Глава 9

Гена

Гена сидел на переговорах с клиентом и чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Утром он не смог найти чистую рубашку. Обычно о его вещах заботилась жена. Собирала грязные вещи в контейнеры, отправляла в прачечную, забирала и возвращала идеально чистые рубашки в шкаф, чтобы он всегда выглядел презентабельно. Вика, конечно, об этом не знала и не подготовила его к встрече. Пользоваться паровой машиной Гена тоже не умел, поэтому пришлось надеть вчерашнюю сорочку.

Слишком мягкая, несвежая ткань, пахла вчерашним парфюмом и потом. Запах был тонким, кисловато-горьким, едва уловимым. Чтобы не смущать окружающих, Гена не снимал пиджак и от этого чувствовал себя еще хуже.

― Все в порядке? ― спросил его помощник Ярослав, когда они вышли из переговорной.

― Отлично, – соврал Гена. – Почему спрашиваешь?

― Вид у вас уставший, ― пожал плечами коллега.

Гена почувствовал себя еще хуже. Чтобы как-то привести себя в чувство, мужчина зашел в туалет, ополоснул лицо прохладной водой, сделал пару глубоких вдохов, чтобы вернуть уверенность. Неидеальная одежда всегда выбивала его из равновесия.

Тут же ожил телефон. Это было сообщение от Вики. Гена открыл послание и увидел полуобнаженное женское тело. Любовница прислала фотографию прямо из постели. Она прикрывала круглую грудь одеялом и игриво закусывала губу. Подпись под фотографией гласила:

«Твоей девочке нужны новые трусики. Отправь денежку!»

В голове у Гены это предложение звучало мягким, кокетливым голосом. Член напрягся. Возбуждение смешалось с дневным дискомфортом. От этого эмоционального коктейля намокла спина. Он зашел в банковский аккаунт и с ужасом понял, что денег, которые оставались на его счету, вряд ли хватит «на трусики». Он хорошо знал аппетиты Вики и цены на белье, к которому она привыкла.

Мужчина заглянул в «семейный счет», который они с Сашей открыли в первые недели после заключения брака. Он привык, что там всегда лежала приличная сумма на «всякий случай». Но счет был пуст. Гена не поверил своим глазам, а потом посмотрел историю операций. Красным шрифтом стояло предупреждение о том, что Саша отозвала все средства, зачисленные с ее личных и рабочих счетов. На балансе были только те копейки, которые перевел сам Гена со своего депозита несколько лет назад.

Несколько минут Гена смотрел на баланс. Он не мог поверить, что его любящая Саша так могла с ним поступить. Все эти дни он был уверен, что она не тронет эти счета. Хватит того, что ей больше не нужно заботиться о квартире.

В голове Гены такой сценарий был настолько естественным и логичным, что он даже предположить не мог, что будет как-то иначе. А многочисленные отказы в оплате, которые происходили сегодня, он принимал за банковскую ошибку, а не за нулевой баланс.

Мужчина сглотнул. Появилось второе сообщение от Вики. Тоже с фотографией. В этот раз в кадре было ее тело по пояс, юркий язычок облизывал пухлую верхнюю губу. Коричневые соски призывно торчали, обещая ему океан удовольствий.

«Твоя девочка ждет!»

Гена закусил губу, понимая, что отказать ей не может. Он должен удовлетворить ее потребности, чтобы потом она удовлетворяла его. Дрожащим голосом он записал сообщение:

«Возьми в гардеробной. В кожаном портфеле. Люблю тебя. Встретимся вечером»

В ответ пришла еще одна фотография. Вика лежала на кровати, призывно раздвинув ноги. С этого ракурса он мог в подробностях разглядеть набухшие от возбуждения половые губы.

“Так хочу, чтобы ты был здесь” – гласила подпись под снимком.

Напряжение в члене достигло критических значений. Гена потянулся рукой к двери, чтобы заблокировать замок. Ему нужно было срочно снять напряжение. Телефон снова пискнул. Снова Вика. Только это сообщение было без фотографии.

«А где этот портфель? Не могу найти»

Напряжение в члене чуть ослабло. По крайней мере, он уже не упирался в брючную молнию.

«На полке. Там, где стоят туфли»

«Здесь нет»

«Посмотри внимательно»

Вика прислала фотографию полки. Портфеля там действительно не было. От плохого предчувствия член упал, скрутило живот.

Александра

В офис вернулась после обеда. Не была уверена, что правильно сделала, отказавшись Мамона. Этот кулон был действительно интересен. Но что-то заставляло сопротивляться сотрудничеству с этими людьми. Интуиция буквально требовала держаться от них подальше.

В мастерской было тихо. И стерильно чисто. Я осмотрелась. Бросилась к рабочему столу. Тут же материализовалась помощница:

― Все документы и базы в порядке. Попыток несанкционированного входа не было.

― Кто был в офисе?

Изображение помощницы мигнуло и появилась видеозапись, где в кабинете, вооружившись очистителями и реставраторами для мебели, орудовали две женщины. Страшно подумать, сколько стоила такая работа.

Не успела я возмутиться, как на экране появилось лицо того самого слуги, которого князь назвал Адамом. Мужчина явно находился в резиденции своего хозяина. Сообщение было искусственно внедрено в систему безопасности:

― Прошу прощение за вторжение в вашу мастерскую. Так как князь планирует посетить вас снова, я взял на себя смелость, привести вашу мастерскую в порядок.

