Глава 1

Двумя неделями ранее

Агата прибыла на ежегодный турнир рыцарей, который проводился императором с момента его восхождения на трон. Вся знать, а тем более, высшие ее сословия были обязаны присутствовать на этом двухнедельном мероприятии и развлекать правящую семью своим многоликим обществом. Как глава герцогской семьи, Агата не имела ни одного шанса пропустить ненавистный выход в свет, в ее власти было лишь оттянуть свой приезд до официального начала соревнований.

Двери императорского дворца распахнулись, и Агата, преисполненная достоинства, но лишенная высокомерия, вошла в главный зал. Ее появление привлекло всеобщее внимание не только из-за ее титула, а скорее это была совокупная заслуга ее высокого положения, ослепительной красоты и умения держать себя. Женщины завидовали ей, мысленно осыпая проклятиями, когда видели, как их прежде безразличные мужья в один момент становились похотливыми животными при виде этой лже-герцогини.

Дело в том, что Агата де Кано являлась лишь приемной дочерью герцогини. Мать Агаты умерла очень рано, и барон Роберт де Кано смог найти свое счастье с Эстеллой Дарем — двоюродной сестрой императора. Так Агата стала членом императорской семьи, не связанным кровными узами, потому в аристократических кругах ее с особым цинизмом называли ложной герцогиней. После трагических событий с отцом и мачехой, Агата приняла титул и стала временной главой дома де Кано. Ей полагалось исполнять обязанности герцогини до тех пор, пока младшая сестра не вступит в совершеннолетний возраст.

За ее спиной снова шептались обозленные змеи, и вновь вожделенно вздыхали похотливые псы, но Агата, не обращая никакого внимания на реакцию двора, продолжила свое шествие под громкое представление:

— Ее светлость, герцогиня Южных земель Агата де Кано!

Она остановилась перед императорской четой с безразличной холодностью во взгляде. У Агаты не было привычки изображать то, что она не чувствует, а чувствовала она, как правило, очень редко. Герцогиня опустилась в глубоком реверансе перед императором и императрицей и склонила голову.

— Поднимись, дитя мое, — с великой милостью в голосе произнес император, лишний раз указывая на то, что его воли хватило бы оставить ее в подчинительном положении на всю жизнь. — Как всегда, первая красавица империи и, как всегда холодна.

— Приветствую Его Величество Императора и Ее Величество Императрицу, — рядовой фразой ответила Агата, поднимая глаза на владыку.

— Легкой ли была твоя дорога в столицу, герцогиня?

— Благодарю, Ваше Величество, дорога не доставила хлопот.

— Что ж, я бесконечно рад! Ведь мы наконец-то можем лицезреть мою дражайшую племянницу рядом с нами. А ведь без твоей красоты даже наша великолепная столица, что деревенская ярмарка в непогоду. Уверен, что и герцог Севера так считает! — злорадно заметил император и бросил насмешливый взгляд на племянника. Он развел руки во всеобъемлющем жесте и чинно произнес: — Как ваш самый близкий и единственный родственник, скажу, что несказанно рад нашему воссоединению сейчас. Уж очень редки стали семейные встречи, но, признаюсь, страсти никуда не исчезли!

Элиас Дарем — герцог Севера и родной племянник императора. Ныне покойный отец Элиаса был младшим сыном предыдущего императора и получил Северное герцогство вместе с титулом в наследство. Точно так же, как и сестра Эстелла Дарем. Когда-то Натан и Эстелла были очень дружны, их с детства соединяла истинная добросердечность по отношению друг к другу, но очень скоро взаимная привязанность утратила свою силу, а на смену ей пришла ненависть. Лютая, а в последствии — безрассудная. Герцогства враждовали, позабыв о прежних светлых чувствах.

