Глава 25 Добрые намерения

Стараясь не обращать внимания на слабость и мой новый дар, который теперь проявлял себя таким странным образом, я отправилась на поиски Курта и обнаружила его в людской. Он соскучился ждать в карете и решил перекусить. Суету вокруг боя часов и занемогшего хозяина он пропустил.

— Где комната Зандера? — спросила я, не утруждая себя объяснениями.

— В дальнем крыле. Он предпочитает жить отдельно, — ответил невозмутимый камердинер.

— Идемте к нему. Понадобится ваша помощь.

— Зачем? — наконец Курт понял, что дело неладно. Его усы озадаченно встопорщились, однако он поднялся из-за стола, с сожалением глянув на тарелку с нетронутой снедью, и пошел за мной.

— Это он, — бросила я на ходу. — Брадобрей травит полковника. Каким-то образом вводит яд во время утреннего бритья. Через одеколон, через лосьоны… чем там еще вы, мужчины, пользуетесь, когда приводите физиономию в порядок?

Курт понимающе охнул.

— Вы умеете драться, Курт?

— Спрашиваете!

— Тогда готовьтесь. Ваше умение может понадобиться. Нужно запереть Зандера и допросить.

— С удовольствием вздую этого глухого проходимца! — Курт показательно сжал и разжал кулаки. — Но вы уверены, что не ошиблись?

— Я ни в чем не уверена.

— А что думает по этому поводу полковник?

— Он пока не знает, но может присоединиться к нам в любой момент, как только придет в себя. Но ждать его мы не будем. Пусть отдыхает.

Я быстро рассказала о том, что произошло. Курт хмыкнул с сомнением, но отговаривать от затеи не стал.

Мы вошли в дальнюю часть замка, которая обычно пустовала. Каменных скелетов здесь было больше, чем где-либо еще. Неудивительно, что никто не желал селиться рядом с подобными соседями, но брадобрея, по-видимому, они прекрасно устраивали. Как и отсутствие живых свидетелей его проделок.

Курт остановился у ничем не примечательной двери. Я решительно подняла руку и постучала.

Ответа не последовало. Приложила к доскам ухо: в комнате что-то позвякивало, иногда раздавались торопливые шаги.

— Зандер! — позвала я. — Откройте. Нужно поговорить.

— Он не слышит, — предположил Курт. Я же считала, что Зандер прекрасно все слышал, но имел свои мотивы притворяться глухим и держать нас в коридоре. Поколебавшись, я попросила:

— Можете выбить замок?

Курт без лишних слов разбежался, прыгнул, крякнул и ударил ногой пониже ручки. Толстая дубовая доска дрогнула, раздался треск, дверь распахнулась.

Я почувствовала легкое смущение. К роли взломщика и дознавателя нужно привыкнуть. Если вышла ошибка, брадобрей будет весьма обижен.

Однако никто не выбежал из комнаты с бранью.

Курт покачал головой, толкнул дверь рукой, распахивая пошире, и бесстрашно вошел внутрь. Делать было нечего: я пошла следом.

Не успел Курт сделать и пару шагов, как что-то мелькнуло, раздался глухой удар, камердинер охнул и мешком осел на пол. Он немного постоял на коленях с очень удивленным выражением на лице, а затем рухнул на бок.

— Прошу, госпожа Майя, войдите и закройте дверь за собой, — сказал Зандер своим учтивым голоском и сделал приглашающий жест рукой, в которой был зажат канделябр — именно этой массивной медной штукой брадобрей секунду назад ловко ударил Курта по макушке.

— Пусть наш бравый сержант отдохнет немного. Он груб и назойлив, — грустно продолжил Зандер. — Предпочитаю вести переговоры с собеседником повежливее. Эй, тс-тс-тс, не надо!

Увидев, что я делаю осторожные шажки назад, намереваясь сбежать, Зандер направил на меня пистолет, который предусмотрительно держал во второй руке. Он выразительно помахал дулом, показывая, что мне бы лучше выполнить его просьбу.

Я подчинилась, не отрывая взгляда от пистолета с серебряной накладкой на рукоятке. Похожее оружие я видела на стене в комнате Августа.

— Вы украли его у полковника, верно? Из кареты, — спросила я слабым голосом. В горле у меня страшно пересохло, а язык и губы словно онемели. Колени подрагивали, в животе болезненно сжалось.

— Пришлось позаимствовать. Входите же, ну! И встаньте у окна. Подумаю, что с вами делать. Ах, барышня, что же вы натворили! — воскликнул он горестно и со стуком поставил канделябр на стол.

