Глава 7

После обеда за нами приходит женщина и провожает в небольшую комнату, три стены от пола до потолка это полки с книгами. Большие окна напротив двери дают много света. В центре комнаты длинный стол с большой вазой подсолнухов. Здесь пахнет книгами и корицей. За столом нас ждала женщина в платке.

Здравствуйте. Проходите. Меня зовут Минна, а вы, наверное, мои ученицы.

- Да. Я Эйш, и моя дочь Мирела.

- Приятно познакомиться, садитесь.

Я помогаю дочери сесть на стул и с жадностью смотрю на книги с тетрадями, карандашами и ручками. Так не терпится начать.

Минна начала с проверки наших знаний, после чего перешла к основам математики. Я впитывала как губка всё, что говорила Минна. Мирела тоже внимательно слушала. Для нас это новый опыт, интерес, знания, каких ни я, ни она ещё не слышали. Мы с удовольствием взялись за дело и быстро нашли общий язык с Минной. За три часа она провела урок по трём предметам: математика, арабский язык и чтение. Перед уходом она выдала Миреле альбом с раскрасками на разные темы и пачку карандашей, мне вручила толстую тетрадь с прописями и пару ручек. Это наше домашнее задание, которое я с удовольствием начала выполнять в любое свободное время.

За неделю я исписала всю тетрадь, а Мирела разукрасила альбом от корки до корки сточив карандаши до размера мизинца. Минна похвалила нас за старания, Мирелу за аккуратность и фантазию, меня за красивый тонкий подчерк. Но она рассчитывала, что мы закончим домашнюю работу через месяц, а не за неделю. На этот раз она выдала Миреле задачу посложнее, выводить чёрточки и цифры, мне новую тетрадь со словами и книгу для чтения. Алфавиту и чтению Минна учила нас на одном уровне. Мирела схватывала всё налету, я же старалась изо всех сил.

Как проходит учёба? - спрашивает хозяин на пути в больницу.

- Мне и дочери очень нравится.

- Учитель, хвалит вас, говорит, что твоя дочь обладает фотографичной памятью.

- Чем?

- Это редкая способность, увидеть что-то один раз и запомнить на всю жизнь, точно сделать снимок на фотоаппарате. Понимаешь? Минна говорит, вы обе способные ученицы.

Я улыбаюсь. Минна отчитывается перед ним, возможно, в комнате камера и временами он за нами наблюдает.

В больнице у меня берут анализы, после чего прошлая процедура повторяется. Всё это занимает много времени. Тёмные глаза хозяина метают в мою сторону молнии, точно в том, что я сразу не зачала, есть моя и только моя вина. Врач объясняет, что такое бывает, и нет в этом ничего плохого. Но если в этот раз не получится, то процедуру смогут повторить через месяц.

На обратном пути хозяин со мной не разговаривает, всё его внимание отдано бумагам, которые он изучает. Дома, в комнате, Мирела старательно занимается прописями. Она показывает мне то, что успела сделать за время моего отсутствия. У неё получается так же хорошо, как и у меня.

После обеда у нас снова учёба. За две недели мы в ускоренном темпе закончили изучать алфавит и перешли к чтению коротких и лёгких предложений, но с каждой новой страницей тексты увеличивались. Но благодаря постоянной тренировке и усидчивости, я теперь читаю намного лучше, не по слогам, а полностью всё слово. Мирела далеко не отстаёт от меня. Вместе мы учим стихи, решаем головоломки, читаем друг другу, играем в числовые сложения и вычитания пока только до двадцати, а когда устаём, выходим в сад с альбомом и рисуем всё, что видим. Как оказалась, у Мирелы и правда фотографичная память, взглянув на цветок, она рисует его так, как увидела. Или стены дворца с куполами, она повторяет со всеми мелкими деталями, Минна лишь научила её правильно добавлять рисунку тени. К сожалению, я так не умею рисовать, но рада за дочь. Минна смеётся с нас, говорит ещё полгода, и мы закончим программу, что в школе изучают четыре года. Таких учениц у неё за пятнадцать лет работы учителем начальных классов ещё не было.

Спустя третью неделю, я сдаю первый экзамен на скорость чтения. Сто слов в минуту, это не максимум, но высокий результат за короткий срок. Мирела пока читает тридцать слов в минуту, по слогам, но Минна и её хвалит.

Вы молодцы. Я такого не ожидала.

- П я могу брать другие книги, например, с полок и читать их?

- Это тебе нужно спросить разрешения у хозяина этих книг. Но все книги здесь исключительно художественные.

Минна повышает мне сложность задач. Если Мирелу она оставляет продолжать решать лёгкие задачи, примеры, читать короткие рассказы по слогам, то мне вручает тренажер с числами до ста.

Но это меня не пугает, наоборот, чем сложнее задача, тем интереснее, я знаю, что всё это только для моего развития. А ещё, я не хочу выглядеть в глазах хозяина необразованной дурой. Он заплатил за мою учёбу хотя и не должен был, но я докажу ему, что деньги не потрачены зря.

Сегодня Мирела так измотала себя учёбой и беготнёй в саду, что уснула за чтением в кровати.

