Глава 14

Анна

Не прошло и секунды после моей пламенной речи, как нас тут же нашли. И снова, здрасьте, Айшан собственной персоной. Недовольный и рычащий. Впрочем, как всегда.

- Вы не подчиняетесь ни приказам командира, ни приказам самого Совета, выказывая тем самым неуважение! – недовольно шипит он, сверкая голубыми глазами, как лазерами, во все стороны. Пиу-пиу, как в кино, ей-Богу. Улыбаюсь во весь рот, представив его в качестве героя в похожем синем костюмчике и красным плащом позади с буковкой S на широкой груди. А он подходит ко мне слишком близко. Непозволительно близко, нависнув надо мной, ожидая что-то увидеть в моих глазах. Страх? Подчинение? Фыркнув себе под нос, видимо, так и не увидев ничего, чего он ожидал, рейн разворачивается ко мне спиной. – За мной! – рявкает он, ведя нас по коридору.

Вот ну не боюсь я его! Он нравится мне безумно, но это не страх. Скорее, бесит собственная реакция на него. Иду и откровенно любуюсь его задницей. А что такого? Кто мне запретит? Куда хочу, туда и зырю! Никогда бы не подумала, что эта часть мужского тела может также красноречиво выказывать недовольство своего хозяина, как и он сам. Движения рук и бедер резкие, мышцы сжаты в тугой узел, как и сам Айшан. Ух! Интересно, он везде так напряжен? Воображение так и играет со мной в злую шутку, представляя в голове пошлые картинки одна за другой с очень напряженным «органом» рейна. Трясу головой, прогоняя наваждение. Жесткий и мощный, как сталь. Весь его вид говорит о холодности: белые волосы, голубые глаза, еще и эта синяя форма, вечная отчужденность на лице и презрение.

Втроем заходим в лифт, который, как по команде открывает перед нами двери. Лифт довольно большой, но рейн занимает почти все пространство в нем. Смотрю на Аша, закусив губу. Твою мать, скотина! Как же ты хорош! Замечаю, как он, полоснув по мне взглядом, резко отворачивается, подходя к двери. Снова смотрю на его заднюю филейную часть и широченную спину. Но какой же он холодный? Я-то знаю, что внутри он - настоящее пламя! От него всегда исходит тепло. И это не просто слова. Его кожа обжигает, а жар будто и правда проникает в самое мое нутро, разгораясь еще больше только уже где-то внутри меня, в самом низу живота, отчего мгновенно спускается еще ниже, отдавая томящей пульсацией дикого желания в моем лоне. И это точно меня погубит. В голове калейдоскопом скачут картинки прошлых дней: его горячее тело, жаркий поцелуй, который точно был! И он был просто прекрасен! Меня так никогда в жизни еще не целовали! Не пожирали! Боже мой, дай мне сил! С силой сжимаю челюсти, чтобы не застонать. Как же я хочу его! Сильно! До боли от отчаянья и неудовлетворения! А рейн впереди подергивает плечами, сжимая кулаки. И он дышит. Тяжело и рвано: то часто вдыхая, то резко выдыхая воздух.

- Ты что делаешь? – хрипит он. А от его голоса мурашки по телу. – Прекрати!

- Что? – не понимаю я. Он о чем? Тишина. Двери лифта распахиваются и мы снова продолжаем свой путь.

- Ты хоть понимаешь, во что это все может вылиться для нас? – вдруг задает он мне вопрос.

- А? – переспрашиваю.

- Вас! Я сказал для Вас! – рыкает он, даже не обернувшись, продолжая шагать впереди. – Я про то, что вы не желаете подчиняться Уставу, законам и правилам!

- А-а-а… - разочарованно тяну. Ну, значит, и правда, показалось. Только вот, рядом идущая Лейна, улыбается и ведет бровями в игривом жесте, мол, говорила же.

- В помои? – предполагаю вполне логичный ответ на вопрос, что он задавал, дернув плечами, оглядываясь на подругу.