Я подошла к окну, машинально отмечая детали вокруг.

Комната обставлена очень скудно. Ободранная краска на стенах, узкая кровать, рядом сундук и стол. На столе — множество склянок и ящик ухофона. На крючке на стене висит длинный плащ. Если невысокий Зандер наденет его, полы будут доставать до земли… В голове у меня словно молния полыхнула.

— Это вас я видела той ночью с лопатой в руках! Вы и есть безголовый призрак.

— Почему это безголовый? — удивился Зандер. — Мой котелок хоть и с трещиной, — он потер шрам на макушке, — но варит получше, чем у некоторых.

— Вы шли нагнувшись, ухофон висел у вас на спине и выступал над плечами. Я видела лишь очертания вашей фигуры. Мне показалось, что у вас не было головы.

— Забавно, — сказал Зандер сочувственно. — Наше воображение порой выкидывает странные штуки. Ну и перепугались же вы тогда, голубушка! Бежали, сверкая пятками. Жаль, вернулись.

— Зачем вы хотели отравить полковника, Зандер? Зачем хотели убить меня? Это вы стреляли в нас в лесу подле беседки, не отрицайте.

— Вот любопытная барышня! — похвалил меня брадобрей. — Любопытная и упорная. Ждете, что я вот так вам все выложу? Нет, голубушка. Этого не произойдет.

Он тяжело вздохнул и выразительно махнул пистолетом.

— Если бы я хотел вас убить, то убил бы. Как и полковника. Я никогда не промахиваюсь. Немного напугать, ранить слегка, если случай позволит — вот, что я хотел. Если бы вы сбежали, все бы у меня получилось.

— Но зачем?!

На меня был наведен пистолет, и державший его человек сильно нервничал. Его рука тряслась, палец мог в любой миг случайно надавить на собачку. Но я испытывала странное спокойствие. Ни страха, ни волнения — только ярость и горячее любопытство.

Я не успела близко сойтись с Зандером — из всех обитателей дома он был самым неуловимым и странным — и не знала, что стоит за его мотивами. Но была полна решимости узнать. И найти выход из этой безумной ситуации.

Только бы полковник не пришел! Брадобрей выстрелит в него, выполнит свою задачу, и если Август будет ранен, мой дар его не спасет.

— Опять вопросы! — Зандер сильно расстроился. Его набрякшие веки подрагивали, тонкогубый рот искривился. — Вы считаете меня преступником. Злодеем! Нет, я не злодей, госпожа Майя Вайс! Я делал то, о чем меня попросили. Брадобреи, конечно, могут многое. Могут перерезать вам горло одним взмахом лезвия. А могут и нанести малюсенький, случайный порез… особым лезвием. Да еще и обработать его особым составом. В который добавлено кое-что, от чего вы будете чувствовать себя ой как нехорошо…

Зандер покачал головой, а затем продолжил с истовой убежденностью:

— Однако мною двигали добрые намерения. Ну и золото, которое мне заплатили, не буду скрывать. Это правильно, когда добро вознаграждается. Я не хотел убивать полковника, я хотел его спасти. Как тогда, на поле боя. Вам сложно в это поверить, но это так! Полковник должен уехать из этого округа и из замка Морунген. Он не должен здесь быть! Не должен тут хозяйничать! Пусть вернется в столицу. Это пойдет ему на пользу. Он так и поступил бы, кабы не вы. Благодаря моим снадобьям, его механизм пошел вразнос. Он уже был готов уехать. Но тут он нашел вас. Ах, какая незадача!

Голос Зандера сорвался на крик. Нервы его подвели, он все же не удержал язык за зубами. Это оказалось мне на руку, иначе, пожалуй, было бы сложно доказать его причастность к отравлению.

Курт пошевелился на полу и издал легкий стон.

— Приходит в себя, — заметил Зандер с сочувствием. — Нужно поспешить.

— Но почему вы вредили полковнику? — спросила я торопливо, чтобы отвлечь его. — Вы спасли его однажды. Он ваш благодетель. Дал вам дом.

— Говорю же, я не желал ему гибели, — отмахнулся Зандер, одновременно нашаривая в кармане какой-то предмет. — Снадобья не могли бы причинить ему серьезный вред. Но расплата близка. Сделки с дьяволом никогда не заканчиваются хорошо. Запомните это, барышня, и передайте полковнику. А, вот и ты, моя крошка.

Последние его слова были обращены к небольшому круглому предмету, который Зандер выудил из кармана. Он надавил на него большим пальцем, хрустнуло стекло. Зандер бросил шарик на пол, шарик подпрыгнул, а потом взорвался облаком едкого черного дыма.

