Глава 19

Айшан

- Ой, бля-я-я! - тяжело вздыхает брат, потирая свои виски, глядя Анне вслед. Девчонка удрала так, что аж пятки сверкали. Не удивительно, ведь она ничерта не поняла, что имел ввиду Шейн.

- Когда объяснишь ей все? – спрашиваю у брата, а сам напрягаюсь, вглядываясь в его лицо. Почему-то не хочу слышать ответ. Ответ, который мне точно не понравится. Потому что знаю, что Анна в итоге согласится быть с ним, как только он все ей расскажет. В любом статусе, как бы не юлила и не врала сама себе. Потому что видел, как она льнет к Шею. Делает то, что ни одна рейнийка не делала никогда: дарит частичку себя, своего тела и души. Она делится своим теплом и энергией. Для нага – это важно. Это круговорот. Чтобы это происходило, самцам просто необходимо обхаживать свою самку. Чтобы она была довольна. Чтобы привыкла к нам и благоговела, делясь с нами своей энергией. А все потому, что так нужно. Гнезда не будет, если не будет происходить такого обмена. А Анна делает это вне гнезда! И вовсе не потому, что нужно или должна, а потому что хочет. Сама. И это странно. Такую связь я видел лишь однажды – у моего отца с матерью моего младшего брата. И я всегда мечтал, что у меня будет также. Думал, что с Клишкат. Надеялся на это. Отчаянно хотел. Пока не встретил эту чертову человечку, которая спутала мне все карты!

А теперь я и часа не могу провести без мыслей о ней!

А после того нападения, я сам чуть с ума не сошел!

Я будто чувствовал ее боль, которая выдирала мое сердце из груди. Мне было просто невыносимо от мысли, что я потерял ее! Потерял свою маленькую человечку!

Ее глаза – это свет. Мой свет. И я безумно хочу, чтобы она делилась этим светом и со мной! Как тогда в медотсеке, когда я целовал ее и чувствовал. Ощущал всем своим нутром ее энергию. Она делилась ею со мной. И не потому, что я просил, а потому, что она сама этого хотела, как и с Шейном. И сейчас я искренне завидую. Завидую тому, кого однажды сам осудил за опрометчивое решение, не поддержав в трудный момент, хотя должен был. Ведь Шейн – мой брат! Я должен был поддержать его, как и Нейшан! А мы оба повелись на всеобщие предрассудки и мнение Совета. Все, кроме отца. Он один принял нейтралитет. Единственный не участвовал в голосовании. До этого момента я думал, что отца просто не допустили к нему, ведь он является кровным родственником того, кто во всеуслышанье отрекся от обетов. Просто раньше такого не случалось, никогда прежде. Но теперь я другого мнения обо всей этой ситуации.

Я с силой сжимаю кулаки. В очередной раз, еле сдерживая себя. Со мной происходит что-то странное. Непривычно ощущать подобное, хочу признаться. Это что-то необъяснимое, некомфортное. Чувства не из приятных, надо признать. И с каких это пор я стал таким чутким? В груди что-то щиплет, жжет, и хочется выть, словно дикий ешкар - не могу понять, что со мной! От этого неимоверно злюсь и бешусь еще больше. Навалять бы люлей братцу, чтобы спустить пар, но он – всего лишь голограмма.

