Глава 32

Саломея

Адам, появился, как всегда, бесшумно. Внимательно посмотрел на демонов, видимо, прикидывая, как будет транспортировать их в спальню.

— А где слуги?

Обычно Мамона держал огромный штат прислуги, но в этот раз я никого не видела.

— Князь боялся вас напугать. Дал всем отгул. Долго они так будут?

— Пару суток. Справишься без них?

— Конечно. А вы?

— Если не вернусь к тому моменту, как они проснутся, скажи, что уехала решить дела с мастерской.

Адам кивнул. Я видела, что он колеблется.

— Если они еще раз вас потеряют…

— Если я не завершу договор с горгонами, мы не сможем вернуться в Вечный Город. Позаботься о них.

Адам кивнул. Я посмотрела на спящих мужчин. Сердце сжалось от нахлынувшей нежности. Захотелось остаться. Но я взяла себя в руки и вышла из комнаты и направилась на парковку.

Южный Госпиталь находился на окраине планеты. Там, где еще в двадцатом веке царила непроходимая пустыня, сейчас возвышался город, и один из передовых медицинских центров планеты.

В здание вошла через верхнюю парковку. Двигаться старалась быстро, по возможности избегая камер. На всякий случай волосы спрятала под платок, а фигуру под просторный халат. Спустилась на сотый этаж, вскрыла биометрический замок в нулевое отделение и бесшумно вошла в темный коридор.

Нулевым прозвали отделение для смертельно больных. Людей, которых даже современная медицина спасти не могла. Но, они добровольно приходили в госпиталь, чтобы стать частью исследовательской программы. Когда-то благодаря таким программам человечество сумело победить рак, СПИД, деменцию. Но законы смертных не изменить. На смену одним болезням приходили другие.

Ночью в отделении дежурили только биороботы. Единственное место, где закон разрешал использовать роботов, полностью имитирующих человека. В том числе и эмоционально. Обычные врачи не выдерживали психологической нагрузки, но пациенты нуждались в человеческой поддержке. Решение о внедрении биороботов оказалось оптимальным компромиссом.

Ориентироваться в новом пространстве оказалось удивительно просто. Палата, которая мне была нужна, находилась в самом конце коридора. Дверь бесшумно открылась. В темной комнате на широкой кровати лежала молодая женщина. До болезни она явно была красавицей. Но сейчас болезнь буквально съела ее изнутри. Она была похожа на скелет, обтянутый кожей. И только глаза блестели.

— Привет, — поздоровалась я.

— Они долго тебя искали, — улыбнулась Эви.

— Демоны, что с них взять?

Девушка хрипло рассмеялась. Мне хотелось ее обнять, как матери, долгое время не видевшей своего ребенка. Но в то же время было неловко. Я не знала, какой опыт ей пришлось пережить в этом долгом колесе перерождений. И боялась, что она меня возненавидит за то, что я ее привела в этот не самый добросердечный мир.

— Ты все вспомнила? — спросила, садясь рядом с кроватью.

— Несколько дней назад, — она протянула мне костлявую ладонь. Пальцы были похожи на ветки больного дерева. Я осторожно накрыла их ладонью, стараясь не причинять боль.— Как раз в тот день, когда попала в эту палату. Моя нить судьбы наконец-то попала в руки Атропос?

— Ты завершила все дела?

— Давно, — кивнула Эви. — Когда поставили диагноз. А твои демоны? Они не пойдут с нами?

— Им нельзя переступать границы чужих богов. Ты же знаешь правила. Только смертный может избрать свой эгрегор.

Эви кивнула. Я достала из сумки кувшин с вином и налила напиток в больничный стакан.

— Готова?

— Разве к смерти можно подготовиться? Столько раз перевоплощалась, а так и не привыкла.

— Это в последний раз. Обещаю.

Эви кивнула. Дрожащей рукой поднесла стакан к губам и, закрыв глаза, осушила его до дна.

— Неплохо, — губы попробовали улыбнуться, но не получилось.

Тело умирало спокойно. Измученное долгой болью, оно засыпало с благодарностью и без страха. Наблюдать за смертью было немного печально. Когда тело сделало последний вздох, я поправила одеяло и сложила еще теплые руки на животе. Как только это случилось, рядом почувствовала присутствие.

Это была Эви. Та самая девочка, которая выросла у меня на руках в первом воплощении. Вихри черных кудрей обрамляли красивое лицо греческой красавицы. Карие глаза дарили то тепло, по которому, оказывается, я так скучала. Тонкие руки потянулись ко мне для объятия.

— Привет, мама, — сказала Эви.

— Я скучала, — только сейчас смогла признаться я. — Пойдем. Тебе пора воссоединиться с семьей.

Хель

Снежная буря разбушевалась в Хельхейме. Снежинки острыми гранями врезались в стволы вековых деревьев, оставляя на них многочисленные шрамы. Обитатели подземных лесов прятались от снега. И только Хель, хозяйка этих земель, стояла на вершине холма и ждала гостей.

Две женские фигуры появились на горизонте примерно через полчаса после начала снегопада. Стоило им пересечь границу миров, как снежная завеса стала плотнее, но это не мешало женщинам идти вперед.

— Здравствуй, сестра, — сказала Хель, когда Саломея и Эви подошли достаточно близко. — Эта та, кого так ждут горгоны?

Саломея сняла капюшон белоснежного мехового плаща. Буря осталась у нее за спиной.

— Эви, — женщина повернулась к девушке и та тоже открыла лицо, — дочь Медузы и Морфея.

Эви внимательно посмотрела на Хель. Сначала с опаской. Она слышала о скандинавской богине, даже видела ее изображения. Но оказалось, что с реальностью эти картины не имели ничего общего. Хель была холодной, неизбежной, но не злой. Она была чиста, как воды древних ледников. И в этой чистоте крылась великая сила той, кто управляла холодными землями.

— Я приветствую, хозяйку Хельхейма, — Эви поклонилась.

— Ты хорошо воспитала дочь, — Хель обратилась к Саломее. — Не бойся, Морфей ее не найдет.

— А если догадается?

— Я приму его у себя в зимнем зале, — Хель улыбнулась.

Эви не знала, что такое зимний зал, но по лицу мачехи поняла, что Морфей вряд ли захочет посетить это место.

— Тогда я передаю тебе Эви. Пусть она воссоединится с семьей.

Хель протянула руку Эви. Девушка в нерешительности посмотрела на мать. Та улыбнулась. И эта улыбка была такой теплой, что могла бы растопить снега всего Хельхейма, если бы в этом была необходимость. Девушка дала Хель ладонь. В ту же секунду черные волосы девушки приобрели белый цвет, а глаза стали напоминать лед. Хельхейм принял Эви. Разрешил ей войти в свои земли на законных правах.

— Тебе пора, — Хель посмотрела куда-то вдаль. — Живым не место в мире мертвых. Мы будем ждать тебя на Весеннем пиру.