Глава 13

Возвращаюсь на поляну сама не своя. Девчонки разбрелись по своим палаткам избавляться от пут, видимо. По крайней мере, Катюха была настроена решительно, схватив под локоток своего «хозяина». Хмыкаю про себя, кто еще хозяин из них двоих будет, посмотрим. Им оказался хороший друг моего орка — Нирокх. Он тоже из рода Древних или Великих, или кого-то там еще, в общем, не хухры-мухры. Как выяснилось, изначально он не собирался становиться ничьим хозяином, просто внес залог троллю за любую из девушек, как это положено делать во время охоты, и просто спас Катерину, вытащив ее из воды, потому что обещал своему Генералу — Рокху. И, видимо, что-то заискрилось у них. Он это сам ей рассказал, пока они летели на его дракане. И Катюша была впечатлена его искренностью и прямолинейностью.

А вот Машуня наша казалась забитой и напуганной, и ее не особо вдохновлял Арокх, младший брат Рокха. Ох, нелегко ему придется с ней. Хотя он первый из всех обратил внимание на нашу клетку и на нее. Она сказала, что он слишком напорист, этим Арокх и отталкивает ее. Боится его, не готова. И я ее прекрасно понимаю! Огромный здоровяк, прекрасно сложен, выглядит — отпад. Страшно, что поматросит и бросит. У нее уже был похожий культурист из спортзала. Но я успела рассказать ей о том, что поведал мне Эльман. Даже если он и не женится на ней, то бросить он ее просто не сможет. Маша будет значится в его гареме до конца своих дней. Но цепи снять необходимо, иначе обряд будет не завершен. А, значит, она так и останется обычной рабыней, «поломойкой» в местном народе, у которой и спрашивать больше никто не будет, чего она хочет.

А орки эти неплохие: и правда хороши собой, обходительные, не навязчивые, правда, странные немного. Но думаю, что это оттого, что мы не знаем их культуры и народности, оттого и кажется все необычным для нас.

Я не стала юлить и рассказала девчонкам все, как есть. Что правда не спала со своим генералом Рокхом, мы просто немного расслабились, в эротическом смысле, пока летели. Видимо, он тоже получил удовольствие, иначе у колдуна не получилось бы снять с меня цепи. И меня это немного удивило, так как я не думала, что мужчина сможет это сделать, не проникая в тело девушки, а просто потеревшись о нее своим причинным местом. Наверное, он был слишком перевозбужден или у него давно никого не было, вот и разрядился раньше времени. Но все равно отчего-то приятно, что именно я оказалась тому причиной.

Но есть маленький вопросик: почему мне удалось снять путы, ведь претендентов на меня было двое? Значит, должно быть и двое хозяев. Нужно будет уточнить у чародея эту информацию. Этот Эльман и так юлит и явно что-то скрывает от меня. И почему он тоже оказался вместе с нами на этой поляне? У него явно есть свои собственные цели, которые он преследует.

Иду через кусты и деревья, чтобы меня никто не видел. Хочу понаблюдать за всеми, мало ли, что они могут скрывать. Не хочу быть заметной и попадаться на глаза ни орку, ни эльфу. Но все равно ощущения не из приятных. Несмотря на то, что я только что помылась, чувствую себя какой-то грязной. Испорченной. И мне это совсем не нравится. Слова эльфийки о том, что я шлюха, полосуют израненное сердце словно ножом. Неприятно ощущать себя чем-то второсортным. Поломойкой. Видимо, это слово еще долго будет находиться в моем обиходе.

Стоя за широким размашистым деревом, открыла свой наблюдательный пункт. Темно уже, хоть глаз коли, только зарево от кострища освещает часть поляны. Вижу генерала орков. Своего генерала. Он раздет по пояс, командует всеми. Оборачивается ко мне прекрасным и накачанным задом, и я вижу, что его спина вся исчерчена шрамами. Охаю, прижав ладонь к дрожащим губам. Его будто бы били кнутами, пытали, мучали. Узкие и широкие, белесые и розоватые полосы покрыли его смуглую кожу, уродуя такого прекрасного полубога. На его загорелом теле эти отвратительные линии смотрятся отчужденно и неестественно, портя всю картину. Вижу, что этот мужчина на самом деле действительно красив и мужественен.

