Глава 15
ГЛАВА 15
Айшан
Очередной разговор с отцом прошел совсем не так, как я ожидал. Тот молчал, пялясь на меня через голограмму, не понимая моих действий. Как мог объяснил ему, что хочу иметь официальную любовницу вне своего гнезда. Не хочу ею делиться ни с кем. И готов оформить все юридически и прямо сейчас, чтобы обезопасить ее от посягательств других нагов, в том числе и от Шея. А они явно будут. Потом пришли братья и опять все по новой. Правда, я без слов понял, что нужно молчать. И я молчал. Только вот поймал себя на мысли, что я не стесняюсь своих желаний. Мне не стыдно в этом признаваться ни отцу, ни братьям. Потому что это - правильно.
Лично мне отец ничего не ответил, просто исчез, наказав привести Анну в зал заседаний. Девушек распределили по разным аудиториям в зависимости от количества присутствующих. К человеческим самкам собрался весь состав Совета Рейна. Я нисколько не удивлен. То, что Анна якобы с планеты, которой не существует уже очень давно, мы стерли из ее досье, оставив лишь пометку о том, что личность ее не идентифицирована.
И я нервничал. Безумно сильно, что не мог найти себе места. Не потому, что перед Советом вскроются мои мотивы, а потому, что у меня могут забрать мою человечку. Официально в любовницах рейна никогда не было ни одной человеческой самки. Потому что они долго не живут после связи с нагом. Им тяжело принимать нас. Черт! Я настолько был поглощён мыслью об Анне, что не подумал о том, что ей может угрожать опасность от меня самого! Что через год или два, или может пять, она не выдержит токсинов в моей слюне или семени, которые будут потихоньку убивать ее изнутри! Бля-ядь! Ну за что мне все это? Почему я так помешался на ней? О Великий, дай мне сил!
Еле нашел ее в медотсеке и то только по маячку, который находится в ее браслете. Перепугался, что она снова могла пострадать. Она ведь такая хрупкая, нежная и … странная. Ее запах сводит меня с ума! Чтоб ее! Мой контроль становится все хуже, потому что я чуть не отодрал ее прямо в лифте. Если б не ее подружка, точно бы сделал это. Я сдерживался из последних сил, гоняя лишь одну мысль в голове, что я сам могу ей навредить.
Ведь у меня есть Клишкат! Зачем мне такие трудности с человеческой самкой? Что в ней такого, чего нет у других? Почему я так остро реагирую на нее? Почему запах ее желания затмевает мой мозг? Почему хочется прижать к себе, когда вижу ее? Почему она снится мне каждую ночь, не давая покоя? Почему оборачиваюсь, когда слышу ее удивительный голос. И какого хера она понимает наш язык, потому что в ее карте нет ни слова о вживленном переводчике, как у Лейны?
- Брат? – голос Шейна выводит меня из ступора, когда вижу, как дверь скрывает Анну в стенах кабинета. Молча смотрю на него, уже догадываясь, что он хочет мне сказать. – Хочу, чтоб ты знал: я не отступлю!
Твою ж мать! Так и знал! Впервые вижу в нем такую решимость. Он настроен вполне серьезно.
- Как и я, - спокойно отвечаю, разворачиваясь, и иду к себе. – Только помни о том, что наши виды не совсем совместимы! – выкрикиваю напоследок. Пусть помучается. Но с этим нужно что-то делать. И если придется нанять целую бригаду медиков для того, чтоб продлить ее время со мной, я так и сделаю. А еще лучше всего просто больше не целовать ее и не кончать в нее. Всего-то дел! Всего-то, твою мать…
***
Анна
- Ты в порядке? – почему-то участливым тоном спрашивает меня старший Советник Саиш, вглядываясь в мое испуганное и недоуменное лицо после того, как голограмма этого жуткого Эриша растворилась.
