Глава 9

Анна

Вдоволь нахлебавшись ледяной воды, я медленно опускалась ко дну и уже готовилась к неминуемой смерти. Меня понесло течением этой бурной реки куда-то вдаль, и я уже представляла, как моё бренное тело летит с какого-нибудь пятидесятиметрового водопада. А он тут наверняка есть! Не может не быть! Это ж я! И здесь такое сказочное место, как будто нахожусь в фильме «Властелин колец». У меня даже свой серо-белый Гендальф есть! Точнее был…

Я вроде как умираю, но осознание невыносимого бытия никак не приходит.

И что самое странное, перед глазами никак не желают возникать картинки из моего прошлого в виде счастливых воспоминаний, как это бывает в фильмах перед самой кончиной в минуты горести и отчаянья.

Что это может значить? Что я не была счастлива? Может, мне совсем не грустно? Или я вовсе не отчаялась? Но, ведь, неправда! Мне очень даже грустно, и я нахожусь в таком отчаянье, что никто не может себе и представить! Я сейчас ощущаю и то, и другое вместе взятое, и в тройном размере! Однозначно! Это означает лишь одно, что за всю мою жалкую жизнь у меня не было действительно счастливых воспоминаний, за которые бы цеплялся мой больной и воспаленный всякими мечтами и иллюзиями мозг.

А вообще-то, я не хочу умирать! Не хочу тонуть и лететь с какого-нибудь водяного утеса, чтоб меня потом размозжило об огромные камни, а быстрые реки разнесли мои останки во все уголки планеты и ими лакомились плотоядные рыбешки! Не хочу, и всё тут! Я хочу жить!

Тут почему-то вспомнились великие слова Марфушеньки-Душеньки из «Морозко», полные смысла, страсти, горечи и печали: «Хочу! Хочу! Хочу!».

Беспомощно барахтаюсь, отчаянно перебирая руками и ногами в ледяной воде. Цепи тяжелеют, что до сих пор намотаны на мне, и тянут меня всё дальше. В прямом смысле этого слова. Тянут! Так сильно, что гляди, задушат. Не могу поверить, что попала сюда просто по одной воли колдуна и лишь для того, чтобы помереть в этой речке! Да, может быть возвращаться мне уже некуда и незачем, но я хочу жить! Хочу увидеть девочек! Хочу посмотреть на своих ещё не родившихся детей! Я почему-то знаю, что они у меня будут. Должны быть! Чувствую это! Ну не получилось у меня с бывшим мужем, может быть получится с кем-нибудь другим. С кем же? С орком? Или эльфом? Улыбаюсь своим собственным мыслям от того, что не могу решить, с кем именно мне их зачать, погружаясь всё глубже в пучину. Мне они ужасно нравятся. Оба… Разве возможно такое? Я же совсем не знаю этих дикарей!

А почему нет? А? Это вполне даже возможно. Но мне уже никак не выяснить этого, ведь я тону и цепи натянулись совсем, сдавливая все мои ребра!

Но не успеваю ничего осознать, как вдруг я уже стою по пояс в воде и даже не кашляю. Я в оцепенении, потому что на берегу вижу двух драконов! Как в «Игре престолов», ей-Богу! Только не киношных, а вполне себе самых настоящих! Огромных таких, чешуйчатых, с когтями и хвостами, как им и положено быть.

Почувствовав себя настоящей Дейнерис Таргариен, я вышла на берег прямо к ним. Настолько завораживающее зрелище, что не могу отвести взгляда. Они не просто большие, а огромные! С вытянутыми крокодильими головами, большими кошачьими глазами, имеющими яркий жёлтый цвет, шипами по всему телу и хвостами, которые заостряются в конце настолько, что однозначно могут проткнуть насквозь своего противника или жертву. Но мне почему-то всё равно. Я не чувствую страха. Даже опасности. Несмотря на то, что они кружат вокруг меня, издавая странные звуки вроде шипения и стрекота, будто бы общаясь между собой и решая, что же им со мной сделать: сожрать прямо сейчас или поиграть ещё немного со своей добычей, разорвав её на части, чтобы лучше жевалась. Мне так кажется. Не знаю, почему я так решила. Вот только я — не добыча. Я сама сюда подошла, а не они меня схватили! Понятно⁈

Думаю так громко и отчаянно, что даже хмурюсь. А они смотрят на меня, не отводя своего кошачьего взгляда огромных жёлтых глаз.

