Глава 6
ГЛАВА 6
Здесь не было курсантов или экипажа. Это столовая нижнего сектора и она предназначена для сотрудников и рабочих только этого яруса. В том числе и того, кто обслуживает сексуальные потребности нагов этой станции. Так мне сообщил голосовой помощник моего галографа, пока мы шли. Любопытно будет посмотреть на этих девушек, пообщаться с ними. А что? Вдруг меня ждет та же участь? Нужно подготовиться ко всему.
Но мы задержались. Всего-то на полчаса. Потому что заблудились. Это не простая академия, а какой-то город с кучей этажей и бесконечными коридорами. Странно, когда мы нашли столовую и зашли внутрь, то в пищевом отсеке сидели совсем не те «особи» нашего сектора обслуживающего персонала в черной униформе, как я думала. Точнее не так, я не совсем так их представляла. Это оказались по большей части мужчины. И не просто мужчины, а мужчины-наги! Заостренные уши, широкая челюсть, высоченные, в общем, все, как на подбор. А где ж дядька Черномор? Девушек было очень мало! Они просто сидели за столиками и медленно пережёвывали свою пищу. Видимо, мы опоздали больше, чем на полчаса. Вместо веселого гомона, что был до этого, столовая наполняется звенящей тишиной с периодическим шипением за отдельными столиками. Все смотрят прямо на нас, изучают, наблюдают. Как на диковинных животных в зоопарке. Ну да, мы отличаемся немного от собравшихся в зале. Ну ладно, много: ростом, весом, комплекцией. У нас нет таких острых скул, как у местных девушек рейнов, нет раздвоенного языка, и мы не умеем так лихо шипеть и стрекотать. Зато у нас есть руки и ноги, как и у них. А еще голова. У меня-то она тупая, как палка, а вот я посмотрю, кто здесь из всех собравшихся окажется хоть на десятую часть умнее Лейны! У нее не голова, а дом советов! Она знает абсолютно все! Особенно то, что касается гуманоидной ДНК и всякой подобной хрени.
Честно признаться, теперь я жалею, что мы сюда пришли. Нужно было продолжать торчать у себя в каюте и заказать еду, как обычно. Но мы уже здесь, а отступать я не люблю.
- Займешь места? – спрашиваю у подруги, увереннее расправляя плечи, стараясь не растерять последние капли самоуважения. Пусть смотрят – это их проблемы! – А я возьму тебе кашу и бутерброд с чаем, - произношу, вытягивая шею к автоматическому прилавку, глядя на меню. Девушка кивает мне и идет в сторону столиков, ища свободные места.
Набрав две порции и еле уместив все это на один поднос, направляюсь искать Лейну. Обвожу взглядом столовую и вижу, что девушка стоит у столика, а возле нее еще три каланчи в синей униформе! Синей! Тут такой нет ни у кого, только у курсантов. Ну, еще у Айшана и Нейшана была. Где-то на подкорке отложилось, что этот цвет – боевой униформы академии. Отлично!
Но за столиком идет не просто разговор. Здесь явно что-то не так, потому что подруга молчаливо дергает плечами, держась за стул.
- Лейна, что случилось? – спрашиваю у нее, подойдя ближе. Две девушки в синих одеждах уже присели за стол, а одна нависла над бывшей помощницей Сейн-таха и буравит ту взглядом. Сердце пропускает удар, когда вижу ее лицо. Это Клишкат! Та самая! Это она тогда подбежала к Айшану и целовала прилюдно, запустив в его рот свой раздвоенный язык! Пальцы сами собой отчего-то сжимаются на подносе сильнее. Я еще никогда в жизни так яростно не ощущала то, что сейчас творится со мной. Я хочу ее не просто ударить, а покалечить. Вот, правда! Размозжить ее рыжеволосую головенку о стол и плевать, что будет дальше! Это то ли ревность, то ли желание защитить подругу, то ли моя тупость, уж не знаю. Так, Анька, вдох-выдох, вдох-выдох. Она брезгливо улыбается мне, а мне все равно хочется лишь одного: впиться своими ногтями в наглую и самодовольную рожу этой змеюки. А Лейна так и молчит, будто воды в рот набрала. Вглядываюсь в ее лицо, а она ревет в три ручья. – Лейна? – не понимаю ничего, пытаясь узнать, что произошло за эти пять минут, пока я нагребала еду в тарелки. А сама сдерживаюсь из последних сил, чтобы не натворить глупостей, как я это умею.