Меня вдруг неожиданно передернуло от воспоминаний о противном желтоглазом рейне. Клянусь, что практически ощутила на себе мерзкий язык этого маньяка! Даже через виртуальный звонок передалась эта его холодность, презрение и вседозволенность. Умом я понимала, что он провоцировал, об этом меня предупреждали. Но чтоб так открыто и нагло – это выше моего понимания. До сих пор кажется, что его липкая слизь осталась на моих губах! Даже ладонью стала стирать невидимые слюни со своего лица. Такое ощущение, что они въелись прямо в меня! Фу, «какая гадость эта ваша заливная рыба», бр-р-р! Хотелось умыться и содрать с себя всю кожу целиком! Настолько противным был его взгляд, кажущиеся прикосновения, и будто бы обещание чего-то неизбежного и ужасного. Как такое возможно? Ведь он же меня и пальцем не тронул! Не пытался даже сделать этого, все время держа руки за спиной! Он только вытащил свой язык и очертил им мои губы. Все! Но этого было достаточно, чтобы покрыться липким потом от страха, накрывшего меня с головой.
- Я-я-я… - пытаюсь объяснить, как себя чувствую, почему-то обхватив себя руками за плечи. Цепкий взгляд рейна зацепился за мои движения. Глаза мужчины сузились, превратившись в холодную сталь, а губы превратились в тонкую ниточку.
- А вы что думаете обо всем этом, коллеги? – вдруг заорал Советник на кого-то, резко развернувшись. Ах, да! Тут же еще были наги! Я искренне не понимала, почему все это время они оставались такими безучастными. Скорее всего потому, что были абсолютно солидарны с тем козлом. Тишина. Видимо, ничего не думают. – Понятно. Тогда вам всем пора на другие встречи. Я в скором времени присоединюсь к вам, - отправил он всех восвояси.
Голограммы Советников стали мигать, и те исчезли вовсе.
- Куда собралась? – рявкает он на меня, пригвождая к стулу одним лишь взглядом. А я уже надеялась свалить отсюда подальше вместе с остальными.
- Я думала, что тоже могу быть свободна, - почему-то оправдываюсь, втянув голову в плечи.
- Я не задержу тебя надолго! – смотрит он на меня. - Советник Найн был прав в одном - выбора у вас обеих нет. Если вас отправят на станцию, где обитает Правительство людей, то там вас ждет не самая завидная участь…
- А здесь? Что нас ждет, останься мы здесь? – задаю ему прямой вопрос.
- Здесь же у вас есть выбор, пусть и не такой, какой ты ожидала, - спокойно отвечает он.
- Какой же? – неуверенно спрашиваю, не ожидая ничего хорошего.
- Перспективное будущее, - мужик стоит и молча сверлит меня взглядом. - На тебя поступило три заявки со стороны обслуживающего персонала и двенадцать из кадетского корпуса академии, - рейн с интересом вглядывается в мое лицо, пытаясь что-то там увидеть. Его кошачьи зрачки то сужаются, то расширяются, почти заполняя собой серую радужку. Он словно сканирует меня прямо через голограмму.
- Что? Что это значит? – не понимаю я, уставившись на него. – Какие заявки?
Молчание.
- Еще почти пару десятков нагов желает видеть тебя на рабочем месте на самом низшем уровне, - он задумчиво отводит взгляд, игнорируя мой вопрос. - Они лично ходатайствовали командирскому составу в этом прошении.
- Что? – теперь понимаю, почему они считают людей тупыми. Но я не росла здесь, их законы и устои для меня просто варварские! Почему здесь женщина любого вида, отличного от их, ничего не значит? Почему человек – низшее создание, не стоящее и толики уважения? Еще очень много «почему», но сейчас меня мучает совсем другой вопрос. – Вы отправите меня вниз обслуживать кадетов? Так какая разница, отправите вы меня на Онди-111 или оставите здесь?
- Найн был прав еще в одном - на Онди тебе не выжить. Но я не могу оставить тебя здесь просто так. Ты – человек! И ты должна приносить хоть какую-то пользу. И сделать этого без твоего согласия тоже не могу… - облегченно выдыхаю после его слов, - … но… - тут же напрягаюсь. А этот господин из дома Ашаисов любит нагнетать обстановку. – Ты – не рейнийка. И даже не относишься к нашему виду. Но у тебя и правда есть выбор. На собрании я рассмотрю твою заявку в качестве младшего персонала на том же уровне, где вы сейчас живете. В качестве исключения.
Так, стоп. Чего?
- Но я не подавала никакую заявку… - ничего не понимаю я.