От ветра, что дует мне прямо в лицо, разнося мелкий песок повсюду, который тут же липнет к мокрой одежде и волосам, ничего не слышу. И, наверное, от адреналина в крови, потому что дико шумит в ушах. Казалось, будто бы меня зовут, но я словно загипнотизированная стою и смотрю на этих неведомых чудищ.

О! А драконы моргают вертикально! У них веки смыкаются на зрачке, выдвигаясь по бокам к центру глаза. Удивительно! Я так на работе жалюзи на окне закрывала и открывала. Улыбаюсь им, как дурочка, от собственного сравнения с разъезжающимися шторами.

— Привет! — произношу, уверенно вытянув руку вперёд. Хочу погладить! Ничего не могу с собой поделать! Просто дикое желание провести ладонью по их чешуйкам и потрогать заострившиеся шипы на холке. Они как дикобразы, почуявшие опасность. Ощетинились даже. Но не отходят, с интересом наблюдают за мной и моими движениями. У них есть сознание! Не просто животные инстинкты, они понимают меня! И с чего я так решила, а? — Меня Анна зовут. А вас?

Во, дура! Знаю, странно. Понимаю, что они мне не ответят. Но я ведь нахожусь в волшебном и безумно удивительном мире! Где есть невиданные расы, звери и даже магия! Во мне сейчас кипит просто щенячий восторг от того, кто сейчас передо мной! И мне кажется, дракошки немного опешили от моей наглости. Перестали ходить вокруг меня, нарезая круги, и остановились, принюхиваясь.

Драконы разные. По размерам почти одинаковые, но вот по цвету немного отличаются. Один имеет тёмно-зелёную, почти чёрную чешуйчатую структуру, а у другого — красноватый оттенок. Нет, не совсем красный, конечно же, а тёмно-бардовый, имеющий также практически чёрный цвет.

Тот, который зелёный, оказывается немного посмелее, и наклоняет ко мне голову, начиная обнюхивать. Его ноздри раздуваются, и он выдыхает воздух прямо мне на лицо, отчего влажные и прилипшие к моей черепушке волосы раздуваются в разные стороны. А я беззаботно смеюсь, чуть поморщившись, отпихивая его обнаглевшую морду от себя, дотронувшись ладонью до острых, словно кинжалов, зубов. И мне не страшно! Мне! Я всю жизнь боялась собак! Меня напугала одна в детстве, и безумный страх остался на всю жизнь. Я даже мелких тойчиков считала опасными, особенно, когда они скалились и показывали мне свои клыки, начиная звонко и злобно лаять, норовясь отгрызть мне ноги.

Может, это страх не животных, а именно их рыка или лая? Но когда рычал эльф и генерал Рокх, мне ведь тоже не было страшно. От слова совсем. Их рык отдавался в моей душе эхом, вибрируя где-то в глубине, растопляя тот лёд, что столько лет копился внутри меня.

А дракон снова тычется в меня своей мордой, возвращая меня в реальность. И клянусь, я будто бы поняла, что он хочет, чтобы я погладила его. Он наклоняет свою голову так низко, к самой моей груди, подставляя мне место за огромным дугообразным рогом, где у нормальных животных могли бы быть уши. Зверёныш что-то фыркает, перетаптывается с лапы на лапу, показывая своё нетерпение.

— Ну ладно, так и быть! — хмыкаю, наглаживая его аж двумя руками. — За то, что не сожрал!

Другой дракоша тут же подходит ко мне и начинает обнюхивать точно также. Не почуяв от меня угрозы, животное также наклоняет свою голову, подставляя мне свою клыкастую морду. Я улыбаюсь и перекладываю вторую руку на красного дракона. Тот довольно фыркает, словно лошадь, а затем резко дёргается, как и другой дракон. Они оба будто почуяли неладное, сощурились, глядя мне куда-то за спину, и практически одновременно издали какой-то странный и угрожающий звук, от которого тут же зазвенело в ушах.

