Глава пятнадцатая
– Люси, не смотри на меня, как на усопшую, – прохрипела я, разлепив тяжелые веки. Проснулась я минут двадцать назад, но сил было с гулькин нос. – Лучше воды подай. Совсем в горле пересохло… Жива я… Жива…
– Герцогинюшка… – всхлипнула девчонка и тут же метнулась к прикроватной тумбочке, чтобы выполнить мою просьбу.
– Все хорошо, Люси… Мне гораздо лучше.
Пока она помогала мне напиться и обтереться, я мимоходом отмечала, что досталось моему телу знатно. Однако сейчас я чувствовала себя гораздо лучше и больше спать мне не хотелось.
Это не было моим первым пробуждением с того момента, как я отправилась за грань. То, первое, случилось спустя неделю после дивного приключения моей души.
Несмотря на то, что боги вмешались в прошлое, видимо, разрыв с настоящим у этого самого прошлого был не столь велик (так, незначительная песчинка в океане времени). Либо Священная Пара каким-то образом сгладила сей разрыв и в реальном течении времени перемен не случилось, потому что для меня не изменилось ничего. Как и для моих домашних.
Иными словами, время текло ровно так же, события были все теми же. Никаких изменений, никакой новой информации и прочего.
Перед тем, как отправиться на грань, я поругалась с Тирханом и обманула его своей покорностью. И он это все отлично помнил. Событие состоялось и никуда не исчезло.
Была у меня шальная мыслишка, что раз боги слегка подправили прошлое, то, может, и в настоящем были какие-то изменения. Например, не было нашего спора с Тирханом…
Но нет, настолько мне не свезло. А если учесть, что путешествие моей души сильно сказалось на организме, а учитель был практически доведен до инфаркта, когда обнаружил по возвращении в спальню мое едва дышащее тело, то ничего удивительного в его тирании всю последнюю неделю не было.
Хотя я более-менее нормально функционировала, мне не разрешали ничего, кроме как лежать, спать, пить бульон. Только дважды дали пройти в отхожее место, и то с диким скандалом со стороны Тирхана… Никаких новостей, никаких бесед или визитов посторонних.
Я терпела его поведение, понимая, что он сильно перепугался и очень обо мне беспокоился.
Воспитанников ко мне тоже не пускали. Сына давали покормить и тут же отбирали.
Впрочем, всю эту неделю я чувствовала себя жвачкой, и сама особо не рвалась в бой. О том, как жили все это время мои гости и домашние, я узнавала лишь из разговоров Интены и Люси. И, в принципе, знала, что все в порядке.
Даже жрецы и жрицы уже очнулись и пытались навязать свою помощь домашним. А вот Дариола и ее братец до сих пор толком в себя не пришли.
Илюшка же быстро вошел в норму, стал даже более активным, чем раньше, и, увы, требовал морфа…
– Люси, позови Тирхана. Дальше прохлаждаться я не могу. Если продолжу валяться в постели – пущу корни.
– У меня еще никто в дерево не превратился, Ваша светлость.
Ехидный голос учителя раздался неожиданно. Я пропустила момент, когда он зашел в спальню.
– А вам все еще необходим отдых. Никаких потрясений, стресса или активной деятельности.
– То, что мне необходимо – я решу сама, Тирхан, – я разозлилась на его тон. Право слово, всякому терпению приходит конец. – Мне гораздо лучше, и пора заняться делами. Зима уже на пороге…
А вместе с ней столько хлопот!
Меня бесконечно злил сухой и обиженный тон Тирхана. Его упертость и уверенность в том, что он прав. Его нежелание поговорить со мной, чтобы я смогла прояснить ему ситуацию. Он просто усыплял меня магией!
Я прекрасно сознавала, что это влияние местного мироустройства и мировоззрения, однако времени на эти игры у меня не было.
– Пока я ваш лекарь, Ваша светлость, вам придется выполнять мои указания.
– Тирхан! – я рыкнула, глядя на то, как учитель делает руками пассы явно для очередного насильного усыпления. – Прекрати себя так вести! У нас нет времени на вражду и обиды. Священная Пара вела меня, она ждала именно этого, чтобы спасти… морфа!
Я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. Не при Люси, как бы я ни доверяла своим девочкам. Первым, с кем мне нужно посоветоваться прежде, чем разглашать такие тайны – это учитель. А он никак не шел на диалог! Я билась о глухую стену и начинала заводиться. Упертый баран!
– Я послушаю вас в следующий раз, Ваша светлость, когда вы будете полностью здоровы.
Во второй раз я проснулась ранним утром.
Проснулась с мыслью, что больше я не позволю учителю так с собой поступить. И слова сказать не дал! Усыпил, ирод!
