Глава 7

ГЛАВА 7

Айшан

Никогда бы не подумал, что один взгляд моего младшего брата на эту человечку способен лишить меня здравомыслия. Меня просто распирает от злости и гнева! Так сильно я еще не был взбешен! Наверное, никогда в жизни! Мы – рейны. Всегда славились особенным контролем над эмоциями. Особенно наш род! Нас нелегко сломить, а тут такое… В этой ситуации я просто не могу с собой совладать! Да и Шейн ведет себя слишком странно. Не пойму вот только, зачем ему все это!? Позлить меня? Почему он так смотрит на Анну? Как будто она ему интересна, как женщина. Как будто он к ней неравнодушен. Как будто желает ее себе. Для себя. Но она ведь обычный человек! И он видит ее впервые! Он просто не может испытывать к ней влечения! А теперь выясняется, что он шляется в самый низший уровень! Это нормально, конечно, он никому больше не обещан. Но причем здесь Анна? Она ведь еще не работает там! И она ведь не его нейя! И не моя! Не может быть моей! Просто не может! Тогда почему меня всего выворачивает наизнанку и печет где-то внутри от безысходности и бессилия над ситуацией? Почему я еле сдержался, чтобы не выбить последние клыки Шею?

Какого хера он творит? Испытывает мое терпение, чепушило ебаное?! Знает же, что эта человечка для меня ценна. Наверное, это что-то психологическое после плена. Из-за того, что она единственная, кто старался помочь мне, потом пререкался со мной, ни во что меня не ставя. Как будто равная мне. Как рейнийка - истинная своего рейна. Даже Клишкат не позволяет подобного по отношению ко мне или брату. Мы втроем – почти что гнездо, семья, ячейка. Осталось только подождать окончания курса Клишкат, и она нанесет свои обеты на собственное тело. У меня есть обязательства. Перед ней и нашим обществом. А я веду себя, как дикий ешкар! Тупица, бля! Нам с братом досталась такая женщина! Из Великого дома нагов! Смелая! Умная! Сексуальная, в конце концов! А я думаю о другой! Мои мысли тонут в голубых глазах обычной человечки! Ее фигуре, настолько женственной и прекрасной, что я чуть слюнями не истек, когда впервые увидел ее. Грудь довольно большая для нее, ноги короткие, скулы широкие. И почему мне это нравится? С каких пор все это мне кажется просто совершенством? Никак я просто сошел с ума! А запах… Твою мать! Ее аромат - это что-то невероятное! От него мне просто рвет крышу! Я не могу контролировать себя, когда она рядом. Поэтому и избегаю встреч. Сначала я думал, что ее накачали препаратами и феромонами рейниек, чтобы обмануть мой нюх. Чтобы я желал ее, как девушку моего вида. Чтобы спарился, овладел, не смотря на полученные раны. Я и сейчас так думаю, если честно, поэтому очень жду, когда он выветрится. Только вот есть одна загвоздка: если я прав, и ее накачали, то какого хрена только я так реагирую на нее? Хотя, ведь не только я! Шейн, будь он не ладен, тоже! Он ведь наплевал на все устои и приличия и чуть не поцеловал человечку прямо в столовой низшего уровня! Ее уровня! Я видел, как его перло от ее аромата. Видел, как он дышал и смотрел на нее. Видел, как он хотел эту человечку, что был готов нагнуть ее прямо там. Я еле остановил его и увел в свою комнату поговорить. Так не делается! Такое возможно только в доме удовольствий, как его называют наши курсанты. Сам-то я там никогда не был, потому что у меня уже есть Клишкат!

Пиздец, бля, я хуею, конечно от всего происходящего! Когда все успело перевернуться с ног на голову?

Провожу руками по волосам, становясь у спинки своего кресла, облокотившись о него задницей. Смотрю на Шея, тот на меня. Ждет. А я не знаю, с чего начать разговор. «Не трогай мою девку?» - не, не то. Моя – Клишкат. «Не прикасайся к моей человечке?» - да, наверное, так будет честнее. А потом уже решу, что делать дальше.