- Ты же видел! Я пытался! И не первый раз! Но она еще не готова, - сжимает брат челюсти, похлеще моего. Вижу, что ему тоже очень нелегко. От этого еще горше на душе. Ни мне, ни ему, как говорят. А кто так говорит? У нас нет такого! Мы – не собственники, не считая своего гнезда. У нагов принято делиться. Всем. Друзьями. Женой. Любовницей. И почему я отчаянно не хочу этого делать, даже понимая, что Анна уже была с Шейном? Вижу же, что она приняла его! И не просто приняла, а они уже - одно целое, пусть она этого еще и не осознает. Что он уже часть ее, а она его. Чувствую. Вижу. Но лучше б не видел! Брат ощущает ее эмоции. То, чего мы всю жизнь были лишены. Можно посчитать это слабостью, но я искренне завидую ему! Почему? Не понимаю! Может потому, что рядом с ней я тоже что-то чувствовал? Ощущал ее тепло и то, что грело мня изнутри? Что-то, чего никогда не понимал? Или просто потому, что именно этого мне так не хватало? Может быть. Все может быть. Но брату явно нелегко. Ему тоже тяжело свыкнуться с этим. С новыми ощущениями. И ее энергией. Потому что - это чуждо для него. Для меня. Для всех рейнов в целом. – Внутри нее столько боли и страданий от предыдущих отношений, что я боюсь спугнуть ее!

И я верю! Потому что чувствовал тоже самое! Теперь я понимаю. Шей ощущает это. И я ощущал. Ее желание. Страх. Недоверие. Боль… И эта боль – не просто расставание. Это глубже. Эмоциональней. Чувственней. Даже к тому, кто не был этого достоин. И этот кто-то явно не достоин ее эмоций! А что ждет того, кто достоин? Достоин ее чувств? Меня? Каково будет мне, когда я услышу от нее прямой отказ? А это точно случится! Потому что она ведь человек! Обычный человек, даже не рейнийка! Она не сможет принимать обоих! Даже из одного гнезда. Физически не сможет!

- Знаешь, кто это сделал с ней? – спрашиваю у брата, меняя тему. Он знает, про что я. Про нападение. Про то, что отняло у меня столько сил и энергии.

- У своей су… женой спроси, - выплевывает он эти слова, злобно глядя на меня. Будто я в этом виноват.

- Спрашивал, - признаюсь, опустив голову. Потому что и правда виноват. Что не защитил ту, кто мне действительно очень дорог. Что не сберег. А ведь должен был! Потому что обещал! Потому что хотел и должен был! Потому что считал ее своей! Она и есть моя! Моя! А кто она мне? Нет ни статуса, ни подписанного заявления, ничего, кроме моего желания, черт бы ее побрал! – Бесполезно! Ничего не говорит! Потому что не знает. Но я догадываюсь, кто причастен.

- Найн? – хмыкает Шейн. Молчу. Он по роже моей понял, что так и есть. Кивает мне, мол, что и так все ясно. – Ищи, Аш! Или найду я! – бьет он себя в грудь кулаком. Туда, где и у меня все нестерпимо ноет. За Клишкат он бы и пальцем не пошевелил. А за Анну готов лезть по головам. И не просто по головам, а по членам Совета, скручивая им бошки, плюя на себя и свое будущее. С чего бы? Да потому что Анна, кажется, и правда его нейя! Его, блядь! Не моя! Нестерпимая боль сдавливает мою грудную клетку, что хочется взвыть. Но что-то подобное я вижу и на лице своего брата. Почему? Может потому, что больно и ему? Может, все потому, что это эмоции Анны? А он просто чувствует их? Ее? Или все же мне все кажется?

- Ты и правда чувствуешь ее? – на всякий случай уточняю. Но вместо того, чтобы послать меня подальше, Шейн кивает мне и обреченно опускает голову. Он не хотел этого! Не желал этих чувств и эмоций, но они есть! Потому что есть она! О, Великий! Неужели я выгляжу также жалко?! Так, ладно. Принимаю. Возможно, и хуже. Я бы и рад разделить с ним эту участь, но кто я такой, чтобы разрывать образовавшуюся связь!? - Рано или поздно она все равно все узнает, - говорю ему, сдаваясь.

- Я в курсе. И я все ей непременно объясню, - говорит брат, потирая виски. – По крайней мере, постараюсь!

