Глава шестнадцатая

Думать пришлось тем же вечером.

После разговора в кабинете я дала учителю, да и себе, время на осмысление происходящего. Мне все еще было трудно долго находиться при параде и в вертикальном положении. Поэтому, сообразив, что пусть Тирхан и сильный духом человек, а все ж в возрасте, и времени ему, чтобы принять такие выводы нужно больше, я вернулась в спальню, где проспала до вечера.

Может, продрыхла бы и дольше, если бы мое дитятко не потребовало матушку.

Я была рада видеть Интену, но не могла не отметить, что той необходим отдых. Длительный отдых.

А значит, мне нужна еще одна нянька, а то и две. Мои девочки в таком авральном режиме не справлялись. Без старика-духа и морфа как-то разом стало остро не хватать помощи с Илюшкой.

У него как раз началась активная фаза: когда ребенок уже не спит сутками напролет, а начинает постигать окружающее пространство, активно садиться, лопотать что-то на своем птичьем, а там и ползать пытается. И пусть пока через раз получалось, но получалось же! Шутка ли – полгода уже человеку. Буквально на днях исполнилось… Илюшка же родился двадцать восьмого числа живицы (апреля по-нашему).

Я с грустью отметила, что мое приключение с Дариолой сожрало практически два вехимана – когда я ее в сене прятала, было примерно седьмое число сентября или, по-местному, вересковца.

Сегодня же первый день ноября или мерзца, то есть до моего дня рождения осталось не так уж и много, а там и послы из Куафара прибудут… А у меня дух в отключке, чужая королева с ребенком на руках и с еще одним в утробе, жрецы и жрицы, морф, который жив, но непонятно, где и в каком состоянии находится, и которого надо спасать… Да и я не в той кондиции, чтобы по землям своим скакать…

А надо! Надо переходить в активную фазу, иначе вообще ничего не успеем!

Я смотрела на учителя, пока кормила чадушко и морщилась – зубки-то у Илюши появились.

Больше учитель не стеснялся того, что я при нем кормлю сына. И то, смех какой – лекарь, а такого естественного процесса стыдится. Словно он обнаженных тел не видел до того! Да и можно подумать, ему там что-то видно, если учесть, что все закрывает сын, пеленка, да и сам Тирхан ко мне полубоком сидит.

– Стейзи, твоя теория жуткая и страшная, но… Я склоняюсь к тому, что ты права. Гражские толкачи… Мне все не давало покоя, откуда они взялись в твоих землях. Причем лучшие кобылы и жеребцы, я бы сказал, элитные в своей породе… Виктран выполнил свою миссию.

– А при чем тут кони? Имей в виду: я их не отдам. Они – мои. Хватит и тех, которых я уже передала королю.

– Не собираюсь я их отнимать! Просто одной из задач Виктрана было заключение договора на поставку кобыл этой породы. Точнее, попытка договориться с королем Нармада и получить хотя бы одну кобылу. Я же тебе рассказывал, что Нармад не желает делиться секретами выведения этой породы и ни одному союзному королевству не передает кобыл, только коней…

– Думаешь, морф привел их с собой? – я снова поморщилась. Ну не бублик я, чтобы меня жевать! – Учитывая его магический дар, он вполне мог стать вожаком, чтобы повести табун за собой…

– Именно! Вот только полностью его план не реализовался, иначе бы Виктран довел табун до союзников. Он же потерялся на границе твоих земель. А значит, утратил разум человека, полностью оказавшись во власти радрака и животной сути. Мне все еще страшно в это поверить, Анастейзи, но вера делу не поможет. Нужно спасать мальчишку!

– Ты коней-то придержи, учитель. Для начала нам нужно решить, что делать. Написать его отцу? Если да, то что? Я не уверена, что в той мыши, в которую превратился морф, остался человеческий разум. Пусть я и сейчас с ним связана магией, поэтому определить его местоположение смогу, но толку с этого, если к нам он не пойдет? Если меня не узнает?

