Глава 59

Яркий свет, настойчиво светит мне в глаза, проникая в узкие щелочки пронырливыми хвостатыми лучиками. Потянулась всем телом и блаженно застонала, не разлепляя глаз. Воспоминания вчерашнего вечера легким стыдливым румянцем покрыли щеки.

БожечкиКошечки, ну как маленькая! — укорила сама себя, — взрослая уже девочка, а стесняюсь, как будто первый раз.

Натянула одеяло на подбородок и перекатилась на бок, намереваясь еще немного поспать.

Если слышный кисловатый запах донесся до моих ноздрей… это тот запах, который почувствовав раз, ты уже никогда не забудешь. Запах младенца.

Щелчок…

И я все вспоминаю. Все, что произошло после того, как я притворилась спящей, после нашего соития с Данилом, как ждала когда Данил уйдет… и он ушел. А потом он вновь пришел, только с … младенец на руках и дальше не помню ничего.

Больно закусываю губу и щурясь еле-еле, совсем чуть-чуть, открываю один глаз.

В груди неожиданно стало тесно…

ГосподиБоже!!!

Вскакиваю на кровати и прижимаю к себе край одеяла.

Передо мной стоит кроватка и в ней… боже… боже не могу поверить в это, там лежит ребеночек.

Нет… там лежит не просто ребеночек, там лежит МОЙ сын.

Только стоило впустить в голову эту мысль и моя грудь стала в разы тяжелее, наливаясь молоком, делаясь чувствительной к малейшему прикосновению (а в данном случае это было одело). Тут же откидываю одеяло в сторону и будто лихой акробат в несколько широких прыжков оказываюсь прямо перед дверками шкафа.

А в это время внутри, творится какой-то апокалипсис. Нет… это что-то страшнее, что-то необъятнее…

Армагеддон— вот, это точное название того, что сейчас происходит внутри. Меня разрывают захлестнувшие чувства, пытаются вывернуть наизнанку и я прикладываю неимоверные усилия, чтобы не заорать во все горло от радости… от счастья… от восторга, и мне кажется еще чуть и моя черепная коробка расколется нахрен на макушке и вулкан эмоций хлынет через края.

Прикусываю с внутренней стороны щеку и натягиваю на обнаженное тело пижамные шорты и маечку. Опускаю глаза на ткань в тот момент, когда на ней проступают капли жидкости. Молоко.

Черт…

На носочках подхожу к малышу. А он ресничками хлопает и недовольно кривит беззубый ротик, тянет кулачок к губкам. Тяну к нему руку и душе все перевернулось в тот момент, когда дотронулась до его нежной щечки, провела еле прикасаясь по ней подушечками пальцев.

— Уа — ууа, уауауа, — вдруг издал крошка звук. И у меня удары в сердце оборвались.

Подсовывая под его спинку и попу руки, задыхаясь от счастье.

Еще немного неуклюжести с моей стороны в попытке правильно уложить кроху на руках, и вот я сижу на краю кровати и пытаюсь воспроизвести в жизнь, то положение ребенка на руках при кормлении, которому нас учили на курсах молодых мам. Но первые попытки не увенчиваются успехом. И когда уже отчаялась, понимая, что с сыночком договориться без посторонней помощи не смогу, малыш вдруг довольно зачмокал, втягивая мою грудь будто молокосос.

Я была на седьмом небе от радости. Хотелось петь и плясать… и прыгать так высоко, чтобы упираться макушкой в небо. Обласкиваю Валерочку взглядом, цепляясь за каждый миллиметр его молочного тельца, и наконец-то замечаю бирочку из роддома на пухленьком запястье. В тот же миг отвела взгляд, сосредоточившись на личике крохи. Я знаю, что это мой сын. Я это чувствую, а материнское сердце ничем не обманешь.

Тогда не дрейфь Даха, — возбужденным голосом вещает мне разум, — посмотри, убедись.

И мои пальцы, в разрез с внутренними ощущениями, тянутся таки к бирочке и взгляд невольно затягивается влажной пеленой.

Только не плакать, только не плакать.

Шумно выдыхаю и расправляю кусочек клеенки смотрю на написанное.

Орлова Дарья, вес 2950, рост 49, мальчик.

Сдержать слезы я все же не смогла. Они ручейками потекли по щекам, прокладывая дорожки вниз по скулам, по подбородку, спускаясь на шею, щекотя влагой ключицы.

Господи, спасибо, спасибо, спасибо!!!

Взмолилась Всевышнему, хотела продолжить свои хвалебные речи в адрес отца небесного, но меня отвлек щелчок открывающейся двери.

Что? Как такое возможно?

Я напряглась всем телом, выпрямляясь в тугую струну. Мышцы будто в камень превратились. Валерочка пискнул, что-то в процессе сосания, но от своего занятия не оторвался.

А вот я наоборот. Выкинула все мысли из головы и прожигала дверное полотно взглядом.

Конечно по-хорошему, хоть бы крикнуть "кто там?", но от страха во рту все пересохло, и спазмом перехватило горло.

— Хто, кто там, — прошипела я, но эти слова так и остались в районе слышимости меня самой.

Торопливые шаги, и за приоткрытой дверью создается секундная заминка, а потом тихий стук и …

— Даша, это я Данил, — голос у парня с хрипотцой, как будто простывший.

У меня от него мурашки по коже побежали.

— Я, захожу…

— … не заходи…

Мы одновременно произносим эти слова и так как Данил, скорее всего, и не собирался ждать от меня какого-либо решения, распахнул дверь и замер на месте.

Вижу, что его взгляд мечется, то на меня смотрит, то на малыша, то на меня, то на малыша.

