Глава одиннадцатая

Пристань ферьерского порта была совсем непохожа на все то, что мне доводилось видеть ранее. Если Нервиль казался громадным муравейником, то Ферьера была похожа на жилище диких ос. Бесформенный улей, который гудел, гомонил и не вызывал ни капли сочувствия у собственных хозяев.

Здесь было грязно. В мутной воде плавал мусор, а пирс был усыпан рыбьей чешуей и остатками улова, которым впрочем лакомились местные разжиревшие коты. От жары, которая буквально обжигала при каждом вдохе, над пирсом витал тяжелый запах тухлой рыбы. Суда были пришвартованы вне строгого порядка. Рыболовные соседствовали с торговыми, торговые с когда-то военными, цветные флаги с черными пиратскими.

Едва успев насладиться свежим воздухом на борту корабля, я снова ощутила дурноту, как только ступила на пирс. Боги! Как можно жить в таком бардаке?

Я не раз ужасалась тесноте и вони в Нервильском порту, но там власти хотя бы старались сделать что-то. Здесь же, во владениях пиратов, никто и ни на что не обращал внимания. Даже вонь, похоже, трогала только меня. Местные рыбаки сидели на пирсе, покуривали трубки, чинили сети рядом со старой и трухлывой лодчонкой. Двое размалеванных девиц обнимали изрядно подвыпившего моряка и, пока тот хвастался, что сейчас сделает с каждой из них, явно собирались обчистить его карманы. Из грязной таверны рядом доносилось жалобное пение расстроенной скрипки.

— Ну что? Насмотрелась? — спросил Грейтен, уловив мое замешательство.

— Тут не на что смотреть, — ответила я.

— И то верно, — кивнул капитан. — Парни, следите за ней.

Он сказал это своим матросам, которые стояли за моими плечами. У одного из них были ключи от кандалов, которые надели на руки. Я не могла поверить в то, что Вилина Вестлонская сейчас идет по пиратскому порту в компании головорезов. И еще меньше могла поверить в то, что проделываю этот путь в кандалах как преступница или пленница, которую ведут продавать на невольничий рынок.

Грейтен отдал матросам приказ на языке, которого я не знала, а затем двинулся вдоль по пирсу. Один из матросов коснулся моего плеча — не грубо, но твердо.

— Иди, — проговорил он.

Сделав несколько шагов, я тут же обернулась по сторонам. Мне казалось, что все вокруг будут пялиться, рассматривать. Но, похоже, здесь люди не удивляются таким вещам, как девушка в кандалах. Надеяться на чью-то помощь уж точно не стоит.

— Капитан Грейтен, — окликнула я мужчину. — Почему бы тебе не запереть меня в трюме на время стоянки?

— Потому что судьба твоего дружка Перси известна лишь богам, — ответил он, даже не поворачивая головы. — Быть может, он кормит рыб на дне моря, а, быть может, собирается меня убить. Хотя, на его месте я бы за тобой не возвращался.

— Ты не на его месте, — тут же ответила ему.

Грейтен усмехнулся:

— Завидую твоей вере в его честь, Вилина. Перси давным-давно проиграл и пропил свою честь, выменял на нее удачу. Говорят, Льдена любит таких пройдох как он, — он обернулся и добавил: — Не падай духом. Не хочу показывать Его Величеству рыдающую девицу, которая стонет о несчастной любви.

Я не ответила. Подняла руки и поправила прядь волос, упавшую на лоб. Кандалы звякнули и напомнили о себе. В общем-то и язык не повернется назвать их кандалами. Слишком искусная и тонкая работа. Они не более, чем браслеты, связанные цепью. Тонкие, легкие, не дающие шансов избавиться от них, вскрыв хитрый замок.

— Переночуем на берегу, пока старпом пополняет наши запасы, — проговорил Грейтен, снова обращаясь ко мне. — Заодно и ты немного посвежеешь, а то сейчас выглядишь не лучше зеленой каракатицы.

— Какая забота, — язвительно заметила в ответ.

— Именно забота. Только не о тебе, — ухмыльнулся Грейтен. — Знаешь, если бы не необходимость привезти такой ценный подарок моему королю, я бы мог удачно тебя продать. Впрочем, Его Величеству ты принесешь больше пользы.

Сказав это, он отвернулся и больше не обращал на меня внимания, заговорив с одним из матросов.

Подходя к таверне, в которой Грейтен решил остановиться на ночлег, я надеялась, что там хотя бы не будет клопов. Но пиратский капитан вряд ли станет заботиться о моем удобстве. К тому же, вряд ли в

Ферьере найдет более-менее приличное заведение.

— Мое почтение, капитан, — подобострастно улыбнулся и в приторно-вежливом поклоне склонил голову хозяин таверны. Невысокий, с глубокими залысинами на висках, с недостающей парой зубов во рту и в не самом чистом переднике. — Добро пожаловать в мой скромный дом.

— А ты сам не слишком скромен, Ойрик, — криво усмехнулся Грейтен. — Раз называешь эту конуру домом.

— Боги не слишком благосклонны ко мне, капитан, — не смутился тавернщик. — Как здоровье Его Величества?

Услышав это я не сдержалась от едкой усмешки. Надо же! Здешние люди похоже всерьез считают пирата, сумевшего сколотить большую банду, настоящим королем. Интересно, что думают об этом настоящие короли?