Не сразу замечаю, что идущий конвоир резко остановился и развернулся ко мне лицом. Все произошло слишком быстро, и я, естественно, врезаюсь в него. Только руки инстинктивно обхватывают этого верзилу, беспомощно цепляясь за его гладкую одежду, которая, как вторая кожа обтягивает его всего. Уже зажмуриваюсь, готовая к тому, что сейчас упаду, как меня обхватывают теплые руки. Горячие. Опять мои мысли направляются совсем не туда. Его огромные ладони будто гладят меня по спине, а не просто держат. Я всем своим телом ощущаю от них жар и странную пульсацию, как разрядом тока распространяющуюся по венам, разгоняя в них огонь. Открываю глаза и вижу, что зрачки Айшана полыхают все также, но в них таится уже что-то другое. Темное, густое, обволакивающее. Сама тьма. И она должна успокоить, умиротворить, подчинить и потушить мой свет. Теперь я понимаю, про что именно говорили девочки. Вот оно, я чувствую его, правда! И это не просто слова! Я словно тону в его взгляде, боясь вынырнуть наружу, опускаясь в их голубую пучину все глубже. Я знаю, что он встревожен, взволнован и что-то еще. Возбужден?

- Кхе-кхе, - кашляет в кулачок рядом с нами Лейна, приводя нас в чувства.

- Ой, простите, если помешал! – звучит совсем рядом с нами. В нос бьет сладко-горький запах цитрусов, а меня пробирает озноб. Будто меня застукали за чем-то неприличным. Отчего-то неприятное, гнетущее чувство предательства разжигает мою душу. Причем, будто предали и меня и я сама одновременно. Что, бляха муха, происходит?!

- Шейн? – почему-то спрашиваю, словно оправдываюсь.

Тишина. Смотрю то одного, то на другого рейна. Оба нервные до предела. Кажется, еще секунда, и они расквасят друг другу рожи.

- Отошли! – командует резкий голос Нейшана. Похоже, он единственный из братьев в адекватном состоянии. Но стоит ему подойти ближе, как я понимаю, что ошибалась. Синие глаза вспыхивают при взгляде на Лейну. А она, смущаясь, отворачивается от него и с глубокой надежной смотрит прямо на меня. Будто бы хочет, чтобы я спасла ее от чего-то. От чего-то неминуемого, что может ее погубить. От чего? От огромного мужика напротив, конечно же. Она тоже тает под его взглядом! Тоже хочет его и огромными усилиями сдерживает себя! Боже мой, милая моя подружка, как же я тебя понимаю.

- И что стоим? – спрашиваю. – Нам куда?

Айшан машет в сторону огромных матово-стеклянных дверей, у входа которых стоят по трое нагов в черных одеяниях с обеих сторон.

Направляюсь туда, как Шейн хватает меня за руку, резко разворачивая к себе.

- Не ври и не юли, заметят. Почувствуют, - поправляется он, наклоняясь ко мне все ниже. – Будь осторожна со Старшим Советником из дома Найнов, - шепчет он. - Он жесток и церемониться не станет! - Шейн гулко сглатывает слюну, и я замечаю, как дернулся его кадык. Зеленые глаза рейна разгораются все ярче, а черный зрачок начинает сужаться все больше. – Будь осторожна, Анна! Не ведись на провокации. Лучше промолчи лишний раз, чем вгонишь себя в глубокую яму еще больше. Ни я, ни Аш тогда не сможет тебя уже вытащить. Только тебе решать, соглашаться улететь или остаться здесь, в академии. Но прошу, не отказывайся сразу. Рассмотри все заявки и потом прими решение.

- Шейн прав! – подходит к нам Айшан. – Отвечай по существу и не тяни с ответами, иначе они будут думать, что ты что-то скрываешь. Через голограмму не унюхать ложь, поэтому, будь уверенной в своих ответах. За тобой будут наблюдать неотрывно, тебя будут «читать» двенадцать рейнов из Высших Домов, знающих все о тебе. Даже то, что ты сама о себе не знаешь. На тебя будут давить, но ты сможешь потянуть время, я знаю. И чтобы ты не решила, Совет обязан будет это выполнить.