— Ты, мать твою, совсем ненормальная! — неожиданно звучит голос эльфа над моей головой, которого я совсем не ожидала здесь увидеть. Он вытянул одну руку вперёд к зелёному дракону, который стал в угрожающую позу, готовый прыгнуть на нас, а другой рукой прижал меня спиной к своей мощной и широкой груди. Мне от его прикосновений становится не по себе. В приятном смысле этого слова, если можно так выразиться. Его близость волнует, будоражит. Я слишком ярко ощущаю его ладонь на своем голом животе. Она греет меня, распаляет, разжигая яркий огонь где-то глубоко внутри. Его длинные пальцы распластались почти по всей поверхности кожи у самого пупка, вызывая у меня рой приятнейших мурашек. Алрокх. Он же Эльф. Высокий. Сильный. Мужественный. До безобразия красив и до умопомрачения и боли в стиснутых бедрах сексуален! Моя голова еле-еле достает до его груди с влажной рубашкой и распахнутым воротом. Он напряжен. И он волнуется. Я чувствую, как срывается его дыхание, а сердце стучит так громко и гулко, что его звук отдается в моей голове, словно молот в наковальне. Тело против моей воли реагирует на обнимающего меня мужчину. Я что это, снова возбуждаюсь? Просто так от рядом стоящего эльфа⁈ — Успокойся, Элинд! Тише-тише, дружок, я не причиню ей вреда, и тебе не советую! — уверенно говорит он, обращаясь к красному дракону.

Его слова звучат раскатисто, громко и повелевающе. Он будто бы старается достучаться до своего зверя. Будто бы объясняет ему что-то, как маленькому ребенку. Красный фыркает, но успокаивается и недовольно отходит на шаг назад, наблюдая за нами.

— Элинд… — еле слышно произношу, будто бы пробуя странное имя на вкус, и улыбаюсь дракону. Ему идет это имя. Какое-то гордое, королевское, что ли.

А зеленый нервно тут же машет крыльями, встав на дыбы. Я вижу огромные когтистые лапы, которые нависли над моей головой, а широко открытая пасть со сверкающими клыками и капающими слюнями вот-вот захлопнется, заглотив нас обоих. Самое время упасть в обморок, окунувшись в темный омут беспамятства. Но я никогда не закатывала глаза и даже не представляю каково это. Теперь придется воочию наблюдать за тем, как дикий зверь терзает моё тело, пока я не помру от дикой боли и безумия.

И почему я не верещу, как резаная? Почему мне совсем не страшно от этого зрелища? А от собачек была готова описаться от страха. М-да, уж… И правда, дура!

— Рокх, сейчас же убери своего тупого дракана от моей никхи! — угрожающе произносит Алрокх.

— Или, ты хотел сказать, братец, что ты боишься того, что он откусит твои поганые ручонки, которыми ты сейчас обнимаешь МОЮ никху⁈ — рявкает совсем рядом недовольный орк, делая ударение на слове «моя», пялясь на нас, обходя дугой и становясь рядом с огромным зеленым животным. А я почему-то тушуюсь, прячу взгляд в пол, точнее, в землю, будто бы меня застали за чем-то нехорошим.

— Не важно! Ты же видишь, что он готов напасть! — шикает Алрокх, понизив голос.

— Вижу, — хмыкает генерал, — на тебя!

— И?.. — тянет эльф за спиной, крепче прижимая меня к себе.

— И… если честно, не могу понять, почему девчонка до сих пор жива, — искренне удивляется он и ведет носом, вдыхая воздух вокруг. — Она совсем не испугана, только немного… ч-чёрт! — начинает шипеть орк, угрожающе скалясь и выставляя свои клыки вперёд, сжимая огромные кулачищи так сильно, что я слышу, как хрустят его пальцы, глядя на руку эльфа, что по-хозяйски покоится на моём животе. Затем он замолкает на мгновение, тяжело вдыхает, что-то обдумывая или решая для себя. — Ты же должен чувствовать, что она не боится, — говорит Рокх, вроде бы успокаиваясь. За моей спиной протяжный выдох. Поднимаю голову чуть в бок, вижу дергающийся кадык белого эльфа, острые скулы, в недовольстве поджатые пухлые губы, прямой нос, глубокий шрам на щеке. Он кивает головой, полоснув по мне взглядом сверху вниз. — В отличие от тебя! — почему-то начинает смеяться орк. А эльф выходит вперёд, загораживая меня собой, и начинает рычать, став в защитную стойку.