Смогла бы я быть с ним? А почему бы и нет⁉ Он очень привлекает меня. На самом деле. И безумно сильно. А то, что он довел меня до оргазма — так это еще один плюсик к его карме!

Меня не пугают его шрамы, даже не пугает его отчужденность и молчаливость. Меня пугает мое будущее. Еще буквально месяц назад, я знала, что со мной будет завтра. А сейчас я даже не представляю, что меня ждет через час! Искренне переживаю и боюсь за девчонок. Ведь людей здесь никто не жалует. И что будет с нами, когда мы окажемся в племени Рокха? Орки ведь самые дикие из существ, не считая оборотней. Нас также изгонят и убьют, как и его мать? Или нас ждет участь похуже?

Проверив всех на поляне, Рокх начинает готовить второе кострище, скинув несколько засохших палок в кучу. Его мышцы бугрятся под каждым движением, натягиваясь, словно канаты. Закинув еще одну палку в костер, он останавливается и резко оборачивается, глядя прямо на мня. Тут же скрываюсь за широким стволом дерева, тяжело и рвано дыша, и моим вниманием завладевает его брат-эльф. Вижу, как Алрокх хватает за грудки одного из помощников генерала, таща того в противоположную сторону от меня. А мне любопытно до безумия, почему он такой нервный и злой. Подбираюсь поближе, выглядывая сквозь зелень кустов. Хорошо, что темно, иначе меня б уже давно обнаружили и выпороли за любопытство.

— Ты совсем ненормальный? — рычит, словно дикий зверь Алрокх на бедного молодого орка. Мой Алрокх! Белый и пушистый эльф умеет рычать не хуже Великого орка из рода Древних. — Нахера ты взял с собой Эльфиру?

Эльфиру? Это еще кто такая? Что это какая-то баба — не сомневаюсь ни на секунду.

— Она сама нашла меня на берегу реки и попросила об этом, — пожимает плечами недалекий орк. — Сказала, что расплатится со мной сполна, отдав в три раза дороже, чем я за нее, — хмыкает он. — А бонус — все это время, пока она со мной, я смогу получать удовольствие, трахая ее, даже не присваивая.

— Дебил! — сплевывает Алрокх себе под ноги. — И ты веришь в то, что она тебе наплела? Ты хоть знаешь, кто она такая?

— Твоя родня, что ль? — ржет орк. И правда, недалекий мальчик оказался. Даже я уже начинаю складывать все воедино.

— Нет, слава Древним! — шипит эльф. — Не ведись на ее уловки и следи за ней в оба!

— Зачем? — недоумевает тот.

— Затем, что она из темных, придурок! — клацает своими клыками у самого носа орка Алрокх. А я ведь только что заметила, что мой эльф выше их всех, не считая генерала Рокха! Они с ним примерно одного роста. В кого они такие великаны уродились? — И у нее совсем другие цели, поверь!

Получается, что Эльфира — это та самая эльфийка? А она еще плела, что не раздвигала ни перед кем свои ноги! Тогда как она сняла свои кандалы? Думай, Анька, думай!

Вот же ж, гадина какая! А ты, Анюта, полная тупица! Получается, что можно и орально удовлетворять своего хозяина?

Но я бы не смогла сделать это, точно! Там такое богатство у Рокха, что он бы просто порвал мой рот от уха до уха. Не, это не мой вариант, однозначно. Не удивительно, что эта эльфийка улыбается во весь свой белозубый рот.

— Да, Анька, умеешь ты сложить дважды-два, — недовольно бубню себе под нос.

— Подслушиваешь? — приятный голос с легкой хрипотцой заставляет покрыться мурашками по всему телу. Вспомнишь лучик, вот и солнце. Могучий Рокх стоит позади и прижимается к моей спине и попе своим мощным телом. А я сразу тушуюсь, нервничая, будто меня застали за чем-то нехорошим и постыдным. А я ведь просто переживаю! Ну и еще подслушиваю немножко. Да, я любопытная Варвара, но это все во благо! Моего и моих подруг! Мне ведь нужно знать, что здесь творится, в конце концов⁈ Потому что это жизненно необходимо! — Не переживай ты так, расслабься, не сдам тебя своему братцу, — хмыкает орк, гладя меня по позвоночнику фалангой указательного пальца, — за небольшое вознаграждение, естественно.

