Глава 8

ГЛАВА 8

Шейн

Выхожу из медотсека, поправляя свою зеленую футболку в черные спортивные штаны, продолжая листать пальцами галограф. Меня немного подлатали после стычки с братьями, вколов дополнительный регенератор после получасового массажа и сна в медкапсуле. Не люблю ходить весь день больной, мне катастрофически нужно было отдохнуть и сбросить весь негатив, связанный со странной человечкой.

Бесит, что Аш всегда терпит, ждет, когда заработают собственные регенеративные клетки, излечивая все повреждения на теле. Он долбаный мазохист, но я не из таких. Ненавижу ждать!

Злюсь. Информации о людях не так много. А новой, которой бы я не знал, вообще нет. Я и так в курсе, что они мелкие. Жадные. Слабые. Лживые. Не знающие, что значит честь и достоинство. Но ведь это же ложь! Я сам видел, как яростно Анна защищала себя и свою подругу в столовой от Клишкат. Может быть, у них там тоже есть различные виды, как и у нас? От низших к высшим созданиям более глубокого культурного уровня? Почему нет никакой информации об этом? Только общие сведения, не стоящие и толики того, что мне нужно!

Дважды просмотрел запись из камер наблюдения в столовом блоке нижнего уровня и просто охеревал. Во-первых: какого хрена там делала Клишкат? Во-вторых - я прекрасно видел реакцию Айшана на удивительную человечку. И свою реакцию на нее. Ничего хорошего, надо признать. Тот тоже запал. Запал не по-детски. Не меньше, чем я. И я такого отклика тела еще не видел. Не чувствовал. Это что-то на грани инстинктов. Я не знаю даже, как это объяснить. Причем, у него это произошло еще там, на корабле того ийсана-работорговца. А у меня - в одно мгновение, за несколько секунд, когда держал ее в своих руках! Бред какой-то. Как, блядь?! Как такое вообще может быть? Никогда в жизни не считал людишек привлекательными и сексуальными. Скорее наоборот. А от Анны меня настолько распирает, что не могу контролировать себя! Она - красотка! Самая из самых! И я хочу ее! До боли в яйцах хочу погрузиться в нее! Хочу ощутить, какая она на вкус! Потому что ее аромат до сих пор кружит где-то в мозгу, а в глазах стоит ее личико и губы, которые я чуть не поцеловал. Никогда такого не испытывал! Почему обычный запах человечки меня сводит с ума? А вот нихера он не обычный! Так пахнет только она, Анна! Моя человечка! А как ее тело реагирует на меня!? М-м-м… Это что-то сладкое и запредельное! Еще ни одна самка так ко мне не тянулась даже после моего чарующего воздействия на них! Но вот незадача, она также реагирует и на Аша. Она ревнует и желает его. Сильно. Я чувствовал. И это без каких-либо внешних раздражителей с нашей стороны. Аш никак не воздействовал на нее, я ощущал это. А еще отчетливо ощущал ее злость и притяжение к нему. И ко мне. Против ее собственной воли. Она этого сама не хотела. Когда прижимал ее к себе, то всем своим телом, кожей чувствовал ее влечение. Ощущал ее ответные импульсы. Она тоже хочет меня. Меня многие хотят, но это другое. Потому что я тоже хочу. И это не просто похоть, как бывает обычно. Это что-то новое для меня.

Сначала, как и Аш, думал, что это какие-то блокаторы с феромонами в ней. Явно не они. Я перепроверил все ее анализы. Никаких феромонов, которые могли бы так воздействовать на нашу расу! Ничего подобного в ней не обнаружено! Кроме стресса и передоза психонейретиками в шесть, мать его, раз! Любой бы другой человек откинул бы копыта! А эта резво бегает, и, судя по отчету Шайлы, прекрасно справляется с их выводом из собственного организма, потому как к концу дня доза уже была снижена до двух делений.

