Глава 2

В ушах шумело, значит, я в порядке. Сейчас открою глаза и увижу, что пинаю балду в своей кровати, в своей комнате. На кухне шебуршит отец, готовя мне что-нибудь вкусненькое.

- Ох, бедняжка. Врагу не пожелаю попасть под руку Фелисске, она же бешеная. Огреть скалкой девчонку.

- Ну, знаешь, эта тоже хороша. Ее тетка тут в ножки людям кланялась, упрашивала. Они с Фелисской из одной деревни, знают друг друга.

- Так у нее тетка есть? Тогда почему она приютская?

- У той своих десять ртов.

- Да уж… а если она не очнется? Фелисска со всей дури ее шарахнула. Или умом тронется? – С другой стороны кровати послышался вздох.

- Отдадут в дом Скорби, кому она такая нужна.

Тетки еще болтали и болтали. А моя светлая голова вдруг озарилась идеей. Хвала бразильским сериалам! Жить захочешь, и не так запоешь.

Итак, что мы имеем. А имеем мы стойкую галлюцинацию, якобы я в другом мире… Ладно-ладно, так и есть, скалка Фелисски меня убедила.

Я – сирота казанская, приютская, с низким социальным статусом и без перспектив на будущее. Я – никто.

Исходя из этого факта строим стратегию… А причем здесь бразильский сериал? Ах, да, вспомнила. Как там говорится в индийском фильме? Бродяга я-а-а… Одним словом, разыгрываем амнезию. Иначе не выжить. Меняем тактику и психологический портрет.

Я тоненько вздохнула и открыла глаза.

- Ой, бедняжка очнулась.

- Где я?

- Так тут, где и была.

- А где я была?

- Так тут.

Вот карга!

- В хозяйственном доме при дворце, - ответила та, что помоложе.

- А как я сюда попала?

Кухарки озадаченно переглянулись.

- Ума что ли лишилась?

- Еще чего! – Я натурально возмутилась.

- А как зовут тебя?

Я помялась. Эта гром-баба кричала «Алисська»… Какое странное совпадение! Надо эту тему обдумать.

- Алисська.

- А из какой ты деревни и где жила в последние годы?

Я нахмурилась, изображая непонимание, и удивленно застыла. В моем представлении амнезия именно так и выглядит.

- Память девчонке отбило, что же делать!

- А что ей делать? Если работать сможет, то проживет.

В маленькое окошко пробилась луна, уже наступила ночь. Кухарки, которых звали Лусия и Верония, напоили меня водой и ушли, погасив свечу. Я осталась одна.

Что уж говорить, на душе было тошно. Память ничего не подсказывала, логика трещала, не давая четкого обоснования тому, что произошло. А глаза видели чужой и далекий мир. А то, что он далекий – к бабке не ходи. Одно чудовище, увиденное в окне, перечеркнет любой здравый смысл.

- Алисська, - прошептала я, прислушиваясь к своему имени. Наверное, оно звучит как Алиссия. Почти Алиса… Назвал ведь папочка. Еще в детстве уши прожужжал, что я необыкновенная, чудесная, поэтому и Алиса.

Я закрыла глаза и медленно погрузилась в дрему. Все же, события этого дня измотали меня. Голова, пострадавшая от скалки Фелисски, устала думать, и тело устало. Вот и хорошо. Пусть все будет как в сказке – утро вечера мудреней.

А во сне я увидела дракона, летающего в небе. Его золотистые крылья бросали гигантские тени на землю, страшная морда щерилась устрашающей пастью. И в какой-то миг, его глаза поймали мой пристальный взгляд. Я вздрогнула… и проснулась. Вся в поту, в мурашках. Огляделась, бросила взгляд в окно.

- Приснится же. Ага, сплю на новом месте, приснись жених невесте.

Следующий день прошел в трудах, о которых я имела в своей жизни смутное представление. Прополка огорода, потом, сбор журицы, противной ягоды с колючками, после, Фелисска отослала меня чистить курятник, как и обещала.

Я провозилась в нем до вечера. А когда солнце начало свой закат, меня заставили драить огромные медные кастрюли, штук сто пятьдесят тысяч или миллионов, я не считала. Эти кастрюли приносили потоком. Они там во дворце устроили конкурс обжорства?! Сколько можно жрать!

Я терпела. Мои длинные музыкальные пальчики, которые берут полторы октавы, от «до» первой до «фа» второй, покрылись мелкими царапинами, покраснели и подрагивали, как бедные родственники. Так оно и есть, кому они теперь нужны, не сыграть им десятый этюд Шопена. Не взлететь пальчикам в россыпи шопеновских октав…

Ой, да ладно. Ты, Алиса, и в своем-то мире не дотянула до десятого этюда. Только слюнки пускала, когда его играла одногруппница Танюшка Попова, окончившая фортепианное отделение музыкального колледжа и не поступившая в консу. Поэтому, Танюшке пришлось учиться на нашем музыкальном факультете педуниверситета. Такова жизнь. Но играла она, у-у-у… Да о чем я! Какой Шопен!

Я сидела на приступке здания, в дальнем углу хозяйственного комплекса. Рядом, за каменной кладкой хрюкали свинки, по кустарнику прыгала птица, чирикая и вертя по сторонам маленькой глупой головой… Что-то я совсем злая.