- Шей… - и все, блядь! Сам молчу, словно воды в рот набрал. Стыдно. От того, что считаю человечку своей. Она – запрет. Клеймо. Низшая из всех возможных существ. Даже все, кто ходит на низший уровень, скрывают, что делили ложе с человеческой самкой. А тут такое. И не делил ничего, а меня просто конь стебет. Моя и все тут!

Нельзя! Но ведь и Шею тогда тоже! А тот и не скрывает, что шлялся туда постоянно! Странно все, ведь Шейн слишком разборчив. Ни разу не слышал, чтобы он увлекался какой-нибудь самкой другого вида. Стоит, сверлит меня непроницаемым взглядом, непринужденно облокотившись спиной о дверь и сложив руки под грудью. Я ведь не могу ему запретить. Ничего не могу сделать! Он ведь даже не в моем подразделении. Он командует разведкой. Или все же могу?

Может быть ему просто нужно потрахаться с кем-то? С кем-то другим? Может предложить найти ему какую-нибудь неопытную первокурсницу, он ведь любит девственниц. Не вариант! В наше время таких день с огнем не сыщешь. Тем более, на нашей учебной станции. Почти все рейнийки заняты. Хотя у нас пруд-пруди остальных. Тем более после вчерашнего десять девушек из корабля того краснокожего подписали договор со станцией. Теперь они могут официально обслуживать кадетов и персонал.

А я не смогу воспользоваться этой ситуацией, даже если Анна согласиться на все эти условия. Потому что наш отец с пеленок вдалбливал в наши умы, что рейн Великого дома может быть только с рейнийкой. С остальными видами можно поразвлечься, потешить свое самолюбие, утолить любопытство. Но гнездо строить можно только с себе подобными. Я больше не могу. Ни с кем. У меня обет. Так может Шейн просто хочет поразвлечься с моей человечкой? Может быть. И скорее всего хочет. Но я нихрена не дам!

- Ты был прав, брат. Она особенная. И я не отдам ее тебе! – наступает на меня Шейн, пихая меня руками в грудь. Делаю шаг назад, упираясь в свое кресло. Надо же, он сам прекрасно продолжил разговор.

- Она тебе не нужна! – пытаюсь донести до него простую истину.

- А ты знаешь, что мне нужно? – хмыкает тот, кружа вокруг. – Или кто?

Знаю, конечно, но молчу. Он испытывает мое терпение и мне надоело подтирать за ним дерьмо! Он съебется в самоволку – я прикрываю. Ослушается команды генерала – опять защищаю. Заебал, в конце концов, уже давно не ссаный малолетка, чтобы сопли подтирать за ним!

- Нарываешься, гаденыш! – рычу, становясь в боевую стойку. - Достал, бля!

- Или ты думаешь, что будешь держать ее подле себя, развлекаться с ней, трахать, когда захочешь, пока Клишкат будет занята с Неем? – спрашивает он у меня. – Огорчу тебя, но наш братец тоже будет занят! Он тоже нашел себе игрушку! Только другую, не мою.

Ну все, больше не намерен терпеть этого мудака!

Выпад и удар. Хук справа летит прямо в цель. Голова Шейна дергается назад, он пятится, но все еще держится на ногах.

Хмыкает, стирая кровь с лопнувшей губы. Делает выпад и бьет троечку. Блок спас только от двух ударов, третий пропускаю. Твою ж мать, опять в нос, падла! Хруст и адская боль дезориентирует. Плывет перед глазами. Трясу башкой, наводя фокус. Что-то капает прямо на футболку. Плевать. Снова нападаю.

Не знаю, сколько мы так боролись, но, честно признаюсь, я выдохся.

В мою комнату заходит Нейшан, орет что-то, пытается нас развести по углам. Глупо, знаю. Мы еще не из-за одной бабы так не дрались. А тут из-за обычной человечки! Моей, блядь, человечки! Я первый ее нашел! Первый унюхал! Первый увидел! А значит, она – моя!