Однако мое воинственное настроение разбилось вдребезги…
Потому что тот, о ком я думала, находился в спальне: освещенный тусклым светом, учитель сидел на стуле с высокой бархатной спинкой (явно же из столовой притащил!) и пристально смотрел на меня. Хоть я не видела выражения его лица, зато взгляд почувствовала. Аж до мурашей пробрало.
Причем складывалось впечатление, что он тут всю ночь просидел.
– Наконец-то! – вместо приветствия заявил Тирхан. – Хороша ты спать, Стейзи!
Я опешила от такого и замерла, хотя собиралась сесть нормально. Впрочем, у меня все равно бы самостоятельно это сделать не вышло. Тело было таким затекшим, словно я не несколько часов проспала, а гораздо дольше…
– Нет, и я, конечно, хорош… Так разозлился, что перестарался. Две вехи ты спала, девочка… Прости старика с дурной головой… Я только потом осмыслил сказанное тобой…
И пока я постигала произнесенное им (каюсь, была мысль, что ослышалась), Тирхан встал со стула и приблизился к изголовью. Затем осторожно подхватил мою кисть, явно проверяя состояние моего организма магией, и выпалил:
– Рассказывай же, не томи! Ты видела Священную Пару?!
Я уставилась на учителя, как баран на новые ворота. Клянусь, что отчетливо слышала, как в моей голове крутятся шестеренки, пока мозг пытался постичь всю глубину состояния Тирхана и того, что он сказал.
Нет, люди не меняются!
Я разразилась смехом. Не смеяться в данной ситуации было просто невозможно!
Мой смех подхватил и учитель. Видимо, понял, насколько странно выглядит.
Тирхан двое суток изнывал от любопытства! Двое суток мучился и при этом все равно не посмел меня разбудить с помощью магии. Лекарь в нем возобладал. Раз я продолжала спать, значит, моему организму это было необходимо. В целом, думаю, так оно и было. Я действительно сильно от всего устала, да и выложилась неоднократно и по полной программе.
– Позови девочек, учитель, – отсмеявшись, выдохнула я. – Мне нужно привести себя в порядок… И как только я закончу со всем этим, мы поговорим …
Нет, я не собиралась издеваться над его умом исследователя. И обижена больше не была. Незачем обижаться на тех, кто так сильно тебя любит, кто настолько переживает о твоем благополучии.
– Хотя и тебе теперь поспать не помешает, – добавила насмешливо, но не злобно.
– Спал я, – вздохнул Тирхан, отправляясь исполнять мою просьбу. – Пришел к тебе с рассветом, как чувствовал, что ты проснешься.
Я улыбнулась, но верить его словам не спешила. Скорее, он маялся всю ночь, изнывая от любопытства, а глаз сомкнуть так и не смог. Вот и пришел на рассвете. Да и Боги с ним, это же Тирхан! Разве могло быть иначе?
А вот о чем мне надо задуматься, так это о системе оповещения слуг. Что-то я этот момент не шибко продумала. Впрочем, и болеть так долго не собиралась…
– Герцогинюшка! – сонная растрепанная Люси ворвалась в спальню свежим ветерком. – Ночную вазу подать?
Я поморщилась.
– Доброе утро, Люси. Нет, лучше помоги встать. Будем медленно и постепенно справляться своими силами, – подмигнула ей. – Належалась я уже на пару ходов вперед.
Время, проведенное за привычными процедурами, шло неспешно и как-то тягуче. К тому моменту, как я оказалась полностью собранной, пришло время завтрака.
Увы, тело от длительного пребывания в одном положении, слушалось неохотно и даже со скрипом, одаряя свою незадачливую хозяйку не самыми прекрасными ощущениями.
Впрочем, все это временно и быстро пройдет. Главное – двигаться!
Именно поэтому я настояла на завтраке со всеми в столовой. Чтобы уже, наконец, и повидаться с воспитанниками, которые измучились от тревоги за меня, успокоить и приободрить их, и, конечно, взглянуть на своих гостей.
Строить с ними серьезные диалоги я не планировала. Всему свое время. Самый главный разговор будет ждать меня после. Тем более, Тирхан уже изнывал от нетерпения, но не торопил и не пытался отговорить от совместной трапезы.
Илюшка всю ночь давал прикурить Интене, а посему они оба сейчас отсыпались.
Однако Тирхан и здесь решил по-своему. Гостей за большим столом не оказалось. Немного поразмыслив, я пришла к выводу, что это к лучшему. И только кивнула на пытливый и несколько виноватый взгляд учителя.
Совершенно простейшие шаги давались мне с трудом. Пот лил градом, пока я шла к столу, за которым, словно оловянные солдатики, застыли мои воспитанники. Они не садились, ждали, пока первой это сделаю я.
На стул я рухнула и едва подавила шумный выдох.
Да уж, Падловна, размякла ты!
– Присаживайтесь, – переведя дух, пригласила всех занять свои места.
