Глава 1

Фортуна.

— Ноги на ширине плеч! Давай же, наглая девка, прекрати сопротивляться!

Крепкая мужская фигура, медленным, но уверенным шагом подступает все ближе. Прижимаюсь спиной к пыльной стенке захламленной коморки. Одинокая лампочка на потолке пошатывается, озаряет комнату искусственным светом.

— Отойди, не смей! Я вызову полицию!

Отчаянно вскрикиваю, размахиваю сумкой у лица страшного человека. Массивного подбородка, шеи. Упираюсь рукой незнакомцу в грудь, и мужчина замирает.

— Устанешь расплачиваться, Лярва! — Его небритая морда застывает в хищном оскале. Дыхание с примесью сигарет задевает мое лицо. — Если перестанешь брыкаться, то возможно, я сделаю тебе приятно.

Стены мрачной коморки с тряпками, коробками и единственным стулом, будто сокращаются. Я начинаю бояться замкнутого пространства и этого безжалостного амбала. Внутренняя паника адреналином растекается по венам. В голове шумит. Слышу только биение своего сердца.

— Я ничего не брала! Я не воровка!

Скудный свет лампочки падает на незнакомца сверху вниз. Отбрасывает тени на грубое лицо. Чернота вместо глазных впадин. Густые темные брови, щетина. Огромный чеченец или дагестанец. Не знаю. Неважно.

Пропускаю в груди пару ударов сердца. На разрыв. Чуть не вою.

Белая мужская рубашка мнется от моей руки и тщетной попытки обезопаситься. За спиной громилы еще один. Тоже большой, но опрятнее. Он позволяет напарнику запугивать меня, издеваться. Он щурится в усмешке, подпирает плечом пошарканный косяк. На нем такой же строгий костюм и туфли. Минимум совести, минимум чести.

— Врешь.

Стальной утвердительный голос реквием бьет по вискам. Не выдерживаю. Тихо всхлипываю. Слезы сами катятся из глаз. Согревают щеки. Губами чувствую солоноватый вкус.

Незнакомец снова отстраняется назад.

— Смотри смотри же!

Лихорадочно расстегиваю молнию на сумке, переворачиваю. Вытряхиваю содержимое на пол. Ключи, телефон, помада. Фантики от конфет, монеты. Пудра разбивается, пачкает и без того грязную плитку под ногами.

— Не верю. Может ты нашла местечко поукромней? М? Знаешь, сколько стоит это кольцо?

Господи.

Я забываю, как дышать. Грудину словно тисками сковывает. Острыми. До ломоты. Пячусь. Ногой задеваю стул, но дальше пути отступления нет. Я слышу голос второго незнакомца. Мужчина азиат. Ему бы подошла роль лидера клана Якудза.

— Опусти ее на колени.

Не дожидаюсь пока амбал меня коснется. Падаю сама. Больно ударяюсь о твердую плитку. Склоняю голову. Теперь уже все равно.

Сколько я здесь нахожусь? Не знаю. Я потеряла счет времени. Они подавляют меня. Играются как с куклой. И нет души у этих мужчин в черном. Люди из преисподней.

А мне всего лишь двадцать лет. Я бывшая студентка педагогического института. Говорю бывшая, потому что представить себе не могу, чем закончится эта ночь.

Я вижу, как лампочка на потолке покачивается от топота шагов этажом выше. Маятником вправо-влево. Желтый свет отражается в лакированных туфлях незнакомца. Ублюдок наступает на пластиковый футляр моей помады.

***

Несколькими часами ранее.

Не одну и не две заначки откладывала со стипендии. Грезила золотыми сережками с фианитами как у Оксанки. Подружки моей и одногруппницы. Накопив нужную сумму, кинулась на поиски. Сегодня. Посетила несколько отдельчиков рядом со съемной квартирой. Не нашла.

К вечеру отправилась на другой конец города и тоже мимо. Я прошерстила торговый центр вдоль и поперек, но из головы никак не улетучивался образ роскошной вывески в здании напротив центра.

Проклятый ювелирный салон, в который я заглянула под самое закрытие. Естественно, моей суммы не хватило бы даже на самую крохотную безделушку здесь. Здесь нет фианитов подкрашенных в разные цвета. И сплавов с примесью тоже нет. За стеклянной дверью, с тонкими надписями режима работы, я ослепла секунд на десять.

Слишком ярко и много света. Прозрачные стеллажи без единого отпечатка сплошняком окольцовывают стены. На полках черные бархатные постаменты. Внутри ювелирного бутика воздух пропитан роскошью и ненавязчивой сладкой ванилью.