— Даша… прости, ой… — и тут, этот взрослый парень, смущенно опускает глаза и начинает пятиться в коридор, — … я, мне, черт Даша, я подожду на кухни.

Он разворачивается на пятках и собирается уйти, но я уже не хочу его отпускать. Потому что в душу забрались, ой, какие не хорошие подозрения и я хочу получить ответы на вопросы прямо сейчас.

— Стой, — шиплю ему в спину, — вернись.

Мои слова затормозили парня, но вот поворачиваться он не спешил. А я в это время уже успела зацепить взглядом и то, что в коридоре стоял огромный букет (я даже не знаю, сколько там роз, но букет был просто огромны, мне таких еще никогда не дарили, да и не кому было дарить, у меня был всего один парень, а потом он же и муж), и то что у Данила в руках была подозрительная коробочка небольших размеров.

То есть… меня охватил жар … да ну не может этого быть.12727c

Смотрю на напряженные плечи и спину парня… или все-таки может?

Ошеломительная догадка терновой лозой охватила собой всю плескавшуюся во мне радость… неужто, он захотел купить меня?

И деньги…

На глаза навернулись слезы…

Деньги он тоже не просто так оставил на столе думал заткнуть мне рот ими, перед тем как привезти мне моего кроху…

— Даш, — не поворачиваясь ко мне лицом, проговорил Данил, — я не думаю, что сейчас удобный момент, чтобы разговаривать о том, что между нами произошло.

— А, что между нами произошло? — зловеще шиплю я, — что Данил? Ты думаешь, можешь купить меня? Думаешь, вот так издеваться надо мной я тебе позволю? Захотел поиграть в родителя? Наигрался? Что твоя благоверная не захотела возиться с младенцем…

Я даже не сразу поняла, как это произошло? Видимо, я настолько была поглощена высказывая всех недовольство, которое закипало внутри меня, что упустила тот момент, когда Данил повернулся таки ко мне лицом, и в молниеносном движении, в один миг оказался возле меня. Ахнуть не успела, когда его губы накрыли мои и горячий влажный язык дерзко ворвался в мой рот. Я часто захлопала ресницами от неожиданности и изумления. Но настойчивые губы скользили по губам, а однодневная щетина царапала мою кожу, заставляя, дрожать всем телом от одного только, забытого чувства "не одиночества", дурманящего разум. А когда его язык, столкнулся с моим языком и устроил дикую пляску, я все же не смогла сдержать вырвавшийся из груди стон. И в этот момент на руках заерзал Валерочка.

Данил тут же выпустил мои губы из плена, но вот пальцы так и продолжали сжимать затылок.

— Данил, ты что делаешь? — с придыханием спросила парня и краска тут же залила щеки, когда он обхватил мое лицо, но только уже нежно и запечатлел на губах легкий невесомый поцелуй. Ну как можно быть одновременно таким страстным и до невообразимости нежным.

— Пока ничего, Даша, — отвечает он и встает передо мной на одно колено, — только сейчас все начнется, — загадочно улыбается, а до меня, как до утки, начинает доходить то, что он собирается сделать.

И зачем это в его пальцах мелькнула коробочка серебристого цвета? — в предчувствии затаила дыхание.

— Постой, постой… — хотела я попяться назад, но только лишь усугубила свое положение, так как кроха выпустил из ротика мою грудь и смирно лежа, посапывал в обе дырочки, — чеееерт, — простонала обреченно.

Но Данил не растерявшись, перехватив из моих рука сынишку положил его в кроватку, а потом снова оказался передо мной. Лицом к лицу, глаза в глаза.

— Даша, выходи за меня, — открывает коробочку с кольцом.

Шок. Паника. Изумление. И снова шок. Паника и так по кругу несколько раз.

Весь мир внутри меня перевернулся. Все, что было правильно не правильно, все замазалось одной огромной кляксой с большими буквами на ней "ПРОШЛОЕ". И больше ничего. Ни будущего ни настоящего, я ничего не могла ни осознать, ни увидеть, для меня сейчас был только миг. Мгновение, в котором я тонула в бездонных глазах Данила, наполненных невообразимой нежностью и теплотой, а еще… любовью. Это трудно было не заметить.

— Я не ммммогггу, — заикаясь произнесла чуть шевеля губами.

— Даш, а не тороплю, я все понимаю, все эти косяки, их нужно пережить. Я постараюсь все исправить, ты только дай шанс, один, если поймешь что не сможешь простить… я уйду, — он смотрит в глаза, пожирая меня взглядом. Выжигая во мне всю злость и боль, ненависть и презрение, что испытывала к тем людям, которые отняли у меня Валерочку.

— Что ты со мной делаешь Данил? — подбородок предательски начинает дрожать, нет, не по тому, что парень меня чем-то обидел,… нет. Все потому, что я его люблю… Божечки… что делать то мне с этим? Как теперь поступить? Ведь правильно будет оттолкнуть, прогнать прочь. Но сердце вопило раненым зверем. И в этом крике я точно слышу, мольбу НЕ ОТПУСКАТЬ.

Порывисто овиваю лицо парня пальцами, смыкая их кончики сзади на шее, и лбом упираюсь в его лоб, такой теплый и уже родной запах его парфюма смешанного с запахом сигарет, окутывает меня, забивает легкие.

— Один, только один… — и уже сама прижимаюсь к его губам своими.

Райские птицы взорвались внутри хороводом своих трелей. Бабочки безумным вихрем пронеслись по моей коже изнутри щекотя, будоража каждую клеточку в моем теле, заставляя ее проснуться, ожить и желать. Желать того мужчину, который сейчас ласкает меня так страстно и самозабвенно, что боюсь захлебнуться в собственном океане эмоций и любви.