Глава 9

ГЛАВА 9

Анна

Клишкат…

От одного имени сводит зубы! Наглая, противная змеюка! Но красивая, гадина такая, ничего не скажешь! В этом мне с ней не сравниться. Совсем. Во мне нет таких тонких черт лица, такой важности и такой стати. Она всегда ходит с высоко поднятой головой и всегда уверена в себе.

Опять она меня вгоняет в депрессию от чувства собственной никчемности и заниженной самооценки!

Злость и ревность просто распирают меня изнутри, разрывая каждую частичку моего тела на части. Никогда не испытывала такие негативные эмоции к человеку! Даже к собственному мужу после всех его слов и поступков! И это настоящая ненависть.

К человеку…

Но ведь она и не человек! Значит, к такому роду существу – это вполне себе нормально. Это я так себя успокаиваю, потому что это не так. «Нельзя ненавидеть, Ань! Это глупо! Нужно уметь прощать. Ты же знаешь, что ненависть развращает душу, уничтожает. Будь выше этого!» - если мне не изменяет память, именно в таком порядке мне так и сказала моя знакомая, когда узнала, что я развожусь с мужем. Ну а потом выяснилось, что она тоже с ним спала. Хотя, наверное, она была права. Ненависть и правда разрушает. Но тогда я просто злилась. Больше даже на себя, что столько времени была слепа. А сейчас…

А сейчас у меня горит все внутри от дикой ярости. Печет так, что не соображаю ничего!

Перед глазами так и мелькают моменты, как Клишкат ластилась к Айшану, что-то плела ему про меня, тыкала пальцем, оправдываясь перед ним за свою несдержанность. Естественно, он ее простит за то, что она попутала берега и надавала нам с Лейной люлей. Поверит, что все было «за дело», а не из-за ее импульсивности. У меня до сих пор болит скула и бровь, которые уже начали опухать. А еще ужасно ноет затылок. Мои волосенки знатно пострадали от тисканий ее подружек. Про руки и ноги вообще молчу. Такой растяжки и физической нагрузки у меня давно не было. Да чего там, вообще не было!

Меня трясло и колотило до тех пор, пока двое каких-то мужиков-нагов не подхватили меня под рученьки прямо в столовой и не поволокли по коридору к нашей с Лейной комнате. Хотя, трясло меня в этот самый момент не меньше. Я чертыхалась, брыкалась, упиралась ногами в пол и орала, как ненормальная. Со стороны посмотреть – палата номер шесть. Лейна же спокойно шла следом в сопровождении таких же двух мужчин. Как? Как ей это удается?

Я обычно сдержанна в своих чувствах и эмоциях. Я редко плАчу, немногословна и скупа на телячьи нежности. Подобные жесты не для меня. Не зря же меня мой бывший называл «фригидной курицей». Возможно, так оно и было. Честно признаться, я точно также думала. Но я никогда не грубила и не говорила лишнего. Мое начальство меня уважало за это, и я часто присутствовала на совещаниях нашей компании. Всегда вела себя немного отстраненно, но старалась подмечать самое главное. Меня ценили, и мне вполне было этого достаточно. В общем, обычная серая мышь, но прекрасно знающая правила хорошего тона и свою работу. Меньше слов, больше дела. Да, именно так и было, клянусь! До настоящего времени.

А последние несколько дней, видимо, из-за ужасного стресса, меня просто распирает. Будто бы прорвался мой невидимый пузырь контроля и отчужденности, и оттуда потекло все то, что сдерживалось долгие годы. И это вовсе не любовь и неуместная доброта. Ужасно жаль, что это все наблюдают посторонние мне люди, которые не знают меня и просто довели до этого состояния. Все, кроме Лейны. Она единственная, кто относится ко мне по-человечески. Я бы сказала, даже по-сестрински.

И вот как теперь снова мне спрятаться ото всего? Как опять перехватить контроль над ситуацией и собственными действиями, которые в последнее время слишком отличаются от того, что я думаю? Мое тело, мои эмоции и чувства – все разрозненно и живет само по себе. И, кажется, что я больше просто не смогу быть прежней.