— Я не за себя боюсь, тупица! Твой дракан чуть не оторвал ей голову! — недовольно произносит Алрокх, тыкая пальцем в зелёного зверя, который стоит за спиной генерала.

— Дракан? — переспрашиваю, будто бы ослышалась. Первый раз думала, показалось. Но нет, он сказал не дракон, а дракан. Именно так. Удивительно! Но естественно, меня здесь никто не слышит вообще. Я же женщина! Обычная человечка, которую вообще здесь никто не воспринимает в серьёз! А они — мужчины! Мужчины, которые решают всё сами и желательно силой. Которые почему-то думают, что им всё можно. В том числе и иметь любую бабу, на которую они положили свой глаз, ну или хер.

— Ничего он не оторвал! И даже не собирался! Он принял её! — возмущается орк. — Это значит лишь одно: что эта человеческая особь — моя никха!

— Особь? — непроизвольно вытаращиваю глаза. Так меня ещё не называли. Человечкой, женщиной — да. Но чтобы «особь»⁈

— Как и моя! — не соглашается эльф, совсем не слыша меня. — Мой дракан тоже почувствовал её! Ты сам это видел! Эта особь моя!

— Особь? — повторяюсь, тыкая пальчиком в плечо эльфа. Ладно, этот неотёсанный балван-орк меня так назвал, там видно, что он даже не представляет что такое такт или этикет, или обычное уважение. Он генерал, тупой и злобный вояка, начальник, который любит, чтобы ему подчинялись. Что в башке, то и на языке. Но эльф мне не казался таким диким и бестактным! Он не выглядел расстроенным от того, что его выбор пал на меня. Он не выглядел таким тупым остолопом, который считает свою расу наивысшей и наилучшей.

Особь!

— П-прости, Анна! Но ты должна понять, что ты — обычная женщина, которой на каждом углу угрожает опасность! — возмущается Алрокх, нависнув надо мной.

— Он прав! — поддакивает орк, становясь рядом с братом. Таким непохожим и похожим одновременно. Оба — идиоты! — Только он забыл сказать, что ты сама ищешь эту самую опасность! Ты хоть понимаешь, что чуть не лишилась жизни, а⁈

— Что-о-о⁈ — пошла очередь моего негодования. Но слов нет, одни эмоции. Обида накрывает с головой. — То есть, вы хотите сказать, что это я во всём виновата?

— Ну, это самое, не совсем! — улыбается мне эльф, растянув свои пухлые губы в улыбке, показывая мне свои милые клычки на нижней челюсти, так интересно подчеркивающие его мужскую и дикую красоту. А у него, между прочим, есть ямочки! Одна, правда. На левой щеке. Но такая милая, что глаз не отвести! И почему он такой тупой?

— Что, прости? — наступаю на него, вперев руки в боки. — Ты хочешь сказать, что частично всё же есть⁈ То есть, ты говоришь, что я с девочками сама захотела попасть сюда? Быть товаром в клетке? Бегать полуголой по лесу? — в этот момент меня довольно оценивают две пары ярко горящих желтых глаз. Озабоченные придурки! — Утонуть? И, в итоге, быть сожранной вашими драко-анами? — быстро поправляюсь я.

— Я совсем не это хотел сказать! — вытянул свои ладони вперёд эльф, всё ещё улыбаясь.

Он не воспринимает меня в серьёз! Ну совсем! А я ведь сейчас действительно возмущаюсь и негодую!

— А ну и видно! — злюсь я.

— Да что ты с ней сюсюкаешься? — коварно улыбается генерал, хватая меня за цепь, что всё ещё висит на мне, оплетая шею и руки. — Она обычная человеческая баба! — перехватывает меня орк и забрасывает себе на плечо этот мужлан.

— Э-э-э! Ты что делаешь? — бью его по спине кулаками. — Немедленно отпусти меня! — а этому бугаю хоть бы что! Даже не ойкнул, а молочу я от души!

— Хватит указывать мне, что делать! — рыкает орк. — Это я генерал своего племени! Это ты должна подчиняться мне, женщина!

— Я не отношусь к твоему племени! И не обязана подчиняться! — всё ещё возмущаюсь я, продолжая безвольно висеть на широком плече генерала, пока меня куда-то несут.