- Но учти, - встревает Шейн, - Совет никогда ничего не делает просто так. У каждого Великого Дома есть своя выгода. Тебе стоит все обдумать и сделать так, чтобы их выгода стала твоей.

- Да уж, - хмыкает Айшан, - я и забыл, что ты у нас великий стратег и мастер шантажа да шпионажа!

- Кто бы говорил?! – парирует Шейн. – И кто придумал про шаттл?

- Заткнитесь оба! – рявкаю на них. – Мне сейчас не до ваших разборок! Но спасибо за советы, - трясу плечами, будто стряхивая с себя всю неуверенность.

Наги, что стоят у стен, отступают, а двери отворяются сами, разъезжаясь в стороны и впуская меня внутрь. Огромный стол стоит в конце большого аудиторного зала от стенки до стенки, а вокруг никого. Ни души. Оглядываюсь. Двое рейнов в синей и зеленой униформе с тревогой смотрят мне вслед. Странно. Они будто и правда переживают за меня. Но странно не только это. Я вдруг поняла, что не смогу выбрать кого-то одного из них. Просто не смогу! Потому что к зеленоглазому козлине меня тянет не меньше, чем к его брату! Неожиданно двери закрываются, и я больше не могу видеть их встревоженные лица. От волнения сердце стучит так громко, что закладывает уши.

- А где Лейна? – запоздало задаюсь я вопросом вслух, разворачиваясь к столу, вдоль которого уже мерцает куча голограмм рейнов из Великих домов в полный рост.

***

Шейн

Меня и братьев срочно вызвал отец. Отец – не всегда просто папа в таких случаях, а член Совета, его представитель, голос и сила. Особенно, если вызов срочный. Уже не знаю, что и думать. Речь явно пойдет не об операции спасения Айшана, а о самках, вызволенных с того корабля краснорожего ублюдка.

И я был прав!

Сам прибыть к нам на станцию батя не смог, как и все остальные, но его разгневанное лицо в голограмме говорило само за себя. Выслушав нашу сумбурную речь о произошедшем, и наше мнение о каждой из девушек, которых я и не помню вовсю, он попросил в срочном порядке скинуть досье на каждую из них на его комм.

Отец безапелляционно заявил, что уже завтра один из шаттлов должен отправиться на нейтральную станцию Джи-17 с девушками на борту, отказавшимися оставаться здесь или не подошедшими по определенным физическим параметрам для работы на самом нижнем уровне. Некоторых из них с нетерпением ждут дома. Знаю, что с Нейшаном связывалось несколько Посольств их планет с просьбой предоставить им безопасное возвращение домой. Помимо всего прочего, развести их по точкам доставки должен был я, точнее, мой личный шаттл. Мой, твою мать! Потому что, видите ли, он более маневренный, чем те, что стоят на вооружении академии, и оснащен новейшим оружием на борту. А я что виноват, что у них такого нет? «Безопасность девушек – превыше всего!» - гласил его приказ. Потому что наша станция – учебная, а не боевая. Я даже догадываюсь, кто именно подкинул ему эту идею, потому что знает, что доверить свой шаттл кому-то другому я не смогу. Кошусь на Аша, а тот довольно лыбится, подтверждая мои догадки.

Черт! Херово! Потому что я не готов расстаться с Анной даже на неделю! Прежде, чем это сделать, я должен знать, что она никуда не денется от меня. И уж точно не достанется Ашу! Просто потому, что это будет нечестно выигранным боем! Значит, нужно его выиграть мне, не вступая в него. Тем более, я уже продумал план, осталось довести некоторые детали до конца, чтобы все сработало. Да еще и Клишкат, что горит желанием избавиться от Анны, и не важно, чего ей это будет стоить. А ничего, потому что она – дочь члена Совета. Ее папенька отмажет свою шипящую квару* от любых обвинений (квара– маленькая рептилия размером с ящерицу, обитающая на планете Рейн в скалистой местности, и издающая громкое шипение при виде опасности). А обвинения просто будет некому подавать, потому что Анна – не числится ни в одной базе данных известных нам планет в округе.