Этот его жест всегда означал, что он активно думает, пытаясь придумать что-то невероятное. Но он уже придумал! Гнездо. Даже я не додумался бы до этого. Скорее, не решился бы на это. А он и правда смельчак! Интересно, кто ж ему позволит провернуть все это? Она ж не рейнийка! Но предполагаю, что он и это уже продумал. А это значит лишь одно, что отец в курсе происходящего. Не зря он был так настойчив и спрашивал про мою человечку, точнее, человечку Шея. Запросил полное досье и лично присутствовал на допросе, хотя не должен был. Он спокойно мог бы принять решение, просто выслушав остальных членов совета. Но не стал. Потому что… Потому что что? Это показалось ему подозрительным? Но что именно? Мое заявление на счет Анны? Или заявление Шея? Или нас обоих?

- Ты когда подал запрос на Анну? – спрашиваю чисто для себя.

- Почти сразу же, - спокойно отвечает брат. Киваю, понимая.

Я вижу, что моя человечка ему небезразлична. Он беспокоится за нее. Старается показаться ответственным за свои действия. Я удивлен. Не ожидал от Шея подобной решимости. Хотя, о ком я говорю?! Это ж я никак не могу решиться ни на что, а вот из всех нас, Шейн – самый решительный!

- Расскажешь, как так получилось, что она приняла тебя? – спрашиваю. Немой ответ в глазах и кивок на меня же. Все понял. Киваю в ответ. Боится прослушки. Ладно. Принимаю. Не тупой. А вот я даже не подумал об этом. Значит, и правда намечается что-то серьезное. – Каково это? – вдруг задаю я вопрос, пытаясь подобрать слова, чтобы не было слышно в них моей зависти. - Быть с ней?

- Это… Это не описать словами, - расплывается брат в мечтательной улыбке, а я от зависти и злости сжимаю кулаки, с трудом сдерживая желание расквасить его довольную рожу.

- Примешь побратимов? – хмыкаю, зачем-то спрашивая, не ожидая ничего хорошего. Тупой вопрос, значит, и ответ будет таким же. Нахера? Вот зачем спросил? Ведь я знаю определенно, что в гнезде должно быть больше одного самца, хотя бы для защиты своей самки и большей возможности зачатия. Но Анна – всего лишь человек! Значит, тут может быть только один. Это даже в случае, если Шею разрешат образование гнезда.

Смотрю на брата, и знаю точно, что он сейчас скажет. Я и правда мазахист.

- Только брата, - тихо отвечает он и отключает связь.

А я ахуеваю. Чего? Чего, блин? Та-а-ак… А что, если… А что, если Анна и правда может принять безболезненно всех своих мужей в отличие от рейнийки? Ведь не просто так у нас на самом низшем уровне трудятся человеческие самки? Пусть их немного, но они пользуются даже бОльшим успехом, чем остальные виды девушек. Почему? Что в них такого? Я не задавался этим вопросом, но нужно будет уточнить в медицинском корпусе, запросив их медкарты.

Может именно об этом и толковал мне Шей?

Не ожидал! А мой младшенький и правда вырос, что вгоняет меня в ступор который раз! Принимает взвешенные решения. И не только за себя. Да такие, которые и я не смог бы принять! И вдруг меня будто ушатом воды окатило. Ведь все, что он делал – я хотел сделать, но не мог. Из-за чувства долга и ответственности. Или это я себя так успокаиваю? А может, все же стоит, наконец, решиться? Сделать то, что хочется, а не то, что должен? И пойти против брата, отца и семьи Клишкат? Не простое решение. Решение, которое повлияет не только на мою судьбу, но и кинет такую тень позора на Великий дом Ашаисов, что отцу придется расхлебывать все это дерьмо всю свою оставшуюся жизнь. Ему будет проще отказаться от нас, а не справляться со всеми этими последствиями. Совет может просто взбунтовать и сместить отца с его должности из-за всего. Нужно подумать, чтобы не нанести никому вреда.

Мой комм издает звук принятого сообщения. Открываю его, и мои глаза лезут на лоб. Тут же удаляю все, что пришло и в моей голове крутится куча вопросов.

