Глава 12

— А-а-ань! — слышу встревоженный голос Екатерины.

— М-м-м… — потягиваюсь, пытаясь вытянутся стрункой, потому что все мое тело просто затекло, будто меня связали в узел, причем задом-наперед.

— Ты как? — спрашивает меня Маша, проверяя мой лоб тыльной стороной ладони. У меня под градом, знобит, испарина на лбу, кидает то в жар, то в холод. Видимо, приболела я конкретно после речки.

Еле-еле поднимаюсь на локтях, осматриваясь. Часто моргаю, вытирая глаза руками. Я лежу на какой-то шкуре, в какой-то палатке. Все тело ноет и болит. Ничего не понимаю. Сознание работает медленно. Слишком медленно. И тут до меня, наконец, доходит, что все произошедшее до сего момента: пустыня, драконы, драканы, эльфы и орки — было вовсе не сном, потому что я не дома, а еще к нам заходит мой колдун Эльман.

— О, Гендальф! — отчаянно шиплю на него. — Ты придумал, как нас вернуть домой?

— И тебе здравствуй, Анна! — недовольно отзывается он. — Хоть бы «спасибо» сказала, что я помог тебе! И тебе необходимо выпить мое снадобье.

— Спасибо, Эльман! — пытаюсь успокоиться, залпом выпивая его зелье, что он протянул мне в деревянной чаше. Не знаю, откуда у меня к нему такое безграничное доверие⁉ Он — словно мой… Мой… Не знаю кто, но кто-то родной, близкий, тот, кто не предаст. — Так придумал?

— Я же сказал тебе, что это невозможно! — говорит колдун, кинув пустую чашу в свою сумку, начиная что-то тихо шептать надо мной, вытянув свою руку к моему запястью, которое все еще оплетает железная цепь. Не скажу, что она безумно тяжелая под весом металла, нет. Он что-то сделал еще в клетке, что физически я ее практически не ощущаю. Но то, что она давит морально, напоминая мне о моем же скромном положении — не то слово! Та мгновенно вспыхивает ярким оранжевым пламенем и прямо на глазах исчезает.

— Вот теперь спасибо! — говорю ему, широко улыбаясь и крепко обнимая старичка за плечи.

— А нам почему нельзя снять ее? — возмущается Катя, подходя ближе к нам, грохоча цепями, как узник замка Иф.

— Да! — вякаю я, вторя подруге. — Почему ты все еще не снял с девочек кандалы? — не понимаю я. Ведь у него явно было несколько часов по крайней мере подготовиться, пока я была в отключке.

— Не снял, потому что пока не могу сделать этого на физическом уровне, — неожиданно прячет взгляд колдун.

— Почему? — давит на него Машка, став рядом с сестрой. Вот и я откровенно не понимаю, почему он не может сделать этого⁈

— Потому что для того, чтобы снять их, нужно хотя бы частично исполнить долг призванной, — говорит Эльман.

— А я что, исполнила по-твоему? — удивляюсь, глядя на колдуна.

— Ну, видимо да! — загадочно улыбается он мне.

— А в чем состоит этот самый долг? — спрашивает Екатерина. — Пойду прямо сейчас и исполню его! Мне уже надоело тоскать эти цепи на себе!

— Да, и мне! — дует губы Маша. — Что нужно сделать для этого?

— Не скажешь им, Анна? — опять смотрит на меня колдун, загадочно прищурившись.

— Да откуда мне знать-то? Ты мне скажи! — не понимаю я ничего, перебирая в голове, что же я такого сделала. И как назло, кроме того, как меня довел до умопомрачения орк, я уж и не помню ничего! Только вот, я уже не совсем уверена, было ли это на самом деле или это был всего лишь просто сладкий сон.

— Ну, ладно, — говорит Эльман, снова дырявя меня взглядом и ковыряя у себя под ногтем. — Раз ты не хочешь говорить, скажу я, — произносит он, широко улыбаясь. — Нужно ублажить своего хозяина.

— Че-его-о? — тянут Машка и Катька одновременно, а у меня лезут глаза на лоб. Сдали с потрохами! Не сон, мать вашу! Но кто ж знал, что именно это и является ключом к моим путам? Вроде как меня ублажали, а не я их, точнее, его! У меня ж один хозяин! Точнее, его нет! Нет у меня никаких хозяев, я ж не рабыня никакая, я — человек! — А-а-ань?

— Ну чего? — возмущаюсь, краснея. — Не было ничего!