Я полдня проторчал с Ашем и Неем, разговаривал с ними, обсуждали все. Мы пересмотрели камеры с того корабля, когда ее и других девушек держали в плену. Йконцы сами не понимали, что с ней. А если уж они не знали, почему она не реагирует на их психокинетические способности и нейропрепараты, то и мы подавно. Эти серые ублюдки считаются самыми умными во всей Вселенной. Не удивительно. У них масса головы в десятки раз больше массы тела. Там такая башка, мама не горюй! А еще их боятся даже наги. Их силы мозговых импульсов хватает, чтобы уложить любого. Любого, но не рейна из рода Великих домов. Нас они просто могут дезориентировать, но у нас хватает сил, чтобы контролировать себя. Айшана они все же поймали, но он успел убить нескольких. Хорошо, что у него вживлен передатчик, и мы быстро его нашли. Скакали они по всей Галактике несколько дней. В один момент Аш даже пропал с радаров, но, хвала Великому, через пару часов появился вновь. Кто-то на их корабле подал сигнал бедствия, который мы и перехватили.

Самой этой записи нет, ее удалили. Но, судя по всему, это сделала Лейна, обычная человечка. Сделала, чтобы спасти всех девушек и моего брата.

Что с этими людишками не так? Эти две особи вообще не влезают ни в какие рамки, которые всю жизнь подгонялись под этот вид самых тупых и злобных существ.

М, да уж. В голове не укладывается. Они готовы на самопожертвование ради спасения не только самих себя, но и спасение других видов.

Аш проговорился, что Анна пыталась ему помочь в камере. Она вовсе не соблазняла его, просто обрабатывала его еще не зашившие раны и разговаривала с ним, отвлекая. Может, просто пыталась выведать какую-то секретную информацию? Все возможно.

Нужно будет поговорить с отцом, чтобы меня назначили ответственным за их допрос. Не зря же я столько лет служу в разведке. Знаю, как незаметно подойти и лихо запудрить мозги любому.

И что в ней такого, не пойму? Почему меня так тянет к ней? Эта человечка и правда удивительна и это точно не феромоны. Потому что никто больше не реагирует на нее. Только Айшан и я. Даже когда увидел ее впервые через голограмму в крейсере у Нея, понял, что она – не совсем обычная девушка. Она удивительная. Наглая, строптивая, за словом в карман не полезет. Уже тогда меня заинтересовала. Наверное, потому что хамила. А какая у нее попка – глаз не отвезти! А грудь? М-м-м… Как представлю, что облизываю и кусаю ее сосочки, так готов на стену лезть от нужды, чтобы она оказалась рядом. Какое-то ненормальное, дикое и всепоглощающее наваждение, желание, похоть. Я не представляю, как с этим быть и что делать!

Хотел унюхать в ней что-то, узнать, прав ли брат на ее счет. Унюхал, блядь, на свою голову! Как и Айшан!

Но он связан обетами, а я давным-давно расторг их, и ни капли не жалею об этом. Подумаешь, разрисовали шею и грудь иероглифами. И ради чего? Кого? Не сразу сообразил, что мне оно все нахер не всралось.

Чтобы расторгнуть обещание создания гнезда, нужно, чтобы каждый знал, что я последнее чмо, которое не может сдержать слово. Но ведь меня никто и не спрашивал о том, чего хочу я! Отец просто поставил перед фактом, мол, надо, а я оказался в замесе вместе с братьями. Они тоже не хотели. Никто из нас. Но мы - сыновья одного из Великих домов рейнов. У нас обязательства не просто перед народом, перед нашей цивилизацией и ее продолжением. Ай, плевать я хотел на это и перспективы собственного будущего! Когда действуешь против воли, насильно создавая гнезда – какая ж это цивилизация? Дикий век какой-то!