Можно ли мне выходить из комнаты, с наступлением ночи? Но сон не идёт, сегодня я присмотрела в библиотеке книгу, и никак не могу про неё забыть. «Человек невидимка», так называется книга, с первой же страницы она захватила меня, но пришла Минна, и мне пришлось вернуть её на полку.

Господи, что же там дальше? Я не усну, пока не узнаю.

Не выдержав, поднимаюсь с постели, закутываюсь в тёплый халат, обуваю мягкие туфли и тихонько пробираюсь в библиотеку. Включаю лампу на столе, снимаю книгу с полки и сажусь за стол. Прочитаю пару страниц и пойду спать. Углубляюсь в чтение и теряю счёт времени.

- По подсчётам...

Встрепенувшись, хватаюсь за сердце, у стола напротив меня стоит хозяин. Он усмехается, моему испугу. Бог мой, как тихо же он вошёл. И давно он тут стоит? Книга оглушила и ослепила меня, такая интересная, что, оторваться нет сил.

- По подсчётам с камер видеонаблюдения ты сидишь здесь три часа.

Три часа? Не может быть, я только села, - прикусываю язык и не в силах оторвать глаза от строчек, где герой бежит по городку, распугивая своей невидимостью прохожих, встаю со стула. -Эм, простите меня, господин. Я зачиталась. Такая интересная книга.

- Что за книга? - садится он за стол, рядом с моим стулом и за руку тянет меня вниз, вынуждая плюхнуться на прежнее место. От мужчины веет древесно-пряным ароматом, в смеси с табаком и кедром.

- Человек невидимка. Герберт Уэллс.

- Хм, интересная. Я её прочитал в пятнадцать лет. Давай прочти мне, хочу послушать, есть ли толк, с твоей учёбы.

«Раздались крики: «Держи его!», «Невидимка!». Какой-то молодой человек не из Айпинга, чьего имени так и не удалось установить, подбежал, схватил что-то, но тут же выпустил из рук и упал на распростёртое тело констебля. Посреди улицы вскрикнула едва не сбитая с ног женщина; собака, видимо, получившая пинок, завизжала и с воем кинулась во двор к Хакстерсу. Этим и закончился побег Невидимки. С минуту толпа стояла изумлённая и взволнованная, затем бросилась врассыпную, словно палая листва, развеянная порывом ветра.

Только Джефферс лежал неподвижно, обратив лицо к небу и согнув колени», - я улыбаюсь и поворачиваю голову в сторону хозяина. Он внимательно смотрит на меня, читаю в его глазах приятное удивление, уголок губ приподнимается.

Хочешь скажу, чем закончится?

- Нет. Хозяин, можно я буду читать книги из этой библиотеки? Те книги, по которым я с дочерью училась читать, мы перечитали несколько раз.

И за три недели ты научилась неплохо и выразительно читать. Я также видел рисунки твоей дочери. Она у тебя талантливая. Я разрешаю тебе брать книги и читать, потому что вижу прогресс.Благодарю вас, господин. С вашего разрешения, я вернусь в комнату.

- Нет. Мы ещё не договорили. Как самочувствие есть изменения?

Я засовываю между страниц в книгу листок бумаги и откладываю.

- Да-а. У меня задержка. Каждый месяц менструация начинается пятого числа, а сегодня уже десятое. А так больше ничего, пока, ничего.

Он просовывает руку в вырез халата и обхватывает грудь. Моё дыхание сбивается. Его горячая ладонь обжигает, сосок набухает и твердеет.

Совсем ничего? А мне кажется, грудь стала твёрже, - его тихий голос с приятной хрипотцой. отзывается вибрацией по всему телу. Развязывает ремешок халата и распахивает края, обнажив моё тело. - Ты спишь голая?

- В рубашке, но я забыла её надеть после душа.

- Встань и сними его с себя.

Я делаю, как он приказывает. Отказать я ему никак не могу, или сама не против его прикосновений?

Здесь тоже есть камеры?

- Есть. Но запись могу видеть только я. Жаль без звука, - он притягивает меня ближе к себе, его глаза на одном уровне с моей грудью. Дрожу и сама не пойму почему. Возможно, от предвкушения или это его прикосновения так на меня влияют. Но мне нравится, как он по мере возбуждения вонзает пальцы в плоть, бёдра, ягодицы, проводит ладонями по спине вверх до плеч, гладит живот, мнёт грудь и по очереди ласкает языком и губами соски. Можно ли мне прикоснуться к нему? Запустить пальцы в его блестящие волосы и коснуться кожи рук, плеч, шеи? Но он не давал такого разрешения, а значит, нельзя.

Глаза от наслаждения закатываются, я и не знала, что сосание груди может приносить такое необыкновенное ощущение. Голова слабо откидывается, тянусь ему навстречу, из горла вырывается беспомощный стон. Это невероятно приятно, из груди рвутся стоны удовольствия, но я прикрываю ладошкой рот, может мне, вовсе нельзя так откровенно выражать эмоции? Но зачем тогда меня ласкать? Накатывающая слабость подгибает колени, голова пошла кругом, я хватаюсь за стол, хозяин удерживает меня одной рукой.

