Глава 3

Когда я открыла глаза, я не сразу поняла, где я. На всякий случай, помассировала костяшками пальцев веки, чтобы убедиться, что я не сплю. Это не помогло. Красивая картинка не исчезла.

Кровать с балдахином и кисточками, разношёрстные ковры на стенах, сладкий теплый и немного сексуальный аромат амбры, который летал в воздухе — все это намекало на то, что я нахожусь в незнакомом для меня месте.

Наверное, я потеряла сознание, когда заблудилась в лабиринтах того затерянного города. Может, меня нашли хорошие люди и привели к себе домой. Надо обязательно отблагодарить их за хлопоты. Но в помещении никого не было, и я приняла решение подняться и попытаться найти хозяев дома, а заодно спросить не видели ли они мой телефон и сумочку.

Голова еще немного кружилась, а перед глазами пролетели маленькие мушки, но я все же смогла приподнять голову от подушки и сесть, свесив ноги.

Интерьер был очень восточный. В доме у Абдуллы мебель и дизайн уже претерпели изменения, переняв кое-что из западных традиций, но здесь словно застыло время. Я подошла к окну и посмотрела вниз. У меня тут же закружилась голова! Я находилась на этаже десятом, как минимум! Посмотрев по сторонам, я поняла, что здание, в котором я очнулась, похоже на настоящий дворец, наподобие тех, что принадлежат арабским шейхам. Меня, что, похитили в гарем? В голове пронеслась тонна мыслей, и у меня вспотели ладони. Так, без паники. Тревога только усугубит мое физическое состояние. Если мне предстоит бежать без оглядки, мне лучше успокоиться и держать мозги в расслабленном состоянии.

Я открыла дверь и пошла по длинному коридору, куда глаза глядят. Внутреннее убранство шикарного этого дворца поистине изумляло. Интерьеры комнат были украшены шелками и парчой, персидскими коврами, люстрами из драгоценных камней и мебелью из красного дерева, инкрустированной золотом. Видать, хозяин подобного великолепия баснословно богат.

И зачем такому состоятельному человеку такая простая девушка, как я? Этот шейх может купить любую девушку, будь она модель или знаменитость. Я зря накрутила себя всякими мыслями о гареме и рабстве.

Ну почему же здесь так пусто? В таком огромном дворце по-любому должны быть слуги, но длинные коридоры были так одиноки, как будто я блуждала по каким-то глухим тоннелям. В какой-то момент я уткнулась в дверь, украшенную орнаментом. Немного поразмыслив, я постучала и вошла внутрь.

Такого я точно не ожидала! Это была сокровищница! Даже Скрудж Макдак обзавидовался бы увиденному!

Передо мной предстало зрелище, от которого перехватило дыхание. Стены комнаты были уставлены стеллажами, доверху заставленными сундуками, шкатулками и мешками, из которых торчали золотые монеты, блестящие драгоценные камни всех мыслимых и немыслимых цветов, жемчуг, антикварные украшения и редкие артефакты. Воздух был наполнен запахом старого металла вперемешку с благовониями.

Мои пальцы сами собой потянулись к ближайшему сундуку. Он был не заперт. С замиранием сердца я подняла тяжелую крышку. Внутри, переливаясь в тусклом свете, лежали горы золота. Монеты разных эпох и стран, слитки, массивные ожерелья, кольца с огромными изумрудами и рубинами, золотистые статуэтки и чаши, украшенные искусной вязью.

Я прошла дальше. В другом углу комнаты стоял огромный стеклянный куб, внутри которого, словно застыв во времени, находился единственный предмет — старинный манускрипт, переплетенный в кожу и украшенный тиснением. Рядом на постаменте возвышалась хрустальная ваза, наполненная неведомыми цветами, источающими диковинный аромат.

Рядом с вазой лежало украшение, похожее на колье. Я мало разбиралась в ювелирке, но на вид, оно выглядело безумно дорогим. Я правила кончиком пальца по металлу, трепетно касаясь драгоценных камней. Даже находиться рядом с таким украшением было невероятно приятно. На мгновение я почувствовала себя хозяйкой эдаких богатств.

Я могла бы еще целую вечность любоваться этим украшением, да и всей сокровищницей в целом, но…мне надо было идти дальше и найти хозяев этого дворца.

Я вышла из помещения без сожаления. Но стоило мне только закрыть за собой дверь, как у меня закружилась голова, а пространство вокруг снова закружилось, как тогда в лабиринтах города.