Чуть поодаль послышался шорох, я резко обернулась и увидела двух пацанов.

- Эй, ты, скалкой побитая, - мальчишки держались на расстоянии, грязные и сердитые, точно я им что-то должна. – Что тут делаешь, тут наше место.

- Пошли отсюда, салаги.

- Кто-о-о? – Пацаны нагло ощерились и вышли из кустарника. Им было лет по десять, не больше.

- Пошли отсюда, я сказала. По репе хотите получить?

- По чему? По какой репе? Ты дура?

Я вскочила с намерением отдубачить обоих. Справлюсь. Но мальчишки оказались резвее. Один из них нагнулся, схватил что-то с земли и ловко запустил в меня камнем.

- Паршивец, - я ринулась к кустарнику, но увидела только пятки этих мелких салаг. – Не уйдете. – Внутри вспыхнула злость.

Я перепрыгнула через низкие ветви кустарника и понеслась за пацанами… Может, они правы, и я действительно дура?

Мы бежали через старый сад. Эти нахальные колобки прыгали, ползли, карабкались, умудрялись нырять сквозь густые ветки кустов, шныряли между деревьев с густыми кронами. Один из них шустро забрался на дерево и точными ударами закидал меня зелеными яблоками.

Я разозлилась еще сильней. И прибавила темп, бегать я умею. Один пацан на секунду обернулся, и я увидела в его глазах страх. Не ожидали от меня? Думали, отстану?

Впереди, сквозь деревья, показалась каменная стена. На вид, метра два высотой. Пацаны, как пауки, сиганули через него. А потом еще и высунули головы.

- Ну, что, полезешь? Приютская скалка, - и ехидно захихикали.

Вызов принят. Я, конечно, не паучиха, но быстро разобралась в конструкции старой каменной кладки. Она была сплошь в выбоинах, в которые, при должном умении, можно сунуть ногу и подтянуться. Мне хватило минуты… А эти глупые колобки, разинув рты, ждали меня на другой стороне стены.

Увидев меня на вершине стены, они ойкнули и понеслись вперед. Я, краем глаза заметила, что вокруг кое-что изменилось. В этом месте не было заросших кустов. Изменился ландшафт, чувствовалась дизайнерская задумка. Да, здесь поработал хороший мастер. Фигурные аллеи из плотного кустарника, газоны, цветочные островки, окруженные искусственными ручейками, в которых плескались золотые рыбки. Куда мы попали?

Пацаны беспорядочно заметались и вдруг остановились, даже не побоявшись меня.

- Эй, мы где? – Спросила я. И тут послышались шаги по аллее, заворачивающей мягким поворотом к нам. Один из мальчишек, дернул меня за руку.

- Смываемся!

- Не успеем, - зашипел другой.

- Нам грындец! Не сносить головы, прячемся!

Мы на автомате сиганули к кустам, высотой не больше метра. Все присели и замерли. Честно? Я испугалась. Потому, что видела ненормальный, панический страх в глазах мальчишек. А уж они-то знают, чего бояться.

Шаги приближались, и наша боевая группка замерла, точно статуи, упавшие на землю. Послышались голоса. Мягкий женский и глубокий баритон мужчины.

- Твои прогнозы, как всегда, рассмешили меня. Король бодр и проживет еще лет сто. Нет, Генри, нет. Или – или…

- Или – или, - буркнул мужчина, передразнивая интонацию дамы. – Твои мечты слишком дорого нам обходятся, Хлоя. Басвея согласна на сотрудничество только при известных тебе условиях. На троне Ларгандии должен сидеть кто-то из рода герцогов Флиоров. То есть я. Сепаратный сговор ничего не даст. Они требуют наших решительных действий. Без всяких «или – или». Мы устраиваем переворот, я сажусь на трон. И тогда Криш отдает свою дочь за моего сына, а вместе с ней мы получим долину Рос и залежи мглистых сапфиров. Хлоя, это не я тебя смешу, это ты постоянно рассказываешь мне сказки, - с желчью сказал спутник женщины.

Я уткнулась в кустарник и сквозь них кое-что разглядела. Сверкающее колье дамы, ее лицо – надменное и красивое, как изображение Афродиты. Платье из дорогой парчи, или атласа, плохо в этом разбираюсь.

На мужчине – подобие камзола. Видела похожие в фильмах и на постановках в театре, куда частенько ходила с бабушкой, пока она была жива.

- Еще этот ублюдок Алан, - скривилась Хлоя.

- Не передергивай. Он самый, что ни есть законный представитель рода, - это было последнее, что я услышала. Пара прошла по дорожке дальше.

Я хотела пошевелиться, но почувствовала крепкую ладошку пацана. Он едва слышно цыкнул. И я поняла почему, когда вслед за неизвестными мужчиной и его спутницей появились две девушки. В скромных, но приличных платьях и кружевных шалях на плечах. Служанки, к бабке не ходи. Фу ты, ну ты.

Мы просидели под кустиками еще минут пять, и только тогда мальчишки дали сигнал вставать.

- Чешим отсюда, - сказал один из них, и мы рванули, что есть ноги, перепрыгивая через кусты и прижимаясь к деревьям. Спаси нас, баба Яга, если нас здесь увидят. Один только услышанный разговор чего стоит. Кирдык, одним словом.