Глава 39

Два часа я находилась в кабинете Вербицкого Андрея Васильевича. Два часа беспрерывного разбирательства так и не принесли никаких плодов. Я только все больше и больше убеждалась в том, что мир несправедлив к тем, у кого в кармане нет достаточного количества звонких монет.

— И что вы мне прикажите делать, Андрей Васильевич? — я смотрела главврачу прямо в глаза, не отводя взгляда ни на миг.

— Здесь только один вариант, Дарья, и я вам его озвучил. У отца ребенка есть полное основание забрать его, к моему глубочайшему сожалению. Никто из нас не думал, что он изменит решение и захочет забрать его.

— Ну, мне от этого не легче, Андрей Васильевич, — осипшим голосом отвечаю ему.

— Понимаю, Дарья, и мне очень жаль. Действительно жаль, — он замолкает и о чем-то задумывается.

— Я к вам пришла за помощью Андрей Васильевич, но, как понимаю, от вас я ее не получу. Что ж… — устало поднимаюсь со стула, — этого не избежать. За своего ребенка я намерена бороться. И меня не волнует, кто его отец… — на секунду запнулась, проглотила ком горечи. Если бы он только знал, как это страшно, закрывать глаза по ночам и, лежа неподвижно, кусать до крови губы и понимать, что ты ничтожна в этом мире. И что тем, кто значимее и выше тебя по статусу, плевать на таких мелких сошек, как я. Забрать ребенка, как оказалось, для НИХ — плевое дело, тот комочек твоего естества, который ты вынашивала девять месяцев, переживала, плакала, боялась, что во время беременности что-то может пойти не так. Просто в один миг взяли и отняли. — Я буду подавать на клинику в суд. Извините.

Вербицкий продолжает хранить молчание. Я разворачиваюсь и, чувствуя, как мне в спину въедается тяжелый взгляд, когда выхожу из кабинета. Уже захлопнув за собой дверь, облегченно выдыхаю, смотрю на телефон и выключаю диктофон. Отлично! Сохраняю запись и, больше не задерживаясь в этом здании ни на секунду, покидаю его.

Расположившись на заднем сиденье такси, называю адрес и, подключив гарнитуру к телефону, еще раз прослушиваю наш разговор с главврачом клиники. Порадовало, что мужчина не отказывался от того, что это их специалист совершил ошибку, думаю, это один из самых важных фактов в этом деле. Тут даже разговоров не может быть о том, что моего ребенка может забрать якобы его отец. Для меня этот человек пришелся донором спермы — только и всего. Сердце кольнула непреодолимая тоска, когда вспомнила тот момент, когда Вербицкий сказал о том, что у нас с Валерой не получилось бы завести ребенка из-за патологии. Боже мой! Как это все сложно! Мне порой кажется, что это не моя жизнь, что я попала в параллель. Туда, где нет ни одной белой полосы, только черные, где страдания сменяются болью, а печаль — горем, и никак иначе. Душа не прекращает саднить кровоточащими ранами, выть от этого всего хочется. В который раз задаюсь вопросом, что же я могла натворить в прошлой жизни, за что сейчас так расплачиваюсь?

Из раздумий меня вывел голос таксиста.

— Прибыли.

— Пятьсот пятьдесят? Правильно?

— Да, — сухо подтвердил он.

Протягиваю купюры мужчине и выхожу на улицу.

— До свидания, — и захлопнула дверь.

Поворачиваюсь лицом к старинному каменному зданию, два крыла которого соединяет большая полукруглая арка. Коротко выдыхаю и захожу под ее своды. Кованая калитка не заперта, поэтому беспрепятственно прохожу внутрь. Не знаю, чего я ожидала увидеть, но точно не облезшую железную дверь с перекошенной табличкой "Санкт — Петербургская Городская коллегия адвокатов".

Когда заходила внутрь, сердце болезненно сжалось и так и осталось до того момента, пока не вышла из этой же двери обратно на улицу. Серое небо, затянутое сизыми кучевыми облаками, было под стать моему настроению. Чертовы богачи! Зло смахиваю вновь набежавшие слезы. Как тут не злиться, если все идет наперекосяк?!