Эстелла де Кано приказала наемникам убить Виолетту Дарем, после того как вторая отравила герцогиню Юга, и та потеряла ребенка. Обезумев от горя, Натан Дарем со своими воинами перехватил карету герцогской четы и убил сестру с супругом, а также всех, кто их сопровождал. Сам герцог Севера получил серьезную травму в этом сражении и скончался от заражения по дороге в замок. Так две семьи потеряли все в одночасье, так каждый из их выживших детей повзрослел раньше времени, а сердца их познали ненависть, которую не всякий взрослый осилит.

Так, Элиас Дарем получил титул в восемнадцать, Агата де Кано — в пятнадцать. Они не продолжили вражду своих отцов, но друг для друга стали самыми ненавистными людьми во всем мире. Их жизни не были переплетены, но судьбы связывало вечное подчинение императору, который охотно поддерживал обоюдную ненависть Севера и Юга, как в случае с родными братом и сестрой, а между племянниками и подавно.

На радость веселящемуся императору, взгляды Агаты и Элиаса встретились и щедро обменялись презрением. Никогда не будут стерты в памяти все те чудовищные события, которые произошли между их семьями. Никогда им не даст покоя ненависть, нависшая как проклятье. Пролитая родителями кровь утопила сердца детей в горечи.

Бал в честь открытия турнира был устроен пышный. Гости разошлись лишь к полуночи. Наконец, когда вечер официально объявили завершенным, Агата могла отправиться в свои покои гостевого дворца. Она дождалась возможности попрощаться с императором, но тот не собирался так быстро отпускать герцогиню, приглашая в свой кабинет для разговора.

Без единого намека на усталость император сел в свое кресло и лучезарно, но абсолютно лживо, улыбнулся Агате. Его речь полилась слащавой патокой, которую так и хотелось смывать мыльной водой.

— Моя дорогая герцогиня, в любое время дня или ночи ты прекрасна и свежа, как бутон майской розы. Великолепная и такая же незрелая, — в его глазах вновь мелькнула насмешка. — Тебе принадлежат все мужские взгляды и тайные желания, притом с каждым днем твоя власть над сильным полом только упрочивает свои позиции! Это прекрасно! Знаешь, герцогиня, думаю, тебе пора задуматься о браке, вот только найти достойнейшего из возможных.

— Ваше Величество отлично знает, что сначала мне предстоит передать титул и обязанности герцогини моей сестре. Ее совершеннолетие состоится лишь через два года. Помышлять о браке сейчас для меня было бы занятием непоследовательным, вы не находите? — бесцветно произнесла Агата, даже не раскаиваясь в своей откровенной неучтивости с императором.

— Вот это верно! — рассмеялся в голос тот. — У тебя сейчас множество забот и без того! В конце концов, за два года твоя красота не завянет, а только сделается еще ярче.

— Я искренне рада, что Ваше Величество разделяет мое мнение. Благодарю вас.

— Ой, ну что ты! Мы же семья, и для тебя, и для герцога я желаю лишь лучшего! — вновь лживо пустословил император. — Именно поэтому мы сейчас с тобой тут и беседуем. Видишь ли, наш Элиас Дарем, суровый и неприступный герцог Севера поделился со мной радостным известием. Надумал жениться!

Император нарочно остановил бурные восклицания, чтобы услышать от Агаты хоть слово.

— Уверена, это положительный момент для герцога Дарема, — не меняясь в мимике, безразлично ответила Агата.

— Ох, моя дорогая племянница, ты слишком суха! — насмешливо пожурил ее император. — Мы обязательно должны пожелать герцогу счастья! И, кстати, приложить все усилия для того, чтобы член нашей, увы, такой малочисленной семьи был счастливым.

— Полагаю, герцог Севера обрел свое счастье без посторонней помощи, Ваше Величество. Мы ему не понадобились, — парировала Агата.

— Дорогуша, бери пример с меня. Ты всегда и неустанно должна заботиться о благополучии своей семьи, ведь роднее у нас никого нет. В этой связи мы обязательно должны вмешаться!

— Ваше Величество говорит загадками, — спокойно произнесла Агата, стараясь никак не выказать своей внутренней раздраженности.

