Глава 12
У тебя всё в порядке? - спрашивает отец. Моргаю, выходя из задумчивого состояния, поворачиваю голову и перехватываю его пристальный взор. Остальные братья внимательно смотрят на меня в ожидании ответа.
- Да.Где Мадина?
- Она приболела.
- Всё в порядке? Нам есть о чём беспокоиться?
- Нет. Всё хорошо. Это простуда. Она у меня слаба здоровьем.
- Почему бы тебе не жениться второй раз? Столько девушек готовы составить тебе пару и родить детей, а ты зациклился на одной.
Он однолюб, - усмехается Самир.
- Однолюб или нет, но у тебя должен быть наследник.
- Мы над этим работаем, - улыбаюсь отцу.
Самир тихо смеётся. Угрюмо смотрю ему в глаза, пока насмешливая улыбочка не сходит с его губ. Остальные не решаются смеяться надо мной и ловить на себе мой взгляд. Допиваю кофе, отец опускает руку на моё плечо, пока остальные выходят из-за стола. Оставшись наедине, он убирает руку и наклоняется ко мне.
- До меня дошёл слух, что ты купил рабыню.
Резко отпрянув, стискиваю зубы.
В моём доме есть шпион?Рахим, зачем ты скрываешь от нас болезнь жены?
- А я должен всему свету об этом поведать? Самир тоже знает?
- Нет. Только я. А вот о рабыне прознали многие.
- Проклятие.
- Не злись. Я понимаю тебя.
- Нет, нет, - резко обрываю его и перевожу дыхание. - Прости. Я не хотел никому говорить. Мы решили, что не будем никого расстраивать. Мы всё перепробовали. Я не могу сейчас жениться. Я люблю её и не смоги нанести ей такую обилу.
- П рабыня тогда зачем?
Опускаю глаза, беру в руки пустой стакан и покручиваю его.
- Мы всячески пытались зачать ребёнка. И однажды обсуждали вопрос найти суррогатную мать. Но ты знаешь, я никому не доверяю. Мадина попросила найти здоровую девушки, способную рожать. Я же решил, что об этом никто не должен узнать. Когда рабыня родит, мы об этом оповестим всех родственников Но все будут думать, что родила Мадина, - уточняет отец.
- Да.
- Твоё недоверие Рахим, иногда доходит до крайностей. Рано или поздно, правда всплывёт, как тщательно ты её не маскировал.
Я знаю.
- Ты должен научить доверять людям, ты можешь их проверять, но показывай, что доверяешь, иначе в будущем возникнут сложности договариваться с людьми. Все мы ощущаем друг друга.
Скрыть своё недоверие у тебя не получится. Это, как сходить к зубному врачу. Если ты ему не доверяешь, он плохо и не качество вылечит твой зуб. А ты будущий эмир, лицо столицы Эмиратов.
Я киваю. Он прав. Мне надо научиться доверять людям, избавиться от прошлых обид, заложивших основу моему недоверию.
Девушка забеременела?
- Да. Уже два месяца.Жаль, что Мадину коснулось это несчастье. Как она?
- Всё хуже и хуже. Перестала ходить, боли такие, что молча терпеть не может. Боюсь, что не доживёт до рождения ребёнка.
Неужели нет больше способа помочь ей?
- Если был, я им воспользовался.
- Когда умерла ваша мать, я тоже страдал. Но она ушла быстро, без мученийМадина уже смирилась. Я же никак не могу поверить, что это происходит с ней. Она этого не заслужила. О Аллах, ей всего двадцать восемь.
На то воля Аллаха. Я понимаю, как тебе тяжело. Однажды и я уйду. Все мы тут временно.
- Да, я знаю. Но сейчас мне тяжело думать обо всём этом. Она умирает, а я сделать ничего не могу. Это хуже всего.
- Будем верить, что она сможет дожить до рождения ребёнка. Передай ей от меня большой привет и самые добрые пожелания.
