Глава 3

Мы змейками пронеслись до каменной ограды, перелезли и облегченно упали в траву.

- Вот это влипли.

- Ага, чуть не попали на корм драконам, оторвали бы нам руки и ноги, и скормили харгам.

- Харгам? – переспросила я, оглядываясь.

Мальчишки друг другу хитро подмигнули.

- Притворяешься. Признайся, что врешь. Как так можно, взять и все забыть. Не верю, врешь.

Я сердито поджала губы.

- А давай я сейчас тебя стукну по темечку и посмотрю, будешь ты помнить мать родную, или не будешь.

- Ладно, не обижайся, - сказал второй пацан.

- Не обижаюсь, лучше бы помогли бы мне все вспомнить. Кто я, где я… А то пашу тут как папа Карла, не понятно на кого и зачем.

Уже стемнело, и на сад опустились густые сумерки, но сверкнувшие мальчишеские глаза я заметила. Что-то их заинтересовало.

- Какой еще папа Карла?

Я озадаченно призадумалась. А работает ли здесь земной фольклор и сказочная литература? А музыка?... Опаньки, да это же кладезь идей.

- Ну, здрасьте, папаша Карло – папа деревянного Буратино, - я внимательно посмотрела на пацанов. Они замерли, уставившись на меня.

- Какой-такой Буратино?

- Какой-какой! Из сказки.

Бинго-о-о! Они не знают наших сказок!

- Сказка о том, как папаша Карло вырезал из полена мальчика, а он возьми да и оживи.

Пацаны расширили глаза и уставились на меня, как на Василису Прекрасную.

- Отлично, - уверенно посмотрела я на мальчишек. – Вы мне рассказываете все, что знаете обо мне и об… О нашем королевстве. А я вам буду рассказывать сказки. Я их много знаю.

- Годится, - сказал один из них. – Кстати, меня зовут Цивик, а его Рикки.

- Аля, - представилась я так, как меня зовут хорошие знакомые. Если честно, не очень люблю свое имя Алиса, даже в детстве ругала отца, что он меня так назвал. А он только смеялся…

- Рассказывай, - потребовали пацаны.

- Вначале вы обо мне, - потребовала я. Но по сердитым мордочкам мальчишек поняла, что лучше уступить. – Ладно-ладно, слушайте.

И начала рассказ, вернее, сказку. Я умею рассказывать, на практике в школе умудрялась захватить внимание целого класса, обучая детей в сказочной форме музыкальной грамоте, есть такие специальные обучающие программы.

Сад окончательно погрузился в темноту, но благо, луна светила как прожектор, освещая наш уголок. Я рассказала половину сказки и решительно прервалась. Как злодей, на самом интересном месте.

- А теперь ваша очередь. Рассказывайте обо мне.

- Аля-а-а-а, - пацаны возмущенно заныли.

- Завтра, сказка будет завтра. А сегодня уже поздно, поэтому рассказывайте.

И они, дуясь на меня, начали рассказывать. Впрочем, я мало, что нового узнала. Приютская, прожила там последние пятнадцать лет, кто родители – неизвестно, зовут Алиссия, тетка из деревни. Все.

А потом, перебивая друг друга, они рассказали мне о том мире, куда я попала, и, должна признаться, это был шок. Мир драконов, мир магии. Технологии – почти на нуле, это если судить в общепринятом понимании. Любую механику у них заменяет магия.

Моя голова гудела от потока новой информации, а от описания некоторых биологических видов животных, например, черных харгов – древних подобий драконов, – зашевелились от ужаса волосы.

- Циви-и-и-ик, - разнеслось по саду, и мальчишки вздрогнули.

- Мамка орет, - пацан встал с корточек.

- Меня сейчас тоже начнут искать, - уныло сказал Рикки.

Мы попрощались, договорившись встретиться здесь завтра вечером. Мальчишки даже не представляли, насколько для меня это важно. Им-то только сказочки мои нужны. А для меня они – источник важной информации.

В моем закутке кто-то похрапывал. Я остановилась у двери и замерла. В углу, на лежанке заворочались. Потом, в свете луны из маленького окошка приподнялась чья-то лохматая голова.

- Ну что застыла, как пугало. Я – Марта, меня к тебе подселили, чтобы следить за тобой. У тебя же голова стукнутая. Ложись спать.

Во сне мне опять приснился дракон. Он летел по небу с невероятной скоростью, поднимаясь к облакам, потом в пике нырял в туман над морем… И снова, как и вчера, чудище внезапно повернуло голову и пристально, с опасным прищуром посмотрело на меня, точно знало, где я и кто я.

Меня вновь выбило из сна. Да что же за наказание! Я, трясущаяся и мокрая как мышь, встала со своей лежанки. Подошла к окошку и долго в него смотрела, приглядываясь к черному ночному небу, словно выискивая кого-то. Ненормальная!

