Глава 2

Он обходит автомобиль и умещается рядом. Молча включает фары, заводит мотор. Машина трогается, выруливая на проезжую часть. Чувствую себя неуютно. Поджимаю колени. Мужчина на треть открывает окно, закуривает. Делаю вид, что смотрю на дорогу, но искоса поглядываю на него. Салон наполняется едким дымом. Пробирается в ноздри. Смешивается с запахом ароматизатора. Очень старалась чихнуть незаметно или хотя бы тоненьким “ти”. Не получилось.

— Тебе мешает?

Он говорит спокойно и по-прежнему не сводит внимания с полосы.

— Мешает. Но вы курите, курите на здоровье!

Я оборачиваюсь, осознавая какую чушь сморозила от волнения. Прикусываю язык. Уличные фонари по обе стороны от дороги переменным вспышками освещают лицо мужчины. И черт возьми, как он красив. Правильные черты. Прошибающий нордический взгляд. В его глазах безусловная уверенность. Власть.

Четкие скулы. Губы. Немного обветрены. Интересно, какие они на вкус? Наверняка терпкие. Мне кажется, у мужчины восхитительная улыбка. Только вот, умеет ли он улыбаться? Смотрю на цветные широкие запястья, кулаки, крепко сжимающие руль.

Постукиваю друг об друга пальцами на руках. Мужчина не докуривает, выбрасывает сигарету в окно.

Решаю отблагодарить за спасение:

— Спасибо вам большое. Если бы не вы… и… Меня Вероника зовут!

Пытаюсь разрядить обстановку. Я не стремлюсь понравиться. Мне просто нужно доехать до дома. Живой. И было бы лучше, чтоб невредимой. Мужчина игнорирует вопрос и сворачивает на нужную улицу.

— А вас, наверное, Иваном, зовут, да? Почему вы на меня так странно сморите? Я угадала?

— Нет. Подъезд какой?

— Третий.

Говорю не знаю, что. Сердце снова разрывает агонией. Мне страшно и хорошо одновременно. Сложно описать, будто хлебнула крепкого виски со льдом. До ломоты холодного, горького. И вот уже через секунду он обжигает, приятным теплом разливается по венам. Пьянит. Притупляет инстинкт самосохранения.

Возможно, я нарываюсь, но у меня есть оправдание. Не каждый день меня запирают насильно двое здоровенных подонков и удерживают…

Панель автомобиля горящими цифрами показывает половину третьего ночи. Почти четыре часа запугивали. Наиграться не могли. Хорошо хоть не тронули.

Мой спутник самый молодой из них. Лет двадцать пять, наверное. Может, чуть больше. Но возраст не помеха характеру. Стальному. Выдержанному. Ух. Фортуна не романтизируй. Он знаком с монстрами. Таких мужчин стороной обходить надо. Прятать глаза, а не пялиться.

Автомобиль притормаживает у моего дома.

Трясущейся рукой открываю дверцу и как подстреленная вылетаю наружу. Неосвещенный двор и панельная многоэтажка. Сглатываю. Топчусь на месте.

Серебристый седан не спешит уезжать. Мужчина наблюдает за мной. Пристально. Спиной чувствую. Ждет, пока я вернусь и вновь попрошу о помощи.

А я будто приросла к асфальту. Вижу черные мутные образы у подъезда. Местных шакалов, появляющихся только после полуночи. Я ненавижу их и стараюсь держаться подальше. Вечно пьянствующий беспринципный сброд со всей округи, облюбовал именно мой дом. Ненормальные ублюдки, как паразиты. Где эта свора там постоянная грязь. Драки. Сотню раз на них вызывали наряд полиции. Все бесполезно. Снова возвращаются.

Если сейчас я решусь отправиться в квартиру и подойду ближе, они непременно привяжутся. Зажмут где-нибудь, а дальше и думать не хочется. Оксанке не позвонить. Девушка уехала на выходные к родителям.

Не знаю кто хуже. Тот, что за спиной или с десяток пьяных отморозков. В голове раздрай. Темнота со всех сторон давит. Это же надо было так влипнуть? Безумие.

Сжимаю сумку на плече. Достаю из кармана ключи заранее. Глубоко вдыхаю, поднимаю лицо к небу. Плевать. Первый шаг самый сложный. Дальше легче. Я опускаю голову и стараюсь не привлекать внимания.

— Ой, не надо!

— Тише ты, Вероничка.

Я слышу голос, звучащий во всех октавах жесткости. Хорошо поставлен. До мурашек.

— Простите?

Ощущаю уже знакомый аромат. Сильную руку. Давит на поясницу. Снова чувствую себя зверьком в лапах настоящего хищника. Незнакомец быстро ведет меня к самому эпицентру смрадному. К моему подъезду. Даже за несколько метров разит алкоголем. Сжимаю в руке ключ, мелкими шажками семеню подле. С десяток пьянчуг рьяно спорят на бранно-блотыжном языке. Нас замечают.