— Я забыл, что племянница прямой человек и вместо десяти учтивых слов предпочитает одно хлесткое, — откровенно намекнул он на ее не самое благородное происхождение. — Что ж, раз уж я все решил, к чему действительно ходить кругами! Ни для кого не секрет, что герцогства Севера и Юга давние враги, заклятые, люто ненавидящие друг друга в двух поколениях.

— У нас нет причин быть друг к другу благосклонными после всего, что происходило на протяжении тридцати лет, — холодно констатировала Агата.

— Верно-верно. Без ваших войн было бы очень скучно жить в мирное время! — хлопнул в ладони император, не скрывая того факта, что трагичные события в семьях его брата и сестры стали отличным развлечением за неимением других. — Хотя, конечно, это несколько затруднительно для меня, прежде всего, ведь оба герцога представители моей семьи. Я решил, что вас нужно как-то сблизить, и вот прекрасную для этого возможность нам предоставил герцог! Его свадьба наметилась как нельзя кстати! Должен же он познать настоящий порок, прежде чем даст клятву физической и духовной верности своей невесте? Разве я не прав?

В горах Джерал есть плато, на нем моими предками давным-давно был выстроен небольшой замок. Это был подарок моего прадеда своей супруге. Однажды они проезжали мимо этого живописного места, где благодаря особенному микроклимату круглый год царит весна, и императрица влюбилась в это место. Чего не сделаешь ради любви, правда?! — расхохотался император. — Вот и сейчас, по счастливому стечению обстоятельств, этот давно забытый дворец вновь станет территорией глубоких чувств. Ты будешь обслуживать герцога Дарема каждую ночь в течение месяца…

— Что значат слова Его величества? — почти возмутившись, произнесла Агата. Она не знала, как унять внутреннюю стихию, состоящую из огромного множества эмоций, все из которых были резко негативными.

— Ты девочка взрослая, а прикидываешься дурочкой, герцогиня, — мерзко кокетничал император, наплевав на все правила приличия. В его глазах теперь был только маниакальный азарт. — Ты будешь любовницей герцога этот месяц во всех смыслах этого вполне конкретного слова. Теперь тебе понятнее?

— Слова Вашего величества, должно быть, шутка?..

— Ну, в принципе, в какой-то степени это так и есть. Я планирую таким образом развлечься, а это очень весело, как добротная шутка! — снова рассмеялся он, и в своем смехе был так искренен, что Агата побледнела. Его взгляд вдруг сделался жестоким и смирил герцогиню, заставляя слушать без каких-либо возражений или комментариев. — Ты станешь любовницей Элиаса Дарема, естественно, против его воли. Он фактически будет твоим сексуальным рабом, а ты его личной шлюхой. Если не хочешь, чтобы твою любимую младшую сестренку постигла эта участь, но только где-нибудь в имперском порту среди матросни, то сделаешь все так, как я велю. Дарем должен испытать унижение и разъедающую нутро ненависть. А ты та, кто единственно способен выполнить эту задачу. Учти, тебе никак не удастся меня обмануть. На оковы, которыми каждую ночь будет пленен герцог, мои лучшие волшебники навели чары, реагирующие на выброс удовольствия. Если герцог Севера будет возбужден и, как следствие, прольется, то магия известит меня об этом замечательном факте. Чтобы ты не смухлевала и не могла заменить себя какой-нибудь служанкой в его покоях, я направил в замок Повелителя облаков слуг евнухов. Они будут выполнять всю работу и прислуживать моим достопочтенным герцогу и герцогине во время их сладострастного отпуска, а заодно и проследят, чтобы герцогиня достойно сыграла свою роль. Ты должна быть очень убедительной и внушить Дарему, что все это твоя прихоть, твое безумие. Слуг мне недостаточно, и я попросил моих магов разработать что-то более надежное, чтобы быть уверенным — герцогиня честна со мной. Ты станешь принимать в себя его семя, чтобы я был уверен в вашей близости. А этот крошечный браслет так же поможет мне контролировать твою честность. Если семя Дарема в одну из ночей вдруг не попадет в тебя, то я об этом тотчас узнаю. Так что советую быть честной и послушной шлюхой. Ты ведь знаешь, как высоки ставки… Запомни, герцогиня Юга, главное — правдоподобность. Элиас должен быть уверен, что это твоя игра. О высоте ставок я, кажется, уже говорил?..