- Вы опоздали. Теперь – это наша еда. А твоей жирной подружке и так предостаточно белков в организме! – хмыкает рыжеволосая вешалка. – До свидания, человеческие шлюхи!
- Не поняла? – встреваю в ступор.
- А, ты у нас совсем из тупых, что ли? – хмыкает она. – Ну, конечно! Ты ж – обычный человек, куда тебе!? Не пойму вот только, откуда столько проблем из-за вас и почему Совет до сих пор не может решить, что с вами делать?
Ну, все, блин! Сама напросилась!
- Анна, не надо! – встревает Лейна, дотрагиваясь до моего плеча, пытаясь успокоить меня, видя, что меня начинает колотить. Какое там не надо?! Я уже готова устроить концерт, и сама получить пиздюлей от этой рыжей курицы. Глупо, конечно, учитывая, что я прекрасно осознаю, что все они выше, сильнее, проворнее. Они ж рейнийки или как их там величают, еще и курсанты. – Подождем, пока освободится какой-нибудь другой столик, и сядем туда.
- Слушай свою жирную человечку! – хмыкает Клишкат. – Она дело говорит, валите отсюда! Придется вам потерпеть до обеда. Ну, или пропустить и его, раз вы такие тупые существа! – ржет она, как припадочная. Звуки ее смеха странные, напоминают смесь шипения змеи и зов тюленя. Жуть, короче! - Человек! И этим все сказано!
Ой, и зря она это! Вижу, как личико Лейны совсем погрустнело и осунулось. И для меня отвоевать это место – дело принципа.
- А тут разве написано, что этот столик для вешалок? – спрашиваю я.
- Что? – переспрашивает Клишкат. А Лейна прыскает со смеху за моей спиной.
- Вешалка. Таких, как ты! – повторяюсь. – Ты ж вроде умнее меня, - пожимаю я плечами. – Или вы такое еще не проходили?
- Ты на что сейчас намекаешь? – шипит рыжеволосая красавица на меня, начиная стрекотать.
- Вообще ни на что! – прикидываюсь дурой. – Говорю, как и есть! Что тут нигде не написано, что этот столик ваш! Как и столовая, куда вы приперлись!
- Ем, где хочу, усекла? Ты мне не указ! – парирует та.
- Этот пищеблок для нашего сектора, - медленно произношу. – Зачем вы здесь? Любопытно посмотреть на тех, чью судьбу ваш Совет не может решить до сих пор? Или вы просто заблудились? Так я могу проводить!
- Ах ты, мелкая человеческая шкура! – рычит та, клацая острыми зубами у моего лица. Ух, как страшно! Но во мне столько запала, что мне уже плевать.
- Ты не права, люди не сбрасывают шкуру! – откровенно стебусь над ней. – Это делают только такие ядовитые змеи, как ты!
Клишкат стрекочет так сильно, что начинает звенеть в ушах. Она отпихивает Лейну и бьет меня по подносу, что все его содержимое полностью выворачивается на меня. Каша и чай размазались по моей майке, медленно стекая вниз, тягучими сгустками громко шлепая прямо на пол рядом с валяющимися у моих ног бутербродами.
А у меня в голове уже шумит от адреналина, и я перестаю себя контролировать. Крепче сжимаю металлический поднос в правой руке и размахиваюсь им, со всей дури впечатывая его прямо в красивое обнаглевшее личико рейны. Клишкат от неожиданности охает, прикусывая свой длинный язык и стонет, держась за подбородок, отступив на шаг назад. А я, не помня себя, наступаю на нее, пока та не очухалась, и начинаю лупить ее везде, куда только дотягиваются мои руки с подносом. Змеюка отпихивает меня ногой, попав прямо в живот, и я сгибаюсь в три погибели, отскакивая назад, и бьюсь спиной о стол, за который хотела сесть.