За прилавком я вижу девушку старше меня. В хлопковой рубашке, застегнутой на все пуговицы. Она сразу понимает, что я ничего не куплю, но улыбается. На улице дождь и мне неловко оставлять следы от кроссовок на полу. Делаю первый шаг вперед, потом быстрее. Глазам больно от разноцветных переливов украшений.

Прямо передо мной стеллаж с кольцами. Я останавливаюсь почти вплотную и как завороженная пялюсь через стекло. Настоящие бриллианты. Вживую еще прекрасней.

Пробирает ознобом. Легкая курточка промокла насквозь. Я поправляю на плече большую сумку. Не люблю маленькие клатчи. Мне нужно, чтобы в дамский аксессуар умещалось все. От телефона до сепаратора. Если понадобится.

— Я могу примерить?

Самая роковая ошибка, на которую только способна студентка второго курса института. Конечно, мне не отказывают. Закрывают глаза на весьма скромный образ.

Девушка приносит три бархатных подставки. Трясущейся рукой выуживаю первое кольцо. Оно большое и не подходит по размеру. Снимаю, кладу на витрину рядом. Потом следующее и следующее.

— С белым золотом не нужно, спасибо.

Разворачиваю девушку на полпути с четвертой предложенной подставкой. В сумке трещит телефон временный. Кнопочный. Обычно ставлю на вибрацию. Но сейчас характерная мелодия извергается как в рупор.

Вздрагиваю от неожиданности и резко дергаюсь. Задеваю своим баулом витрину, смахиваю кольца. Они со звоном разлетаются в стороны. Консультант заметно нервничает, а я охаю. Нахожу два кольца у себя под ногами. Девушка поднимает те, что за прилавком. Возвращает на постамент.

— Извините, пожалуйста.

— Не хватает одного.

— Может закатилось?

Я ничего не воровала и полностью уверена в своей правоте. А еще со стыда сгораю. Меня бросает в жар. Собираюсь уходить.

— Постойте.

Наверное, консультант воспользовалась кнопкой охраны. Ничтожных секунд мне не хватило, чтобы успеть слинять по-хорошему. Я вижу, как распахивается дверца в самом конце магазина. Двое мужчин подобны волкам. Черным и цинично расчетливым. Движутся прямо на меня.

Ноги словно окаменели и приросли к полу.

Незнакомцы страшные, не только внешностью. Я чувствую угрозу на тонком уровне. Это не дежурные охранники!

Останавливаются по обе стороны от меня. От них пахнет дорогим парфюмом и опасностью. Вторую, душой почуяла. Она липким потом проступает на спине и ладошках.

— Я ничего не брала, клянусь! Посмотрите камеры. Остановитесь! Куда вы меня ведете?

Мужчина что от меня слева, резко распахивает дверцу. Боже. С ног до головы окатывает волной ужаса. Самого настоящего. До жжения в грудине, до катастрофической нехватки воздуха.

Пытаюсь вырваться. Носками кроссовок упираюсь в низенький порог. В едином захвате незнакомцы отрывают меня от пола, перетаскивают внутрь. Кричу, молю о помощи.

Я вижу обшарпанные стены. Наверное, ремонт затеяли, но так и не сделали. Мои кроссовки задевают бетонные ступени ведущие в подвал.

Начинает колотить сильнее. Мокрая ветровка остывает еще больше. Я слышу гул работающих вытяжек. Чем дальше они меня тащат, тем резче становится табачный смрад. Спускаемся.

Узкий коридор озаряют лишь два светильника. Стены как в казёнке выкрашены грязно-зеленой краской. Несколько дверей одинаковых, но меня заводят в дальнюю. Проклятую подсобку, как и этот магазин. Безумие.

А мне всего лишь двадцать лет и пока я переполнена решительностью, чтобы попытаться отстоять свою правоту. Кто-то толкает меня между лопаток. Быстрыми шажками двигаюсь внутрь. Наконец, выдыхаю. Хмурюсь. Я стискиваю зубы и разворачиваюсь. Гордо выпрямляю стать и едко смотрю в глаза одному из мужчин.

— Это варварство! У вас будут проблемы.

Незнакомцы переглядываются и, кажется, мои писклявые протесты лишь разжигают их азарт.

***

Настоящее время.

Одинокая лампочка на потолке мигает. Обычная. Вольфрамовая нить внутри вот-вот порвется и сгорит. Как и мое чувство собственной важности. Приступы паники сменяются безразличием. Устала.

— Сама отдашь, что украла? — с усмешкой говорит зверюга.

Рассматриваю лакированные туфли, края черных брюк незнакомца.

— Забирай. Обыскивай меня. Ну же!