И опешила, когда дети не чинно расселись, а начали приближаться ко мне и остановились только тогда, когда встали полукругом возле моего места.
Пришлось повернуться к ним лицом, чтобы не выворачивать шею.
– Герцогинюшка… – шмыгнула носом Радия. – Слава Священной Паре, вы с нами, вы живы… Вы…
Девчушка (по сути, уже почти девушка, еще пару годков – и хоть под венец отдавай) разрыдалась. Ей вторили младшие. И я как-то машинально протянула к ней руки… Так как я сидела, Радия опустилась на пол передо мной и положила свою голову мне на колени, а я просто стала гладить ее, желая успокоить…
В итоге в столовой началась настоящая вакханалия. Даже мальчишки рыдали и прижимались ко мне. Конечно, на всех меня не хватало. Их было много, мне попросту рук не хватило, чтоб всех разом обнять. Но каждого я по итогу погладила, кого по голове, кого по щеке… Шептала им что-то успокаивающее, а у самой сердце сжималось…
Бедные, перепугались знатно…
– Дети, дайте Ее светлости передохнуть, – строго произнесла Лагода, призывая всех к порядку. Она вместе с остальными взрослыми стояла за другим концом стола и зорко за всем следила. – Пора начинать трапезу. На кухне очень старались ради Ее светлости, негоже, если блюда остынут…
Последними от меня отходили Марика и Власен. Девчушка все никак не могла унять свои слезы, а Власен, воровато оглянувшись, будто стыдясь своей слабости, сжал мою ладонь. И я не удержалась, притянула мальчишку за воротник и звонко расцеловала его в обе щеки.
– Никуда я не денусь, ребенок, – прошептала ему. – Все будет хорошо, обещаю.
Он просиял и кивнул, я же потрепала его шевелюру и чуть подтолкнула.
После этого еще какое-то время все приходили в себя. Лагода вместе с Каришей обошли младших, утирая им носы. Вопиющее нарушение, если вспомнить этикет. Так-то всех надо было выгнать умыться, привести себя в порядок в своих комнатах. Но когда Лагода сделала попытку вывести младших, я воспротивилась. Пусть уж… Один раз можно и простительно.
Да и свои все, не перед кем марку держать. Да и незачем.
– Дети, я тоже очень рада вас видеть, – произнесла я перед тем, как приступить к завтраку. – Надеюсь, пока я болела, все вы были умницами и слушались учителей. Не будем же заставлять наших замечательных кухарок переживать еще дольше и попробуем их прекрасные блюда. Да благословит нас всех Священная Пара…
Блюда действительно были прекрасными. У всех, кроме меня… Мне достались какая-то жидкая каша и ароматный травяной настой. А в соседях по столу – очень серьезный учитель, который в ответ на мой изумленный и обиженный (пусть и тихий!) вздох посмотрел так, что я промолчала.
Дешевле не спорить и не сопротивляться. Я, считай, в коме кучу времени провела… Куда мне тяжелая пища…
Желудок жалобно заурчал от аромата гренок и бекона, а уж от вида пышных, румяных оладий, которые горкой возвышались на большом блюде, и вовсе чуть ли не слюна потекла…
Там еще варенье малиновое и, кажется, брусничное, и мед…
А у меня каша на воде, такая жидкая, что я даже определить не могла, что же там за крупа использовалась…
В итоге я быстро расправилась с кашей и цедила травяной настой, который был щедро подслащен. Видимо, глюкозу, по мнению моего тираничного лекаря, мне было можно употреблять. И все же, оладушка хотелось. И даже очень…
Дети наконец расслабились и вовсю наслаждались завтраком. Между ними текла непринужденная спокойная беседа. Я не вмешивалась. Люси, Тирхан тоже молчали. Последний практически не притронулся к еде (вот ведь! Такие оладьи перед его носом). Кариша и Лагода не сидели с нами за столом, они стояли в сторонке, но ароматы и им пришлись по душе. Нет-нет, да сглатывали и они слюну…
Надо будет приказать для них отдельный стол ставить, раз за одним со мной им есть нельзя. Даже при условии, что у меня и так все очень далеко от этикета. Взять ту же Люси, которая стала членом семьи и сейчас сидит рядом со мной. Негоже, чтобы люди давились слюной и ждали, пока наедятся дети…
Что ж, пора возвращаться к себе.
– Тирхан, – позвала я. – Идем в кабинет. Нет, в мои покои.
Все же рановато мне пока за столом сидеть. Тело как кисель. Хочется прилечь… Не высижу я нашу беседу. Точно не высижу.
***
Вы когда-нибудь ощущали себя кроликом? Маленьким, дрожащим от страха кролем, над которым, величаво расправив свою тушу, высился удав в белоснежном халате и очочках, что постоянно сползали, и их приходилось кончиком хвоста поправлять, водворяя на место?