Ее подружки тут же подскакивают, медленно соображая, что здесь происходит. Народ собрался полукругом вокруг нас, подначивая своих к драке.
- Вмажьте им! – кричат совсем рядом со мной.
- Проучите этих человеческих шлюх! – раздается откуда-то.
- Я сама! – рявкает Клишкат, сплевывая красноватую слюну на пол у моих ботинок.
- Ну, давай, - хмыкаю ей в ответ, сжимая поднос сильнее, что даже пальцы начинают хрустеть, - посмотрим, как быстро ты вырубишь обычную человеческую шлюху!
- Ну, все! – шипит та, начиная стрекотать своим раздвоенным языком, наступая на меня. – Тебе пизда!
- Спасибо, не надо! У меня есть уже одна, - пожимаю плечами, на всякий случай делая шаг назад, - но если тебе она не нужна, то можешь отдать ее одной из своих мужеподобных подружек! Им нужнее!
Та рычит и хватает стул, переворачивая его и кидаясь ножками прямо на меня. Не знаю, каким образом я увернулась, став полубоком, и выставила руку с подносом вперед в горизонтальном положении. Это чистая случайность, клянусь! Но рейна ударяется о поднос шеей, начиная стонать, выпучив своих глаза на меня. Она явно удивлена и дезориентирована. От силы удара я, естественно, не могу удержать его в руках, и тот падает ей прямо под ноги. Она спотыкается, и чтобы удержаться на своих двоих, Клишкат приходится по инерции бросить стул вперед, прямо в толпу зевак.
Одна из девок, что стоят за спиной, цепляется мне в хвост, и я чувствую сильный и безумно болезненный удар под дых, который выбивает весь воздух из моих легких. Я корчусь, отчаянно пытаясь поймать ртом воздух, но ничего не выходит. Меня все также тянут за волосы, не давая вздохнуть. Я вижу, как кулак летит мне прямо в лицо, но из-за нехватки кислорода в глазах начинает темнеть, и я оседаю на пол, а кулак приземляется прямо в грудь той, кто меня держал. Та крякает и присаживается рядом со мной, больно потянув меня за собой прямо за хвост, чуть не содрав с меня скальп. Слава Богу, вместо скальпа она стянула с меня только резинку, и мои волосы тут же разметались по моим плечам и лицу, закрывая обзор. Я ору, как ненормальная, закашливаясь и хватаясь за свои волосенки. Больно, кошмар! Слезы текут по щекам, и я резко разворачиваюсь, усаживаясь на ту стерву, что меня держала. Пока та не поняла, что происходит, я остервенело луплю ее кулаками по лицу. Да, мои кулачки маленькие, а удары слабые, но их много, и безудержная ярость делает свое дело, придавая мне сил. Помню еще с детства, когда смотрела телевизор, а там давали советы, как обездвижить нападающего. Итак, если нет ключей под рукой, которыми можно нанести серьезные повреждения, то бить кулаком: пах, кадык, нос, глаза. Причиндалов у этой суки нет. Да даже если бы и были, мне не дотянуться до них, я сижу у нее на животе. Кадык? Тоже вроде не имеется, но бить в горло тоже больно. Но эта черноволосая рейна схватила мою левую руку своей, а второй машет, пытаясь ударить меня. У меня преимущество, я на ней и вижу все ее уловки. Нужно действовать быстрее, пока она меня не скинула. Мой кулак летит ей прямо в горло, и она отпускает мое запястье, заходясь в кашле. Тыкаю ей в глаза своими пальцами с двух сторон, что та забывает о кашле и прикрывает ладонями свои глазюки с суженным кошачьим зрачком. Как только мой кулак летит ей в нос, меня, словно пушинку поднимают над ней, подхватив под грудью, и куда-то несут, не дав закончить начатое.
Я ору, брыкаюсь и извиваюсь в чьих-то сильных руках в зеленой униформе. Над моей головой шикают, даже порыкивают, но не отпускают. Не сразу соображаю, что в зале наступила зловещая тишина. Даже не стрекочет и не шипит никто.