Задержался, поговорив с отцом наедине. И надо признать, вовремя пришел, потому что Аш хотел уже трахнуть Анну в присутствии подруги. Это ж как его накрыло, чтоб не замечать никого вокруг?! Не удивительно. От ее запаха и вида накрывает и меня.

Пытаюсь сдерживать себя, дать совет, чтоб не боялась. Советник из Дома Найнов – тот еще хуило! Он – самый молодой и самый завистливый. Тем и опасен. Пост ему достался не по праву голосования, а по наследству, его никто не выбирал на это место. Но он ни с кем не конфликтует, прислушивается к большинству, не вызывает неприязни у остальных членов Совета. Или просто старается как можно меньше привлекать к себе внимание. Ну, кроме одного случая, где он показал свое истинное лицо. Для меня. Это он заставил разукрасить мою рожу рисунками отказника и предателя, наложив печать бесчестия на всю мою семью и мой род. Он просто хотел быть на нашем месте рядом с Клишкат. Тем самым он показал ей, что он – самый достойный из всех возможных. Что чтит законы Рейна и ее честь. Но Клишкат – не дура. Она прекрасно знает его мотивы. Он гладко стелет, да жестко спать. Одно время поговаривали, что у него была постоянная самка, которую он прятал ото всех, но которую никто никогда не видел. Потом эти разговоры быстро прекратились, как только он стал членом Совета. Но я все помню и намотал на ус. От него всегда странно пахло. Один и тот же запах. Не знаю, приторно-сладкий как-то, душистый, вонял бабой в общем. Не пах, а именно вонял. Но не нашей. Не рейнийкой и даже не лаинкой. И этот запах источал не только секс, он был смешан с болью, отчаяньем и кровью, что ли.

Не понимаю только, почему этого никто вокруг не замечал? Я про жестокость и больную тягу к насилию Советника? Даже мои братья мне не верили, когда я пытался им объяснить, почему Клишкат нельзя принимать его в наше гнездо. Все думали, что завидую именно я. И я понимал причину этого мнения. Потому что, вполне возможно, изначально так и было. Но потом, когда я понял, что мне не нужна Клишкат: с ее высокомерием, ненасытностью, тяге к власти и завистью ко всему, я просто хотел сохранить это гнездо для братьев. Для продолжения нашего рода, потому что прекрасно понимал, что после моего решения отказаться от брачных обетов, у меня не будет ни своего гнезда, ни потомства. Братья же не отказались от своей нареченной, значит, они хотели быть с Клишкат. Но Э́ришу Найну в этом гнезде не место. Он разрушит его, уничтожит. Скорее всего, убив Аша и Нея, как это он сделал и со своим отцом. Я знал отца Эриша. Он был полон сил и энергии. От него не пахло злобой, ложью или завистью. И он слишком быстро скончался, когда Эриш вернулся домой после окончания своего контракта в академии. В нашей академии.

Да, я ощущаю всё это. Мы все это ощущаем. Но каким образом удается все это скрывать Найну, я в замешательстве. Потому что я полностью уверен в своих ощущениях по отношению к нему. Меня они еще ни разу не подводили. Отец всегда говорил, что мой нюх довольно избирательный. Поэтому мне и стоит служить в разведке, куда я благополучно и пошел, развивая свою силу еще больше. Силу убеждения и интуицию. А сейчас все внутри просто кричит о том, что Анна – моя.

Так и будет.

***

Анна

Озираюсь вокруг. Все молчат, видимо, чего-то ожидая от меня.

Вижу, стоит стул посреди комнаты, прямо напротив огромного стола. Ноги подкашиваются, а от того, что мне еще предстоит, я точно свалюсь. Лучше чувствовать опору. А лучше всего - присесть. Прохожу вперед, удобнее усаживаясь на стул, чтобы чувствовать себя более уверенно, и расправляю плечи. В последнее время это действие стало неизбежным в этом враждебном мире, там, где каждый жаждет унизить и оскорбить. В голове до сих пор слышу слова моих рейнов: «Будь уверенней» и «Отвечай по существу». Буду придерживаться именно этой тактики и буду уверенной. Честно признаться, я очень переживаю за Лейну, ведь ее увели, а я прозевала, куда и когда.