— Ооо… влюбленные!

Раздается гнусавая речь летит со стороны лавки.

— Повтори.

— Ладно-ладно, чё ты мужик. Пошутил, ну. Отпусти! Ай, блять!

Суетливо прикладываю магнитный ключик к замку. Страшно обернуться. Забегаю в подъезд. Будто из воды вынырнула и выдохнула. Слышу неторопливые шаги за плечами. Нажимаю кнопку лифта.

— Вы опять меня выручили. Искренне благодарю. Сейчас уже поздно, но, если хотите, я могу предложить вам чай.

Конечно, он откажется. С чего бы ему сдалась студентка второго курса педагогического института? Такие люди красавиц подле себя держат и не одну. Предложение ради приличия и в принципе, не обижусь, когда услышу логичное.

— Хорошо.

— Вы серьезно?

— Да.

Вспышка адреналина бьет по глазам. На доли секунды слепну. Теряюсь. Створки распахиваются. Чисто на рефлексах вхожу в кабинку. Второй раз за вечер я нахожусь в тесном пространстве. Лифт моментально заполняется тяжелым сладким ароматом одеколона. Никогда прежде не встречала мужских духов с подобными нотами. На пятом этаже лично, в здравом уме, наверное, веду незнакомца по узкому коридору в самый конец.

— Замерзла?

— Да… курточка промокла от дождя. Только поэму трясусь. Черт. Ну, давай же…

Не с первой попытки мне удается попасть ключом в скважину. Руки словно онемели. Перешагиваю порог. Скидываю кроссовки на коврике. Мужчина не настолько галантен и по-хозяйски проходит дальше, не снимая обуви. Я мокрыми носками шлепаю по линолеуму следом.

— На кухню, пожалуйста, вот сюда. Я сейчас!

Попискиваю, желая скорее увести мужчину из комнаты. Мысленно ругаю неряху-Оксанку. Подбегаю к сушилке, лихорадочно снимаю развешанные трусы. Комком закидываю в шкаф.

— Вам чай или кофе?

— По хер.

— Эм… ясненько.

В съемной однушке живу я. Но мужчина, что вальяжно откинулся на спинку стула, явно доминирует. Мне неловко. Стыдно. Истинной воровкой подкрадываюсь к кухонным тумбочкам. Щелкаю кнопку чайника. Кидаю в бокал до изжоги знакомый пакетик Липтона. Я не рассчитывала на гостей.

В холодильнике нахожу простецкие печеньки и вафли. Ставлю перед мужчиной. И черта с два он похож на того, кто любит сладкое. Тем более это. Вода закипает. Как на иголках возвращаюсь к тумбе и лью горячую воду в кружку.

— Пожалуйста. Вы тут кушайте, я на минутку.

На тонких столбиках вместо ног, пружиню сначала в комнату за штанами и футболкой. Потом в совмещенный санузел. Грудину распирает. Огнем пылает. Мамочки. Нужно успокоиться. Нужно еще раз выдохнуть. Угрозы остались в прошлом. Пора перестать бояться.

Сбрасываю курточку и отправляю в стиралку. Замираю. Прислушиваюсь. Тишина гробовая. Странный гость даже ложечкой не размешивает сахар в чае. Тишина абсолютная. Мне кажется, он знает, как в эту секунду бьется мое сердце.

Корявистыми движениями стягиваю носки. Тороплюсь. Будто через секунду наступит конец света. Расстегиваю пуговицу на джинсах. Тяну вниз. Шепотом ругаюсь. Наклоняюсь. Штанцы как вторая кожа застревают на икрах. Я не слышала. Я, честно, ничего не слышала, но дверца в ванной открывается. В неудобной позе оборачиваюсь. Господи. Краснею.

Мужчина останавливается в проеме. Мой зад ему неинтересен. В глаза смотрит. Парализует. Пугает и одновременно заставляет гореть. Не от стыда. А от чего-то большего. Запретного. Неизведанного.

— Я же говорила, что скоро вернусь. — Оправдываюсь. Он делает шаг ближе. — Стойте. Подождите. Нет. Что вы делаете? Безумие. Я не готова. Я…

Он молча обхватывает меня со спины, упирается ширинкой на брюках в ягодицы. Выпрямляюсь. Струной вытягиваюсь. Адреналин обжигает тело. Разгоняет по венам кровь. Мужчина крепко прижимает меня к своей груди.

Второй ладонью скользит по бедрам. Животу. Обхватывает горло. Запрокидывает голову. Склоняется к виску. Я чувствую его дыхание. Свежее. Чувствую аромат от костюма. Кожи. Яркого от татуировок запястья.

— Только скажи и я уйду прямо сейчас. Престань дрожать. Успокойся. Не дергайся. Просто скажи.