- Твои результаты миссии превзошли все ожидания. Нейшан поставил тебе высший балл. Шейн говорил о твоих лидерских качествах. Айшан признает тебя, как кадета, имеющего большой потенциал в пилотировании. Он ходатайствовал за тебя, рискуя собственной шкурой. Будь ты дружественным нам видом, ты бы неплохо вписалась в команду академии, а по окончании получила бы звание и могла бы продолжить службу в рядах нашей армии. Статус члена экипажа на станции, пусть и в качестве младшего персонала, даст тебе преимущество даже если ты и обычный человек, - мужчина наклоняется ко мне и снова вглядывается в мое лицо. - Ты ведь… человек?
- Ну, да? – неуверенно отвечаю, не понимая его логику и то, чего он от меня ждет.
- Ты спрашиваешь или отвечаешь на мой же вопрос? – хмыкает он, выводя на свою галопрекцию результаты моего теста. Там и правда стоит высший балл! От всех трех Командоров: Нейшана, Шейна и даже Айшана!
- Но как? – не понимаю, стоит ли мне радоваться этой новости.
- Но ты неуравновешенна и слишком импульсивна, для нага - это непозволительно! Таким не место в академии! – Советник быстро изучает мое досье, пролистывая его.
- Ну, да, конечно! – недовольно бубню себе под нос. – Как же?! А кому там место? Таким, как та вешалка?
Ведь в столовой потасовку начала вовсе не я, а Клишкат! А она, вроде как - наг! Или как там их – нагиня, нагайна, рейнийка в общем. Советник и бровью не повел, а ведь точно слышал меня, потому что дал мне высказаться и даже участливо заткнулся, просматривая мое дело, периодически останавливаясь на картинках из отчета Шаисы и Шайлы, потому что я видела их буквально еще час назад.
- Ты не уважаешь законы и не чтишь наши правила! Не соблюдаешь субординацию, продолжает он. - Наг такого бы не допустил! К какой бы расе он не относился – мы знаем, что такое долг, закон и честь! – с превеликим удовольствием и каким-то фанатизмом во взгляде рейн рекламирует мне свой вид.
После его слов закатываю глаза. Знаем, знакомы уже с подобным величием.
- Да, только если ваши законы касаются лишь ваших нагинь! – снова высказываю свое «фи».
- Человек боится, - игнорирует он меня, свернув мое дело, видимо, что-то решая для себя. - Всегда. При любых обстоятельствах. И это его природа, он ничего не может с этим поделать. Потому что он – несовершенен. Он не может контролировать свои эмоции, а, значит, и свои страхи. Страх делает человека трусом и предателем. Любой уважающий себя наг не будет иметь никаких дел с людьми! Никогда! – рявкает он прямо у моего лица. В его взгляде проскакивает неверие, презрение, гнев.
- Послушайте, я не виновата, что вам встречались такие люди! Я сама ненавижу предателей! – искренне возмущаюсь. – И не важно, какого он вида, если предает тебя! Дерьмо – везде дерьмо и воняет оно абсолютно одинаково! И, да, я боюсь! Все бояться хоть чего-то! И я никогда не поверю, что вы ничего не боитесь!
- Я? – вытаращивает он на меня свои глаза, будто услышал несусветное оскорбление, тронувшее его до глубины души.
- Ну вот, даже сейчас вы тоже не совсем уравновешены и подвержены эмоциям, - хмыкаю, махнув на него рукой. – Мы все несовершенны! И я сейчас вас не оскорбляю, ни в коем случае! Я безумно благодарна вам за участие и старание нам помочь, честное слово! Я о другом… Ведь вы – не роботы, я же вижу, что вы тоже можете чувствовать, в том числе и бояться. И это совсем неплохо! Это значит, что вы не безнадежны, - искренне улыбаюсь удивленному мужчине, видя, что он ничерта не понимает меня. – Чувствовать – значит жить! Как можно жить и ничего не чувствовать?
- Эмоции и чувства – разные вещи! – говорит Советник.
- Мне кажется, это взаимосвязано. Всегда! И сейчас лжете здесь только вы! Потому что вы так же, как и люди, испытываете ненависть, боль и страх! Это все есть и не может исчезнуть даже под той коркой самоконтроля и напускного льда, сковывающего ваши чувства годами. Как вы не поймете, что страх – это не слабость!? Согласна, что в некоторых обстоятельствах страх можно и нужно преодолевать, но иногда он дает понять человеку, что именно ему нужно. Придает сил и уверенности в собственных действиях. И вообще, жить – всегда страшно!