Как я не пытался скрывать правду, про рабыню всё равно узнали. Её беременность тоже скоро станет заметна. Её нужно увезти в другой дом, оставить с ней одну служанку, дочь и наведываться к ней раз в месяц, ради поездки к врачу. Надо было так сделать сразу. Интересно, кто в моём доме шпион, кто разносит сплетни, кого ещё я не уволил?
После приезда домой иду к жене, она спит, решаю её не тревожить. Ужинаю в тоскливом одиночестве, а после в кабинете проверяю записи прошедшего дня. Вроде всё тихо. Эйш возобновила обучение, слуги делают свою работу, новый секретарь, как зоркий сокол всё слышит и видит и отлично справляется с обязанностями. Мажордом шустрый малый везде успевает.
Наконец-то в моём доме порядок. Мустафа и Алим разленились вот и лишились работы. Надо менять прислугу раз в год, чтобы не наглели и не привыкали Проверяю, чем сейчас занята рабыня. В комнате её нет только Грейс и Мирела, в малой библиотеке служанка, а где Эйш. Где она? В ванной? Проверяю видео с камер в коридоре. Она в саду и ещё не вернулась. Что она там делает?
Стремительно направляюсь туда. Может, с ней что-то случилось? Открываю дверь в сад, вдыхаю вечернюю свежесть и иду вдоль аркады под шатёр. Её здесь нет.
- Эйш? - зову девушку, ответом мне тишина. Озираюсь по сторонам, у бассейна её тоже нет.
Иду по тротуарной плитке вдоль клумб, за цветами стали лучше ухаживать. Нахожу глазами лестницу, прислонённую к стволу пальмы, и подступаю ближе. Упала сухая пальмовая ветка.
Разглядываю молодого мужчину в рабочей униформе. - Ты новый садовник?
По лестнице спускается крепкого телосложения, высокий мужчина.
Да, Ваше высочество, я Али, ландшафтный дизайнер.
- Наводишь порядок. Молодец. Видел здесь девушку?
- Молодую даму с ребёнком? Она здесь гуляет каждый день.
- П сейчас видел?
- Нет.
- П ты что здесь делаешь? Уже темнеет.
- Я заканчиваю с этой пальмой и уйду.
Всматриваюсь в его привлекательную внешность, поднимаю взгляд к пальме.
Ты сидишь наверху и, наверное, всё видишь.
- Да, господин.
- Даже бассейн? - прищуриваюсь.
- Вижу, - его выразительные глаза не врут.
- И что там ты видишь? Как купаются женщины?
- Я здесь неделю и за все это время бассейном ни разу никто не воспользовался. Девушка постоянно читает, а девочка рисует с юношей.
С кем?
- С мальчиком, лет десяти.
- Понятно, - поворачиваюсь и возвращаюсь во дворец. Где моя рабыня? Куда она спряталась?
Захожу к ней в комнату. Мирела на диване читает вслух книгу, рядом с ней Грейс. При моём появлении служанка встаёт, Мирела поднимает голову. - Где Эйш?
В саду, господин, - отвечает Грейс. Повторяю вопрос, обращаясь к девочке.
- В саду.Её нет в саду, - повышаю голос и зыркаю на служанку.
- Я сейчас её найду.
- Сиди здесь, - процеживаю и выхожу в коридор, мне навстречу идёт Эйш. - Ты где была?
- В саду.
Надо мной решили посмеяться? Беру девушку за руку и веду в ближайшие покои, закрываю за нами дверь и подвожу к окну с видом на тот самый сад, где минуту назад я был.
Вот здесь? - указываю пальцем в окно.
- Да.
Дёргаю её на себя, сдавливаю пальцами челюсть и заглядываю в глаза, что излучают недопонимание и испуг.
Ты мне лжёшь?
- Нет.
- Почему тогда я тебя не нашёл?
Она сглатывает, смело глядя мне в лицо.