— Зачем я вам?

— Не слышала моих слов? М?

Расстояние от его губ до моего лица сокращается в минимум. Последнюю фразу он говорит, едва касаясь щеки. Дотрагивается кончиком носа. Глубоко вдыхает.

Метаюсь взглядом по светло-голубому кафелю ванной. Нахожу наши образы в зеркальном отражении напротив. Я вижу, как напрягается моя шея, из-под выреза футболки торчат ключицы.

Вижу охотника. Монстра. Искусно скрывающего свою темную сущность. Он безупречен. Идеален. Он вызывает леденящий ужас и восторг. Могущественный и страстный.

Продолжает удерживать горло. И не ладонью, а словно лезвием. Пошелохнешься — умрешь.

Я чувствую, как его свободная рука скользит по моему обнаженному бедру. Задевает край белья. Выше. Согревает живот, задирает футболку.

С трудом сглатываю. Я не верю. Это сон. Зеркальная иллюзия, что принуждает, как завороженную не сводить глаз с наших образов. Мужчина задерживает ладонь между груди. Прощупывает сердце. И даже если бы хотела, не смогла унять ритм. На разрыв. С самой первой минуты появления незнакомца в моей жизни.

— Не молчи, я жду ответа.

И снова этот голос. Хладнокровный. Выдержанный. До колючих мурашек. Выдуваю ртом воздух. Напрягаю тело. Горячая рука освобождает грудь, снова спускается по животу, оттягивает белье. Одним касанием накрывает интимную зону. Глупости, но я рада, что накануне успела сделать депиляцию.

— Боже… что ты делаешь?

- Одно слово.

Тихий шепот щекочет висок. Мне непростительно стыдно за свою отзывчивость. Мужчина понимает, насколько я возбуждена. Дотрагивается чувствительной точки. Двигается глубже. Я привстаю на носочки. Упираюсь задом в его пах. Белье не спасает. Я ощущаю физическое влечение этого страшного человека.

Он меня хочет. Взаимно. Какого черта?

Его член давит мне в ягодицы. Еще шире расставляю ноги и позволяю. Позволяю ласкать себя. Проникать. Позволяю растирать свою влагу по коже. Надавливать его члену свою задницу. Я точно сошла с ума. Но мне нравится это безумие.

— Я хочу взять тебя.

Наши тела раскалены до предела. Я ощущаю вибрацию позади. Проклятье. Мужчине становится все сложнее и сложнее сдерживаться. Такие люди не привыкли ждать и спрашивать.

Он с легкостью мог отыметь меня прямо там. В магазине. Посреди тесной подсобки. Мог пустить по кругу. Много чего мог. Но не сделал. Он спрашивает разрешения. Странно. Дико. Разве подобные люди терпят отказов?

Бедра сковывает сладким спазмом. Я не могу больше контролировать себя. Плавно покачиваясь, сама насаживаюсь. Пошло. Развязно. Но я наслаждаюсь его вниманием. Каждым прикосновением. Бессмысленно насаживаюсь, забывая обо всех рамках приличия. Еще чуть-чуть и все закончится.

Он доведет меня до пика блаженства. Оргазма. И тогда я, возможно, смогу ему что-то ответить. Всхлипываю и в самый последний момент мужская ладонь отстраняется к животу. Пачкает мою кожу собственно смазкой.

— Боишься меня, Вероника?

— Боюсь.

— Тебе приятно ощущать меня внутри?

— Приятно.

Будто в агонии со стоном повторяю за мужчиной. Я слышу тяжелое дыхание. Вздрагиваю, когда он резко обхватывает мои плечи. Разворачивает к себе. Заводит руку мне за спину, рывком прижимает к своему паху. Наклоняется. Соприкасаемся лбами. Мне страшно, но я поднимаю свои ладошки и неуверенно дотрагиваюсь его груди. Ткани дорогого пиджака.

Чертова съемная однушка становится слишком тесной. Мне никуда не сбежать. Не спрятаться. Мы здесь только одни. А хочу ли я отказаться? Возможно, это станет переломным моментом в моей жизни. Я пожалею. Уверена. Но не сейчас. Я не готова отпустить его и больше никогда не видеть.

Мои вздохи больше похожи на хрип. Пульс разрывает вены. Меня окатывает новым приступом тахикардии. Остается так мало времени. Ведь мужчина ждет, и тонкая нить терпения вот-вот порвется. Горячие ладони сжимают кожу на моей талии, прощупывают ребра.

— Возьми меня.

— Уверена?

— Да, я хочу…

Он отходит на пару шагов. Расталкивает мои ноги, подхватывает за колени. Я чувствую секундный полет, когда оказываюсь в сильных руках. Прижимаюсь мокрыми трусами к его торсу. Холодными ладошками обнимаю за шею. Мужчина выходит из ванной, медленно двигается в комнату.