Что? Ты уже готова кончить?

- Я... нет, голова закружилась.

Сядь на стол и раздвинь ноги, - его приказ напряжённым голосом, вынуждает меня немедленно подчиниться. Стол холодный, мурашки побежали по всему телу. Могу ли я отказаться, встать и уйти? Скорее всего, нет. Но зачем мне уходить, когда я сама не откажусь пережить ещё раз те великолепные ощущения. Он встаёт передо мной. - Смотри на меня, Эйш. Я желаю читать в твоих глазах только правду. Не смей отводить взгляд и закрывать глаза.

Хорошо, господин, - прикусываю губу и с большим трудом выдерживаю зрительный контакт.

Он вводит в меня два пальца и усмехается.

Такая влажная и возбуждённая. Хочешь большего?

- Да, хозяин, хочу.

- Что именно?

- Всё, что вы можете мне дать.

- Хороший ответ. Но он меня не возбуждает. Что ты хочешь прямо сейчас? Чтобы я убрал руку?

Облизываю губы и моргаю, он продолжает двигать во мне пальцы, а большим потирать набухший бугорок, но сама чувствую и понимаю, что этого мало. Желание получить его в себя, вновь ощутить твёрдость члена, спутывает мысли и пленит.

Нет, желаю, я... я хочу вас... хочу.

- Ну? Скажи, - давит он. - Что ты хочешь?Как в прошлый раз...

- П что было в прошлый раз?

Я хнычу и тяну руку к его пальцам.

- Убери, - рычит он и вынимает член, я бросаю вниз мимолётный взгляд, испуганно сжимаюсь и умоляюще смотрю в глаза хозяину. - Хочешь его?

- Да, - неужели тогда на полу я смогла принять его? Уж такого большого мужчину я в любой позе и состоянии всегда почувствую - Попроси.

Он решил меня замучить? Ему нужно моё разрешение или это игра? Ему нравится мучить меня, доставляет удовольствие? Но сама понимаю, что его пальцев, мне мало.

Хозяин, прошу вас, возьмите меня. Я хочу ваш член в себе.

- Смотри на меня, - и без приказа его глаза подчиняют, гипнотизируют, лишая меня остатков мужества. Веки тяжелеют, всё тело дрожит, и я не в состоянии себя контролировать, я сейчас упаду на спину без сил, закрою глаза и больше ничего не смогу сделать Его жёсткое, сильное проникновение, вынуждает меня захлопнуть рукой рот и сдержать крик боли. Зажмурившись, я падаю на спину.

- Я не разрешал тебе закрывать глаза, - его сильные, гибкие пальцы обвиваются вокруг шеи, поднимаю веки, его лицо так близко, горячее дыхание обжигает кожу на щеке. Он вошёл глубоко, заполнив собой до предела. Это второй раз, когда мы с ним плоть к плоти, тело к телу, слившись в единое. Я понимаю, что ему от меня нужно только тело, как сосуд для его ребёнка и утоления плотских желаний, но не более. Вряд ли я когда-нибудь заслужу его поцелуй, обьятие или слово: «спасибо». Но даже то, что он мне даёт и позволяет, большая роскошь. Я могла только мечтать о сильном, молодом мужчине, так вот он передо мной, во мне, почему я не могу наслаждаться такими моментами? Он же не узнает, тайны и желания моего сердца. Жаль, лишь не могу его обнять и прижиматься, но я не отчаиваюсь.

Я тону в тёмных глазах, в то время как он двигается во мне длинными, быстрыми толчками.

Жар, разливающийся между ног, поднимается к животу, груди, лицу, пока полностью не заполняет меня. Если его первый рывок причинил мне боль, то все последующие лишь приводят меня в восторг. Его движения переходят в короткие, но молниеносные толчки. Он так разгорячился, что через футболку я ощущаю его жар. - Не лишайся возможности, приласкать себя. Давай покажи мне, как ты кончаешь, - мужчина останавливается и отстраняется, давая мне возможность пропустить руку между нашими разгорячёнными телами и дотянуться пальцами до набухшего, чувствительного бугорка. Одно лишь прикосновение к нему, отбрасывает меня на его руку и выгибает дугой.

- О, мой господин, я... я...

Напряжение выстреливает пронзительной стрелой, в след за этим я не в силах остановиться, раскачиваюсь и кричу от блаженства вслед за его быстрыми и сокрушительными толчками. Лишь на мгновение, я приоткрываю глаза и успеваю уловить эйфорию, отразившуюся на его лице. Губы приоткрыты, глаза наполовину закрыты, чёрные зрачки мерцают, брови нахмурились. Когда второй раз поднимаю отяжелевшие веки, он уже закрыл глаза, губы едва тронула улыбка, он выглядит довольным и умиротворённым. Я рада, что доставляю удовольствие своему хозяину и рада, что он мне позволяет наслаждаться нашим соитием.

Мужчина отступает, вынуждая стыдливо свести ноги, он подаёт мне халат, после чего уходит, оставив меня в одиночестве.