В кармане пиликает смс. Я открываю входящие — меня ожидает белое авто номер ХХХ. Стягиваю в кулак ворот кардигана и выбегаю под ледяной дождь. Дыхание перехватывает, и я ускоряю темп. До автомобиля остаются считанные метры, когда проезжающий мимо джип въезжает в огромную лужу и окатывает меня грязной водой. Я останавливаюсь, как вкопанная, и открываю в немом ругательстве рот. Сегодня явно не мой день. Белая машина такси возле бордюра громко сигналит вслед уносящемуся джипу и через несколько секунд задняя дверь открывается. Я, продрогшая и промокшая насквозь, падаю на заднее сидение, даже не удосужившись взглянуть на водителя, называю адрес и лезу в сумку, чтобы достать оттуда сухие платочки.

— Здравствуйте, Даша, — у меня чуть сердце из груди ни выскакивает.

Этот голос… Пусть это и банально звучит, но я могла бы узнать его из тысячи. Принизывающий баритон с легкой хрипотцой делает его слегка простуженным. Он пробивает, будто электрический ток. Медленно поднимаю голову и встречаюсь с надменно-насмешливым взглядом. Черт! Нервно провожу ладонями по волосам и лицу, пытаясь стереть струйки стекающей грязной воды.

— Вы? — пытаюсь придать голосу насмешку, это вряд ли получилось, потому как от волнения он у меня дрожит и сбивается.

— И снова здрасти, — парень включает печку и трогается с места.

— Я с вами не поеду, Данил. Остановите. Я вызову другую машину, — я суечусь и достаю из сумки все подряд, потому что положила телефон не в боковой кармашек, как обычно, а бросила впопыхах внутрь, и он затерялся среди множества мелочей.

— А я смотрю, вы так и не изменились, все та же маленькая неблагодарная злючка, — кидает он через плечо, сосредоточено смотря на дорогу и ловко маневрируя между автомобилей, заполнивших трассу.

— Да и вы, я смотрю, не особо изменились, — кидаю колкость в ответ.

— Хотя… — Я ловлю его взгляд в зеркало заднего вида, он делает вид, что не заметил моего изречения. — Мне кажется, вы стали старше выглядеть из-за огромных черных кругов под глазами? Вы больны?

— Данил, — я задохнулась от возмущения, — а не пошли бы в одно очень нескромное место?! — выплюнула я ему в ответ. — Остановите машину немедленно или я…

— Или что, Даша? Выпрыгните на ходу?

— Я позвоню диспетчеру и вы больше не получите ни одного заказа, а еще…

— Даша… — останавливает мой поток слов Данил, и я затыкаюсь на полуслове, потому что вижу, что парень еле сдерживает смех.

— Вам смешно? — шиплю на него и забываю о том, что хотела привести себя в порядок. — А вот мне нет. Ну, щас… вы у меня досмеетесь… что у вас за конторка такая? Больше никогда, слышите, никогда не закажу в вашей конторе такси.

Я пытаюсь влажными пальцами разблокировать телефон, но у меня ничего не выходит. Вытираю их об одежду, но от этого толку мало. Проходит несколько минут, и мне наконец-то удается справиться с сенсорной панелькой гаджета. Я победоносно поднимаю взгляд на Данила и нажимаю вызов. Набираю того оператора, с которого мне пришло смс. Первый продолжительный гудок, и мои губы растягиваются в злорадной усмешке. Данил смотрит на меня и тоже улыбается.

— Щас вы узнаете, как это — идти против клиента, — шепчу ему.

Уже третий гудок, но трубку никто не поднимает.

— Даша, я не работаю в такси, — говорит парень.

А я в одно время с ним чертыхаюсь под нос, и до меня не сразу доходит, что он говорит.

— Оператор Елена слушает, куда поедете?

Я удивленно хлопаю глазами. А Данил…

— Я не работаю в такси, — еще раз говорит он и начинает хохотать во все горло.

— Алло, так куда вы поедете… — слышу голос девушки и нажимаю на отбой.

— Что? — я растеряно оглядываю машину.

Но как узнать, работает парень в такси или нет? Ведь так не определишь.