Его вопрос не был обычным напоминанием. Император выжидательно уставился на Агату. Герцогиня не могла произнести и звука, ее нутро даже уже не бастовало, оно словно бы умерло… Стеклянный взгляд уставился в пол, и она утвердительно кивнула в знак того, что поняла каждое слово императора, каждую его угрозу.

— Вот и превосходно! — хлопнул в ладони монарх, мысленно наслаждаясь начавшейся игрой. — А теперь ступай, дорогая герцогиня, спать. Завтра ты снова будешь центром внимания и должна иметь на это силы.

* * *

Агата не сомкнула глаз этой ночью. Ей было душно и тошно от воспоминаний о разговоре с императором. Она чувствовала головокружение, так давила на нее ненависть к этим двум мужчинам, которые волею судьбы, но не долгом крови, стали ее родственниками. Агата давно бы бросила и этот чертов титул, и все привилегии вместе с несметными богатствами, уехала бы на край земли или еще дальше, только бы никогда больше не стать частью плана императора, только бы ни разу в жизни не увидеть этих ледяных серых глаз герцога.

Она накинула на плечи пеньюар и вышла в маленький сад, разбитый прямо на балконе. Сладкий аромат нарциссов окружил герцогиню, но не мог утешить ее души. Агата села на лавку и тяжело выдохнула перед собой. Сколько б она ни пыталась, не могла поверить в произошедшее.

Агата давно знала, что главным виновником трагедии их семей всегда был император. С улыбкой на устах и медом в речи он сеял споры ненависти между братом и сестрой, он коварно добивался того, чтобы их больше не связывала прежняя нерушимая дружба. В конечном счете, вокруг герцога и герцогини была сплетена искусная паутина из лжи, сомнений, слухов, и тем, кто погружал в пелену их ненависти, был император. Именно его действия привели к такому исходу. И вот теперь любитель человеческих страданий написал новый сценарий, только на этот раз для детей своих покойных брата и сестры.

Как наступило утро, Агата даже не заметила, она просто тихо поднялась со скамьи и вернулась в комнату. Через некоторое время пришла Рози, чтобы помочь своей герцогине собраться на церемонию открытия соревнований. Горничная не знала истинных причин, почему хозяйка на этот раз потеряла сон, но восприняла спокойно, ведь Агата часто страдала от бессонницы из-за своих способностей.

— Мне так жаль, что вы не смогли сомкнуть глаз этой ночью, госпожа, — вздыхала девушка, когда заплетала волосы Агаты в витиеватую косу. — Снова магия не давала уснуть?

Агата отсутствующим взглядом смотрела перед собой, но лгала вполне правдоподобно:

— И это тоже. Но ты же знаешь, Рози, что здесь, во дворце императора, я никогда не могу найти покоя.

— Да-да, вы, госпожа, всегда теряете сон и аппетит, когда гостите в столице. Слишком уж чуждо это место вам, — вспоминала горничная, а потом мило улыбнулась и добавила: — Но я ведь с вами! Значит, сделаю все, чтобы моей дорогой госпоже было как можно комфортнее тут находиться!

— Спасибо, Рози, — уголками губ улыбнулась в ответ Агата. — Твой оптимизм меня всегда воодушевляет.

— А как же иначе? Ведь вы моя госпожа, и я вас очень люблю! — почти запрыгала на месте горничная. — Ну вот, вы теперь готовы покорять своей красотой окружающих! Хотя, уверена, не покоренных не осталось в этой Империи.

— Думаю, нам и правда пора, — поднимаясь с места, произнесла Агата.