– Тебя не узнает – отца признает, Стейзи. Аргерцогу необходимо написать. И чем раньше, тем лучше. Путь неблизок…

– Путь неблизок, – эхом повторила я за Тирханом, размышляя о масштабах катастрофы.

Если нареченный отец Илюши приедет, что-то утаить от него не получится. А значит, и от короля.

– А у нас враг неизвестный с магией ментальной, который вовсю орудует в королевстве… Стоит ли так подставлять лорда Амадео? И я все еще не готова ему полностью довериться…

– Придется, – жестко произнес учитель. – Выбора у тебя нет, лучше него во всем происходящем никто не разберется. И у него тоже не будет выбора, Стейзи.

– Ты же понимаешь, что он всецело предан королю? Ты и сам обвешан клятвами так, что просвета не видно! Подумай, Тирхан, станет ли Его светлость защищать меня и моего сына? Что произойдет, если он сразу же доложит Его величеству о Колыбели? О том, что у меня есть чудесный помощник? О том, что мой дар гораздо глубже, ценнее? Мы не сможем все скрыть! Не в эту зиму, когда нужно готовиться к борьбе с деспотичным соседом. Я все еще намерена пробудить в воспитанниках, Интене и Люси магические дары.

– Помощник… Дух Колыбели… Где он?

Я вздохнула. Хороший вопрос. Было у меня предположение, где именно прячется дух, использовавший все свои силы. Кажется, мне снова придется поить его своей магией и кровью. Лишь бы это сработало и пробудило его!

Осталось как-то доползти до того пригорка…

– Израсходовал свою магию и, полагаю, залег в спячку. Завеху попытаюсь до него достучаться.

– Плохо…

– Еще как, – усмехнулась я. И плохо, и не вовремя. – Но Священной Паре была важна жизнь Дариолы и ее детей, иначе бы меня в ночи, в одной сорочке не выдернуло на земли Нармада. А вот забрать нас обратно – у него уже сил не хватило… Если бы не жрец и жрица со своими чудесными способностями, боюсь, от нас бы и мокрого места не осталось.

Я содрогнулась, вспомнив те чудовищные ощущения, которые испытала при появлении короля и его свиты. Даже привкус тлена на губах снова почувствовала…

Илюшка разразился гневной тирадой, отвлекая меня от хмурых мыслей. Да так отвлек, что в итоге Тирхану пришлось удалиться, а мне на помощь пришла Люси. Интену я благополучно отправила спать, когда мне дитятко принесли на кормление.

Ни продолжать есть, ни укладываться спать Илюша не хотел никак. Рулады выводил – загляденье, прямо на зависть всем врагам.

Если кто-то прослушал все Илюшины вопли от и до и выжил – считай, герой. И мощь, и сила, и та еще нервотрепка… Сын так орал, словно бы вместе со мной тот тлен почуял, а теперь возмущался, что мама ему дрянь какую-то подсунула.

Спустя два часа я страдала от головной боли, а ее источник сладко посапывал рядом на подушке. Богатырь растет, ничего не скажешь…

– Люси, ложись рядом с ним, – сев на постели и поморщившись от этого нехитрого действа, попросила я. – Поспи, пока Его истеричная светлость почивать изволит. Чую, ночью он нам еще жару задаст. А мне нужно к Тирхану.

Люси, несмотря на то, что не одобряла мою активность, спорить не стала. Но сделала немного по-своему: сначала помогла мне подняться и привести себя в порядок, сбегала за Радией и только тогда, удостоверившись, что мне помогут с передвижением, легла на кровать с краю.

– И как вы тут справляетесь? – спросила я у девушки, пока мы ползли в мой кабинет. – Младшие слушаются?

– Что вы, герцогинюшка, у нас никто не балуется! Все при деле. За гостями присмотр необходим: то поесть принести, то отнести постирать белье… Да мало ли. Рук, сами знаете, у нас немного…

Бойко начав, девчушка осеклась. То, что рук немного – мое упущение. Все же хозяйский дом, стоило бы набрать деревенских для услужения. А уж при таком количестве гостей и подавно…

– Радия, напомни, сколько тебе уже ходов.

