Глава 20

Энодиан, драконий принц, второй наследник престола, племянник короля драконьих земель

Это было что-то невероятное! Ни с одной из девок своего гарема такого не испытывал!

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как мы закончили, но я уже трижды подогревал воду в купели и снова готов ринуться в бой. Девчонка лежит на моей груди, и мое дыхание с трудом выравнивается, потому что знаю, что она не готова.

Я глажу ее по изящному изгибу спины, грея ее своим теплом. Не могу поверить в то, что произошло! Как же я жаждал этого! С самого первого момента нашей встречи! Заметил ее еще в клетке. Почувствовал и видел, как мой бывший друг и орк спорили из-за нее. Решил быть немного хитрее, поставив самую высокую цену и подговорив других, а это значило только одно — охота.

Напугал, видимо, Анну до безумия в лесу своим напором. Обычно я нормально контролирую себя, а тут просто не сдержался, не смог. Мне хотелось как можно быстрее присвоить ее, прямо там! За что и получил от нее по первое число. Подружки подоспели в самый неподходящий момент. А я настолько был поглощён происходящим, тем, что она в моих руках, что не слышал и не ощущал ничего, кроме нее. Ее запах дурманил, оставаясь на языке, а в ушах гудело от предстоящей близости.

Долго же я ждал, чтобы выкрасть. И вчера снова напугал. Когда она рядом, у меня полностью теряется контроль!

А то, как она меня назвала! Дин… Анна без сомнений моя истинная! Хмыкаю.

Во время выпуска в колдовской академии пьют специальное зелье. Говорят, оно раскрывает твою судьбу. Помогает питаться твоей сущи, вырасти ей, познать свою силу и мощь. Соединиться с ней полностью, чтобы контролировать. Разобраться в будущем и построить его так, как предназначено. Это зелье из древних рецептов, составленных самими Великими и начертанных на старых фолиантах. Естественно, никто не воспринимал его в серьез. Выпускников усаживали в ряд на мягкие кресла и привязывали, потому что эффект этого зелья был непредсказуем. Привязали и меня. И вместо войн за трон и власть над землями, вместо залитым кровью лица и витающей вокруг смерти, я увидел нечто странное. Я очутился в каком-то доме и просто стоял и смотрел вдаль в открытое окно. Перед моим взором был прекрасный сад, высокий кованный забор и витиеватые узоры на воротах. Я просто наслаждался жизнью. Мне было спокойно. В душе царил мир и гармония. Я чувствовал себя безмерно счастливым. Потому что знал, что не один. Потому что именно в тот момент со спины меня обвили тонкие женские ручки. Кожа на них была светлой, не затронутой лучами палящего солнца нашего мира. Я чувствовал, как ее тело прижалось ко мне сильно-сильно, когда я накрыл ее руки своей ладонью. Всем своим существом я ощущал ее любовь и желание быть рядом. Потому что чувствовал тоже самое. Я знал, что она — моя истинная. «Дин!» — это единственное, что она сказала тогда, когда прижималась к моей спине своим телом. И так меня больше никто не называл. Никогда. Друзья именовали Диан. И ее голос я запомнил навсегда. Это был ее голос. Голос Анны.

Поэтому, когда она назвала мена Дином, мне просто сорвало крышу! Нет, я почувствовал, знал, что она моя, но именно тогда я осознал правильность своего решения, правильность всего происходящего, свое предназначение, ощутил всю силу истинности.

— Зачем ты это сделал? — спрашивает она, первой разрывая нашу идиллию.

— Ты про что? — не понимаю я, пытаясь вникнуть в ее вопрос.

— Нахрена укусил меня? — подергивает она плечом, где все еще виднеется след от моих зубов.

— Прости! Я тебя пометил, чтоб другие не заглядывались! — глажу ее по этому месту, омывая его водой. Хотя сам не знаю, зачем, если честно. Так давно никто не делал. Мне просто захотелось. Я понял, что так нужно. Для ее же безопасности.

— Я итак никуда не собиралась! — оправдывается она.

— Тебе было достаточно двоих, я помню, — хмыкаю. — А тут я нарисовался, такой красивый, что ты не смогла устоять перед моими чарами.

— Не подтрунивай надо мной, я правда этого не хотела! — тихо шепчет она. — Впрочем, так же, как и ты! Я все слышала!

— Не хотел, — честно отвечаю. — А теперь хочу и очень рад тому, что ты тоже не против!