— Правда? — улыбаюсь, как дурочка, закатив глаза. Мое либидо просто расцветает рядом с ним, вспоминая его волшебные руки и губы. — И какое же?

— Мы с тобой еще не закончили, — упирается мне его вздыбленное естество прямо в копчик. — Не может никак успокоиться, чувствуешь? Ему просто необходимо погрузиться в тебя и закончить ритуал! Обещаю, что буду осторожен! — его руки оплетают меня со спины, скрещиваясь прямо на груди, сжимая мои холмики огромными ладонями. Соски тут же твердеют, и Рокх пропускает их между своими пальцами, чуть ущипнув. Волна желания проходится по мне, как цунами, снося все на своем пути. В животе опять начинают порхать бабочки, щекоча меня изнутри. Невероятное тянущее ощущение приятно оседает где-то внизу, сосредоточившись прямо в самом интересном месте, начиная пульсировать. Я чувствую, как влага постепенно выходит из моего лона, наполняя желанием все мое нутро.

— Рокх, — тяжело выдыхаю его имя, — прекрати, пожалуйста!

Не понимаю, почему его откровения так действуют на меня? Почему таю в его руках? Почему хочется сделать все то, что он говорит? Почему хочется почувствовать его в себе?

— Как же мне нравится, как ты пахнешь! — горячий воздух из его рта теребит мои волосы на затылке, отчего мурашки пускаются вскачь. — И как сладко произносишь мое имя! Но ты просишь о чем-то невыполнимом, моя человечка! Ты же сама чувствуешь, что нас тянет друг к другу. И тебе это нравится! Так же, как и мне!

— Но… — даже не знаю, чем ему возразить, потому что орк абсолютно прав, чтоб его!

— С каждым часом мне все тяжелее контролировать себя, Анна, — его голос хрипит, а от этого меня уже начинает знобить. Таких невероятных ощущений у меня не было уже очень давно! Господи, подозреваю, что никогда! Как у него так получается, что только одними словами он заводит меня? Только от одного его пламенного взгляда я горю? Только от одного его касания я плавлюсь, словно воск? — Я и не думал, что с обычной человечкой может быть так приятно терять свой контроль!

Напрягаюсь. Ну вот, прекрасный момент упущен! Коз-зел! Кто бы мог подумать?

— Тупой орк! — шиплю сквозь зубы, отстраняясь от него, делая шаг в сторону Эльфа.

— Что не так? — рыкает он.

— Все! — огрызаюсь.

Именно в этот самый момент Алрокх оборачивается, услышав нас, отпускает хозяина Эльфиры и идет прямо к нам.

— Что случилось? — спрашивает эльф у меня, явно тревожась.

— Ничего! — отвечаю слишком резко. Вздыхаю, понимая, что Алрокх здесь ни при чем. — Прости! Я расстроена немного, вот и все.

Эльф удрученно смотрит на Генерала, а тот пожимает плечами, мол, что недоумевает, что произошло, ведь все было просто прекрасно!

— Не хочешь рассказать? — спрашивает он, а уменя уже жалобно урчит в животе. — Пойдем, покормим тебя! — улыбается эльф, подумав, что мое плохое настроение связано с этим.

— Я не голодна, — откровенно лгу, заходя в палатку, где и пришла в себя. Замечаю, что мужчины многозначно переглядываются между собой, но нужно отдать им должное, никто не решается меня остановить и нарваться на неприятности.

Легла на импровизированную кровать из веток и шкур, свернувшись на ней калачиком. Слезы обиды и отчаянья текут по моим щекам. Гневно смахиваю их, пытаясь не думать о плохом. Слышу, как в палатку кто-то входит и в мой нос ударяет вкуснейший запах жареного мяса. Желудок урчит снова, выдавая меня с потрохами. Шаги легкие, невесомые. Понимаю, что это эльф. Его мужской аромат отличается от запаха Рокха. Он не такой давящий и резкий, смешан с травами и свежим дуновением ветерка. Он, как ясное утро. Рокх — как пасмурное небо. Но отчего-то мне не претит ни то, ни другое. Мне нравится чувствовать их обоих рядом с собой. И нравится ощущать аромат обоих.