— Наше сопровождение ждет внизу. Сейчас только заберу ленты для церемонии благословения, и можем выдвигаться.

Следуя традиции, которая как-то сама собой сформировалась, Агата напутствовала рыцарей Юга своим благословением и лично подвязывала ленты к их доспеху. Рози заготовила заранее ленты из алого атласа с вышитым на них гербом Южного герцогства, и перед самым началом турнира Агата провела церемонию. Это торжественное посвящение видели и другие участники соревнований, а многие из почитателей Агаты принесли свои ленты и попросили герцогиню пожелать и им удачи на турнире. Герцогиня де Кано никому не отказала в этой просьбе, терпеливо приветствуя и желая успешного выступления. Из-за того, что очередь была, казалось, нескончаемой, даже начало соревнований пришлось отложить на час.

— Ваша светлость, благословите меня, пожалуйста, — опустившись на одно колено, произнес рыцарь в форме Северного герцогства. — Меня зовут Уилард…

— Сэр рыцарь, вы ведь знаете, что не должны здесь быть?.. — гневно прошептала Рози именно то, что крутилось в мыслях и у Агаты. — Герцог разозлится, если узнает…

— Я никогда бы не осмелился пошатнуть авторитет моего командира и владыки. Герцог Дарем, — кивнул в сторону шатра северных рыцарей, — в общем, прежде чем прийти к вам, я спросил его позволения.

Агата машинально перевела взгляд туда, куда указал молодой воин, и неожиданно встретила холодный взгляд герцога. Он явно вышел, чтобы увидеть, как его рыцарь просит благословения у врага его семьи. Агата не проявила никаких эмоций, хотя в душе еще больше возненавидела этого мужчину, и просто сделала вид, что его тут нет.

Воин Севера побледнел, когда понял, что стал причиной этой безмолвной дуэли между презирающими друг друга герцогом Даремом и герцогиней да Кано.

— Великая герцогиня, простите мою наглость… я не должен был… мне так жаль, — бормотал рыцарь, поднимаясь с колен.

— Прошу, Уилард, дайте свою ленту, — устало улыбнулась Агата, делая усилие над собой, чтобы не вспоминать вчерашний разговор с императором.

Глаза рыцаря загорелись благоговением, он протянул синюю ленту герцогине и даже перестал дышать.

— Сражайтесь достойно, Уилард, и будьте сильным. Удача вознаграждает мужество.

Агата повязала атласную ленту к его массивному наплечнику и надежно затянула узел, чтобы рыцарь не потерял свою удачу во время соревнований.

— Спасибо, Ваша светлость! — сиял молодой воин, едва касаясь губами руки Агаты.

— Кажется, теперь турнир можно начинать, не так ли, дорогая герцогиня? — раздался голос императора.

Не произнося ни слова, Агата направилась к своему зрительскому месту, откуда ей вынужденно предстояло наблюдать за ходом турнира всю неделю. Хуже всего было то, что рядом сидел император, самый ненавистный человек, для гнилого нутра которого Агата не пожалела бы острого кинжала.

Мысли герцогини были прерваны радостным обращением императора ко всем выстроившимся на плацу рыцарям.

— Дорогие мои верноподданные и участники, приветствую вас в столице на нашем ежегодном турнире благородства и мужества! Я несказанно рад, что все вы подарили мне удовольствие лицезреть этот праздник своими глазами, а чтобы у всех нас осталось превосходное впечатление от нашей долгожданной встречи, призываю вас сражаться честно, храбро и с полной самоотдачей! Ура!

Публика взорвалась аплодисментами на приветственные слова своего монарха и успокоилась только, когда на поле вышли первые участники соревнований.

— Сегодня ты необычайно бледна, дорогая герцогиня. Тебе плохо спалось? — делая вид, будто не он виновник бессонной ночи Агаты, откровенно издевался император. Разумеется, ответ ему был не нужен, важен лишь момент задеть еще больше. Именно поэтому он не ждал от Агаты многословных речей, а великодушно заметил: — Но не стоит расстраиваться, дорогая племянница, излишняя бледность делает твою красоту еще загадочнее.