М-да уж. Вот теперь-то я точно могу сказать, что я не дружу с головой.

В глазах так и мельтешат Айшан и Шейн. Их странный разговор, смысл которого для меня не понятен до сих пор. Будто бы Аш не хотел, чтобы его брат просто стоял рядом со мной. И не удивительно! Он вел себя слишком странно, хотя необычного я повидала слишком много за последнее время. То он ненавидит меня, как и этот тупица – его белобрысый братец, то он нюхает меня и что-то хочет от меня же. Их поведение идентично. И моя реакция на их обоих почему-то тоже. Точно помню губы Шея. Полные, красиво изогнутые, будто бы нарисованные карандашом и оттеняемые на загорелой коже его светлой щетиной на скулах и подбородке. Боже мой, какой же он красивый! Лицо серьезное, без толики ухмылки на нем. Губы были немного приоткрыты, и я видела его белые клыки. А еще я помню его удивительные глаза, которые сверкнули на мгновение, ослепляя меня своим светом. Так ярко и так горячо, отчего мое странное первобытное желание перекинулось с Айшана уже на него. Я напрочь забыла, почему так злилась и на кого. Забыла о боли в боку и щеке. Забыла обо всем на свете, кроме этого зеленоглазого мужчины, что стоял, тяжело нависнув надо мной, не давая дышать. У меня дыхание сперло в прямом смысле этого слова. Мне будто воздуха не хватало. Я окоченела, обомлела и была сбита с толку. Казалось, он заграбастал все пространство вокруг. Чувствовала себя трусливым кроликом перед злобным и могучим удавом, желающим проглотить. Точно! Я помню его пожирающий взгляд от которого подкашивались ноги! Теперь, когда я это осознаю, я нахожусь в еще большем замешательстве.

***

А мужики эти, что тянут меня, что-то стрекочут, шикают, то подпихивая меня вперед, то волоча за собой, когда я гневно начинаю пинаться ногами. И это раздражает еще больше, потому что они совсем не скрывают своего пренебрежительного отношения. Придурки! Как они могут считать себя совершенством? Не понятно. Да, все из них хороши собой, будто бы кто-то действительно постарался и прекрасно поработал над их внешностью. Неземная красота затмевает любую нашу земную знаменитость. О такой фигуре, как у них, любой культурист мечтал бы. Да и, возможно, они такие интеллектуально развитые, что в уме вычисляют квадратные корни, раз создали подобные космические корабли и покорили космос. Но все остальное - оставляет желать лучшего.

Смотрю на Лейну и не понимаю, как она так спокойно и сдержанно относится к такому открытому неуважению к нам? Почему считает это вполне нормальным? Да, мы – люди, и меня пока еще не за что уважать, так же, как и открыто ненавидеть, как это делает Клишкат и остальные наги! Но это вовсе не значит, что к нам можно относиться, как к последнему ничтожеству! Бесит, что они считают себя такими великими! Вершиной эволюции! А по итогу - просто бездушные козлы!

- К вам скоро придут медики! – рявкает один из тех, кто волок меня, останавливаясь у нашей двери. Этот наг одет в черную униформу, что так красиво подчеркивает его фигуру и резко контрастирует с почти что прозрачными серыми глазами. У него темные волосы, зачесанные назад, и смуглая кожа. Не знала б я, что они все – полное гавно, скорее всего, грезила б о нем ночами, как и о тех двух рейнах, которые не дают мне покоя уже которые сутки. Этот, правда, немного отличается от них. Он заметно ниже, уши больше, скулы шире, надбровные дуги слишком низко расположены, отчего кажется, что он вечно хмурится. Но это не портит его вовсе, скорее, наоборот, придает ему брутальной мужественности и какой-то дикой красоты. Заметив, что я открыто рассматриваю его, наг почему-то наклоняется ниже, ведет своим широким носом, вдыхая воздух возле моего уха, ближе к шее, где так часто пульсирует моя сонная артерия. – Я Кшион, кстати, - зачем-то говорит он мне свое имя, расправляет свои широкие плечи и выпятив могучую грудь вперед. Он выдавливает из себя полуулыбку-полуоскал, когда я лупаю на него глазами, не понимая, что происходит.