— Поешь, — говорит мужчина, дотронувшись до моей руки. — Тебе нужно набраться сил! Не принятие нашей связи тебя истощает. От этого могут быть и перепады настроения.

О, гляньте-ка, психолог какой нашелся!

— Меня истощает неуважение ко мне! Отчего такие предрассудки про людей? — резко подскакиваю на попу, шмыгая носом и отбирая деревянный поднос из его рук. Помимо жареного мяса там несколько долек картофеля, запечённых овощей и корка поджаристого хлеба. — Боже мой, вкуснятина какая! — прямо руками отламываю кусочки и сую в свой рот, блаженно смакуя и давясь слюной.

— Ты точно обидишься, — хмыкает он, утверждая очевидное.

— Вовмовно, — еле-еле говорю, набив полный рот еды, которая уже вываливается оттуда.

Алрокх откровенно смеется надо мной, но быстро замолкает, завидев мою недовольную рожу.

— Для обычной человечки — ты слишком импульсивна, самонадеянна… — тянет он, задавая интригу, отчего я даже жевать перестала, — … невероятно притягательна и довольно красива. — Тут уже моя очередь хмыкать в неверии. Подхалим! — Ну, хорошо, — поднимает вверх руку Алрокх, сдаваясь мне, — так и быть, расскажу тебе, что знаю. Только тебе не стоит все услышанное воспринимать на свой личный счет, — киваю, и только после этого мужчина продолжает. — Эльфы считают вас не особо красивыми, но довольно дерзкими. В большинстве случаев для нас — главное созидание. Покладистый характер, красивая фигура и лицо несут главную роль в выборе претендентки. И этим критериям всегда соответствует только эльфийка, — после этих слов напрягаюсь, потому что именно это уж точно не про меня! — Чародеи — бездарными эгоистами, несмотря на то что большинство из них являются именно людьми. Драконы — алчными и циничными. Хотя для них тоже важно, чтобы женщина была красивой. Но в свете последних событий они закрывают на этот факт глаза. Вообще, драконы никогда раньше не создавали связь с людьми. Но несколько столетий назад все изменилось. У них жуткий мор. Они не в состоянии выносить свое потомство. Последний здоровый родившийся дракон у наследника — Энодиан. Ему несколько сотен лет. Именно поэтому они всегда материально поддерживают охоту при выборе претенденток, теряя кучу золотых монет на торгах. Продолжение рода для них — важнее всего, — киваю, вспомнив рыжего извращенца в лесу, от которого у меня мурашки до сих пор. — С гномами люди всегда не ладили из-за своей жадности, видимо. Не знаю точно, отчего такая неприязнь между вами, но вы во многом похожи. Правда, женщины гномов имеют более короткие ноги и одутловатое лицо. А для орков вы слишком мелкие, уж точно не способные выносить их потомство. В большинстве своем орки — самые крупные особи.

— Я заметила! — киваю эльфу, засовывая в рот последний кусочек мяса, жир от которого течет по моему подбородку, и я убираю его ладонью, высунув свой язык, подбирая с губ самую вкуснятину. Взгляд эльфа тут же мутнеет, становясь практически оранжевым, а кадык дергается несколько раз, будто он пытается проглотить слишком вязкую слюну. Я тут же хватаю маленькое полотенце, обтерев все лицо, как положено, не оставляя на нем никаких следов ни жира, ни намека на что-либо еще.

— Оборотни… — голос Алрокха становится слишком хриплым, а глаза все еще не отрываются от моих губ. — Они активны во время овуляции своей самки. На охоте чуют именно ее. Что странно…

— Ты о чем? — не понимаю.

— О том, что у тебя она наступила, когда ты была еще в клетке. Именно это я и почувствовал, когда заметил тебя, — говорит эльф, инстинктивно принюхиваясь ко мне.

— Это плохо? — спрашиваю.

— Смотря для кого, — хмыкает он. — И готова ли ты обзавестись потомством…

— Что-о? — недоумеваю я. А эльф начинает громко смеяться. — Это шутка? — восклицаю.

— Вовсе нет! — вполне себе серьезно говорит он. Лицо Алрокха серьезнеет, и он хватает пустой поднос из моих рук, кидая его в сторону. — И я готов прямо сейчас доказать тебе это!

Господи Боже, приехали…