– Семнадцать по весне исполнится, в начале весны, а точной вехи я и не знаю. У нас тут только Власен да Дурса знают, когда на свет появились… Им мамки еще говорили, а они запомнили.

Мы наконец дошли до нужной комнаты, и я пришибленным пингвином добрела до рабочего стола, а там плюхнулась в кресло. Да уж, перерыв мне от чудес нужен. Вот позарез просто!

А с детьми ничего странного, удивительно, что хоть двое помнят, когда именины.

– Спасибо, Радия. Позови Тирхана и попроси на кухне горячего чаю и выпечки для нас.

Но звать никого не пришлось. Учитель пришел в кабинет сам, а за ним с подносом вошел Власен.

– Дети, можете идти, – забрав у парнишки поднос, произнес Тирхан. – Там Лагода сказку рассказывает, еще успеете послушать.

Спорить ребята не стали, только оба на ласку напросились. А мне и не жалко потрепать вихрастые локоны Власена, чуть приобнять Радию да пожелать им добрых снов.

– Есть у меня идея, Стейзи, – разлив по чашкам чай и поставив передо мной душистое богатство, не стал ходить вокруг да около Тирхан. – Как заманить сюда аргерцога и при этом не вызвать подозрений. А здесь, на месте, стребуешь с него клятву молчания.

– И он мне легко ее даст? – усмехнулась я, наблюдая за тем, как учитель придвинул к себе писчие принадлежности.

– Ты не оставишь ему выбора. Виктран – единственный сын четы Аригальерских. А его жизнь в твоих руках.

***

Я брела по запорошенному снегом саду и размышляла о том, что иногда приходилось действовать гораздо жестче, чем предполагал, да и предлагал учитель.

Я внесла корректировки и в его план, и в письмо аргерцогу. Излишняя сентиментальность в вопросах выживания – непозволительная роскошь. И там, где я могу, а даже если и не могу, все равно буду действовать всеми доступными способами. Даже если в глазах близких людей окажусь самой распоследней тварью. Впрочем, если Тирхан обо мне так подумает, не такой уж он и близкий мне человек…

С момента, как вестник упорхнул с моих земель, а это было вчера, я вышла на тропу войны. И я сейчас не о той большой заднице, что Дамокловым мечом^[20] нависла над миром.

Я не Священная Пара и, упаси меня эти самые боги, не супергерой. Спасать местную мировую общественность не собираюсь. У меня есть более насущные проблемы.

Во все времена своя рубашка ближе к телу. Когда опасность нависает над домом, над Родиной – вот тогда и встает народ. Встает плечом к плечу стар и млад, встает, чтобы дать отпор врагу. Как было в Великую Отечественную войну…

Сейчас для меня весь мир – враг. И королевство, которое для Анастейзи вроде как родное, и, тем более, власть имущие… Не нужна им сильная Хозяйка Священной Колыбели. Вообще никакая Хозяйка не нужна. Им подавай послушную куклу, чтобы лишний раз дышать без позволения боялась и покорно рожала одаренных. Аргерцог не исключение. Он мыслит ровно так же: что женский удел – рожать детей и покорно глядеть на мужа…. Он – продукт этого мира, этого времени. Человек, наделенный огромной властью и силой. Никакие мольбы и просьбы не убедят его в обратном. Только сила, куда большая, чем его. И угроза для того, чья жизнь ценнее аргерцогу, чем собственная.

Мой дом в этом мире – Священная Колыбель, земли герцогства Моррисон. Именно этот дом я и буду защищать. Именно эти земли – моя Родина, мой оплот. И гарантия будущего как для меня, так и для моего сына. И я сделаю все, чтобы сохранить и защитить эти земли и людей, живущих на них.