— Дурачок! — хихикает она. Я чувствую, как ее грудь вибрирует, а чистый лучистый смех отдается во всем моем теле. И мне это нравится! Нравится, черт подери!

— Знаешь, — заговариваю я, — когда я почувствовал всплеск твоей магии в лесу неподалеку от озера, я безошибочно понял, что это ты. Часть твоей сущи отозвалась во мне. С кем ты была тогда?

Не пойму, зачем спрашиваю. Узнать, что я лучше? Или кто-то из моих побратимов доставил большее удовольствие моей истинной? О, Великие, Анна не врала, я и правда, извращенец!

— С Алрокхом, — честно отвечает она.

Вздыхаю, но киваю, соглашаясь. Отчего-то так и думал. Мы с ним немного похожи. Не внешне, конечно, душой. Наши силы схожи, в них есть огонь. Не зря же мы столько лет назад притянулись и сдружились. Он спас мою жизнь от моего же единокровного брата, а я позже помог ему, тайно приютив в своем же замке. В эльфе — разрушающая сила огня. Он не в силах ее контролировать. Обычно Древние дают им природные силы земли или воздуха. Ну там, не знаю, вырастить урожай, озеленить деревья, успокоить дождь. Но этот эльф не так прост, как кажется. В нем бушует стихия. И вовсе не добрая. Такая ж, как и у меня. Только меня с рождения обучали контролю. А его… Алрокх не смог. Ему бы поучиться еще немного, и у него бы все получилось. Но он боялся, что подставляет меня. Боялся, что рискует мной за то, что я прикрываю его от его же семейки. Боялся, что это чревато войной. Впрочем, он недалеко ушел от правды. А еще, я как никто знал о преследующей злобной семейке. Мой учитель повелся на его уговоры и запечатал его силу, по-другому было никак, он так считал. На тот момент. Сейчас бы он справился, я уверен. Мы давно не виделись, но я наслышан о его «подвигах». Он научился контролю, а связь с драканом без контроля просто невозможна. И Анна помогает вырваться его способностям наружу. Это просто необходимо не только для гармонии души и тела, но и для существования. Его существования.

— Я думаю, нас скоро обнаружат, несмотря на всю мою защиту, — говорю я, вспомнив невероятный всплеск ее энергии во время ее удовольствия. — Твоя волна магии была слишком заметной, и ее точно увидел тот, кто искал. Тот, в ком она ощущается также отчетливо, как и во мне. Что это было? В чем именно твоя сила?

— Я не знаю, — пожимает девчонка плечами. — Даже Эльман не знает. Говорит, что моя сущь — зыбучие пески. Ей просто нужен был ты, точнее, твоя сила. И я не знаю, для чего именно. Но я предупреждала тебя об этом, что нам нельзя было заниматься тем, чем мы только что занимались! Я могла забрать ее у тебя и тем самым навредить тебе!

— Плевать! — повторяюсь я, крепче обнимая девчонку. Не врет. Я чувствую. Ни о чем не жалею вообще! Анна — лучшее, что со мной было! — Моя сила не способна мне навредить, только врагу.

— И чем же ты меня наградил? — спрашивает она.

— Не понял? — переспрашиваю у нее, чмокнув в светлую макушку.

— Я про дар! — улыбается Анна. — Мне интересно, какой он. К чему мне готовиться?

— Все тебе расскажи! — издеваюсь над ней, а она бьет меня кулачком в грудь. Любая другая получила б по шее за такую вольность, а я смеюсь. Смеюсь так громко, как не делал уже очень давно. — Я не знаю, часть чего именно забрала твоя сущь. Я неплохо умею колдовать, а я еще управлять огнем. Ну и еще есть кое-что, но думаю, что тебе это не пригодиться, это уже способность моей второй ипостаси — дракона, так что не уверен, что ты заберешь именно ее.

— Ладно, — ложится она обратно мне на грудь. Ее устроил мой ответ, а вот меня не совсем. Я и правда не знаю, что именно ей передастся. Как на долго. Справится ли она с тем, что забирает ее сущь. И для чего все это ей нужно. Для защиты? Или для управления? Власти над нами? Или всем миром?

— Не переживай так! Значит, так все и надо. Значит, так и должно было произойти. Это все судьба, понимаешь⁉ Мы справимся, ты не одна, — говорю ей.

— Ты говоришь, как колдун! — улыбается она, потеревшись щекой о мою грудь.