- Брат, нужно поговорить! Срочно! – кричу я, вызывая на связь Нейшана, прокручивая в голове информацию от Шейна.

***

Анна

В это день Шейн ко мне даже не подходил, скрываясь в своей капитанской рубке. Зато пришла Лейна. Мы проболтали с ней несколько часов, потом заявились сестрицы лаинки, и тут пошло-закрутилось. Они не отстали, пока не выведали у меня, каково это быть с тем, кого приняла не только я, но и мое тело.

Самой воодушевлённой после моего рассказа казалась именно Лейна. Она видела по моему лицу, что я не только не почувствовала боли, но и испытала удовольствие. Для нее это было явно очень важно знать. Не знаю, почему я так разоткровенничалась? Обычно я не раскрываюсь ни перед кем в таком ключе, считая подобные вещи слишком личными, интимными. Тем, чем нельзя делиться с посторонними. Это же такое сокровенное: секс и оргазм. Но мне хотелось поделиться своими эмоциями и ощущениями. Особенной с Лейной. Она ведь точно мне не посторонняя! Просто для того, чтобы подруга знала, что быть с рейном – это не смертельно, как она думала. Это на столько удивительно, что даже от одних воспоминаний у меня краснеют кончики ушей. Оказалось, что Лейна тоже ощущает от прикосновений Нея что-то странное. Ее тело также откликается на него, несмотря на все ее сопротивление. По коже бегают приятные мурашки от касаний его рук, обжигая огнем. Может это от этого странного гена, что сидит в нас? Но откуда он? Неужели мои предки действительно являлись сбежавшими подопытными того секретного исследования? Кто их знает. В последнее время со мной случались вещи намного невероятней, чем знание того факта, откуда взялся мой род.

Сестры же похихикали над нами, и совсем не удивились моему положению вещей, сказав, что статус любовницы куда лучше статуса жены, пророчив тоже самое и Лейне. Мол, забота и ухаживания те же, только ко всему прочему – свобода действий и неплохое денежное довольствие. Ни детей, ни хлопот. Они искренне порадовались за нас, сказав, что род Ашаисов – достойнейший. Что Шейн будет меня оберегать, даже от когтей собственной жены, кто бы ею не оказался, также как и Айшан. Я, конечно, безусловно благодарна им за поддержку, но в слух не стала говорить, что меня не совсем устраивает такой порядок вещей. Если честно, мне бы очень хотелось и детей, и забот, и хлопот с ними. Но их можно завести только с женами, я так поняла. Из-за нехватки энергий или еще чего-то, но процесс размножения возможен только в гнезде. Так что, мне точно этого не светит. А вот Лейне не позавидуешь вдвойне. Потому что, если Нейшан останется с Клишкат, а подруга все же согласится быть его любовницей, она Лейну точно уничтожит – это к бабке не ходи! Таких мстительных особ я еще никогда не встречала.

И почему у меня никогда не возникало мыслей об отравлении или убийстве собственного мужа, когда я узнала о его изменах? Может потому, что мне было плевать на него? Нет. Я искренне думала, что он мне дорог. Так и было, клянусь! Долгое время было, потому что от расставания с ним я ощущала не только горечь и обиду, но и ужасную боль, от которой невозможно было дышать – настолько сильно она уничтожила последние остатки моей уверенности в себе и желание быть с кем-то. До сих пор она жгла меня изнутри, пока я не встретила Айшана. А потом и Шейна.

Почему судьба свела меня именно с ними?

Пути Господни неисповедимы?

Разве так и должно было быть? С теми мужчинами, которые ради меня готовы на что? Жениться на ком-то, чтобы просто защитить? Странное у них восприятие о моей защите, совсем не укладывающееся в мою больную голову. Это принципы какие-то или что?

А я отчетливо понимаю, что не смогу быть с тем, кто параллельно спит с кем-то еще. Не смогу переступить через себя снова, даже ради того, кого люблю всей душой.