Вдруг один из Советников исчезает, и передо мной начинает мерцать галопроекция в полный рост какого-то беловолосого мужчины средних лет. Он высок, хорош собой, и его острые черты лица кажутся мне знакомыми. Это и был тот самый рейн, что исчез за секунду до этого.

- Имя? – спрашивает он.

- Анна, - коротко отвечаю, пожимая плечами, помня советы братьев. Мужчина кивает, будто бы соглашаясь со мной. Отчего-то кажется, что он знает больше, чем я. Так, об этом и говорили эти двое.

- И ты… - тянет он, явно ожидая от меня продолжения ответа.

- … человек? – то ли отвечаю, то ли спрашиваю я.

- Человек… - подытоживает мужчина, сверля меня взглядом практически прозрачных серых глаз через голограмму. Тишина, и я боюсь сказать что-то лишнее даже для того, чтобы разрядить обстановку. – И откуда ты, человек?

- С планеты Земля, - честно отвечаю. В это момент проекция мужчины подходит ко мне практически вплотную. Он согнулся вдвое, и старается прочесть в моем лице что-то.

- Повтори! – почему-то требует он. А я молчу. Вот из-за принципа, только не понятно какого. Я тысячу раз повторяла кто я и откуда, а мне никто не верил! И этот туда же!

- Это так важно? – спрашиваю у него, пялясь в мерцающую передо мной голограмму.

- Повтори! – командует он снова.

- Слушайте, - тяну время, стараясь понять, зачем ему это, - если вы мне не верите, есть ли смысл повторять это? И вы сами не представились, между прочим!

Тишина. Мгновение это рейн пялится на меня в упор, а затем начинает смеяться, то таращась на меня, то оборачиваясь к своим дружкам и тыкая в меня пальцем. Ржет так громко и от души, что становится как-то неловко. Кто-то из Советников тоже начинает похихивать, а кто-то из них сверлит меня взглядом так, что хочется сжаться в комочек и поскуливать. А этот, что передо мной, не успокаивается. Голос тяжелый, грубый, странным образом рвется наружу, завораживая своей мощью и силой.

- А ты не так проста, как кажешься, человек! – хмыкает он. И в этот момент я вижу что-то знакомое, но это что-то слишком быстро ускользает от меня. - И это странно! Ты явно воспитана не на землях местных колоний. На Онди и других планетах человеческого сектора – все знают, как вести себя с нами! Знают, когда подчиниться, а когда можно говорить. И там о тебе не слышали! Мы проверили базу вашего Посольства, и ты не числишься нигде. Тебя будто стерли, или, тебя действительно там и не было вовсе. Так кто же ты, человек?

- А вы? – повторяюсь, так и не получив от него ответа.

- Я – Саиш, старший из Совета рейнов планеты Рейн великого рода Ашаисов, - гордо произносит мужчина, расправляя плечи. Матерь Божья, как же пафосно звучат его слова! И так знакомо! Ну, конечно! Теперь все встало на свои места. Видимо, у этих рейнов весь этот бред о величии их расы в крови. Это явно отец этих недоделков! Улыбка, черты лица, волосы… и презрение к людям. Все лучшее – детям, как говориться.

- Очень приятно… - торможу, не в состоянии повторить все его регалии. – А я – не человек! – тут глаза этого рейна сужаются, сверля меня, пытаясь уличить во вранье. – Я – Анна. Ко мне можно обращаться по имени, а не по классификации вида, к которому я отношусь. Я же не обращаюсь к Вам «рейн» или «наг»?