Агата обладала достаточной смелостью, чтобы не отвечать на лживые комплименты императора, поэтому она продолжила молчать, внутренне призывая себя к смирению. Но и он, похоже, достиг своей цели, вызвав еще больше ненависти у племянницы, а потому с чувством выполненного долга переключил внимание на поединок мечников.

Со стеклянным взглядом герцогиня просидела весь день, не имея возможности скрыться от общества императора даже во время перерывов на обед и отдых. Он просто-напросто не позволял ей уйти надолго, настырно требуя позвать герцогиню де Кано, когда она отсутствовала дольше, чем его это устраивало. Император следовал своему сценарию, желая изводить Агату постоянными намеками и напоминаниями об их сделке.

По окончании первого дня состязаний герцогиня Юга чувствовала себя ужасно. Ее эмоциональное состояние было отравлено обществом императора. Агата срочно нуждалась в отдыхе и, главное, подальше от людей. Она даже отправила Рози пораньше, чтобы та приготовила ванну для нее. Сама же Агата дождалась завершения турнирного дня и в одиночестве вернулась во дворец.

Герцогиня чувствовала лишь гулкую пустоту, никаких больше ни эмоций, ни ощущений. Когда она вошла в сад, то увидела расхаживающего из стороны в сторону молодого мужчину с букетом дивных белых роз. Кажется, он нервничал. Агата очень надеялась, что он ждет не ее, но уже через мгновение надежда перешла в разряд несбыточных.

— Ваша светлость, герцогиня де Кано, вы, должно быть, меня не знаете… Я баронет Кассель. Моя семья живет на востоке империи, возможно, вам все-таки доводилось слышать… — переминаясь с ноги на ногу, обратился тот, когда Агата поравнялась с ним. — Не уделите ли мне минуту вашего времени?..

— Баронет Кассель, добрый вечер, — бесцветным тоном поприветствовала аристократа из восточных земель. — Не могу отказать вашей просьбе, но попросила бы перенести наш разговор на другое время и в другое место. Сожалею, сейчас я совсем не расположена к приятным беседам…

— Я люблю вас, герцогиня! — выпалил баронет, совершенно не слушая слова Агаты. — Прошу, развейте мою агонию! Она мучит меня!

Мужчина был одержим чувствами и, кажется, не меньше — алкоголем. От незнакомого баронета токсично пахло вином, что свидетельствовало об изрядной степени опьянения. Именно поэтому каждое следующее его действие становилось все менее благородным.

— Ваша агония и впрямь утомительна, — спокойно заключила Агата и продолжила движение. — Не в моих силах развеять ее, но если проспаться, от нее едва ли останется след.

По примыкающей аллее раздались гулкие шаги. Кто-то из представителей высшей аристократии также возвращался в гостевой дворец. Герцог Севера появился из-за ветвистых садовых деревьев и стал невольным свидетелем пьяной выходки низшего аристократа. Дарем взглянул на Агату неизменно с омерзением, а потом просто прошел мимо. Несмотря на то что леди явно оказалась в затруднительном положении, из-за ненависти к герцогине де Кано он наплевал на собственные благородство и честь, хладнокровно оставил Агату наедине с невменяемым поклонником.

Агата не ждала от Дарема помощи, напротив, она всячески ее не желала. Сейчас ее заботой было избавиться от назойливого пьяницы, а не наблюдать за герцогом. Баронет обезумел в конец и перешел все границы дозволенного, не замечая ничего вокруг, кроме собственной похоти. Он набросился на Агату и, прижав ее к фасадной стене, попытался поцеловать.

— Играешь в недотрогу, а сама будешь стонать как портовая шлюха, когда я тебе вставлю! — хрипел на ухо баронет, намереваясь задрать юбку Агаты.