В итоге, мне нанесли руны расторжения прямо на лицо. Отец до последнего отговаривал. Потому что это позор на всю семью. Наш дом. Но мне не нужна та, кому я не интересен. Был не интересен долгое время. А сейчас Клишкат изменилась. Стелется передо мной, ноги расставляет, отсасывает по углам, стараясь угодить. Я знаю, для чего ей это нужно. Она привыкла манипулировать всеми. А тут я просто ушел. От неё. Она думала, что я буду умолять, валяться у нее в ногах, как это делали многие, лишь бы она приняла этого самца. А я не стал. Но ведь изначально, она даже не смотрела на меня! И я ее понимал, она следовала своей логике. Нейшан – старший нашего рода. Более статный, опытный, ему достанутся все регалии нашего Великого дома. Айшан – младший родной сын дома Ашаисов. Я же младший, да и рожден от второй неофициальной жены отца, которую он взял после смерти законной, первой и единственной. У нас самцам нельзя жениться повторно. Только самкам можно. И создавать гнезда разрешается только с теми, кто еще не обещан и соответствует статусу. А моя мать была не из Великого дома. Обычная рейнийка, с которой отец познакомился на Совете. Они разбирали какое-то дело, а она работала там секретарем. Но не смотря на свое незаконное рождение, я воспитывался вместе с братьями. В Великом доме своего отца. Меня никогда не чмырили, не унижали, не оскорбляли. Скорее, все было совсем наоборот. Но все равно, несмотря на благосклонность нашего отца, я был недостойным продолжателем дома Великих Ашаисов. И об этом знали все, в том числе и Клишкат.

А я рад, что тогда настоял на своем. Пусть, я не нужен был этой рейнийке, но девушкам все равно нравятся плохие парни. После нее у меня было столько баб, сколько не снилось даже Нейшану, а ведь он старше Айшана и меня на хороших лет двадцать.

Сначала меня безумно бесило, что Клишкат не выбрала и меня. Она не ходила со мной на встречи, даже не считала нужным здороваться, считая, что я – не достоин быть с ней. Только Великому нагу известно, что в тот момент я проклинал всех и вся. Я ужасно злился и ревновал. Я понимал, что нас для нее много. Трое. Потому что в силу физиологических обстоятельств и возраста, рейнийки не могут в полной мере удовлетворять нескольких особей мужского пола даже по одному несколько дней подряд. Это приносит им дискомфорт. Сильный. Только после рождения ребенка она может позволить себе еще одного мужа. Так говорят. Поэтому любому самцу разрешено иметь несколько наложниц любого вида из нашего Содружества. Наложниц, но не жен.

Но есть и еще одна проблема – наше семя. Оно – яд и токсично для любой самки, не относящейся к нагам. Даже рейникам нужно привыкнуть к каждому из нас, чтобы ее тело воспринимало наше семя. Любая же другая после нашего семяизвержения корчится от болей. Наложниц обкалывают всевозможными препаратами, уменьшающими боль, но то ли из-за них, то ли из-за нашей несовместимости, они не могу зачать. Вообще. Поэтому я наврал, что хожу на нижний уровень. Мне хватает местных самок на нашем корабле из кадетов. Не хочу видеть, как девушка мучается, корчась от боли, а не получает удовольствие от нашего соития.

Наших же самок стало очень мало. Уже очень давно. И ситуация не становится лучше. Помимо вируса кхайнов, что принес нам многочисленную смерть женщин нашего вида, у нас воинствующая генетика, полная тестостерона, отчего, в основном, в гнездах рождаются только самцы. Одна самка на семьдесят шесть самцов. И нас стало слишком мало. Мало, чтобы удержать тот самый пьедестал, на котором мы до сих восседаем. Мало, чтобы сопротивляться низшим из нашего вида, которые давно хотят захватить власть в нашей части галактики. Отсюда, девять из десяти рейнов – военные. У нас недостаточно умов, которые могли бы помочь нам с нашей демографической проблемой. За что ни возьмись – везде нас мало. Поэтому последние лет девяносто мы везде и всюду привлекаем наших союзников. Мы обучаем их военному делу, науке, пилотированию. В общем, всему, что может пригодиться именно нам: для нашей защиты и решению наших непосильных задач. Но вот никто никого не обучает росту демографии. Никто не ищет нам баб, которые могли бы сохранить, а, возможно, и увеличить наш генофонд. Может быть, где-то глубоко в космосе и есть какой-нибудь вид, способный, так же, как и наши рейнийки, безболезненно принимать наше семя и родить. Но вот, еще одна проблема: все из существующих и нами известных видов не достойны рейнов. А точнее – никто. И уж особенно - человек.