Опять хохот. Только теперь не от того мужчины, что стоит напротив. Рядом со мной появляется еще одна проекция Советника-рейна. Он довольно хорош собой и не в таком почтенном возрасте, как остальные собравшиеся. Скорее, примерно такого же, как и братья из дома Ашаисов. Подбородок мужчины с ямочкой, нос довольно острый, а глаза глубоко посажены. Его темные волосы стянуты в хвост на затылке, а уши практически по всему кругу унизаны пирсингом. На его шее нет татуировок, значит, он не приносил брачные обеты. Но в нем пугает кое-что другое – его глаза. Они желтые! Вот не светло-карие, а именно желтые! Он резко затихает, оглядывая меня с ног до головы и обходя меня по кругу. Его раздвоенный язык несколько раз появляется меж пухлых губ, пытаясь уловить что-то возле моего лица. Его зрачки то сужаются, превращаясь в тонкую вертикальную линию посередине, то расширяются настолько, что полностью обволакивают чернотой его желтую радужку.

- Интерес-с-сно… - начинает шипеть он, вглядываясь в мое лицо, согнувшись пополам прямо напротив. Голограмма беловолосого мужчины рябит и пропадает.

Тишина мгновенно заполняет зал, а мне становится страшно.

- Послушайте, - не понимаю я ничерта, - отпустите меня и Лейну, пожалуйста. Мы никому ничего не скажем о том, где были и что именно видели, клянусь! Я просто хочу домой…

- У тебя больше нет дома! – отрезает этот мужчина. – Тебя нет ни в одной базе данных, ты же слышала! А ты знаешь, что это значит? – спрашивает наглый темноволосый рейн. А я в ответ лишь честно кручу головой, что даже не представляю. – Это значит, что ты – обычная бесправная человечка, а твоя подруга – рабыня, которую продали, причем официально. Мы нашли договор на ее покупку. Он пожизненный. Твоя же личность не известна. Но вас ждет лишь одно – бордель, и неважно, на какой из человеческих планет вы будете этим заниматься. Вы погибните. Возможно, через неделю или через год, ваша участь уже предрешена.

- Но ведь рабство – незаконно! И принудительный секс считается изнасилованием! – меня просто прет. Я возмущена до предела, что опираюсь руками на подлокотники и встаю в полный рост на трясущиеся ноги. - Или на вашей «Великой» планете как-то по-другому? Самая «Великая» раса и самый «Великий» вид во всей Вселенной не знает, что всё вышесказанное претит всем законам не только морали, но и уголовного права?

- Всё, что ты говоришь – правда, - неожиданно соглашается со мной черноволосый. - Все это – не законно, - хмыкает эта двухметровая желтоглазая гнида. – Но только, если дело касается самок нагов. Рейнов – в особенности. Такое карается жестоким убийством! А ты, - он снова наклоняется ко мне, высовывая свой раздвоенный язык, наглым образом очерчивая мои губы через голограмму, - обычная человеческая шлюха.

Я с силой сжимаю руку в кулак, который несется прямо в его челюсть. С досадой жалею, что голограмма лишь рябит, и что его противная рожа не встретилась с моими пальцами, и плевать, если они все переломаются в десяти местах!

- Говнюк! – рычу на него, снова замахиваясь. И снова рябь голограммы – все мои достижения.

А этот Советник лишь нагло улыбается мне, сужая свои глазюки и сверля меня ими. Его взгляд опускается ниже, прямо на мою грудь, которая тяжело и часто вздымается от злобы и бессилия, потом еще ниже - на мою талию, бедра и ноги. Он явно оценивает меня, выбирая, подхожу ли я ему даже в роли шлюхи. А мне хочется прикрыться. Я будто голая стою перед ним. Мне стыдно. И мне страшно. Потом он довольно улыбается, сверкая своими клыками, явно придя к какому-то выводу для себя.

- Эриш! – вдруг недовольно и резко произносит мужчина с белыми волосами, появившись за моей спиной. Слава Богу! Паника уходит, видя удивленное лицо этого козла.

Слышу какие-то шепотки, которые тут же замолкают от грозного вида главного Советника из дома Ашаисов.

- Советник? – вопросительно смотрит черноволосый на него. – Прошу меня простить, мне пора в соседний зал на другой допрос, - хмыкает он, напоследок одарив меня нехорошими предчувствиями.