Вот и что же мне ему сказать, а? «Рада знакомству, Кшион?» Но я вовсе не рада! Потому что мою любознательность он явно принял за интерес к его раздутой чрезмерным самолюбием персоне. А мне сейчас вот точно не до него.

- Очень приятно, Кшион, - мой рот сам собой несет обычные любезные фразы на автомате. – Но мне пора, извини!

Наг в немом удивлении остается у порога, когда я провожу браслетом у дверного замка, видимо, не совсем понимая причину моего недовольства и моей резкой смены настроения. Да, я такая! Дверь шикает, пропуская меня и Лейну внутрь. А она мило улыбается своим караульным, помахав им ручкой на прощание. Во, дает, подруга!

Несколько часов брожу по комнате, пока мой галограф не начинает издавать странные звуки.

- Ответь, это Шайла! – подает мне планшет Лейна. Мне еще никогда не звонили по нему. С виду, как обычный телефон, только от него возникает проекция звонящего. Красные волосы Шайлы в этот раз затянуты в хвост, и она явно нервничает.

- Привет! – натянуто улыбаюсь девушке, проведя рукой по экрану.

- Откройте дверь, я уже рядом! – говорит она, осматриваясь по сторонам.

Не успевает Лейна нажать на замок, как к нам влетает лаинка.

- Вы что натворили? – негодует она, злобно шипя на нас. – Мы с Шаисой поручились за вас, сказали, что вы вполне адекватны и не способны никому навредить! Дали вам прекрасные рекомендации о вашем здоровье. А вы набросились на Клишкат! Саму Клишкат! Вы хоть знаете, кто она такая?

- О чем ты говоришь? – спрашивает Лейна.

- Она – дочь Советника… - начинает пояснять Шайла.

- Она не об этом! – перебиваю я красноволосую лаинку. – Для кого вы дали рекомендации на нас? Точнее, для какой работы? Зачем это все?

Шайла тут же тупит свой взор и садится на стул.

- Мы просто хотели, чтобы у вас была возможность остаться здесь, в академии, - почему-то будто бы оправдывается она.

- Но зачем? – не понимает Лейна, повторяя мой вопрос.

- Вы же сами не хотели отправляться на Онди 111! – пожимает та плечами, пряча свое лицо. Она явно что-то скрывает. – Вас там не ждет ничего хорошего.

- А тут? – не понимаю я. – По-твоему, нас ждет что-то хорошее здесь?

- Меня Шаиса убьет, что я вам сказала, но я просто обязана вам сказать, точнее, предупредить: будьте осторожны! - тяжело вздыхает лаинка.

- Из-за Клишкат? – спрашиваю у нее.

- Не только… Тут много чего замешено… И кого… Понимаете, вами заинтересовались. Обеими. И не последние люди! Вам нужно было быть менее заметными, чтобы и этот интерес не бросался в глаза посторонним, - тяжело вздыхает она. - Согласись вы на работу на нижнем уровне сразу – постоянные осмотры и обследования были бы в порядке вещей, а теперь о вас трубят все подряд! – недовольно цедит сквозь зубы Шайла.

- Ну и ладно, пусть себе трубят! – пожимаю я плечами, ничего не понимая. – Что уж теперь? А заинтересовался-то кто?

Какая-то крохотная надежда на то, что это мог бы быть сам Айшан. Что это он попросил об этом девушек-медиков о какой-то пока не совсем понятной мне услуге.

- Это плохо! Поймите! О вас теперь знают все вокруг! Если кто-то спросит о других девушек, прибывших с вами – о них уже никто и не помнит! А о вас говорит каждый в академии! О, Великие! Вас же всех будут допрашивать! А наши результаты тестов будут перепроверяться специалистами Совета! Ч-черт! Куда же мы все вляпались?! – как на дурочку смотрит на меня Шайла.

- Пусть допрашивают! Мне скрывать нечего! – парирую я, садясь на стул напротив. – Всё, что знала, я уже рассказала Айшану.