Извините хозяин, но вы, видимо, плохо меня искали. Я лежала на траве в окружении цветов.
- И не слышала, как я зову тебя?
Она мотает головой.
Какого хрена ты там лежала?
- Наслаждалась тишиной и представляла себя птицей, парящей в небесах.
Удерживая руку на её пояснице, наступаю, вынуждая девушку шагать назад, пока она не упирается в кровать. Сажаю её и толкаю в плечо, она откидывается на спину. Задираю платье, обнажая ноги, бёдра, живот. Она лежит смирно, не шелохнувшись, уперев пустой взгляд в потолок.
Ждёт, когда я сделаю своё дело и уйду? А почему бы и нет? На самом деле я хотел проверить, не побывал ли между её ног новый садовник. Где вот интересно она лежала, в каких кустах, одетая или раздетая, довольная или только ожидающая? И как мне начать доверять людям, когда я собственную рабыню подозреваю в измене?
Зло срываю с неё бельё, грубо раздвигаю ноги и скольжу пальцами по её киске. Она сухая и не реагирует на мои прикосновения. Что это? Защитная реакция или наказание за мои прошлые слова? Последний раз на столе, Эйш охотнее отзывалась на мои ласки.
Переворачиваю её набок, прижимаюсь к ней сзади, облизываю пальцы и ласкаю клитор.
- Подтяни колено.
Она покорно выполняет приказ. Наблюдаю за тем, как она собрала в кулак шёлковую ткань покрывала, зажмурилась и крепко сжала губы.
Собираешься терпеть? Я делаю тебе больно?
- А вам не всё ли равно?
- Я не запрещал тебе наслаждаться вместе со мной, ни в первый раз, ни во второй. Почему сейчас ты холодна?
А вы как думаете?
- Эйш, - процеживаю сквозь зубы, - как ты смеешь отвечать мне вопросом на вопрос. Или ты забыла, кто ты такая?
Нет.
- Я с тобой добр и ласков лишь потому, что ты носишь моего ребёнка. Иначе я тебя наказал за твою дерзость.
Она прячет лицо в покрывало. Вот же сучка.
Показываешь мне свои обиды, своё равнодушие, решив таким образом наказать меня, да как ты смеешь. Я твой хозяин, сука. Твоя жизнь в моих руках, как и жизнь твоей дочери. Или мне её продать, чтобы ты стала более покладистой?
- Нет, господин. Простите меня, хозяин. Лучше накажите меня, но не причиняйте страдания Миреле. Она ни в чём не виновата. Прошу вас.
- Ax, ты двуличная сучка, смотри, как ожила и прижала хвост. Запомни на будущее Эйш, твоя дочь - мой козырь и я им воспользуюсь, стоит тебе показать свой дерзкий характер. Если прямо сейчас не покажешь мне свою похоть, я разлучу тебя с дочерью до конца беременности.
Она поворачивает голову и покорно смотрит на меня.
Как я её покажи?
- Придумай что-нибудь. Возбуди меня.
Она закусывает губу и начинает действовать, полностью раздевается, поворачивается ко мне и дрожащими руками расстёгивает три пуговицы у ворота. Приподнимаюсь и помогаю ей снять с себя кандуру и футболку. Она долго возится с ремнём на поясе, усмехаюсь и задерживаю внимание на её груди. что стала больше с нашей последней встречи в библиотеке. Ей удаётся справиться с ремнём. пуговицей и молнией. она обнажает меня и мерцающими глазами оглядывает.
- Хозяин, вы очень красивый мужчина, - её голос дрожит, от страха или вожделения?
Провожу пальцем по её пухлым губам. Хочу надругаться над ней, хочу делать с ней такие вещи, чтобы при одном лишь воспоминании она краснела. А когда её тело покорится мне полностью, я возьмусь за её мысли, сердце, душу. Я собираюсь стать центром её вселенной, её болью и радостью, смыслом жизни. Она уже моя рабыня, но скоро Эйш будет молиться принадлежать мне до конца своих дней.