— Я долго обучался у таких, как он, — признаюсь ей. Моя колдовская сила велика, но ей пока рано знать об этом. — Моя мать была на четверть ею. Всегда верила в Древние силы и Великое благо, что они дают. Мне частично передались ее умения.

— Я заметила, — хмыкает она. — Я думала, что колдунами бывают только мужики. Но больше не смей использовать свои заклинания на мне и свой гипнотический взгляд! Иначе получишь! — грозно смотрит мне в лицо, задрав подбородок.

Молчу, что так и есть. Это была закрытая школа чаровниц. Так ее называли. Там учили не только магии, но и соблазнению, чем моя матушка успешно пользовалась, став первой женщиной гарема моего отца и позже, не без участия колдовства, родив меня.

— Обещаю! — улыбаюсь я, обнимая Анну. Такую родную и самую желанную. — Они на тебя как-то неправильно влияют. Ты будто противишься им. Отталкиваешь. В тебе сильная сущь, довольно могущественная, поэтому-то она и призывает к себе таких, как я.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она.

— Рокх, Алрокх, я, — вздыхаю. Как бы не хотелось мне думать о ее мужьях, так оно и есть. — Мы — самые сильные из своих родов, и имеем отношение к прямой родовой ветви. Мы, потомки Великих — все прокляты. Я-то знаю об этом, как никто другой. Я сам проклят.

— Вот это новость! — шепчет она, подняв свою голову, глядя на меня, подперев лицо руками. Ее глаза удивительные, такие голубые, лучистые. Я уже и не помню, какие были у меня самого до приобретения силы, которая навсегда изменила меня. Зеленые, вроде. И что странно, я не вижу в Анне явной сущи. Она прячется ото всех, но я ее ощущаю. И она настолько сильна, что моя уже сплелась с ней. Я чувствую это. Как вообще возможно, что в этой хрупкой человечке есть магия? Она ведь и не похожа на совсем обычного человека, но и на любое другое существо из нашего мира тоже. — С чего ты взял, что проклят? — спрашивает она, разглаживая жесткие курчавые волоски на моей груди. Всегда, всегда после секса я отправлял бабу обратно. Всегда! А сейчас просто не могу отпустить! Хочу, чтоб это чудо всегда было рядом, гладила меня, лежала вот так на мне. — Знаешь, мне Эльман тоже самое говорил, — продолжает она, приняв мои мечтания о нашей совместной жизни за задумчивость. — Сказал, что я тоже была проклята. И он ничего не понимает, как так произошло, ведь мы обитаем совсем в разных мирах, а в моем мире, типа, такого нет. На самом же деле есть, конечно, но все по-другому. Не по-настоящему. У нас тоже верят в проклятья разные и призраков всяких. Одну «Битву экстрасенсов» на двадцать шесть сезонов растянули, — смеется она, а я понятия не имею, о чем она говорит, но тоже смеюсь. Ее смех заразителен. Она сама просто невероятная девушка! — Не знаю, было ли что-то во мне на самом деле, но он уверил, что снял с меня все! Можешь быть спокоен, я больше не кусаюсь! — улыбается она, снова ложась мне на грудь.

Значит, было, раз колдун сказал. Но снять проклятье не так-то просто! Мне вот не удалось до сих пор! Это проклятие идет по родовой ветви матери. Мне нельзя иметь детей. Их, впрочем, и не может у меня быть, я вроде как бесплодный. Как и все из потомков нашего Великого рода.

— Снять проклятье может только сильный жрец. Твой Эльман не так прост, в нем есть сила Древних, присущая Великим. Знаешь, моя бабка была злобной колдуньей. Колдуньей, что прокляла свою лучшую ученицу, и той пришлось бежать, чтобы избежать участи, что убивала многих, в том числе и их потомство. Проклятье всегда так действует. Говорят, ей помогли покинуть наш мир сами Древние, отвернув проклятие в обратную сторону.

— И где она сейчас? — спрашивает девчонка у меня, и меня будто током бьет после своей же догадки.

— Я не знаю, — приподнимаюсь, глядя в изумленные глаза девушки. — Прости, красавица, нам пора. Мне нужно проверить защиту, и, пожалуй, изучить фолианты своего колдуна на счет тебя. Может что-то и найду.

Беру ее прямо на руки и перешагиваю бортик купели, направляясь как есть прямо в комнату. Кладу ее на кровать и укутываю одеялом. Щелчком пальцев разжигаю камин и иду переодеваться за ширму.