***

- Ваше сиятельство, - слуга с поклоном протянул свиток, перетянутый золоченой нитью.

Тот, к кому он обратился, сидел на жестком стуле с высокой спинкой у широкого стола.

- Хорошо, иди, Миртон.

Молодой господин небрежно переломил печать, развернул письмо. Но не стал его читать, как обычно это делают, пробегая глазами. А положил на него свою крупную ладонь с длинными пальцами.

По письму, от ладони, пробежали блики, и растворились. Губы мужчины чуть усмехнулись. Он свернул бумагу, и она вспыхнула, брошенная в серебряную чашу, где и догорела.

В дверь опять постучались. Вошел слуга и доложил.

- Графиня Сталлеззи… Настойчива, ваша сиятельство.

- Зови, - со вздохом бросил молодой мужчина и встал. В его руках быстро оказалась трость, до этого прислоненная к столу. Он подошел к окну и услышал легкие шаги.

- Алан, милый, я тебя опять ждала, а ты в очередной раз пренебрег своим словом.

Он даже не обернулся. И не увидел пристального, жадного взгляда вошедшей красавицы, направленного… Нет, не на него, а на догорающее письмо в чаше.

- Я не смог, извини, Бетти.

- И все?

- Конечно.

Он, наконец, обернулся. Красивый, с лицом, достойным чеканки на золотой монете. Прямой нос, высокий лоб, узкий овал лица, точно высеченный из мрамора. Да, порода королевской династии Мередитов проявилась в этом молодом мужчине ярко и узнаваемо.

- Алан!

- Что, графиня? Кстати, как здоровье супруга? Говорят, он по-прежнему хромает после королевского турнира в Вёрне.

- Хромает, - графиня поджала губы. Ее надменное лицо вдруг вспыхнуло злостью. Но она быстро погасила ненужный порыв. – Тебе легко говорить, легко не приходить на свидания, легко обманывать меня. Алан, я привязана к тебе сильнее, чем к кому-то еще. Ты же знаешь, я люблю тебя…

Она подошла к нему и дотронулась до груди. А он мягко отошел.

- Не нужно. Я устал… Прости, Бетти, но давай немного прервем наши отношения. Впрочем, это и отношениями-то сложно назвать.

- Нет! – Графиня вспыхнула, ее грудь под темным серебристым шелком заманчиво приподнялась.

- Извини. Миртон, - крикнул он. А когда слуга вошел, произнес. – Графиня уходит. Проводи ее.

Графиня ушла, не стесняясь бросив на любовника презрительный взгляд, полный ненависти. Она не боялась, что он увидит… И ошибалась, впрочем, как и многие другие.

Когда за ней закрылась дверь, Алан, герцог Эсторский, младший брат короля Ильмара, отложил в сторону трость и поправил на лице повязку из тонкой кожи, прикрывающую глаза… Да, Темный Алан, как его называли, был слеп. И этот факт казался очевидным, но только не для близкого круга, для избранных.

Подошел слуга и протянул чашку настоя, не сказав ни слова. Алан безошибочно взял ее в ладонь и сделал глоток.

- Вас ждет король, ваше сиятельство, - сообщил Миртон.

Алан кивнул и вышел из кабинета, не забыв прихватить трость.

Древний замок Меридитов высился над городом гигантским кораблем. Паруса – цепь донжонов и отдельных башен, остов – главная цитадель из серого камня. Герцог шел один, он не любил охрану, хотя она и была, и даже шла следом за ним на приличном расстоянии, исполняя приказ короля.

Стены замка пели, но об этом никто не знал, и каменный пол тоже издавал тонкий, едва слышимый звук, от волн которого проявлялись силуэты и предметы. Нужно только легонько дотронуться тростью. И все, и Алан видел, пусть и не в полной красоте этого мира, но четко различая силуэты.

А еще помогал ментальный дар. Он не был его главным талантом, всего лишь отзвуком, доставшимся от прабабки. Вот та была великим менталистом… Но не была драконом.

Дара хватало, чтобы различать тонкие эмоции, скрытые помыслы темных мыслей, или наоборот, добрых намерений у собеседника. Поэтому, графиня Бетти поторопилась, вспыхнув злыми, презрительными мыслями у него в кабинете. Теперь она вычеркнута из его жизни.

Он прошел галерею и остановился, услышав шум моря. Оно плескалось в полумиле от дворцового замка. Его лицо, холодное, точно каменное, еще больше помрачнело. Трость не поможет, чтобы увидеть красоту бушующих волн.

- Ваше сиятельство, - силуэт и голос подсказали, кто к нему подошел. – Его величество ждет вас в башне Черной Птицы.

- Идем, Вильям, - ответил молодой герцог лорду Парси, доверенному старшего брата.