Девушка бросает на меня тяжёлый взгляд и вздыхает.

- Что вы скрыли ото всех, Шайла? И о чем ты говоришь? Кто именно нами интересуется? – зрит прямо в корень Лейна. – Вы что-то нашли?

- Я не могу тебе сказать, в чем именно дело, – говорит она, - это может навредить вам. И нам.

- Куда уж хуже, Шайла!? – возмущаюсь.

- Просто, будьте осторожны, ладно?! – повторяется девушка, поднимаясь со стула. – А теперь, пойдемте со мной. Вас обеих нужно подлатать в медкапсуле. Я надеюсь, вы успели поесть. День будет долгий.

Как только мы пришли в медотсек, недовольная синеволосая Шаиса вколола мне что-то и уложила на кушетку, сверху накрыв меня прозрачной крышкой. Как в гробу, ей-Богу, ощущения не из приятных.

- Шаиса, сколько нужно ждать? – спрашиваю у лаинки, закрывая вмиг отяжелевшие веки.

- Вы – люди, - слышу приглушенный голос девушки сквозь капсулу. Будто это должно мне пояснить. – Вы плохо регенерируете. Скорее всего, придется делать несколько сеансов. У тебя снова ушиб ребер, тебе сильно досталось. Внутренние повреждения заживают дольше. И как тебя угораздило встать поперёк глотки Климат, не понимаю?!

Не могу ей ничего ответить, потому что слабость окутала все мое тело, звуки вокруг стали тише, и я погрузилась в крепкий сон.

Сначала мне не снилось абсолютно ничего. Потом какие-то образы сменяли друг друга, и я четко увидела лицо Айшана перед собой. Близко-близко, как наяву. Он все тот же, только сейчас у него небольшая ссадина на лице, почти как у меня, только у него она уже практически не видна. Это не портит его. Подлецу – все к лицу. Его голубые глаза завораживают, сверкая своей яркой синевой светлого безоблачного неба. Он будто что-то говорит, но я ничего не слышу. Потом я будто бы почувствовала, прямо ощутила его крепкие руки, которые нежно поглаживают мое лицо. Он будто любуется мной, боясь потревожить. Я вижу, как безмолвно шевелятся его губы, четко, словно в замедленной съемке, будто бы говоря мне: «Моя нейя». Мне безумно приятны его прикосновения. Его слова. Это греет, будоражит, волнует и тревожит одновременно. Я ощущаю, уже ставшим вполне привычным, легкое покалывание там, где он касается меня. Кожа к коже. Это и правда похоже на лёгкие разряды током. Только это не приносит неприятных ощущений, скорее, наоборот, это похоже на лёгкие волны возбуждения, которые в скором времени должны превратиться в цунами дикой страсти.

Знаю, это невозможно. Но это ведь сон, мой сон! А там возможно все! В моей груди разрастается тепло, разнося жар по всему телу, сосредотачивая его где-то внизу живота. Это состояние больше не удивляет и уже кажется вполне естественным. Это же Айшан. Я и до этого ощущала все то же самое от его действий. От одного только взгляда на него. Сейчас, во сне, это кажется нормальным. Похоже, намечается эротический сон! Ура-ура! Давненько мне ничего подобного не снилось! Хоть расслаблюсь немного. Вроде бы даже улыбаюсь от предвкушения, что-то пытаясь сказать. Ну, не что-то, а вполне конкретное: «Хочу тебя!». Я впервые это произношу, пусть и не наяву. Мне вовсе не стыдно, это ж все сон! Лицо Айшана вдруг вытягивается в удивлении и теплые губы тут же накрывают мои. Так приятно, Боже, что не описать словами!