Поэтому то, что отец что-то задумал – наверняка. Он член Совета, а Нейшан однозначно уже рассказал всё до мельчайших подробностей ему. Обо всем. В том числе и реакцию Аша на Анну. И скорее всего, мою тоже. Мне не привыкать видеть недовольство на лице отца, не в первой. А вот Айшану придется несладко. Он примерный сын. Он не сможет перечить ему. Скорее всего он заставит разлучить Аша и Анну. Потому что Клишкат – дочь его друга, который тоже заседает в Совете. Моя задача – не дать ее продать кому-нибудь. Ну, или, в крайнем случае, сам куплю. Пусть, у нас нет рабства, но оставшихся девушек, отказавшихся от работы на самом нижнем уровне, все равно не оставят в нашей черте галактики. Их отправят на ближайшую человеческую станцию, которая отошлет их на Онди 111, или, более вероятно, продаст в местные бордели. Мне бы не хотелось такой участи для Анны. Или, быть может, девушек все же оставят? Как-то уговорят их работать с остальными? Нужно будет поговорить с отцом. Я уверен, он расскажет мне.

- Шейн! Шейн, милый, подожди! – подлетает ко мне запыхавшаяся и раскрасневшаяся Клишкат. Скриплю зубами, задевая клыками нижнюю губу. Вспомнишь гавно, вот и оно.

- Чего тебе? – отзываюсь, пряча свой галограф за спиной. Сколько раз я жалел о том, что эти штуки прозрачные, особенно, когда смотрю на них порнушку и передергиваю затвор? Не счесть, учитывая, что в академии, пока учился, и нашем доме двери не закрываются вовсе.

- Нужно поговорить! – произносит она, оглядываясь и таща меня за собой в подсобку в конце коридора.

- Слушай, Клиш, я не в настроении, - одергиваю ее руки от себя. – Тем более, ты только что от Аша!

- Я не об этом, Шейн! – улыбается она. Лохматая, но довольная, она неловко приглаживает свои рыжие волосы, сверкая белыми клычками. Оглядываю ее, улыбаясь, закусив нижнюю губу верхними зубами, чувствуя металлический привкус крови во рту. Она ловит этот момент, ее ярко-зеленые глаза сверкают, зрачок сужается. Моя улыбка становится шире. Шлюха, ёптать! Для рейнийки – это редкость. Да, она очень привлекательная для нашего вида, ничего не скажешь. Не такая плечистая, у нее довольно большая грудь и покатые бедра. Не такая мужеподобная, как многие самки нашего вида. Но с Анной не сравнится. Ни в чем. – Но я рада, что ты заметил. Сегодня мне с Ашем было очень хорошо! Он просто горел! Почти что также, как с тобой несколько дней назад.

А я ведь представляю, чем именно эта гарь связана у Аша. Вот же, гад! Сжимаю кулаки от злости, а вместе с ними и свой галограф, который лопается прямо у меня в руках.

Ч-черт! Придется покупать новый!

- От тебя за километр им воняет, - отвечаю ей, недовольно разглядывая лопнувшее стекло, - тут и принюхиваться не надо.

Запах их секса шлейфом идет следом за ней. Она даже не удосужилась сходить в душ после этого. Думаю, она просто хочет, чтобы все знали, с кем она была сегодня. Даже Нейшан. Она всё надеется, что он будет ревновать ее, ценить. Зачем ей это? Они и так ей обещаны. Оба. Да и я еще на подхвате. Был. Она из кожи вон лезет, чтобы выбить из каждого из нас хоть какие-то эмоции, чувства, привязанность. А нам все также похер на нее, как и десять лет назад, когда мы заключали этот союз. Жалко как-то ее даже. Потому что не дождется она этого ни от одного из нас.

Айшан и Нейшан прекрасно знают, что я поебываю ее периодически, когда кто-нибудь из братьев на задании. Прошлые две недели она была со мной почти ежедневно. Потому что Ней ее не звал к себе. Он переживал за Аша. А она заебывает в прямом и переносном смысле. Я тоже переживал за брата, правда. Очень. Но таким образом я пытался уйти от угрызений совести и собственной беспомощности, наверное, спуская напряжение. Пусть лучше совесть из другого места прогрызает меня. В прочем, это ведь практически и не измена. Они еще не заключили брак, не создали свое гнездо. Тем более, я должен был быть частью этого гнезда. Так что, это точно не измена. И не предательство. Поэтому они и не ревнуют Клишкат ко мне. Я так думаю. А вот ей – стОит. Она теряет нас. Меня уже давно. Наш ни к чему не обещающий трах – не в счет. Аша – с появлением Анны. Нея – с появлением ее подруги. Вот чего Клишкат нужно бояться. Точнее, кого. Люди не так просты, как нам казалось. И она это чувствует! Вот почему она была сегодня в их столовой!