- Что происходит, мать вашу? – шикает Ней, и его кулак летит прямо мне в лицо. Твою ж мать! Опять в нос! Не ожидал, отрезвляет. Шейн хохочет. Скотина! Старший брат поворачивается к нему, и того ждет та же участь. Теперь нос разбит и у Шея. Зато он больше не ржет. – Вы какой пример подаете своим курсантам, а? Еще называетесь командирами!? Дебилы! Быстро успокоились и привели себя в порядок, идиоты! С завтрашнего дня начинаете привлекать оставшихся новеньких в общих задачах. Нечего им шататься по всему корпусу, пусть поучаствуют. Остальным же будет полезно узнать людей получше! Заодно посмотрим, настолько ли они так ничтожны, как все думают. Подготовьте команды по пять человек!

- С чего такая благотворительность? – спрашивает Шейн, затыкая нос моей белой простыней.

- Ур-род! – шиплю на него, отбирая простыню, затыкая ею свой шнобель, из которого хлещет кровища, как из ведра.

- Я разговаривал с отцом, - недовольно машет головой Нейшан, - до встречи с советом он хочет лично поговорить со спасенными девушками. Всеми. Даже теми, кто уже подписал контракт.

- И людьми тоже? – удивляется Шейн. Ней кивает, соглашаясь. – Нахера ему это?

- Сам спроси, если любопытно! – огрызается старший брат.

- Вот и спрошу, - бубнит себе под нос Шейн.

- Думается мне, что отец что-то скрывает, - недовольно гляжу на Нея, - и ты тоже, брат!

Он молчит, пряча взгляд. Знает что-то, шкура, и не говорит! Мне! Мы всегда всем делились! Ну ладно, хуета вонючая, я тебе еще припомню!

- Мне тоже так думается, Аш, - хлопает меня по плечу Шейн, - но раз наш пиздопрекрасный братец не хочет выдавать секретную информацию и планы нашего бати, значит мы все это вытащим из него в баре, - хмыкает тот и уходит, хлобыстнув ладонью по дверной панели моей каюты.

- Расскажешь? – спрашиваю у Нея.

- Не сегодня, - отвечает тот, и удаляется точно также.

- Бля-я-ядь! – ору в не себя, беспомощно стуча кулаками по кровати, опрокидываясь на нее спиной.

***

Не представляю, сколько прошло времени, кажется, даже вздремнуть успел.

- Ан, милый, ты как? – слышу знакомый голос. Из всех только Клишкат меня так называет. И раньше мне это нравилось. Раньше. До нее! А теперь меня все бесит! Ее слова. Голос. Один ее вид выводит из себя! Я понимаю, что она ни в чем не виновата! Все понимаю! Но ничего не могу с собой поделать!

- Клишкат, нам нужно поговорить, - нехотя отзываюсь, садясь на кровать, скидывая окровавленную простынь.

- Ан, тебе нужно в медотсек! – взволнованно вскрикивает та, подлетая ко мне, усаживаясь рядом.

- Не нужно, я сам вправил себе нос! – убираю ее руки от себя. – ты же знаешь, что у меня хорошая регенерация, к завтрашнему утру все пройдет.

- Значит, я помогу тебе подлечиться, - кокетливо улыбается она, сверкая клычками. Она седлает мои бедра и скидывает с себя майку, тыкаясь своей упругой голой грудью с темными ореолами прямо мне в губы.

Раньше меня это заводило. Очень! Было время, я даже ревновал к Нею, когда она проводила с ним несколько ночей подряд. А сейчас я опускаю голову, уходя от ее сексуальных флюидов и ее сосков. Она хочет меня. Об этом говорят и ее затвердевшие вишенки, готовые располосовать надвое мою рожу. А еще я чувствую запах ее желания. И он совсем не такой, как мне хочется. Он не такой, как у Анны! У Клишкат аромат помпезный, вычурный, приторно-сладкий. Раньше бы мне польстило ее внимание. Я жаждал его много лет. А сейчас он в одночасье мне почему-то приелся. Из-за нее! Потому что у человечки он не такой. Совсем! Она пахнет по-другому. Там нет тяжести, давления, хищности. Только нежность. Легкость. Невесомость. Мягкость. Женственность. С каких пор эти ощущения мне кажутся более привлекательными?