Поцелуй сначала нежный, чувственный, но с каждой секундой становится все глубже, напористей, пока его горячий язык не проникает в мой рот, исследуя мое нёбо и десны. Все, меня понесло, и я хватаю его за шею, прижимая мужчину ближе к себе. Мне нужно почувствовать его тело. Просто необходимо ощутить его запах, который почему-то кажется таким родным и близким. И это чудесно! Потому что я чувствую его, клянусь! Чувствую его жар и желание! Айшан вдруг немного отстраняется, а его раздвоенный язык в этот момент проводит по моим ровным верхним зубам. Он будто снова немного удивлен, а затем я вижу, как он улыбается. Мгновение, и рейн опять впивается в мой рот. Страстно и жадно. Мужчина тихо порыкивает, сжимая мою грудь огромной рукой, прокручивая между пальцами мой затвердевший сосок. А другой рукой он обнимает меня за спину, подсунув ее под меня. Мне казалось, я целую вечность ждала этого самого момента нашего единения, нашей близости. И очень жаль, что это лишь сон. Но мне плевать! Хоть здесь я трогаю его где и как хочу. Здесь он – только мой мужчина. И я полностью растворяюсь в нем и нашем поцелуе.

Я сильнее сжимаю плечи Аша, потому что мне не хватает воздуха, а от переизбытка чувств и желания я ощущаю острую потребность в нем. И желательно незамедлительно. Это ж сон! Рейн у меня вышел не в униформе. Мой больной мозг воссоздал на нем обычную белую футболку, и я чувствую жар его кожи через тонкую материю. Не стесняясь, я тяну её вверх и снимаю, сжав в кулаке. Тут же трогаю мужчину, глажу его плечи и грудь ладонями, царапая его кожу. Так приятно, сладко и горячо, что я начинаю стонать. Довольно громко. Мой стон смешивается с его шипением. Это так порочно. Интимно. В моем сне все границы стёрты. Здесь он меня не ненавидит, а желает не меньше, чем я его. Я прямо чувствую наше единение. Нашу страсть и наше слияние душ.

Потом вдруг слышу какое-то рычание и стрекот. Громко, что режет уши. Не от Айшана - точно. Пытаюсь открыть глаза, но ничего не вижу, я будто ослепла. Это однозначно голос Шейна, причем, где-то рядом. Он что-то громко кричит, нет, скорее, рычит. Потому что его слова не похожи на обычные. Какая-то невнятная речь, смешанная со странными шипящими звуками и диким ревом какого-то раненого животного. Он явно чем-то недоволен. Даже в моем сне. Впрочем, как всегда. Отчего-то кажется, что я знаю его. Вот, не просто, как какого-то знакомого, а именно знаю, как отнюдь не чужого мне человека. Хочется хмыкнуть. Я понимаю, что он такой и есть. Он не изменится. Никогда. Но мне это нравится, отчего-то. Он нравится. Очень сильно. И, наверное, не меньше, чем Айшан. А что, если попробовать втроем? А? А что такого, это ж сон! Но меня больше почему-то никто не целует, не сжимает и не обнимает. Звуки снова становятся тише. Слышу лишь встревоженный голос Шаисы и Шайлы. Но опять же, будто не здесь, не рядом. Как тогда, когда я лежала под капсулой.

Ужасное чувство неудовлетворенности накрывает с головой. Черт их всех дери! Как же жестоко меня обломали в собственном сне!

***

Мне казалось, я спала так долго и крепко, что проспала целые сутки! Очнулась я довольно резко от странного ощущения покалывания под кожей на пальцах правой руки. Запах Айшана почему-то щекочет ноздри, а тело тяжёлое, как камень. Странно. Ведь это всё был лишь какой-то бессвязный полный бессмысленного бреда сон. Глаза лезут на лоб, когда осознаю, что именно моя правая рука сжимает в плотно зажатых пальцах - белую материю. Подскакиваю, как ужаленная. Что за нахрен? Трогаю своё лицо ладонями. Ничего не болит. Только лишь губы чуть припухли и горят огнём, язык приятно покалывает, а соски от возбуждения пробиваются через майку.

- Шайла! – шепчу отчего-то охрипшим голосом. – Шайла! – повторяюсь громче, слезая с кушетки.

Мысли путаются, а сознание пытается понять, где был сон, а где явь. Неужели я и правда целовалась с Айшаном? Прямо здесь? В медотсеке? Он приходил сюда? Ко мне?

И что же мне теперь делать?