― Какая забота, ― фыркнула я. ― Как думаешь, если пригласить Мамона домой, его слуга закажет такую же шикарную уборку?

К счастью, заказывая себе виртуального помощника, я не пожалела денег на эмоциональный апгрейд системы. Она умело определила нотки сарказма и улыбнулась.

― Князь вам не подходит, ― сообщила помощница.

― Слишком богат?

― Слишком занят. Если верить статистике, которая мне доступна, мужчины с таким коэффициентом занятости непригодны для серьезных отношений.

― Разумно, – согласилась с помощницей. – Отправь претензию в службу охраны за несанкционированное проникновение в мастерскую и взлом системы безопасности. Я хочу компенсацию за инцидент.

― Хотите сменить охранного подрядчика?

― Пока нет. Только компенсация по договору.

Помощница исчезла. Я повесила сумку в шкаф, села за стол, загрузила рабочие окна. В системе действительно никто не пытался копаться и что-то искать. Все «защитные маркеры» были на месте. Формула «тревожного уничтожения» не сработала. Выдохнула. Хотя бы не придется тратить время на восстановление файлов.

Открыла папку «Виргини», но вместо того, чтобы начать работать, вспомнила глаза этого Мамона и наглую ухмылку его брата. Я постаралась сделать вид, что все это не имеет ко мне никакого отношения, но ничего не получилось. А потом перед глазами всплыл образ кулона. Только камень почему-то светился бело-лунным светом. И это видение было таким реальным, что на секунду забыла, где нахожусь. Пальцы задрожали. Рука сама потянулась к свету. В реальность вернул звонок. Вздрогнула. Посмотрела на переговорную панель, где появилась мамина фотография.

― Ну, надо же, не прошло и года.

Прежде чем ответить, подождала несколько секунд, пока дыхание успокоится и я смогу разговаривать спокойно.

― Саша?

Голос матери звучал громко, неестественно быстро. Она волновалась и пыталась это волнение скрыть.

― Слушаю, мам.

― Саша, дочка, как у тебя дела? Ты нашла где жить?

В вопросе появились заискивающие нотки. Ей было неловко за сложившуюся ситуацию, и за их поведение, но они все равно оставались на стороне сестры.

― Все в порядке.

Я старалась оставаться нейтральной. Это давалось с трудом. Я думала, что выработала иммунитет к такому поведению родителей. Но, видимо этот иммунитет распространялся не на все ситуации.

― Милая, я хотела спросить…

― О чем?

― Гена звонил. Спрашивал, не забрала ли ты старый кожаный портфель. Там лежали какие-то важные документы. Они с Викулей не могут найти.

Я не смогла сдержать усмешки. Зубы зло скрипнули. Даже сейчас, зная, что я фактически осталась на улице, она звонила ради Вики.

― Какой портфель?

― Коричневый, старый. С двумя серебряными застежками.

― Нет. Не помню такого, ― соврала не задумываясь.

Эти деньги были минимальной компенсацией за предательство. И возвращать их я точно не собиралась.

― Вика говорит, что ты его забрала, когда бросала Гену.

Ну надо же! Теперь я еще и бросила мужа. От этих слов стало противно, но я сдержалась.

― Мам, я забрала только то, что Вика выставила в подъезд. Меня не пустили в квартиру собрать вещи.

― Да что ты такое выдумываешь?! ― искренне возмутилась родительница. ― Никто тебя не выгонял! Вика мне рассказала, как ты на нее кричала.

Самое противное заключалось в том, что мать была абсолютно уверена в том, что сестра рассказала ей правду. Она не могла поверить, что младшая дочь могла сделать что-то плохое, и с легкостью верила в ту версию, которая соответствовала ее убеждениям.

― Орала. Надо было еще и отметелить как следует, ― голос прозвучал спокойно, без эмоций. ― И жандармов вызвать. И заявление о краже личного имущества написать.

― Как! Как ты такое можешь говорить?! Она! Она твоя сестра! Твоя…

― У меня нет никакого портфеля. И передай Гене, что если он не вернет все мои вещи, я подам заявление о краже личного имущества.

Ждать ответа не стала. Сбросила звонок, откинулась на спинку кресла. Улыбнулась. Правда, послевкусие у этой улыбки получилось горьким. Мне было больно. Все же, как бы я ни крепилась, предательство мужа и семьи, нанесло глубокую рану. Почти разрушило уверенность в себе. Почти уничтожило.

Вспомнила, как в первый год нашего брака, всерьез думала оставить работу и посвятить себя семье. Забеременеть, вести дом, встречать мужа не с доставкой из ресторана, а со свежеприготовленным ужином из фермерских продуктов. Правда, в таком случае, у нас бы не было денег на фермерские продукты. Пришлось бы перейти на белковые аналоги. Но и они на вкус вроде сносные.

Уйти с работы мне не позволили обстоятельства. Тогда Гена причитал, что ему стыдно за то, что я работаю. Обещал, что обязательно сделает так, что я смогу закрыть мастерскую и ни в чем не нуждаться. Если какие-то боги и существуют, то слава им всем за то, что не дали мне совершить эту глупость! И чертям спасибо! Иначе сидела бы сейчас голой жопой на холодном асфальте.