— Прямо так и ничего? — наседает на меня Катерина, подбоченясь. Ей только в пыточной работать!

— Ну, не совсем… — покрываюсь я пунцовыми пятнами, уже так отчаянно похожими на трупные. Никогда еще мне не было так стыдно за свои действия. Что самое обидное — да и действий-то особо никаких и не было, просто расслабилась немного в руках Рокха, и всего-то. Я не хотела этого, и не просила. Хотя вру, конечно. Еще как хотела! Но это уже не столь важно, дело сделано, и уже никуда не убежишь от этого.

— Ты спала со своим орком или эльфом? — уточняет у меня подробности уже Мария.

— Да ни с кем я не спала! — возмущаюсь искренне. Ведь и не вру вовсе. — Клянусь!

— Тогда как так вышло, что Эльман избавил тебя от цепей? — не сдается Катька.

— Ну, — заминаю руки, робея от пристальных взглядов, направленных на меня, — у нас произошло кое-что, но я ни с кем не спала! — повторяюсь на всякий случай. — Эльман, скажи, пожалуйста, здесь можно умыться немного с дороги, а то у меня песок даже во рту! — быстро меняю тему, чтобы меня перестали пытать. Господи, неловко-то как! Ладно бы, если б мы были только втроем с девочками, а тут еще старикан-извращенец имеется, поэтому чувствую себя не в своей тарелке.

— Да, мы остановились на прекрасной поляне. Здесь недалеко есть речная заводь, — кивает он мне в сторону выхода из палатки.

— Спасибо! — отвечаю я, решительно поднимаясь на ноги. А отвар колдуна и правда волшебный! Вон, как быстро вместо болезненного и убитого состояния, я уже скачу и метаюсь по палатке в надежде скрыться от посторонних глаз.

Девочки вышли следом за мной, что-то обсуждая. Ну не что-то, конечно, а конкретные вещи, связанные со мной. Что переспать с накачанным мужиком-красавчиком не такая уж и плохая перспектива. Пусть это и угрюмый орк со шрамом. Не понимают они меня, что такого-то. Господи! Идите уже и спите сами с кем хотите! С кем угодно! Обидно даже как-то! Они ведь как никто знают, что со мной было! Что я больше не верю мужикам! Не хочу отдавать себя и свои чувства в их ледяные беспощадные лапы! Не хочу, чтобы о меня вытирали ноги и смешивали с дерьмом! Надоело!

Осматриваюсь, ища взглядом речушку. Мы в небольшом лесу, разместились прямо на поляне. Легкий ветерок обдувает мое тело и лицо, и я чувствую где-то рядом запах воды. Да, знаю, что она не пахнет, но все равно я чувствую свежесть. Отчего-то знаю, что река будет именно в той стороне, откуда и идет эта прохлада. По периметру поляны стоят палатки, всего несколько орков точат свои мечи у огромного кострища и таращатся на нас, но ничего не говорят. Смотрю на небо, начинает смеркаться. Значит, мы тут точно переночуем и можно точно не торопиться с очищением себя.

— Далеко собралась? — говорит Рокх, хватая меня за руку, притянув к себе. Его ноздри снова раздуваются, он будто нюхает меня. Наклоняет голову, словно хочет поцеловать. Лицо его непроницаемое, и я не пойму, что он чувствует.

— Эльман сказал, здесь рядом река. Хотим смыть с себя весь этот песок, — показываю я на свою одежду и волосы. Орк осматривает меня с ног до головы, и я замечаю, как его желтые глаза сверкнули огоньком. Они явно стали ярче, будто разгорелись еще больше, как фонарики.

— Тебе нужно переодеться, — хриплым голосом произносит он. — Эти одежды слишком открытые и неуместные для дальней поездки.

— Я в курсе! — хмурюсь, глядя на него. Разговаривает со мной, будто я тупица какая! — Но у меня нет никаких вещей!

— Вот, — протягивает мне белое полотно, невесть откуда взявшийся Алрокх. — Это моя рубашка. Она чистая. Должна подойти тебе.

— Спасибо, — улыбаюсь я ушастому мужчине. — А для девочек найдется что-нибудь?

— Сейчас все организую, — тараторит Эльман, кружащий возле нас. — У меня было несколько запасных балахонов, а завтра мы купим вам что-нибудь подходящее в близлежащем городе.

— Спасибо, — благодарно улыбаюсь колдуну.