— У тебя есть библиотека? — спрашивает любопытная человечка.

— Есть, — спокойно отвечаю, выглядывая из-за решетчатой панели, стягивая мокрые штаны. — И довольно большая.

— Я и не сомневалась, — бубнит она себе под нос, но я-то все слышу. — А можно мне тоже посмотреть?

— Конечно, можно! — улыбаюсь ей, натягивая сухое тряпье на себя. — Как только поешь, я обязательно тебя проведу туда.

* * *

Анна

О, Боже, я почему-то даже и не думала о том, что мне нужно поесть!

— У тебя есть здесь свой гарем? — вдруг спрашиваю я, надевая на себя сухую рубашку Энодиана, что висела на стуле ванной комнаты, и которую он мне принес. Как ни странно, ее зеленый цвет успокаивает, напоминая листву деревьев и сочную луговую траву. Из-за этого вспоминаю своего орка и эльфа. Я скучаю. А Энодиан лишь довольно улыбается, но молчит. Мое лицо тут же меняется, и я иду в ванну прибрать за нами. Возможно, уборка хоть немного приведет меня в чувства и даст время подумать. Потому что, когда рядом дракон, у меня плохо получается соображать.

— Что ты делаешь? — спрашивает у меня мужчина, обнимая меня со спины, когда я беру в руки светлые тряпки, видимо, служащие здесь в качестве полотенец. Потому что точно такую же мне выдавал Рокх, когда я шла на озеро.

И я понимаю, что не смогу без них! Я одинаково привязана к ним! Ко всем троим! И мне плевать уже, что это — судьба, истинность или предназначение, но от того, что их нет рядом со мной, от того, что я не чувствую их тепла, мне кажется, у меня забрали частичку меня самой, что-то очень важное, без чего мне нет жизни!

Почему нельзя сделать так, чтобы всем нам было хорошо? Чтобы мы были вместе? Боже, о чем я только думаю⁈ И как мне это устроить? Они все ненавидят друг друга! Как только мне более-менее удалось сгладить острые углы недопонимания и ненависти между братьями, как нарисовался этот дракон, который выбил всю мою решимость и мои мысли из колеи! Они его точно прибьют за то, что он выкрал меня из лагеря!

— Дин, ты должен отпустить меня, — оборачиваюсь в его руках, глядя ему в лицо.

— Я не могу и не хочу этого делать! — шепчет он мне, целуя в макушку, потому что я уткнулась ему в грудь, вдыхая его запах.

Мне нравится, как он пахнет, нравится быть с ним, но мне нужно вернуться. Попытаться поговорить с ребятами, узнать, как там девочки.

— Но ты и не ответил на мой вопрос, — напоминаю ему. — Поэтому, пока меня не будет, тебе будет чем заняться! — отпихиваю его и выхожу из комнаты, повесив тряпку на стул недалеко от камина, который все еще теплый.

Не хочу думать о том, что у него есть какая-нибудь фаворитка, которая влюблена в этого красно-рыжего козлину, а то и не одна! Но эти мысли сами собой лезут в голову, а мне тошно от них.

— Не ответил, потому что почувствовал твою ревность, — улыбается он мне, останавливая меня за руку. — И она мне очень приятна! Это так греет мое самолюбие, что я был не в силах устоять! — наклоняется он ко мне и целует в губы. А я смыкаю свои, не давая проникнуть его языку в мой рот, потому что это был не ответ! — Ну же, красавица, — его голос полон мольбы, а глаза лучатся весельем, — подари мне свой сладкий поцелуй!

— Пошел ты! — все еще злюсь на него.

— Постой! — снова тянет он меня на себя, валясь на кровать. Вырываюсь, что есть сил. — Гарема здесь нет! Это наш дом! Только твой и мой! Но прислуга есть, поэтому мне не нужно, чтобы ты здесь убиралась и готовила еду. Все сделают, не переживай, и обед уже давно готов, — улыбается дракон.

— Но был? — уточняю у него.

— Был, как и у всех! — кивает он. — Да и есть еще в замке.

— Да пошел ты! — повторяюсь, снова пытаясь вырваться из его цепких лап.

— Отпусти ее, кусок драканьего дерьма! — слышу я голос Рокха и мое сердце готово выскочить от радости встречи и ужаса того, что я вижу.

Мой орк весь в крови, стоит на пороге нашей комнаты с поднятым вверх мечом, готовый напасть на Энодиана.