Вспоминаю последнюю неделю своей жизни, наполненную такими эмоциями, что и не передать словами! И да, страх там имел не последнюю роль. Скорее, он помог мне выжить и приспособиться. По крайней мере, очень хочется в это верить.
- Странная ты, - хмыкает Советник. - Но я не согласен. Страх подчиняет. Не дает здраво мыслить. Заставляет переступать закон и жизненные устои. Это неправильно!
- Абсолютно согласна! Но я говорю не в отрицательном ключе, - смотрю на рейна, тот явно делает вид, что не врубается. А я начинаю злиться, потому что вижу ведь, что он понимает, о чем я толкую. – Вот, вы, например, не можете не пойти против закона, если вашим детям будет угрожать опасность несмотря на то, что блюдете и чтите его. Это совсем неплохо, но это и есть страх. Страх потерять своих детей. Тех, кого вы любите! А вы точно их любите, по-другому и быть не может! Потому что уверена, что Вы сделаете все возможное и невозможное, чтобы вызволить своего сына из лап работорговца, даже если это претит не только правилам академии, но и законам, которые вы обязаны соблюдать. Или, например, пойти против решения Совета из-за странной человечки, утверждающей, что она родом с планеты, которая, якобы, погибла? Или потому]6 что об этом просто попросил его сын, - встаю в полный рост, бесстрашно глядя в изумленные глаза Советника. – Вы поэтому остались со мной и хотите выведать у меня какую-то информацию? Вам что-то нужно от меня? Или я не права?
Тишина режет уши. Мне показалось, что голограмма просто зависла, потому что рейн так и остался стоять на месте, глядя сквозь меня. Я переступила черту. Но я и не думала шантажировать или угрожать ему, а со стороны выглядело все именно так. Я прямо услышала себя, а ведь хотела просто доказать ему, что чувствовать – это нормально. Что страх – это неплохо. Что наги – не так уж и отличаются от обычных людей, как бы не сдерживали свои порывы, чувства и эмоции. Потому что также, как и люди, всегда преследуют свои цели, чего бы им этого не стоило.
- А теперь ответь мне, мать твою, - взгляд старшего Советника начал фокусироваться на мне, - кто же ты такая?
Молчу, потому что боюсь признаться, что девушки-лаинки что-то нашли во мне. Что-то, что может меня спасти и позволить остаться здесь хотя бы на время или погубить, к чертовой матери.
- Я – обычный несносный человек! – нервно дергаю плечами, вспоминая выражение его сыновей. После этого мне все сходило с рук. Они бесились, злились и все на этом. Как и сейчас, голограмма Советника зарябила, и он просто исчез из виду.
А я так и осталась стоять на месте. Не знаю, сколько именно я тут проторчала, пока у меня не запиликал мой браслет.
- Анна, это я! – слышу я голос Лейны, который вернул меня в реальность. – Как все прошло? Ты где?
Голос подруги звучит звонко. Ей не терпится со мной поделиться, потому что ее распирает. Видимо, новости хорошие.
- Все хорошо, я выхожу, - говорю ей, неуверенно шагая в сторону выхода из аудитории.
***
- Как же здесь здорово! – причитает изрядно набравшаяся Лейна, попивая синюю муть, что снова заказали сестры-лаинки.
- А вы не хотели идти! – вторит ей Шайла, делая большой глоток из своего бокала.
Оказалось, что бар здесь – как самый обычный бар на моей родной планете, даже бармен имелся за широкой стойкой в центре зала с кучей бутылок алкоголя у стены. Единственное отличие - светящиеся голографические меню на каждом столе и странная музыка, что играла здесь. Эти звуки завораживали, гипнотизировали, их хотелось слушать снова и снова. Некоторые девушки плавно двигались под нее в центре зала, а кто-то прямо у своих столиков, а мужчины-наги пожирали их взглядами, ища себе добычу на ночь. У них что же, мужики совсем не танцуют, что ли? Или это не достойно рейна?
- Что за музыка? – спрашиваю у девчонок. Те в ответ лишь удивленно поднимают брови. – С ней что-то не то, - поясняю.
- А, ты об этом? – хмыкает Шаиса. – У нас так принято. В таких местах всегда играет что-то подобное. Это расслабляет после тяжелого дня. Тело и мозг отдыхают, подстраиваясь под ритм высокочастотных волн, которые они излучают.