Я упала на колени, задыхаясь. Из глаз потекли слезы, горло разрывал кашель. К счастью, через минуту дым растекся и осел черным порошком. Утирая слезы, я огляделась: Курт поднялся и сел, ощупывая голову, кашлял, сплевывал, ругался. Зандера же в комнате не было.

— Сбежал, дьявол! — горестно подтвердил Курт, вставая на ноги. — Какой же я идиот!

Раздался звук тяжелых шагов. Я встрепенулась, не зная, кого ожидать. В комнату из коридора вступил полковник — бледный, взъерошенный. Но его глаза метали огонь, а крепко сжатые губы с жесткими складками к крыльям носа давали понять, что он взбешен и готов к битве.

— Совершенно верно. Ты идиот, сержант, — сообщил он отрывисто. — Зачем потащил ее с собой?

Он кивком указал на меня, затем тяжело оперся на косяк, переводя дух. Оглядел комнату и мигом все понял. Нам не пришлось ничего объяснять.

— Впрочем, я не меньший идиот. Вставай, сержант! Надо его поймать и допросить. Майя, отправляйся к себе. Запрись и сиди.

— Но…

— Шагом марш!

Пришлось подчиниться. Однако у лестницы я отстала от возбужденно переговаривающихся мужчин и тихо, незамеченной, вернулась в комнату Зандера.

Пусть полковник ведет следствие. Пусть отправляется в погоню. Пусть ловит отравителя. Я помогу, чем смогу, оставаясь в замке. После всего, что случилось, сидеть в комнате и смиренно ждать вестей я не смогла бы под страхом смерти.

Постанывая от натуги, я придвинула к двери тяжелый сундук. Кто знает этого брадобрея — вдруг решит вернуться за имуществом, пока хозяин замка гоняется за ним всей округе! Новой встречи со злодеем не хотелось.

Первым делом подошла к столу, чтобы исследовать содержимое склянок. Бутылки были странной формы, удлиненные, из зеленоватого стекла. Каждая плотно закрыта серебряной пробкой с изображением паука. Рисунок показался смутно знакомым, но вспомнить, где я его видела, не получилось.

Открывать бутылки не стала. Если внутри яд, испарения могут быть опасными. Позднее посоветую полковнику отправить их столичному химику на проверку. Но и так понятно: внутри одной из бутылочек то, что мешало механическому сердцу полковника работать как полагается.

Затем тщательно изучила ухофон. Разобравшись с защелками, откинула крышку, и увидела внутри сложную начинку и электрическую банку. Зачем это устройство было нужно Зандеру? Нет, глухотой брадобрей не страдал, хоть и пытался убедить всех в обратном.

Я осторожно приложила трубку к уху и присела от неожиданности, а затем поскорее отшвырнула рожок и отчаянно потерла висок. В мозг ударила какофония звуков! Гудение, свист, потрескивание! Точно каждый звук, который издавало старое здание, шелест крыла мухи, движение мышиных лапок под полом, потрескивание рам, дуновение ветра усилились в стократ.

Совершенно непонятно. Выходит, все же брадобрей был глух и использовал прибор по назначению? Но когда он беседовал со мной с пистолетом в руке, прекрасно обходился без своего устройства. Слышал все мои вопросы. Или читал по губам? Однако иногда он отворачивался и не мог видеть мое лицо.

Из-под серой подушки на кровати высовывался угол кожаной папки, полной бумаг. Я торопливо открыла ее и принялась листать.

Новая загадка. На каждой странице — небрежно нарисованная схема. Стрелки, указатели, переходы… План замка Морунген? Зачем он был нужен брадобрею? Что он искал? То самое сокровище Жакемара, о котором толковал князь?

Вечером, когда мужчины вернулись, выяснилось, что поиски ни к чему не привели. Брадобрей как сквозь землю провалился. Собаки отследили его до тропы, ведущей к беседке в лесу, где он рассыпал порошок, начисто отбивший им нюх.

В течение недели Зандера искали в лесах, расспрашивали в ближних городах и фермах. Перерыли весь замок от чердака до подвала — без толку. Брадобрей пропал без следа.

Полковник не сдавался: он пригласил полицейских и егерей из Шваленберга, устроил допросы бургомистру и жителям города, после чего, как я подозревала, наместника стали ненавидеть еще сильнее. Но никаких новых сведений ему не сообщили. Зандера едва знали в окрестностях. Он никогда не покидал замка и ни с кем, кроме его обитателей, не общался. По крайней мере, так утверждали опрошенные. Не исключено, что кто-то из них хладнокровно врал.