Люблю…

Видя мое не самое лучшее душевное состояние, Лейна с лаинками покинули каюту, оставив меня одну капаться в собственных мыслях. Сходив в душевую комнату, я улеглась спать в очередной футболке Шейна, которую выудила из ящика шкафа. Его запах успокаивал мои изрядно потрепанные нервы и чувства. Не знаю, почему он действовал на меня так гипнотически, убаюкивая мою бдительность. И я не заметила, как заснула.

Сквозь сон чувствую, как жаркое тело прижалось ко мне со спины и аромат Шея стал гуще, заполняя мои обонятельные рецепторы. Как же приятно его нюхать! Вечно бы ощущала этот аромат цитрусовых, каких-то древесных ноток и просто желанного мужчины, из которых соткан он сам. Его рука тут же обвила мою талию, поворачивая меня на спину и задирая футболку, освобождая мою грудь от материи. Движения рейна нежные и неторопливые, сводящие с ума.

- Прости, что разбудил, моя маленькая несносная человечка, - шепчет он, покусывая и целуя мои соски, обводя их раздвоенным языком и поочередно засасывая их в рот, - не смог удержаться от такой манящей фигурки! Я соскучился!

Улыбаюсь, сжимая в кулаке его косы от нахлынувшего удовольствия.

- Тс-с, - шиплю, когда он царапает клыками мою кожу уже на ребрах, - самодовольный, наглый рейн!

- Я и есть наглый рейн, - обдает он жаром своего дыхания мой пупок, проведя по нему языком, усиливая мое желание, - еще и немножко одержимый тобой, - признается наг, отчего невероятное тепло разносится по моим вена, - а ты – всего лишь обычная человечка, которая хочет, чтобы этот самый наглый рейн ее отымел как следует!

- С чего ты взял? – пытаюсь отпихнуть его, делая вид, что это совсем не так и слова его неправдивы. Но где там? Кажется, он этого даже не заметил!

- Потому что от моих поцелуев твой запах меняется, - довольно хмыкает он и проводит языком по моей коже у самого лобка, очерчивая им линию трусиков, вызывая во мне рой мурашек.

- И как же я пахну? – глажу мужчину по плечам. Я отчего-то знаю, что скорее всего, именно для Шея, вполне себе сносно, раз он целует меня везде и облизывает, будто мороженое.

- Охуенно, моя маленькая несносная и обычная человечка! – так просто отвечает он.

- Я не обычная, сам говорил! – с трудом мямлю, пытаясь обидеться, но не могу. Потому что Шейн стягивает с меня уже трусики, одновременно поглаживая мои бедра и целуя живот. Невероятные и блаженные ощущения с новой силой окутывают мое тело и туманят разум от страстных прикосновений этого до одури обалденного во всех смыслах рейна. Мое дыхание учащается с каждой секундой все больше, сбиваясь с ритма. Я глажу широкие плечи, ощущая канаты бугрящихся натренированных мышц под ладошками, нежно царапая его кожу ногтями. Я замечаю у него мурашки от моих прикосновений, и довольно улыбаюсь. Ему приятно! Прикусываю губу от нахлынувших чувств. Никогда бы не подумала, что у меня будет секс с ТАКИМ мужчиной! Мужчиной моих грез! Нагом! Инопланетянином! Тем, кто ненавидит людей, а сам доводит меня до подобного состояния, когда мои мысли куда-то улетают, а тело превращается в желе. – И ты повторяешься!

- Гм, говорил, - шипит он, стрекоча, опустив голову между моих бедер, - так и есть! Ну и что?

Его горячее дыхание обжигает кожу уже припухших от возбуждения складочек моего лона, а шершавый язык тут же давит на клитор, то надавливая, то кружа вокруг него. Все, больше не могу!

- М-м-м… Шейн, - выдыхаю, кусая губы от безумного желания.