- Мне нравится, - улыбаюсь им, потянув руки вверх, заерзав на стуле в легком танце. Улыбаюсь, как дурочка, то скрещивая руки, то поднимая их вверх, то опуская на бедра, гладя по ним ладонями. Снова и снова повторяя незатейливые движения, уходя в себя. Даже глаза прикрыла от удовольствия.
- Тебе не стоит так делать, - слышу за спиной хриплый голос Айшана. Он сказал мне это практически на ухо, что я почувствовала его дыхание на своем затылке, отчего мои мурашки бросились вскачь.
- Почему это? – удивляюсь, пытаясь возмущаться. Обернувшись, вижу, что он стоит в черных штанах и светлой футболке, и совсем рядом со мной, чтоб его! Божечки мои, какое ж он совершенство!
- Слишком много внимания привлекаешь к себе, - просто отвечает он, проходя мимо меня, как бы невзначай дотронувшись до моего плеча своим бедром. А меня снова колбасит от этого! Легкое покалывание по руке разгоняет жар в теле. Это ощущение жгучего желания и невозможности его получить становится уже привычным для меня. Но сейчас мне хочется стонать в голос от разочарования, что я не могу быть с ним. С рейном, который сводит меня с ума! Я и не думала, что могу быть такой беспринципной, но сейчас я хочу лишь одного. Его!
- Все в порядке? – дергаюсь от неожиданности. «И его тоже!» - закрываю лицо руками, начиная топать ногами от чувства бесконечной несправедливости, слыша голос Шейна, от которого снова бегут мурашки.
Потом неприятный озноб накрыл меня с головой от нехорошего предчувствия. Оборачиваюсь. За крайним столиком справа сидит рыжеволосая бестия с исказившемся от гнева лицом. Вижу, что рядом сидит Нейшан, держа ее за плечи и что-то говоря.
- Да чтоб вас всех! – рявкаю, подскакивая на ноги, направляясь к выходу и подальше от них всех! Туда, где я спокойно смогу проораться в голос и пореветь, завернувшись в белую футболку Айшана.
Бегу по коридору, заворачиваю за угол, нажимаю на вызов лифта, смахивая слезы, что рекой уже бегут по моим щекам. Захожу, быстро тыкая на кнопку и провожу браслетом у панели, который загорается зеленым светом, давая добро на мой побег. Слишком долго ехала или мне показалось, не знаю. Табло помигало пару раз, нагоняя на меня жуткий страх, а затем створки лифта разъехались, и я облегченно выдохнула. Темно, хоть глаз коли. А я все равно продолжаю путь. Не дура, не? Горечь и обида затмили все мои инстинкты самосохранения, которым тяжело было прорваться наружу.
Меня неожиданно хватают за руку, прижимая к стене и начиная шипеть. Какой-то наг. И явно мужик. Огромный. И сильный. Его язык несколько раз прошелся по моей щеке, и он застонал. Он не говорит ни слова, фиксируя мое тело у стены своим предплечьем прямо у шеи. Я хватаюсь за его руки, но у него длинные рукава, скорее всего, униформы. Материал под рукой скользит, не давая зацепиться ногтями. Только она так обтягивает тело, словно вторая кожа. Становится тяжело дышать, а я все еще почему-то не кричу. Не знаю, как у меня вышло поднять колено и попасть обидчику промеж ног. Захват ослаб, и он застонал. Бегу, кашляя во весь голос, пытаясь выхватить остатки кислорода, который жжет мои легкие. Я падаю, потому что на меня навалились всем телом со спины. Опять шипят и прижимают к полу. Укол в шею и что-то горячее начинает плавить мою кровь. Как будто кипятком ошпарили, и этот кипяток нещадно обжигает, расползаясь в разные стороны. От боли и невозможности дышать нет сил даже закричать, только слезы все еще текут по моим щекам, но кажется, что даже они испаряются, как вода на горячих углях.
- Анна? – голос Шейна раздается где-то вдали и будто бы сквозь пелену сна. Пытаюсь ответить, но из горла вырываются лишь жуткие хрипы. Не сразу понимаю, что меня уже никто не прижимает к полу. Но все тщетно. Потому что поздно. По-моему, это и есть конец, потому что тьма, что вокруг, полностью завладела мной и моим сознанием.