Рейнийки все, как на подбор: грубые, высокие, стройные, грудастые, длинноногие. И когда мне это опротивело? Когда я успел устать от этого? От Клишкат? Две недели прошло с момента моего отъезда с заданием. Мы прилетели на учения на неизведанный планетоид, что был неподалеку. Пока мы тренировались, наша система защиты не заметила приземляющийся корабль. Йконцы обездвижили многих своей силой, но не меня. я убил троих и защитил свою группу ценой собственной жизни. Я спас всех, а сам попал под обстрел на убогом планетоиде без названия, попавшего в нашу систему, где этот вонючий краснокожий жирдяй готовился к продаже своих баб. И нисколько об этом не жалею. Не жалел! Буквально до позавчерашнего дня! До того момента, пока не встретил ЕЁ!

- Клишкат, послушай… - беру девушку за талию, стараясь отстранить от себя.

- Нет, Ан, это ты послушай! – улыбается она мне, толкая в плечи. Я почему-то слушаюсь, ложась на кровать спиной. Нужно выслушать ее, чтобы потом суметь все объяснить. Чтобы не обидеть, когда буду говорить о том, что наши родители поспешили, сделав выбор за нас. Чтобы она знала, что за все это время я был горд и счастлив, что она была рядом со мной столько лет. Чтобы поняла меня. Только вот есть одна проблема – Анна. Потому что я сам пока не могу объяснить, что именно мне нужно. Нет, конечно, я догадываюсь об этом, но пока не могу признаться сам себе. Это нелегко. Очень нелегко. Особенно, когда этот вид считается самым низшим из низших. Когда на тебе ответственность за продолжение рода Высших домов из-за ужасной демографической ситуации в нашем секторе. Когда есть куча «НО», но есть одна «ОНА». Это и правда нелегко. Клишкат не поймет. Не сейчас. Она может навредить моей человечке, как сделала это сегодня! И сегодня моя человечка показала себя во всей красе! Я не мог и подумать, что она сумеет защитить себя и подругу! В ней, несомненно, есть чувство долга и отвага. Это не мало. Ее вид не так плох и отвратителен, как нам внушали. Да, я чувствовал ложь почти от каждой особи, когда разговаривал с остальными на их языке, но не от нее. Не от Анны. Она была честна со мной. Все это время. Все эти два дня. Два, блядь! Ладно, почти три. Как за трое суток я мог так привязаться?! К обычной человечке?! В голове не укладывается просто! – Прости, что опозорила тебя и Нея в столовой. Я слышала про них от отца. Он не доволен. Я должна была посмотреть них собственными глазами! Они отвратительны! И я не должна была пререкаться с обычной человечкой. Я должна была быть выше всего этого. Но я поддалась слабости. Ревности. Просто она меня до невозможности бесит, Ан!

- Клишкат, - обращаюсь к ней, чтобы она прекратила говорить об Анне.

- Ш-ш-ш, - затыкает она мне рот поцелуем, - сейчас просто забудь обо всем! Ты устал, тебе было нелегко! Я помогу тебе!

С этими словами она наклоняется ниже, целуя меня в шею, облизывая мои соски, задевая их своими клыками, и спускаясь все ниже. Ее язык застрял в моем пупке, а ногти царапают кожу. У меня не было секса две недели! Две, бля! Рейну необходимо изливать свое семя хотя бы раз в день, а я не делал этого четырнадцать! Прикосновения Клишкат приятны. Но уже не так, как было раньше. Потому что сейчас я знаю, каково это, когда тебя трогает та, кого ты желаешь по-настоящему. Когда бьет током от притяжения между вами. Когда закатываются глаза от ее касаний к коже. Когда плевать на все законы и устои, лишь бы она была рядом. Когда она тебя желает. По-настоящему. Не потому, что должна, привязана обетами, а потому, что хочет. Когда ее аромат впивается в нос, рассасываясь под кожей, заполняя все органы, всего тебя, просто заставляя жить, дышать, а сердце биться в унисон. Это как… Как… Как рассказывал дед про нейю. Это истинность и другого быть не может.

Да, о них не говорят уже тысячи лет и их считают легендой. Но я до умопомрачения слушал его сказки, примеряя эти истории к себе.

Нейя.

