Эпилог

*** 5 лет спустя… — Папуля! — кричит моя Лисичка‑младшая, а я таю. Это просто непередаваемое ощущение, когда ты становишься папулей. Я за неё готов жизнь отдать. Она бежит ко мне, раскинув ручки, с этими огромными глазищами, в которых отражается весь мой мир. В платье, перепачканном клубничным вареньем, с одуванчиком за ухом и улыбкой, от которой у любого камня сердце растает. — Что случилось, Лисичка? — подхватываю её на руки, целую в макушку, пахнущую солнцем, медом и моим самым большим сокровищем. Вспоминаю, как ржал над Царёвым, когда у них родилась старшенькая Ягодка. Как он тискал её и зацеловывал. А потом средняя родилась, и Царёв превратился в настоящего медведя. А теперь сам охраняю свою принцессу, как дракон. — Мама сказала, что как только ты придёшь, мы будем строить замок! Настоящий! С башнями и драконами! — она смотрит на меня так, будто я волшебник, который может одним щелчком пальцев материализовать средневековую крепость во дворе. Я бросаю взгляд на Лизу, которая стоит у крыльца, прислонившись к перилам, и с едва заметной улыбкой наблюдает за нами. Её глаза блестят тем самым озорным огоньком, который я так люблю. А руки лежат на уже заметно округлившемся животике, где растёт наш сын. — Ну что ж, — вздыхаю я нарочито трагично, — придётся спасать положение. Иначе как я буду выглядеть в глазах собственной прицессы? Как папа, который не держит слово? Ужас! — Ты же сам ей пообещал. Вчера. После третьей сказки про рыцарей, — смеётся Лиза, подходя к нам. — Я был уставший! — защищаюсь я, но не могу удержаться от того, чтобы не притянуть Лизу к себе. — А наша Лисичка-младшая, как известно, запоминает всё самое опасное. — Да, папа, ты обещал! — подтверждает наша малышка. — Ладно, — сдаюсь я под натиском моих девочек. — Замок так замок. Но с одним условием: ты помогаешь. Будешь главным архитектором и инспектором качества. — Ура! — дочь хлопает в ладоши. — Я буду рисовать башни! Мы отправляемся к сараю за досками и гвоздями. По дороге моя крошка щебечет без умолку: про садик, про подружку Машу, про то, что в обед ели суп с фрикадельками, и про огромного жука, которого она видела на клумбе. Я слушаю, киваю, иногда вставляю «вау» или «не может быть», и чувствую, как внутри разливается тепло. Настоящее, глубокое, какое-то до невозможности правильное. Пока я собираю каркас будущей крепости, Лисичка рисует на большом листе бумаги каракули похожие на замок слишком отдалённо. Но ей важно, чтобы цвет был розовый. Лиза подходит к нам спустя полчаса. У неё в руках два стакана с соком. Она протягивает нам с дочкой, отвлекая последнюю от такого ответственного занятия, как контролировать папу. — Ты у меня лучший муж и папа на свете, — шепчет Лиза мне на ухо. — Конечно, лучший, — оборачиваюсь, ловлю её губы в поцелуе. — Кто ещё согласится строить замки из старых досок в субботу вместо отдыха? — Тот, кто любит свою семью, — она улыбается, и я снова тону в этих глазах. Лисичка-младшая, заметив наше умиление, тут же вклинивается между нами: — А я? А меня любите? — Больше всего на свете! — хором отвечаем мы с Лизой и смеёмся. Она хватается за наши руки, и мы кружимся втроём, пока она заливисто хохочет. Позже, когда замок почти готов с кривой башней, мостом и даже флагом из старой простыни, мы устраиваемся в нашем саду на покрывале, раскладываем бутерброды и термос с чаем. Наша малышка важно дегустирует каждый бутерброд, объявляет, какой самый вкусный, и щедро делится с воображаемым драконом. Лиза садится поудобнее и уперевшись спиной о мою грудь, тихо выдыхает. Я накрываю её живот свой рукой и сразу же получаю толчок от сына. – Не буянь, – довольно улыбаюсь я и поглаживаю живот, целую свою любимую жену в шею. – Он просто соскучился, – отвечает тихо Лиза. Наша малышка убегает поймать бабочку, которая должна точно посмотреть её замок, а я чувствую, как внутри всё наполняется любовью. – И я соскучился, – шепчу Лизе на ушко, пока дочь бегает по саду и звонко смеётся. Замечаю, как по шее и руке Лизы пробегают мурашки и сам шумно выдыхаю. Хочу её до боли. Да и запрета нам не было от врачей. – Мама приедет через часик, – неожиданно шепчет Лиза и нервно ёрзает на месте. – Хочет забрать нашу Лисичку в гости до вечера. – Так это у нас будет несколько часов на твои оргазмы, моя жена? – спрашиваю я, и сам слышу, как голос начинает хрипеть от возбуждения. – Коршунов, веди себя прилично, – нервно хихикает Лиза. – Я же беременна. – Я само приличие, – смеюсь я и прижимаю к себе Лизу. Да, дети – это самое большое счастье. Это новый уровень не только эмоций, но и жизни. А ещё с появлением детей, ты начинаешь находить самые невероятные места для того, чтобы получить свою дозу любви и счастья. Прижать к себе жену, зацеловать её, и не словами доказывать, а делом, что она самое большое богатство в моей жизни. – Папуля! – слышим писк доченьки и оборачиваемся к ней. Она уже несётся со стороны двора а в руках у неё корзинка с жёлтыми цветами. – Коршунов ты опять? – беззлобно вздыхает Лиза. – Мама, папуля мне цветочки подарил! – пищит наша радость. – Видишь, моя любимая, дочь сказала, что это ей, а не тебе, – хохочу я и склоняюсь к уху, добавляю: – в машине ещё остался букет красных, для тебя моя рыженькая ведьмочка. *** Спасибо, что были рядом, сопереживали, волновались и радовались вместе с Глебом, Лизой и их маленькой Лисичкой. Пусть и в вашей жизни будет побольше таких же искренних чувств, надёжного тепла и счастливых «долго и счастливо»!