- Открой рот. - наматываю её волосы на кулак и наполняю собой тёплый, влажный рот.
Смажь меня слюной, доставь мне удовольствие.
Она быстро берётся за дело.
Не смей прятать глаза. Ты должна видеть, как ублажаешь меня, - и делает она всё идеально, пока торопится, но вскоре понимает, что спешить особо некуда и, замедляя движения, обсасывает член по всей длине. Её глаза блестят от слёз, она моргает, и слеза катится по щеке, я стираю её пальцем. - Разве тебе не доставляет удовольствие, держать меня в плену своих губ. Я твой хозяин, твой повелитель, но одни только твои губы на моём члене, сводят с ума.
- Вам правда нравится?
- Если не нравилось, уже оттолкнул. Продолжай. Я хочу, чтобы ты его проглотила.
Она берёт член в рот, принимает его насколько может и выпускает. Прижимаю её спиной к кровати, наклоняюсь над ней и толкаюсь в её рот. Она хрипло стонет, вонзает пальцы мне в бёдра и замирает, позволяя двигаться у неё во рту. Я не настолько ужасен, как ей кажется, но я могу испортить ей жизнь, если она будет врать или задирать голову. Мне даром не нужна её гордость, только покорность, подчинение, а сейчас желание брать и давать. Я перевоспитаю её, сломлю, сокрушу.
- Ты говорила, что моё довольство важно для тебя, - ускоряю движения и глубину толчков. - Что твоё место у моих ног. Но я наблюдаю противоположные этим словам действия. Ты меня обманываешь, Эйш? - отступаю и даю ей сделать большой глоток воздуха.
- Нет, мой господин. Простите меня. Я позволила себе смелость помечтать, и это затуманило мне разум. Разрешите мне исправиться.
Её сверкающие от слёз глаза, молят. Ещё одна слеза стекает по щеке. Она стоит передо мной на коленях, дрожащая, нагая, возбуждённая и готовая выполнить любой мой каприз. Какая же она искусительница и как меня бесит, что я слаб перед ней. Уже не я, а она своим поведением заставляет меня подчиниться, подойти к ней и позволить ей взять меня за яйца. Нет, не покажу ей слабость, это не я должен страдать от плотского желания и жажды похоти, а она. О да, пусть Эйш умоляет меня.
- Ложись на кровать.
Забираюсь следом и жмусь к ней всем телом. Не могу удержаться и не восхититься её совершенным телом, она точно создана соблазнять, развращать сознание мужчин. Накрываю ладонью грудь и сжимаю. Эйш выгибается.
- Кажется, твоя грудь требует ласк, - жадно присасываюсь губами к напряжённому соску и осторожно кусаю. Она дрожит и бессвязно шепчет. Так-то лучше, в этот раз я заставлю её рыдать от наслаждения. Вот только бы самому удержаться и не взорваться от нетерпения. - Не смей сдерживаться и скрывать от меня свою похоть. Раздвинь ноги, - скольжу рукой по внутренней части бёдер, накрываю ладонью киску и ввожу два пальца. - Ты чувствуешь, какой ты стала мокрой. Это тебя возбудило так сосание моего члена?
Она облизывает губы и наблюдает за мной через полуопущенные веки.
Да, господин, - мягко тянет слоги и кусает себя за палец. Ввожу пальцы на всю длину, она сжимает меня в тисках тугих мышц. Двигаю рукой, производя хлюпающие звуки, Эйш открывает рот в немом крике, вцепляется в покрывало у себя над головой и двигается навстречу моим пальцам.
- Я запрещал тебе закрывать глаза, ЭйшМой господин, простите, не могу себя контролировать... вы... меня убиваетеХочешь, чтобы я остановился?
- Нет.