— Что вы говорите? Вы специально лжете, чтобы я на вас жалобу не накатала… — приглушенно говорю ему и лезу в смс, в которой написана марка машины и номер. Перечитываю текст смс: «Вас ожидает белая Тойота, номер ХХХ»

Перевожу взгляд на руль, который парень сжимает двумя руками, аккуратно обгоняя машины. На сигнале поблескивают хромированные колечки, указывая марку машины. Черт. Не может этого быть! Неужели я перепутала машины?!

— А какой у вас номер? — уже не так нахально и уверенно спрашиваю у парня. Он называет буквы и цифры, а я сверяю их с теми, что указаны в смс.

— Да, Даша, — отвлекает мое внимание Данил, — вы уже второй раз путаете мою машину с такси. Вам не кажется, что это знак?

Я открываю рот, чтобы снова съязвить, но телефонная трель перебивает меня. Смотрю на экран телефона — номер незнаком. Поднимаю трубку и слышу мужской голос, который сообщает о том, что бесплатное время ожидания уже заканчивается, а я начинаю перед ним извиняться. В итоге сошлись на том, что мне нужно будет оплатить подачу машины.

— Даша, ну как так можно?! — Я кидаю вопросительный взгляд на Данила. — Если вы так будете раскидываться деньгами, то недолго и без штанов остаться. Пардоньте за такое откровение.

Но я по его взгляду, в котором до сих пор пляшут озорные чертята, вижу, что нихрена не извиняется, а издевается надо мной.

— Это не ваше дело, Данил, — отчеканиваю я, — и остановите, в конце концов, машину. Я не хочу вас обременять своим присутствием и уж тем более своей компанией.

— Даша, прекратите молоть чушь, я вас подвезу домой. Да и куда вы пойдете в такой дождь?

— На остановку.

— Вы смелая девушка.

— Вы просто невыносимы! — поджимаю губы и отворачиваюсь к окну.

А непогода разыгралась не на шутку. Давно такого ливня в городе не было. Где-то в отдалении слышу нарастающие раскаты грома, молния озаряет вспышками сизое небо все чаще и чаще. Я обнимаю себя за плечи. Холодно. В такую погоду мне хотелось бы оказаться дома с чашечкой горячего какао или чая. Я чувствую себя одиноко, ощущение безысходности снова вылезает на первый план. Закусываю губу. Нет, сейчас нельзя расстраиваться. Все свои эмоции я должна донести до дома, а уж там я могу дать им волю. Но только не сейчас, не перед этим упрямым и бестолковым парнем.

Пробегаюсь по Данилу косым взглядом. Деловой костюм модного покроя — сто процентов из последней коллекции модного дизайнера. Все та же прическа, только сегодня выглядит более ухоженной, чем в прошлые разы, но что-то в нем все же изменилось, только понять не могу что?

Когда мы в последний раз встречались с парнем? Когда я забеременела?

От мысли о Валерочке в душе поднимается ненависть к псевдо папаше моего малыша. Кидаю на Данила взгляд исподлобья. Злюсь. Только непонятно, почему злюсь на него? Ведь парень ни в чем не виноват.

Машина тормозит на светофоре перед пешеходным переходом. Да, сейчас. Именно сейчас мне нужно сбежать. Иначе… В горле клокочут подступившие слезы и обида на ТАКИХ повелителей жизни, как Данил. Открываю дверь, и меня тут же захлестывают тугие холодные струи проливного дождя.

— Даша, закрой дверь! Ты что делаешь?

Слышу позади себя возню, но я уже готова бежать. Ставлю ноги на асфальт. Прижимаю сумку к себе, и тут прямо над моей головой раздаётся пронизывающий все мое существо разряд грома. Я вжимаю голову в плечи и застываю, не в силах двинуться с места. Сзади раздается протяжный сигнал машины. А у меня сердце в груди так быстро бьется, что кажется — еще секунда, и оно выскочит наружу или, наоборот, замрет и остановится, не выдержав нагрузки.

— Даша, залезай обратно, бегом! — Данил почти кричит, но я его практически не слышу из-за постороннего шума.