- Повтори! – командует он, надавливая на мою бусину сильнее, которая стала слишком чувствительной, от чего будто разряды током проходят по моему телу. Он будто мучает меня, медленно кружа указательным пальцем возле истекающими соками входа в мое влагалище. Молчу, потому что мне сейчас не до разговоров, и я вообще не понимаю, о чем он говорит. Но этот гад остановился, приподнявшись на локтях, чего-то ожидая от меня.

- Что? – переспрашиваю, ничего не понимая.

- Повтори мое имя, - требует он, теребя и немного сдавливая пальцами мой клитор.

- Ше-е-ейн, - выдыхаю чуть слышно, кусая губы, когда он вставляет в меня свой палец. - Чтоб тебя, м-м-м…, рейн!

- Так-то лучше, - хмыкает он, снова принимаясь за дело, размазывая мои соки вокруг складочек, погружая внутрь уже два пальца. Сжимаю в руках простынь и хватаю губами воздух, что тихим стоном вырывается из меня. – Такая вкусная, - шепчет он, шикая, вызывая тем самым во мне бурю эмоций от жаркого дыхания прямо в мою промежность. Его тело, умелый язык и пальцы – что-то невероятное! - Никогда таких не пробовал, - признается он, а я тут же напрягаюсь. Чего, блин? Их было много? – Раскройся для меня, - требует он, снова надавливая мне на слишком чувствительный узелок. - Вот так, моя девочка, - говорит он, активно трахая меня уже двумя пальцами, подводя меня к кульминации.

Внутри будто оголенные провода, которые сворачиваются в тугой ком, искрясь и разжигая все вокруг. Рейн своим языком творит такие кульбиты, выписывая их на моей бусине, в унисон с тем, что он делает пальцами, что я забываю, как дышать! Мое дыхание срывается в громкие стоны, когда я сжимаю его голову своими ногами, взрываясь на тысячу ярких звезд от невероятного наслаждения. Шейн неторопливо замедляется, останавливаясь, а я еле перевожу дыхание, ощущая, как мое тело все еще подрагивает от пережитого оргазма.

- Хочу тебя! – шипит рейн, порыкивая, приводя меня в чувства. Его голос гулкий и глубокий, будто бы пробирается в меня, заставляя подчиняться и делать все, что он скажет. Он сверлит меня взглядом, будто спрашивая разрешение. Смотрю на него из-под полуопущенных век, широко улыбаясь. А он лукаво подмигивает мне и кладет эти два пальца, которые только что были во мне и которые все в моей смазке, прямо себе в рот, закатывая глаза от удовольствия. Матерь божья! От такого извращения мое дыхание снова учащается, и я будто задыхаюсь. – С-с-сладкая! – стрекочет он, поднимаясь по моему телу выше, целуя мой подрагивающий живот, грудь, подбородок. - Будет быстро, прости! Целый день ждал этого момента! – а я вижу, как горят его глаза неофитом, закрывая весь зрачок! Одна зелень, которая поглощает меня, вбирает в себя, засасывает. И мне плевать! Потому что этот мужчина – мой! Такой сильный, грозный командор разведывательной группы – и только мой! Он тает в моих руках, как воск. Я чувствую его возбуждение. Чувствую его нетерпение погрузиться в меня. И просто чувствую его! И это так необычно! Потому что вместе с моими ощущениями я будто ощущаю и его самого.

Смотрю прямо в глаза Шейна, в которых просто растворяюсь, таю, как снег. Мне кажется, или я вижу в них саму себя? Всю раскрасневшуюся от перевозбуждения, млеющую от его ласк. Я даже кажусь себе довольно симпатичной. Будто бы смотрю на все это безобразие глазами рейна, и мне это нравится! Будто бы я сама ему нравлюсь! Очень! Так сильно, что давит где-то в груди! Это так схоже с моими собственными чувствами, что все происходящее мне кажется просто обычным дежавю. Я будто бы улавливаю его эмоции, которые сплетаются вместе с моими, усиливая их.