Я знаю, их не бывает. Просто не может быть!

И я не могу что-то чувствовать к обычной человечке! Не могу!

Поэтому отдаюсь тем ощущениям, что у меня остались. Были. К Клишкат.

Она уже стянула с меня футболку и штаны и сладко стонет над моим агрегатом, засасывая его в свою глотку. Ее раздвоенный язык облизывает меня со всех сторон, а тонкие клыки легко царапают нежную кожу моего члена. Раньше у меня бы вставал моментально, когда она заходила в мою каюту, и думать не нужно было ни о чем. А теперь я напрягаюсь, вспоминая то, что было между нами, потея, выуживая оттуда приятную негу просто для того, чтобы мой дружок зашевелился. А перед глазами другая, та, что недосягаема. Та, с которой никогда не был и никогда не быть. И ее запах, который до сих перекрывает аромат Клишкат. Мой мозг живет сам по себе, представляя вместо нареченной другую. Что со мной не так? Вижу, как Анна обхватила мой член своими пухлыми губками. Как ласкает его от самых яиц до головки, проведя тонким язычком по взбухшей вене, что оплетает моего другана со всех сторон. Как стонет, когда видит, что мне до одури приятны ее ласки. Как улыбается и насаживается на него своей узкой киской, сжимая меня со всех сторон. Я не люблю эту позу. Ни один рейн не позволит взять верх над ним. Но мне это нравится. Безумно приятно. Стрекочу от удовольствия. Шиплю, что есть сил. Моя маленькая человечка… Моя…

Не сразу соображаю, что на мне скачет не Анна. Клишкат, мать твою! Чтоб тебя! Переворачиваю ее, подминая под себя, вдалбливаясь по самое основание в ее широкую пизденку. Хорошо. Но все не то! Не так, как было раньше.

Но меня уже не остановить. Я не изливался две недели! Хуярю ее по полной, до ее визга и моего звона в ушах. Она извивается подо мной, а я все не могу угомониться. Потому что вижу лицо. Не ее. Не той, которую хочу. Хочу по-настоящему! Переворачиваю податливое тело, ставя ее на четвереньки. Вожу головкой у текущего лона и вхожу по новой. Жестко. Без компромиссов. Клишкат охает, стонет, шипит, а я не могу остановиться. Не могу кончить. И вовсе не потому, что не хочу. Еще как хочу! Безумно! Но не с ней! Ч-черт! Закрываю глаза. Вижу под собой хрупкое тело человечки. Ее запах бьет в нос, будто она рядом. Вижу, как наяву, как она извивается подо мной, улыбается, тянет ко мне руки. Трогает меня за плечи, ласкает мою шею, губы. Мне большего и не надо. Вот, чье именно лицо я хочу видеть рядом. Вот кого хочу довести до исступления. Это успокаивает меня и мой резкий напор. Мои движения становятся размереннее, спокойнее. Вижу, как напрягается ее живот, она вот-вот кончит. И в самом деле! Вижу! Я прямо чувствую, как сжимается ее лоно вокруг моего члена. Чувствую, что и мне осталось всего несколько толчков, чтобы кончить вместе с ней! Мой член коченеет, а яйца сжимаются от предвкушения наслаждения. Вот оно! Долгожданное освобождение двух недель! С той, которую так хотел! Открываю глаза и вижу совсем не ту, что только что представлял! Не ее стоны заглушают мои. Не ее запах кружит голову. Не она! Еле-еле успеваю достать свой член и излиться ей на спину. Не ее я сейчас хотел трахать. Не ЕЕ! Твою мать! Чтоб тебя, чертова человечка!

- Клишкат… - не хочу ее видеть. Только не сейчас. Хочу, чтоб съебалась и оставила меня одного. Мне нужно подумать.

- Знаю, Ан, это было прекрасно! – улыбается она мне. Не врет. Она довольна. Хер с ней, киваю, соглашаясь.

- Я рад, что тебе понравилось, - признаюсь, это правда. – А теперь уйди, пожалуйста. Я хочу отдохнуть.

Недовольно фыркнув себе под нос, моя обещанная одевается и уходит, громко хлопнув дверью.