— А она не так глупа, как ты думал, Рокх, — хмыкает эльф, когда я поднимаю свою голову выше, со злостью глядя на него. А он в этот момент нагло подмигивает мне. Просто так! Добродушно и во весь рот без тени негодования или смущения.

Мою тушу опускают на что-то твёрдое. Я пытаюсь ухватиться, чтобы не слететь, потому что это что-то двигается, и я цепляюсь за острый шип, чуть поранив ладонь. Это зеленый дракан орка! И я сижу на нём! Обалдеть!

— О, Боже! Я полечу на нём? — с придыханием уточняю у генерала, так на всякий случай, разглядывая его огромного диковинного зверя. Мужчина шикает и хватает мою руку, вывернув её на себя. Наклоняет к ране голову и странно ведёт носом, чуть порыкивая. Затем высовывает свой шершавый язык и слизывает капельку крови с моей еле заметной царапины. Прикрывает вмиг вспыхнувшие ярким заревом глаза, будто бы смакуя виски во рту. Таком греховном и сексуальном. Не пойму, он казался таким заботливым и милым, а сейчас явно злится, потому что его лицо скривилось, когда он посмотрел на меня.

— Мы полетим! Садись на него удобнее и подогни немного ноги в коленях, чтобы они не впивались в шипы, — недовольно цедит он, усаживаясь за моей спиной и прижимая меня к себе. Рокх хватается за огромные дугообразные рога своего зверя, что растут на его голове, обжимая меня с обеих сторон. Я будто бы в кресле сижу! Твердом и не очень удобном, но я чувствую себя вполне расслабленно и в полной безопасности.

Вижу, как эльф с изяществом дикой кошки запрыгивает на своего дракана и тот, взмахивая перепончатыми крыльями, взмывает ввысь, в воздухе делая круг вокруг нас.

Дракан генерала, недолго думая, вытягивает шею, стрекоча, будто бы отзываясь. Его огромные тёмно-зелёные, местами абсолютно чёрные чешуйки распрямляются, издавая удивительный тихий звук, напоминающий шелест осенней листвы на ветру. Дракан трясёт головой и распрямляет шею, растянув свои крылья вдоль туловища, готовясь к взлёту. Я подаюсь чуть вперёд и инстинктивно хватаюсь за руки генерала. Они горячие. Я вижу вены, что бугрятся под смуглой кожей, переплетая мощные предплечья. Мышцы — словно канаты, напряжены и похожи на камень. Но он живое существо. Пусть и не совсем человек, а орк, но он состоит из плоти и крови. Я чувствую их жар, который будто бы проникает сквозь мои ладони прямо под кожу.

— Что ты делаешь? — хрипит он, обдувая своим горячим дыханием мою макушку.

Не сразу понимаю, о чем именно он говорит. И только сейчас соображаю, что мы уже парим в воздухе, а я глажу пальцами его руки, исследуя каждый сантиметр кожи орка. Быстро одёргиваю свои ладони от его запястий, не зная, куда их деть и за что держаться. Чувствую себя неловко, чесслово. Будто влюбленная школьница или меня застали за чем-то неприличным.

— Прости, — говорю чуть слышно, пытаясь немного отодвинуть свою пятую точку от его паха, что уже недвусмысленно прижимается ко мне сзади своим бугром.

— Не ёрзай, если не хочешь нарваться, — хмыкает он над моей головой, потянув меня обратно к себе, прижимая к своей широкой груди. — Согни немного корпус, а то будешь мух ловить, — говорит генерал, сгибаясь вместе со мной. — Или ты любишь пожрать в дороге?

Фыркаю.

Шутник, бляха-муха!

Не говорить же ему, что ещё как люблю! Что первым делом, когда приходилось ездить в поезде, начинала шуршать пакетами, как старая бабка, что всегда бесило бывшего мужа, разворачивала из фольги бутерброды с колбаской и наливала из термоса горячий кофе, во всю наслаждаясь процессом приема пищи.

Мои странности понимали только девчонки. Не злились и не бесились из-за того, что я делала или говорила.

Ч-чёрт! Девочки! Я — тупая эгоистка! Даже не вспомнила о них, когда вылезла из речки! Где они? Что с ними? Живы ли? А-а-а…