— Не заходите дальше камышей, там уже течение, — говорит Алрокх, протягивая мне еще какую-то тряпку, пока Эльман побежал за одеждой. — Не хочу снова нырять за тобой!

— Как скажете, Генерал! — фыркаю, вырывая свою руку из его захвата и выданную мне тряпку. Вот, мне интересно, неужели он думает, что я намеренно спрыгнула в реку? Он же прекрасно знает, что я не умею плавать, говорила ведь!

— Не переживайте, — кричит он мне вслед, — вас никто не побеспокоит!

— Спасибо! — бубню себе под нос.

— Не за что, — слышу смеющийся бас. Значит, у него не только нюх, как у собаки, но и слух, как у орла. Значит, он слышал переговоры девчонок, касаемо его. Точнее, нас и нашей с ним ситуации. Прекрасно просто!

Подхожу к огромным валунам у берега и нескольким кустикам, что растут поблизости. Девчонки идут рядом со мной, не отходят.

— Ладно тебе, Ань, — начинает Катька первой пробивать мою оборону из обид. — Нечего дуться! Мы ничего такого не сказали!

— Да, пора уже давно забыть про своего козла! Оглянись вокруг, — машет рукой подруга в сторону нашего лагеря. — Там есть не только орк, который явно положил на тебя глаз, но и эльф! Они неплохие ребята!

— Вам-то откуда это знать? — спрашиваю у них, скидывая с себя шлюшачье платье.

— Мы и не знаем! — пожимает Катерина плечами. — Такие мудилы, как наши бывшие, не стали бы рисковать своей репутацией и своими жизнями ради нас. Это что-то, да значит.

Эх, знали б они, что я злюсь именно из-за этого. Я сама прекрасно осознаю, что девочки правы! А еще я злюсь сама на себя и на то, что не могу выбрать между могучим орком-генералом и красавцем-здоровяком эльфом. И что самое ужасное — не хочу этого делать.

Оглядываюсь, снимая трусики и бюстгалтер, сложив все на горячем от солнца валуне. Пробую пальчиками воду. Прохладная. Беру мыло, что дал нам Эльман и лезу дальше. От прохлады и ветерка мои соски тут же твердеют, тело реагирует на разницу температур, и я затаиваю дыхание, погружаясь в воду по плечи. От удовольствия прикрываю глаза, пока мои длинные светлые волосы, словно водоросли, оплетают мои плечи. Так хорошо, что из меня невольно вырывается блаженный стон.

Чувствую что-то странное.

Неожиданно ко мне вернулось совсем недавно пережитое чувство неловкости и дискомфорта, что за мной наблюдают. Так было, пока я находилась в клетке того треклятого Клодия. Интересно, это эльф или орк? Или тут еще какой-то извращенец завелся? Непойму ничего. Этот взгляд тяжелый, давящий. И по-моему, отличается от уже знакомых.

Ныряю с головой, чтобы избавиться от этого ощущения. Выныриваю, резко распахивая глаза, обводя взглядом противоположный берег нашего лагеря. Я точно чувствую, что это откуда-то оттуда. Никого, только легкий ветерок колышет редко растущие кустарники и травинки на берегу. Тут негде спрятаться, разве что за камнями, что громоздятся вдалеке. Темнеет, уже и не видно почти ничего, особенно мне, слепошарой курице. Закрываю глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Открываю их. Неожиданно мне кажется, что я вижу кого-то. Очень близко, у самой кромки воды. Мощная темная мужская фигура закрывает собой последние лучики солнца, уходящего в закат. Это точно не мой орк и не мой эльф! Меня начинает знобить. А я будто кожей чувствую буравящий взгляд этого таинственного незнакомца: прожигающий, опасный, полный желания и похоти. Ко мне, что ли? Или, скорее, к девочкам?

— А-ань! — окликает меня Катюша. Моргаю, фигура исчезает. Вздыхаю. Господи Боже, померещится же такое! Зато чувство наблюдения за мной тут же пропало. — С тобой все нормально? — подплывает она ко мне ближе.

— Кажется, да, — выдавливаю из себя улыбку, снова поглядывая на противоположный берег.

Дура! Медленно намыливаю волосы, прогоняя от себя странное наваждение. Я будто почувствовала не опасность, что угрожает мне, а странное возбуждение, которое словно передалось мне от этого наблюдателя. Я что, стала нимфоманкой? Когда успела? Почудится ж такое! Кому я нужна, Господи? Тут же в голову лезет голос моего бывшего мужа, говорящий эти же самые слова. Навряд ли кто-то будет рисковать собой, когда рядом толкутся злобные орки. Значит, если кто-то и был, то объектом его вожделения явно была не я. Это самовнушение меня, как ни странно, успокаивает.