Ни на мгновение герцогиня не потеряла самообладания и, как только смогла освободить руку, схватила за горло новоявленного насильника. Он даже не успел посмеяться над ее бесполезными действиями, будучи уверенным в своем физическом превосходстве, как Агата применила магию. Тотчас колени баронета задрожали, а из легких вышел весь воздух. В этот же самый момент позади него Агата увидела более мощное очертание. Когда Кассель оседал на землю, он уже находился в железной хватке герцога Севера. Элиас смотрел на Агату звериным взглядом, было видно, как тяжело ему дался этот шаг — встать на защиту женщины, которой он желал только худшего.

Из-за выброса магии и накопившейся усталости Агата почти не чувствовала ног под собой. Теплая струйка крови предательски стекала из уголка ее губ, и именно она приковала внимание Дарема. Он перевел взгляд на бездыханного баронета и понял, что произошло. Так и держа его за шиворот, Элиас поволок Касселя к ограде дворцового парка и вышвырнул едва живого подонка за ворота.

Агата расправила смявшуюся юбку и стерла дорожку крови из угла рта, а затем спокойно направилась в замок, будто ничего не произошло.

— Госпожа! — ахнула Рози, увидев кровь на губах герцогини. — Вы применяли свою магию?

— Да, — коротко ответила Агата. — Поторопись, пожалуйста, с моим платьем. Я бы хотела лечь пораньше сегодня.

Горничная моментально опомнилась и принялась снимать с Агаты украшения, а затем и платье, не забывая при этом сыпать вопросами:

— Что произошло, госпожа?!

— В саду мне встретился пылкий воздыхатель. Потребовались некоторые усилия, чтобы привести его в чувства.

— Он приставал?!!! — взвизгнула горничная, уронив шпильки на пол, на что Агата утвердительно кивнула, оставаясь все такой же безучастной. — Он дворянин?

— Баронет Кассель.

— Какого черта делали Сайрус и другие рыцари из вашего сопровождения?! Почему вы были одна?

— Я отпустила их отдохнуть этим вечером, они заслужили.

— А сами попали в такую ситуацию! — жалостливо пищала Рози, искренне переживавшая за свою хозяйку.

— Все в порядке, Рози. Мы не должны придавать этому случаю большого значения, ведь ничего в конце концов не произошло.

— Не произошло? Госпожа, вы снова использовали магию, которая вредит вашему телу! Снова кровь на ваших губах, а говорите, будто ничего такого в этом нет!

Агата больше не желала продолжать этот разговор, поэтому молча ушла в свои мысли. Разумеется, Рози волновалась не беспочвенно, но какой смысл беречь себя от разрушения магией, боясь применить ее в момент худшей опасности? Агата вспомнила сальные прикосновения баронета, его омерзительное похотливое дыхание и пожалела лишь об одном, что не убила эту скотину, пусть это бы и стоило ей худших последствий.

При воспоминании недавней сцены в саду герцогиня не могла оставить без внимания появление Элиаса Дарема. С чего вдруг он решился на благородство по отношению к ней? Не он ли первым должен был ликовать над ее падением? Агата вспомнила лицо герцога Севера, до отвращения холодное, а потом и об игре императора для них с Даремом. Очень скоро ей придется смотреть в это лицо слишком часто, чем можно вынести, скоро ей придется целовать это лицо…

Агата сбросила на пол сорочку, почувствовав озноб усталости. Она посмотрела в зеркало на свое обнаженное тело и представила, что скоро ему неминуемо придется столкнуться с грехом. Агата не боялась согрешить, разделив с мужчиной постель, не была той, кто отвергает свое желание ради никому не нужной строгой непорочности. Если бы встретила такого мужчину, который пробудил бы ее внутреннюю страсть, то Агата отказалась бы от своего целомудрия как бесполезного пережитка прошлого и позволила себе быть счастливой остаток недолгой жизни. И вот теперь Агата словно была наказана судьбой за греховные мысли, которые материализовались иначе, чем ей бы хотелось.

В попытках унять дрожь, герцогиня легла в горячую воду.

* * *