Я поднимаю голову. Снизу небритый чеченец кажется еще больше. В его глазах пляшут черти. Сияют бесноватыми бликами. Он склоняется и дотрагивается моего лица, заправляет за ухо растрепанные пряди волос.

— Ты очень красивая девушка. Мне нравишься. Как тебя зовут?

Его мучительный тон неожиданно сменяется на человеческий.

— Я сказала. Забирай, то, что хотел. Ищейка. Чего добиваетесь?

Он будто принимает вызов на мою дерзость. Выпрямляется, кладет большие ладони на железную пряжку ремня.

— Сейчас возьму. Расслабься, тебе понравится.

Я слышу скрип двери и подсобку снова заполняет гул вытяжек. Табачный дым. Я сижу на коленях перед безжалостным монстром. Он закрывает собой обзор. Я слышу сторонний голос. Четкий, грубый. Так говорят лидеры.

— Довольно, Замут.

Мужчина, что стоит передо мной отступает в сторону. Я слишком ослаблена, вымотана. С трудом фокусируюсь и вижу абсолютно такой же костюм как у тех двоих.

Лампочка на потолке мигает чаще. Картинка то появляется, то исчезает. Как в фильме ужасов. Щурюсь.

Я вижу глаза вошедшего мужчины. Почти бесцветные, не естественные. Он смотрит на меня отрешенно, словно я не живое существо, а что-то вроде стула. Второго стула, который швырнули в подсобку за ненадобностью. Мужчина русский. Наверное.

Он бесшумно подходит ближе. Теперь их трое. Но кажется, этот атлет полностью занял все пространство комнаты, ставшей для меня клеткой. Возможно, я сошла с ума. Но чувствую желанное освобождение. Все позади. Я больше не могу сдержаться. Задыхаюсь. Рыдаю. Захлебываюсь.

— У меня нет кольца…

— Я знаю. Встань.

Растерянно пялюсь на мужчин. Всех и каждого в отдельности. Кратко и глубоко дышу. Грудь охватывает спазмом. Трясущимися ладошками забираю сумку, ключи и телефон. Остальная мелочь валяется на грязном полу.

Я чувствую крепкую руку за головой. Незнакомец берет меня за воротник курточки и поднимает как нашкодившего котенка. Начинает кружиться голова, подгибаются колени. Мужчина держит и не дает упасть обратно.

Я не могу подробно увидеть его лица из-за высокого роста. Только подбородок. Шею, полностью скрытую непонятными татуировками. Пиджак. Его рука мягко скользит ниже, обхватает меня за плечи. Он толкается вперед и намерен убраться подальше.

Те, что унижали меня, молчат. С появлением третьего я стала им неинтересна.

Еле касаясь, укладываю ладонь на его поясницу. Пальцами сжимаю грубую ткань пиджака. Вполоборота смотрю на амбалов позади. Черти. Они надсмехаются надо мной. Прячут кулаки в карманах брюк. Нагло провожают взглядом. Азиат подмигивает.

Вздрагиваю, тут же отворачиваюсь.

Мы поднимаемся обратно по ступеням наверх. Даже через одежду я ощущаю жар тела моего спасителя. Громкие слова заявления. Ему не стоит доверять. Но иначе не получается.

С каждым шагом его мышцы содрогаются. Я слышу дыхание. Учащенное. Нервное. Его аромат. Сладковато-терпкий. Тяжелый. Смешанный с отравляющим табаком.

В зале, где выставлены драгоценности уже пусто. Яркий свет выключен. И горят только неоны на витринах. Мужчина ключом отпирает дверь изнутри и выводит меня на улицу. Дождь закончился, но ветер порывами остужает промокшую куртку.

— Где ты живешь? Я подвезу.

Нельзя говорить. Ни в коем случае. Они снова выследят меня. Ведь я могу подать заявление в полицию. Я могу пойти на ток-шоу. Предать огласке общественности.

— Матросова сорок четыре.

Без комментариев. Боже. Фортуна. Твой язык тебя до Киева не доведет. Безлюдный город утопает во тьме. Ни голосов, ни шорохов. Только звук наших шагов по мокрому асфальту. Как рискованно. На тонкой грани с безрассудством.

Я вижу неприметный седан на парковке у входа. Он принадлежит незнакомцу. Уж точно немилосердному. В ночи мужчина кажется еще более грозным. Непробиваемым. Ему бы подошло название Диктатор.

Мужская рука отпускает мое плечо и перемещается к дверце авто. В свете уличных фонарей могу различить больше. Бессовестно пялюсь. Кисть незнакомца тоже цветная. До самых пальцев забита рисунком.

— Садись.

Начала забывать его голос. Напомнил. Тело среагировало мгновенно. Неприятным покалыванием. Падаю на кресло рядом с водительским.