Шантажом ли, угрозами, или еще чем – неважно. Я не юная сопля и не вчера родилась, чтобы не отличить действительно важное от наносного. Священная Пара привела меня в этот мир не ради того, чтобы я обрела личное счастье. Это, скорее, возможный побочный результат, которого я смогу добиться самостоятельно, если, конечно, захочу. Если встречу того, к кому устремится душа и тело, как было с Виктором в той, земной жизни…

Я нужна была Священной Паре, чтобы активировать магию в этом теле – носителе древнего дара. Чтобы активировать ее в Илье, чтобы передать свои знания сыну, научить его не только земному прагматизму, но и совести, справедливости, в противовес вседозволенности, присущей местной аристократии. А также умению думать и принимать решения, от которых будет зависеть не только его жизнь. Я должна сделать из него Хозяина этих земель.

И неважно, что по роду он – наследник герцога Дарремского. Муженек со своим герцогством может утереться. Это песчинка по сравнению с тем, что боги приготовили для Илиаса. Судьба сына связана с этой землей. И я твердо уверена, что все ее возможности именно мне и предстоит выяснить. Выяснить, опробовать и передать эти ценнейшие знания ему.

Неспроста они привели меня именно сюда. Случайности не случайны. Не просто так именно на эту землю стремятся люди. Всех их гонит Священная Пара, точно зная, что только здесь будет мир. Неслучайно боги выдергивали меня и заставляли спасать нужных людей. Тех, кто пригодится, тех, кто сможет встать рядом со мной в борьбе за эту землю.

Обидно ли мне, что я всего лишь инструмент в руках Священной Пары? Нисколько.

Мне нравятся эти земли, мне нравится моя новая жизнь. Она полна тех чудес, о которых, когда-то мечтала маленькая Настька, засыпая в стоге соломы и глядя на бескрайнее звездное небо…

Что поделать, если я уже не та наивная мелочь, если новая жизнь не только пестрит яркими красками, но и полна ворохом проблем? Конечно, решать их! Решать и отвоевывать для себя место под солнцем!

– Аррияш, ты можешь идти, – остановившись почти в центре сада, практически у той самой могучей кучи земли, с которой и началось мое знакомство с духом, приказала я. – Можешь вернуться за мной через час, если я сама не выйду из сада.

– Ваша светлость, вы едва на ногах держитесь. Как же вас бросить? Уже и зима пришла, вон как намело, да и морозец взялся кусаться…

– Я тепло одета, но благодарю за заботу.

Широко улыбнулась вояке, который сопровождал меня от самого крыльца, не захотев отпустить одну. И я ему это позволила.

– Обещаю, со мной все будет хорошо. Ступай, Аррияш, там Интена с Илюшкой на снег полюбоваться вышли. Проследи, чтоб сильно не хулиганили.

– Кто именно? – усмехнулся он. – Госпожа Интена или ваши воспитанники, сопровождающие Его светлость?

– А если все? Иди, не заставляй меня гневаться.

– А не страшен нам гнев ваш, Ваша светлость, лишь бы живы были, да здоровы. А остальное снесем. Все снесем…

Ни злиться, ни ругаться не получалось. Своими они уже стали, родными. И переживания их я отлично понимала. Сама волновалась за своих людей. Но больше просить или приказывать не пришлось. Покачав головой, Аррияш склонился передо мной.

– Если через час не вернетесь, не обессудьте – приду проверить…

– Договорились.

Я дождалась, пока вояка скроется с глаз. Пока смотрела на его спину, на его почти ровный шаг (травма не была полностью излечена, однако Тирхан старался в свободное время уделять внимание этому вопросу), в который раз думала о том, как сильно они с дядькой Андрияшем похожи. Ровно так же Аррияш возится не только с солдатами, но и с деревенской детворой. Знаю-знаю, что он смену себе растит, людей присматривает и, вместе с тем… прививает правильные мысли.