Подобного я не испытывала ни разу. Даже в детстве. Страх-то, конечно, бывал… Но чтобы в роли подопытной крысы – ни-ни! Однако сейчас, во время разговора с Тирханом, у меня появилось именно такое ощущение.
Да он же меня из шкуры вывернул и обратно запихнул! И это мы еще к самой сути не перешли! Застряли на поворотах!
А что ты видела? А что ты чувствовала? А грань наощупь какая? А каков эффект выхода души из тела? Опиши подробнее, ничего не упускай!
Свет души – это как светляки? Или преломление света было иным?! И как ты ощущала свою магию? А чужую?
Я терпеливо отвечала первые, наверное, минут двадцать. А потом взорвалась. Чуть ли не дикой кошкой спину выгнула и натурально зашипела, призвав уже немолодого естествоиспытателя к порядку.
Знала бы я, что это еще только капля в море – напугала бы его сильнее, чтоб до конца выслушал и только потом рот открывал!
Мариновал меня Тирхан еще с час, прежде чем я, наконец, смогла перейти к своим умозаключениям. Но была уже настолько уставшей, что просто вяло отмахнулась от дополнительных вопросов.
И только диву давалась, как филигранно я смогла обойти тему перемещения во времени… Иначе, боюсь, меня бы сам Тирхан в плен и взял, чтоб ставить опыты…
– Анастейзи, ты понимаешь, о чем говоришь? – сурово вопросил учитель. – Этого просто не может быть! Мне неведомо, откуда ты узнала о сути магического дара рода Аригальерского. Это тайна, тщательно оберегаемая… Возможно, это случилось из-за связи нареченного отца с твоим сыном. Но то, к чему ты пришла – невозможно! Думаю, так на тебе сказался переход души и спасение того несчастного. Твой разум помутился и…
– Тирхан, я аргументировала каждый свой вывод, все разложила тебе по полочкам. И твоя реакция на мои слова говорит только об одном – ты торгуешься! Отрицаешь, ищешь обходной путь, копаясь в моих ощущениях. Но альтернативного варианта нет!
Я закусила губу, чтобы не ляпнуть про все пять стадий, которые прямо сейчас мне демонстрировал Тирхан. Как там было? Отрицание, гнев, торг, скорбь и принятие?
– Ты под клятвой? Не можешь рассказать о сыне Амадео? Давай же, скажи, что я не права, и он не является женихом принцессы! Не был отправлен послом, не имеет дара метаморфизма. И нет, Тирхан, никакие высшие силы мне об этом прямо не говорили. Все исключительно мои умозаключения, основанные на фактах!
Я напирала на притихшего учителя, который больше не имел грозного вида, а был присмиревшим и каким-то посеревшим.
– Твое «не верю» имеет только один корень: слишком высокий статус посла. И надежду, что король соседнего государства не причинит вреда такой важной персоне. Но реальность такова, что мы на пороге войны! Выпей воды, отринь личные чувства и вспомни все, что происходило в последнее время!
Я сама налила Тирхану воду и пододвинула чашку ближе.
– Король Нармада – спятившее деспотичное чудовище, которое не жалеет собственных детей, не то что какого-то посла! Посмотри на Дариолу! Посмотри на жрецов и жриц! Это уже случилось! Сын Амадео нашпионил на радрак!
– Анастейзи!
Тирхан возмущенно взмахнул руками, и чашка упала на пол. Не разбилась лишь из-за ковра.
– Виктран – блестящий молодой человек, уникальный маг с невероятными способностями. Он неоднократно доказывал, что может совершать невозможное. И чтобы он попался сумасшедшему королю и получил радрак… Я не верю!
«Надо же! Виктран… Почти Виктор…» – мелькнула мысль и пропала.
– Ты можешь сколь угодно отрицать, Тирхан, – выдохнула я и поднялась из-за стола. – Не верить, не принимать… Но если включишь голову и отринешь свои чувства, придешь ровно к тем же выводам. Морф, что все это время был подле нас – сын Амадео.
Я подошла к учителю и обняла его за плечи, желая утешить и подбодрить.
– Это чудовищно. Это несправедливо! И в перспективе грозит нам страшными последствиями. Но человек в радраке – герой. Герой, обладающий огромным магическим резервом, силой духа и любовью к своему королевству. И даже по твоим словам выходит, что именно наследник Амадео подходит на эту роль лучше всего. Пожалуйста, возьми себя в руки. Нам слишком многое нужно сделать и решить.
– Анастейзи, если ты права… Если ты действительно права… наш мир летит в объятья Шенмали[19]…
Я промолчала, лишь сильнее прижавшись к учителю. Тирхан сильный. Он примет такую реальность. И будет думать о том, что нам следует делать дальше в первую очередь…
__________________________________
19 - Местный аналог дьявола женского пола.