В ушах гудит, адреналин бьет во все места, не давая спокойно дышать. Грудь клокочет и ходит ходуном. Из моего рта вырываются непонятные рычащие звуки. Вот это меня прет не по-детски! Особенно начинаю беситься, когда вижу, как Айшан и его брат подбегают к Клишкат. Та машет в мою сторону и на Лейну, что-то объясняя им. Нейшан медленно подходит к испуганной подруге, которая от страха вжала свою голову в плечи. Русоволосый рейн стоит рядом с ней, а его ноздри трепещут. Он тянет к ней руку, помогая ей встать. Оказывается, Лейне немало досталось из-за меня, потому что я вижу, как из ее лопнувшей губы стекает кровь, и огромный рейн медленно ведет большим пальцем по ней, размазывая эту каплю по всей губе. Айшан озадаченно смотрит на них. А потом переводит взгляд на меня. Его глаза сверкают голубым. Зрачок сужается, пропадая из зоны видимости. Голубой свет обволакивает его радужку, заполняя собой все пространство. Я не понимаю его. Он зол? Или ему грустно? Взгляд слишком озабоченный, он тревожится и будто бы тоскует, жалеет или недоволен происходящим. Столько всего плещется в его глазах, что не разобрать. Тому причина вовсе не я, все из-за его нейи – Клишкат. Рейн быстро прячет свой взгляд, а меня бьет злость и отчаянье. Айшан поправляет рыжую прядь на лице своей рыжеволосой курицы и что-то говорит ей.
Ревность. Вот, что это! Вот, что я чувствую в этот момент. И бешенство!
Я не хочу, чтобы он трогал ее, касался, кружил возле той, что не достойна его, извинялся за меня. Я отчаянно хочу, чтобы этот рейн был рядом со мной! Был моим! Боже мой, и почему меня до сих пор так тянет к нему?! Он же не мой! Он не одинок и под запретом! Он презирает меня, потому что я низшее существо! Всего лишь человек!
А меня все еще несут, не смотря на мои трепыхания, до самой стены у входа, и тут же припечатывают к ней грудью, нависнув надо мной черной тучей.
- Ты совсем ненормальная, что ли, глупая человечка? – шипят мне прямо на ухо, напоминая мне, кто я для всех них. Я тут же деревенею в его руках, стараясь отдышаться. Что-то знакомое. Это его голос! Его! Голос того самого безжалостного рейна, который был в голограмме. Шейн. А в живую он кажется просто до мурашек пробирающим. Каким-то вибрирующим что ли, завораживающим, чарующим. Таким голосом гипнотизировать надо! – Ты знаешь, что Клишкат суженая Айшана и Нейшана? Ты не можешь так нагло смотреть на ее рейна и так реагировать! Это карается любым наказанием на усмотрение рейны, и никто не посмеет сказать ни слова в твою защиту. Ты – не его нейя! Уймись!
- Что? Оба? Сразу? Как… Но… Но я вовсе не смотрела! – пытаюсь возмущаться, оправдаться и развернуться в его сильных руках. Плевать на них! На них всех! Я сама должна справиться со всем!
- Оба! – подтверждает Шейн, разворачивая меня к себе лицом. Смотрю на него. И млею, блин! Мужчина безумно красив. И очень зол. Его брови сведены вместе, а слова вылетают, как плети, из плотно стиснутых зубов. - Женщине рейна великих домов разрешено многомужество. Их брак был предрешен много лет назад. Им даже метки сделали сразу же после помолвки. Чтобы никто из них не смог передумать.
Недоуменно смотрю на него, не понимая, для чего мне вся эта интимная информация.
- Мне абсолютно насрать на него! – зло шиплю красивому рейну прямо в лицо.
Шейн, щурясь, смотрит на меня. Его ноздри расширяются, он будто бы против своей воли ведет носом, глубоко вдыхая воздух вокруг. Его зеленые глаза с вертикальным зрачком сверлят меня, изучают. Но я не вижу в них осуждения. Шейн будто бы удивлен. Его зеленые глаза вспыхивают на секунду, и он с силой прикрывает их. Открыв, они становятся прежними, но на мгновение я вижу в них что-то еще. Какую-то эмоцию, которая проскакивала и у Айшана. В его голубых глазах я видела что-то подобное, что и в этом зеленом изумруде, который полностью заволок радужку его удивительных глаз.