Больше я не шугаюсь никого, даже несмотря на то, что уже стемнело. Девочки рядом, и я знаю, что вместе — мы сила.

Вылезаю первая на берег, выкручивая руками свое постиранное нижнее белье и кидая его на все еще теплый камень, который еще не успел остыть от вечерней прохлады. Вытираю волосы холщевой материей, что дал мне Рокх, больше похожей на мешок из-под картошки и надеваю нечто, похожее на длинную футболку на завязочках, выданную мне с барского плеча Алрокха. Но я не жалуюсь, спасибо и на этом. Оглядываю себя, вроде одета, но все равно чувствую себя неловко в этом наряде, больше похожем на ночнушку. Но зато она приятно пахнет чистотой и свежестью. А еще немного моим эльфом. Мне нравится его легкий аромат мяты, цитрусовых и мускуса.

— Хм, — недовольно фыркают позади меня, — живучая оказалась, гадина!

Резко оборачиваюсь, не веря своим глазам — та самая эльфийка из соседней клетки, что подставила мне подножку и кинула прямо в лапы рыжему дракону-извращенцу. Может, это именно она наблюдала за мной? А фигура на берегу? Она явно была мужской. И огромной.

— А что так? Сильно расстроилась, что ли? — делаю обиженный вид, дуя на свою челку. — Или больше от того, что Алрокх не тебя выбрал?

Я ведь помню, как она смотрела не него! На моего эльфа! Жгучая неприятная тянущая боль, как от раскаленного ножа, начинает буравить что-то внутри меня.

— Ничего страшного, — злобно скалится она, убирая свои длинные белые волосы за высокое красивое ушко, — это ненадолго.

Она смотрит на мои руки и начинает утробно рычать. А я не пойму, что не так. Смотрю в ответ на ее запястья, и в моей голове начинают складываться пазлы. Она заметила, что на мне больше нет цепей. Но ведь и на ней их тоже уже не было. Сомневаюсь, что она изнасиловала моего эльфа, значит, это был один из ее хозяев.

— И чего это ты всем так интересна? — презрительно обводит меня взглядом совсем обнаглевшая эльфийка. — Ты же всего лишь бесполезная человечка!

— Кому это «всем»? — цепляюсь за ее слова, которые она намеренно или нечаянно обронила.

— Запомни, — подходит она ближе ко мне, возвышаясь надо мной на полголовы. Вот же, блин! Красивая, высокая. И почему она такая злая? — Алрокх все равно будет мой! Он эльф королевских кровей, он не может быть с такой, как ты!

— О, как⁉ — не пойму, почему она так думает. — Так отчего же он сразу тебя не выбрал? А? Может быть потому, что не понравилась? — довольно киваю своим догадкам, глядя на перекошенное лицо злобной эльфийки. — Ты просто настолько себя не уважаешь, что ради того, чтобы быть ближе к нему, решила выбрать себе в хозяины орка и тут же раздвинуть перед ним ноги? — спрашиваю, кивая на нее, намекая на то, что у нее исчезли цепи. — Ты ведь в курсе, что замуж берут только девственниц?

— Дура! — довольно растягивает она свои пухлые губы. — Для того, чтобы избавиться от пут, необязательно раздвигать свои ноги. Но куда тебе, человеческой шлюхе, знать о таком⁉ — она, резко разворачивается и уходит куда-то в лес, виляя своей задницей. Вот это бедра, Ким Кардашьян отдыхает! Прямо начинаю чувствовать себя какой-то ущербной по сравнению с ней.

А слова ее больно бью по самому больному. Да, я не девственница давно, да и замуж я больше не собиралась, но отчего-то ее слова неприятно врезаются в самое сердце. Знать и осознавать, что я нужна только в качестве «поломойки», как сказал тогда Эльман, и не иметь хотя бы иллюзию возможности выйти замуж по любви — вот, что бередит самое неприятное в душе. Эльфийка права. Получается, что здесь, в этом чужом для меня мире, я могу быть только шлюхой своего хозяина. Хозяев. И мне крупно повезло, что мой хозяин оказался не тот извращенец-дракон, а довольно приятной наружности генерал-орк и его нелюбимый и непризнанный братец — эльф-полукровка.