- Шей, выручай! – смотрит она мне в глаза, запихивая меня в открывшуюся дверь подсобки с уборочным инвентарем. Ее взгляд похож на сумасшедший. Ее глаза сверкают, а лицо напряжено. Она явно что-то задумала. Что-то нехорошее.

- Не понял! – не понимаю я, прикидываясь идиотом.

- Человечка! Убери ее! – злобно прорыкивает она.

Бля-я-ядь! Вот же стерва! Моя чуйка меня не подвела.

- Ты про которую? – непринужденно хмыкаю, стараясь скрыть нарастающую тревогу. Она явно говорит об Анне. Наши самки чувствуют нутром соперниц. Из-за нехватки рейниек, им разрешено самим творить правосудие друг над другом. И мне страшно подумать, что она придумает для маленькой щупленькой человечки, которая посмела насмехаться над ней, да и еще дать отпор при всех, нормально так наваляв не только ей, но и ее подругам.

- Не смеши меня, Шейн! Я про эту сивую шкуру говорю! – шипит та. – Убери ее с глаз долой, иначе я за себя не ручаюсь!

Да, так и есть!

- Ты ревнуешь! – подстегиваю ее к действию. Та лишь стрекочет от злости, в ярости сжимая кулаки и маяча туда-сюда по всей подсобке. Хмыкаю. Дура. Впрочем, я тоже дебил. Мне это на руку, если честно. Я хочу, чтобы мою Анну оставили в покое, и она плавно перешла ко мне. Все идет как нельзя лучше. В голове быстро созревает план. Киваю, соглашаясь, пока эта шваль не передумала. У меня и выбора-то нет, если честно. Потому что, если я не соглашусь, она обязательно найдет кого-то другого.

- Я могу помочь тебе быстрее решиться, - чуть не мурлычит она, усаживаясь на колени, начиная расстегивать мне ширинку.

- Не стоит, Клиш, - тяну ее обратно вверх. Знаю, что сейчас мой дружбан даже не пошевелится на нее, на все ее старания. Потому что ни о ком другом, как об Анне, думать не могу!

- Но… - не понимает она, часто моргая.

- Хорошо, - перебиваю ее и многозначительно молчу. Смотрю ей прямо в глаза. Всегда работает. Да, это не честно пользоваться своей силой на подсознание собеседника, знаю. Но мне сейчас плевать. Нужно только действовать мягко и без напора, чтобы Клишкат ничего не поняла. – Но ты сделаешь все, как я скажу, поняла? Иначе – будешь разбираться сама со всем, - она улыбается, а я быстро довожу свою мысль до конца, - Анна – человек, любое насилие над тем, кто не является нашим союзником и не воинственно настроен - грозит трибуналом, особенно тому, кто служит военному делу. Ты ведь понимаешь, что я рискую не только своим чином, регалиями и должностью, - опять молчу, а Клишкат выпучивает глаза. Да, она точно не думала об этом. – А своей жизнью! Потому что если она действительно является той, кем я думаю, меня ждет мучительная смерть, - произношу последние слова, сладко улыбаясь. Нейя! Пусть эта ебанутая подумает лишний раз прежде, чем сунуться к моей человечке еще раз. И я ведь не вру. Мы, рейны, умеем считывать ложь. Правда, за все свои пятьдесят семь лет я хорошо научился скрывать ее, пряча за надменными речами, молчанием или похуистическим выражением лица. Но сейчас я не врал. Также, как и я, Аш убьет за свою нейю. И ему будет плевать на все обеты, данные не только дому Клишкат, Калисов, но и нашему дому Ашаисов. И провалиться мне на месте, Анна – она и есть. Только один вопрос звучит в голове: «Для кого?». Потому что нейя – одна. Одна истинная для одного нага. А нас на нее – двое претендентов.