Я оказалась в той комнате, где очнулась совсем недавно. Я полулежала на кровати в окружении бархатных подушек, а напротив меня стоял самый красивый мужчина на свете. Я помотала головой, но видение не исчезло. Ослепительная внешность этого незнакомца просто ошеломляла. Он был весь настолько идеален, словно его нарисовала нейросеть.

Темно—синие глаза с пушистыми ресницами, будто подведенные черной контурной подводкой, прямой нос, густые брови, полные чувственные губы, аккуратная короткостриженая борода. Ну вылитый Таркан на пике своей карьеры. В левом ухе у него висело маленькое колечко, а на шее — какой-то амулет на сплетенной тройной веревке. Одет мужчина был в пеструю рубашку, с распахнутым воротом, сквозь который можно было бы спокойно разглядеть крепкую грудь с черными волосками. Я мельком пробежала по его телу глазами. Загорелый, хорошо сложенный, высокий.

Я подняла голову, и наши глаза встретились. Незнакомец улыбнулся, но эта улыбка была такой хитрющей, загадочной и блуждающей, что я сразу поняла, что она не предвещает ничего хорошего. Хотя выражение мужского лица моментально стало таким сладеньких и ласковым, что мое сердце тотчас подпрыгнуло от умиления, а в комнате стало жарко, словно кто—то включил камин на полную мощность.

— Добро пожаловать в Мадаин-Салих, Вивьен, — едва бархатистый глубокий тембр мужского голоса достиг моих ушей, я ощутила обволакивающее тепло, мое тело ослабло, и я потерянно посмотрела на этого странного человека, который за секунду лишил меня покоя.

— Кто вы? И откуда вы знаете мое имя?

— Меня зовут Гаффар, и я хозяин этого дворца и города.

На вторую часть вопроса он не ответил, но я запоздало подумала, что это и не нужно. Ведь имя он по—любому мог узнать из моего паспорта, который конечно же был у него. Сейчас меня больше интересовало, почему он упрямо называл себя хозяином руин, которые, может, и были полноценным городом, но много столетий назад.

— Город Мадаин-Салих давно канул в лету.

— Для людей, но не для нас, — лукаво улыбаясь, ответил Гаффар. — Мы продолжаем жить в нем, вопреки козням пророка. Я — всемогущий джинн, создавший свою реальность. Этот город, дворец, и все, что ты имеешь честью лицезреть вокруг себя — сделано моими руками. Я создал каждую пылинку, каждый камень, каждый листок.

— Что вы несете? — не выдержала я. — Какой еще нафиг джинн?

Гаффар засмеялся.

— Тебе нужны доказательства, о Вивьен, свет моих очей?

— Почему бы и нет, — ответила я, уверенная, что все его слова бессмысленны и пусты.

— Загадай любое желание.

И почему мне в тот момент не пришло в голову загадать «вернуться домой». Я была настолько заинтригована происходящим, что ляпнула, не думая:

— Клубнику в шоколаде.

Гаффар удивленно приподнял ровные брови и сделал какое-то странное движение руками. В следующее мгновение на моих коленях стояло плоское блюдо с десертом, которое я заказала.

Я ошарашенно уставилась на еду, а потом аккуратно провела по шоколадной клубнике пальчиком, проверяя не искусственный ли он. Палец тут же вымазался в сладкой тягучей массе.

— Не может быть! — произнесла я.

— В моем городе возможно все.

Гаффар подошел к кровати, на которой я сидела, и приземлился на одно колено рядом со мной. Мне в нос ударили восточные оттенки мужского аромата — мужественного, брутального, но в то же время мягкого и чувственного. Ирис, бергамот, каштан, и черт знает, что еще…

Но этот запах был такой проникновенный и глубокий, что мое сердце снова дрогнуло, уже второй раз за сегодня, что несомненно было очень-очень плохим признаком.

Тем временем, Гаффар ухватил меня за палец, который я испачкала в шоколаде, и поднес его к своим губам. Не сводя с меня темно-синих глаза, он положил его себе в рот, облизывая его и смакуя. Его губы были обжигающе-жаркими, а язык скользким и влажным. По моим венам будто пробежал ток. Я вспотела и стиснула свободной рукой блюдо.

Издав характерный звук, мой палец выскользнул из чувственных губ Гаффара, но тот все еще не собирался отпускать мою руку, нежно поглаживая тыльную сторону моей ладони.

— Что ты хочешь от меня? — зачем-то шепотом спросила я.

— О, Вивьен, свет моих очей, я положу к твоим ногам все дары мира, — его смуглые пальцы второй руки ласково легли на мою щеку, и я застыла, как вкопанная, то ли мечтая провалиться сквозь земли, то ли улететь далеко от этого места, подобно колибри. — Только у меня есть одно условие…