Со свистом засасываю воздух, наблюдая, как её трясёт от наслаждения, отвожу руку и потираю набухший клитор. Она с громкими, поощрительными криками извивается и тянется ко мне всем телом.
- Вот где сосредоточилась вся твоя слабость к плотским утехам. Видела бы ты сейчас своё похотливое лицо, рабыня. Распахнулась передо мной в ожидании, когда я тебе засожу. Не так ли Эйш?
Из её глаз брызнули слёзы.
Да, хозяин.
- Хочешь меня?Хочу.
- Только меня? Или ты не против отдаться любому, кто захочет тебя? Например, новый садовник.
- Нет, господин, нет. Я принадлежу только вам. Я ваша рабыня.
- Не поверю, пока не докажешь.
Сгребаю её в охапку и перекатываюсь с ней на спину. Одним чётким ударом пробиваюсь в её податливое тело и наношу череду быстрых, сильных толчков. Она рвётся из моих рук, кричит, стонет, задыхается, в конце концов, сдаётся и прячет лицо у меня в плече. Мне нужно остановиться, иначе я так быстро закончу. Зачем она снова прячет от меня свои эмоции?
Собираю её волосы в кулак и оттягиваю, она изгибается, отводя голову следом за моей рукой.
Прикусываю губу, этот экстаз на её лице, я запомню надолго.
Хочешь кончить?
- Да.
Тогда двигайся, - шлёпаю её по заду, сжимаю упругие ягодицы и пожираю глазами тело девушки: плавные изгибы, ещё плоский живот, покачивающуюся грудь, крепкие бёдра, которыми она зажала меня, производя поступательные движения. Подтягиваюсь и засасываю в рот сосок вместе с ореолом. В приступе эйфории она обвивает руками шею и запускает пальцы в волосы.
Почему-то это приводит меня в трепет и восторг. На самом деле, я давно хотел ощутить на себе её тонкие, нежные руки. Она нуждается во мне, жаждет не меньше, чем я её.
Я снова перекатываюсь с ней, придавив девушку собой, взяв её руки, отвожу за голову и приказываю обхватить меня ногами. Время точно остановилось. Я же в ненасытной агонии раскачиваю наши влажные, разгорячённые тела. Не могу и не хочу останавливаться, её тугая щелка бесподобна, желаю трахать её вот так, каждый день.
Чем ближе она к оргазму, тем выше поднимает ноги и энергичнее рвётся навстречу, сжимается, а её сомкнутые ноги, на моей талии вгоняют меня ещё глубже. Усиливаю движения, отрывая её зад от кровати, она дрожит подо мной, кричит в исступлении и крепче сковывает ногами. Эйфория накрывает нас одновременно, захватив дух, ещё несколько рывков и приятная истома оставляет меня без сил. Вжимаюсь в её хрупкое тело, наслаждаясь ослабевающими вздрагиваниями. Это было что-то невероятное, полный восторг.
Подтягиваю колени и зарываюсь лицом в её шею. Наше дыхание хриплое, отрывистое, сердце стучит в ушах, прохладный воздух обжигает мокрую спину, во рту пересохло, мышцы сладко ноют.
Она оставила меня без сил, и забрала все мои тревоги, сомнения, в голове точно прояснилось. Я её приревновал, испугался, что она могла сбежать от меня, взбесился, ощутив её равнодушие.
Не оставляя её тела, приподнимаюсь и провожу пальцами по лодыжке, по тем местам, где пострадали её ноги. У неё маленькая ступня, размером как моя ладонь от кисти до кончика среднего пальца. Закидываю ногу себе на плечо и, перехватив её ласковый взгляд, толкаюсь в неё.
Хочу продолжить, провести с ней в постели всю ночь, но вынуждаю себя очнуться. Какие могут быть плотские игры, в то время, когда моей любимой жене плохо. Эта рабыня сводит меня с ума, она точно ведьма, я увлёкся ей, хотя не должен был. Мне надо сдерживаться, приостановить с ней эту сексуальную связь.