- Правда что ли? – недоверчиво хмыкает мужчина, а я уже потеряла нить разговора. Его голос туманит разум, а запах цитрусовых заставляет принюхиваться к нему. Это дезориентирует, сбивает столку, притупляет бдительность. Он про что вообще? - Глупая человечка! – повторяется рейн. - Значит, твое сердце так отчаянно скачет не от того, что ты увидела его? Что он трогает свою будущую жену, заботится о ней, а не о тебе? Ты посмела посягнуть на его обещанную! Знай, тебя ждет наказание! И я с превеликим удовольствием исполню его! – шипит тот, наклоняясь ко мне, высовывая свой раздвоенный язык меж пухлых губ. Он будто бы пробует им воздух вокруг меня. Ему словно любопытно. Я любопытна. Он и сам не осознает, что делает. Все его действия как будто спонтанны и неконтролируемы. Или, все же, прекрасно осознает? Я чувствую тепло его тела, потому что он придавил меня им. Оно заполняет меня, греет. Становится так приятно. И спокойно. Я больше не чувствую себя уязвленной, одинокой и обиженной. Лицо рейна все ближе. Он явно хочет что-то сделать. Поцеловать? Кого? Меня? Рейн будто дышит через раз. Тяжело и рвано вдыхая и выдыхая воздух. Его ноздри трепещут, он смотрит прямо на мои губы. Его нос уже касается моего, а я в предвкушении приоткрываю свой рот.
- Шейн! – громко и властно раздается совсем рядом. Этот голос! Это же Айшан! А я дергаюсь и моргаю часто-часто, прогоняя наваждение. Что за нахрен сейчас было? – Отпусти её!
- Иди к СВОЕЙ Клишкат! – резко отзывается зеленоглазый рейн. Его голос отчужденный. Глухой. Утробный с рычащими нотками. Он явно не доволен, что нам помешали.
- Шейн! – не отступает Аш. – Поговорим?
- Ну, давай, поговорим, брат! – хмыкает тот, лениво устремляя свой взгляд на Айшана.
- Брат? – искренне удивляюсь я. Ничего не понимаю. Я думала, что у Аша есть только один брат – Нейшан. А тут оказывается еще один нарисовался.
- Да, - просто отвечает мне Шейн. – У нас один отец.
- Ясно, - киваю головой.
А этот рейн не отходит от меня, все так же висит надо мной, облокотившись рукой о стену, и смотрит мне в глаза, обволакивая своим изумрудом.
- Шейн! – повторяет рядом с нами Айшан.
- Я слушаю, - отзывается тот. – Внимательно!
- Выйдем? – осторожно предлагает Аш, поворачивая брата за плечо.
- Нет! – рыкает тот. – Здесь говори!
- Шейн, не вынуждай меня… - цедит сквозь зубы беловласый рейн.
- А то что? – нарывается зеленоглазый. Гробовое молчание. – Ты сам говорил, что люди – никчемные существа. Ты презираешь их. У меня нет такой ненависти. Я даже хожу в самый низ, - он опускает глаза, намекая на местный бордель. Молчание. - Зачем она тебе, брат? Ради чего? Оставь эту мне, - кивает он на меня, а я выпучиваю глаза. Не, ну нормально они тут обсуждают мою судьбу между собой! А как же я?
- Шейн… - начинает говорить Айшан.
- У тебя и Нея есть Клишкат, - спокойно продолжает Шейн. – А мне хоть иногда нужно выплескивать свой… пар.
- Ты ревнуешь Клишкат к нам? Мы могли бы быть в одном гнезде, но ты сам отказался от нее после нанесения обетов! – не понимает Аш.
И я уже тоже ничего не понимаю.
- Я отказался от нее, потому что она мне не нравится! - хмыкает Шейн прямо в лицо брату. – Ревную, - смотрит ему прямо в глаза. – Но не ее!
Что, блин? Есть еще какая-то барышня, которая встала между ними? Между братьями? А теперь у них негласная война?
- Увести людей в их каюту! – громко рявкает Айшан. – Быстро!
Аш дергает меня за руку, вытаскивая из-под локтя брата, который так и стоит, не шелохнувшись.