Дождь хлещет по мне, отбивая неровные дроби, и я делаю шаг в строну. Снова громкий сигнал, и в этот момент прямо перед той машиной, которая неслась на меня, срываясь с небес, в землю бьет разряд молнии.

Очумелым взглядом смотрю, как по асфальту змеями расползаются в разные стороны искрящиеся разряды. И несколько из них с молниеносной скоростью ползут ко мне. Я открываю рот и задыхаюсь в немом крике, но потом в голове что-то щелкает, и я про себя начинаю читать молитву и мысленно прощаться с жизнью. Резкий толчок, а следом громкий хлопок, и вот я уже снова в салоне машины. Упираюсь лбом в кожаную обивку сидений.

— Твою мать! — голос Данила раздается над моей головой. Задерживаю дыхание и прислушиваюсь к себе. Что это было? Как случилось, что я лежу в машине, а не валяюсь мертвая снаружи? Ведь я даже не заметила, как Данил оказался рядом. — Даша… — Чувствую, как мне на плечо ложится горячая ладонь, и меня тепло в ту же секунду окутывает меня, словно одеялом. Сердце умерило свой бег. Уши заложило, а во рту стало так сухо, что язык моментально прилип к небу. — Даша, как ты?

О-о-о?! Не могу вспомнить, когда мы успели перейти на "ты", но сейчас важно совсем не это — меня пугает совершенно иное. Пугает то, как я … нет… мое тело реагирует на прикосновение этого парня. Оно словно живет отдельно от меня. Оно мгновенно впитывает то тепло, что исходит от парня, оно разносится по всему организму, как вирус, заполняя собой каждую клеточку. Я так не хочу… За то время, что живу одна, отвыкла, что меня вот так просто может коснуться мужчина. Даже клиенты мужского пола, с которыми у меня случаются тесные тактильные контакты, не вызывали во мне такие ощущения. Что могло произойти со мной? Может, это шоковое состояние или стресс?

— Даша, ты меня пугаешь… — слышу голос все ближе, а через секунду уже ощущаю горячее дыхание возле уха.

Нет, я этого не вынесу. Сегодня у меня явный эмоциональный передоз. Резко поднимаю голову и впечатываюсь затылком во что-то мягкое.

— А-а-ай! — громкий крик в ухо, и я понимаю, что это последняя капля, это фиаско, это кирдык … я сегодня лузер number one.

Поворачиваюсь к Данилу лицом и смотрю на него глазками, полными сожаления.

— Прости, — шепчу, — я нечаянно.

Смотрю на парня. А он нос зажал пальцами и зыркает на меня так яростно, что приходится тут же изменить свое положение. Отползаю за сиденье водителя — как можно дальше, чтобы ему было неудобно поворачиваться в мою сторону и прожигать ядовитым взглядом своих зеленых глаз.

— Вот правильно говорят, — шипит он, — не делай людям добра — не получишь зла. Утроила тут детский сад, ясельная группа. Это трэш какой-то.

Он продолжает что-то бубнить себе под нос и заводит машину. Мы трогаемся с места, и в этот момент снова раздается оглушающий раскат грома. Я зажимаю уши руками и вжимаюсь в спинку заднего сиденья.

— Погода зверская, — голос Данила мгновенно становится спокойным.

Он поглядывает на меня в зеркало заднего вида, и во взгляде явно читается тревога.

— Вы боитесь грома?

Обратила внимание, что спесь с парня сошла, и теперь мы снова на «вы». Что ж, это к лучшему. Кивнула в знак согласия.

— Вы знаете, я тоже в детстве боялся грома, — он чуть наклонил голову и посмотрел на меня выжидающе, а я сделала вид, что слушаю его. Но в следующий миг парень как-то устало провел пятерней по волосам и зачесал намокшую челку назад. — Да ладно. Проехали. Это все детские воспоминания, да и речь сейчас не об этом, — он замолчал, а за окном разразился очередной разрывающий слух раскат грома. — Давайте переждем грозу в кафе? — он вопросительно поднимает брови, и я задумываюсь ровно до первого раската грома.

— Да, это будет лучше, чем сидеть в пробке под ливнем.