- Шей, - чуть слышно выдыхаю, и в этот самый момент ощущаю его губы на своих. Его язык вторгается в мой, привнося вместе с собой и мой собственный вкус. Это очень странно и… порочно. Ему и правда все это нравится! Я прямо знаю, что это так и есть!

Улыбаюсь, как дурочка, позабыв обо всем и обо всех.

- Да, моя маленькая, - произносит он, а я чувствую его головку, упирающуюся в мои половые губы. – Да-а-а, - почти рычит он, медленно погружаясь в меня. – Твою мать, - шикает он, немного выйдя из меня и врываясь вновь, погружаясь глубже, растягивая меня, наполняя собой. - Как же хорошо!

И мне тоже хорошо! Так хорошо, что я не могу выразить все свои чувства словами. Я вновь отдаюсь нашей страсти. Член Шейна растирает какую-то эрогенную точку в матке, которая, оказывается, есть во мне, упираясь в нее, давя и растягивая собой, погружая меня в забытие чувств и эмоций, от которых я опять распаляюсь, как спичка. Внизу живота нарастает давление, потому что рейн рыкает и шипит, опаляя горячим дыханием мою шею, целуя мои губы, сминая меня под собой, с каждой секундой ускоряясь. Его член, словно поршень буравит меня все яростней и ритмичней, унося в потоки неминуемого удовольствия.

Я не выдерживаю первой, когда достигаю пика, кусая губы Шейна и царапая его спину в порыве умопомрачительного удовольствия, сжимая его ствол стеночками своего лона.

Буквально через несколько секунд лицо рейна искажается словно от мучительной боли, он издает полурык-полустон, изливаясь в меня до последней капли. Шей опускает голову мне на плечо, чертыхаясь. Я чувствую его шершавый язык, который усердно лижет мою кожу на шее. Что-то саднит там, но мне сейчас плевать на все.

- Прости! – произносит он, обнимая меня, перекатываясь на спину и укладывая меня на себя.

- За что? – спрашиваю, бубня себе под нос, вдыхая его аромат, который пропах потом и стал терпким от секса, что только усилило запах цитрусов, напоминая мандарины. Я будто окунулась в новогодние праздники, вспоминая, что килограммами ела этот фрукт, пока не покраснеет и не покроется прыщами мое лицо.

Шейн проводит пальцами по моей шее, а я морщусь от неприятного ощущения.

- За это! – недовольно цедит он, обнимая меня крепче. – Я укусил тебя! И довольно сильно!

- Меня больше беспокоит то, что ты меня сейчас раздавишь, - кряхчу в его медвежьих объятиях. Он меня не отпустил, конечно же, но немного ослабил хватку. Тяжело дышит подо мной, будто хочет что-то сказать. – В чем дело? – спрашиваю у рейна, уперевшись подбородком на руки, которые сложила домиком на его груди, заглядывая в его тревожные глаза, которые стали почти обычными, лишь всполохами отдавая легкой зеленью цвета молодых листьев.

- В том, что я не контролирую себя, когда ты рядом! – меж плотно сжатых губ Шейна проскальзывает его язык, почти доставая им до кончика моего носа.

- И это плохо? – улыбаюсь ему.

- Очень! – говорит он.

- Почему? – не понимаю.

- Потому что… - на мгновение замолкает он, прикрыв глаза, а я вижу, как нервно дергается его кадык, - ты – стала моей слабостью, - чуть слышно говорит он, вновь прижимая меня к себе. А я уж думала, он не договорит.

Лежу на нем, довольная, как слон. Дыхание Шейна стало ровным и замедлилось. Он заснул. А я смотрю на его красивое и умиротворенное лицо, боясь пошевелиться. Слезы сами собой застилают глаза. Я понимаю, что не смогу делиться этим мужчиной, потому что он мой и потому что…

- Люблю тебя, тупой самодовольный рейн! – шепчу чуть слышно, укладываясь обратно на его грудь.