Ностальгия на краткий миг затопила меня. Худо тогда было, а все равно вспоминалось то время с теплотой и щемящей грустью… Мое вечно голодное и холодное босоногое детство…

Бывало, и землю ели, лишь бы что-то закинуть в желудок. Но вместе с тем… не озлобились! Не пошли по кривой дорожке! Потому что на пути в нужный момент встретился дядька Андрияш, который нас учил не только умению выживать, но и добру… Учил находить даже в самые беспросветные дни что-то хорошее, радоваться малому. Да хоть бы солнечному свету, что пробивался сквозь пелену дождя, ливанувшего не вовремя!

Я помню свою первую радугу, треск небольшого костра в шалаше, который мы же и построили.… Чумазых девчат и пацанят, сидящих кругом и дерущихся за то, кто первым прижмется бочком к дядьке Андрияшу. Я получила столько тумаков и тычков, что сейчас и вспоминать неловко.

А тогда было горько и обидно, что меня к самому выходу выперли, где тепло костра не особо-то ощущалось. Да и дядька сидел далековато… Сколько мне было? Седьмой год, что ли, шел? Или все же шестой?

Уж и не вспомню точно, что нам рассказывал дядька, строго следя, чтобы старшие хлеб у мелюзги не отбирали, и всем досталось по маленькому кусочку жареной на костре сдобы. Помню только, что мой кусок был соленый от слез и такой вкусный!

Зато хорошо запомнился плеск реки, на берегу которой мы сидели. Рыбачить ажно три дня собирались…

И как дядька Андрияш к выходу подошел и показал на солнечный лучик, пробивающийся сквозь тучи… И тепло от его бока, к которому я прижалась, любуясь радугой и проясняющимся небом. Его восторг природой навсегда отпечатался в сознании, как и его отношение к жизни в целом.

Воспоминания ли стали причиной, но внутри меня словно солнце поселилось. И когда подошла к куче, где мы впервые с Хранителем встретились, я была соткана из ярких, светлых и теплых чувств. И когда снег руками сгребала, желая прикоснуться к мерзлой земле, холода не чувствовала. И когда острую шпильку в ладонь вонзала, боли не ощущала.

Пора просыпаться моему ворчливому помощнику. Пора ему набираться сил. И пусть мне придется пожертвовать куском леса, чтобы влить в духа достаточно магии – не страшно.

Всегда нужны жертвы. Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать…

Я зажмурилась, призывая магию. Заставляя себя раствориться в вихре магической энергии, полусонном пульсе моих земель, вычисляя ту территорию, которой можно воспользоваться, ту, что достаточно накопила для того, чтобы отдать сейчас практически все, а в будущем возродиться…

В какой-то момент я услышала молитву. Это было так странно… Мелодия лилась нежными переливами. Слова были неразборчивыми, а может, попросту незнакомыми мне. И не нужно было видеть, чтобы понять, кто именно выплетал эту молитву, кому Священная Пара позволила поделиться силами…

Авеш и Шева… Кажется, мне больше не нужно искать для герцогства жреца и жрицу… Хотят они того или нет, но теперь судьба бывших Верховных жреца и жрицы Нармада навеки связана с Колыбелью. Им тут жить, им наставлять, женить и выбирать себе и богам помощников… И любить эту землю!

Я подхватила мелодию, мурлыкая ее себе под нос, и мысленно позвала Хранителя. Моя сила давно впиталась в землю, и неважно, что земля была дубовая, и впитаться мог разве что кипяток. И то паром бы, скорее всего, ушел. Неважно…

Потому что наконец-то, спустя такое долгое время, я ощутила присутствие своего старичка. Почувствовала, что еще немного – и он вновь предстанет пред моими очами.

Уж не знаю, в каком виде… Будут ли это человеческие очертания, а может, только дуновение ветра да магической энергии… Но здесь и сейчас я была счастлива сознавать, что мой союзник, мой помощник живой! Как бы это странно ни звучало для того, кто был ни жив, ни мертв…

______________________________________

20 - В переносном смысле – нависшая над кем-либо постоянная угроза при видимом благополучии.