— Его Величество жив, здоров и невредим. И с удовольствием отрубит твою брехливую голову, если ты не дашь мне и моим людям пару чистых комнат.

— Все, что угодно, капитан Грейтен, — тут же засуетился Ойрик. — Эй, Лиза, Харриет, — он махнул рукой двум служанкам, сидящим чуть поодаль. — Поднимайте сои толстые задницы и приготовьте для капитана лучшие комнаты.

— Только смотри чтоб они и впрямь были лучшими, — Грейтен выложил на стол две монеты, которые тут же исчезли благодаря ловкой руке тавернщика. — Не хочу быть искусанным крысами как в прошлый раз.

— Ох, простите, капитан. Проклятые твари живучи как чудовища из глубин. Сколько их не изводи, все равно плодятся как бешеные…

Видя, что объяснения мало волнуют Грейтена, Ойрик перевел взгляд на меня.

— Это ваша новая, капитан? — спросил было он, но потом увидел кандалы. — Собираетесь продать? За такую красотку вам дадут много золотых.

Грейтен цокнул языком и покачала головой.

— Даже не вздумай сунуть к ней свои лапы или натравить на нас головорезов из банды Дженквиля. Эта девка — подарок для Его Величества. Если с ней что-то случится, твой клоповник сравняют с землей. Понял?

Тавернщик часто закивал и расплылся в улыбке.

— Ни слова больше, мой капитан, — произнес он. — Вашей девице ничего не угрожает. Уж поверьте, я сделаю все, чтобы и она, и вы спокойно отдохнули и…

— За мной, — скомандовал Грейтен, не дослушав восторженных речей Ойрика. Он направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Я в сопровождении все тех же дюжих матросов вяло побрела следом. Сил спорить, сопротивляться, искать помощи уже не было. Они потихоньку покидали меня. Как и надежда на то, что Арман и на этот раз сумеет вытащить из беды.

Грейтену удалось поселить во мне сомнения. Кто сказал, что Перси вообще станет меня спасать? В конце-концов, кто я ему такая? Сколько не запрещай себе думать о таком, а все же предательская мысль нет-нет да и кралась в голову тихими шагами.

Капитан Грейтен сказал, что Арман давным-давно распрощался со своей честью и, по правде говоря, я и сама думала так долгое время. Не узнай я его ближе, ни за что бы не догадалась, что в лихом контрабандисте, хитреце и торговце чести побольше, чем у иного дворянина. Арман умел врать и говорить правду одним и тем же тоном, он умел выкрутиться и всегда найти выход. Я хотела думать, что Перси найдет его и сейчас.

Хотя, возможно, он его уже нашел.

Разве нет? Ему удалось уйти от пиратов живым и невредимым, наконец-то заполучить меня после стольких усилий и оказаться на свободе. Разве после всего этого он захочет вернуться за мной?

Светлая Льдена! Нельзя, нельзя так думать. Следовало бы ущипнуть себя как следует за такие мысли, но кандалы не позволят сделать это как следует.

— Чего застыла? Шагай! — в самое ухо рявкнул матрос, когда я остановилась на пороге комнаты.

Я одарила его злым взглядом и вошла. Комната быть может и самая лучшая в этой дыре, но мне попадались куда симпатичнее. Неровно побеленные стены, потрепанные кружева занавесок, три узкие кровати, застеленные чистыми на первый взгляд простынями. Хотя, какая разница, как будет выглядеть моя тюрьма?

— Надеюсь, это место не оскорбит твой нежный вкус? — Грейтен выгнул бровь, вопросительно глядя на меня.

— Не оскорбит, — нехотя проговорила я и села на кровать. Усталость и нервы брали свое.

— Мне нужно в город, а парни приглядят за тобой, — Грейтен подошел и, склонившись, погладил пальцами мою щеку, отчего я просто застыла как камень. — Не делай глупостей и будь хорошей девочкой. Мне не хочется портить твое милое лицо. Тебе ведь тоже?

Я не ответила и Грейтен ушел.

Светлая Льдена, пусть Арман будет жив и вернется за мной!

Чего я никогда не умела, так это полностью доверять кому-то. Отец с самого детства учил меня, что жизнь при дворе — это обман, интриги и постоянная необходимость уверенно лгать. Я усвоила эту истину слишком хорошо и сомневалась во всем и во всех. Быть может поэтому и оказалась совсем одна.

Я не могла верить даже тем, кого по-настоящему любила. Я не верила Адриану, который занимал мои мысли столько лет, а теперь сомневалась в Армане. Боги, как же это сложно — доверять.

Сидя в сырой каюте, я получила достаточно времени, чтобы все как следует обдумать. Не будь той неудачи на отборе, я бы ни за что не встретила Армана. Боги лучше знают, кого каким путем вести. Но быть может неудача постигла меня не только по вине отца. Принц Адриан выбрал Элису не потому, что она оказалась красивее всех его невест. Он предпочел ту, которая доверилась ему во всем и готова была идти следом несмотря ни на что. Элиса верила ему и готова была вынести все трудности, которые вставали на пути. Этому мне бы точно стоило у нее поучиться. Не всегда холодный разум и рамки приличия делают благое дело.

Двое матросов расположились в комнате, не сводя с меня глаз. Я же легла на кровать и прикрыла глаза.

Светлая Льдена, пусть с Арманом все будет хорошо. Обещаю тебе, что буду верить в него немного больше, чем раньше. Прекрасных принцев не бывает, а настоящим мужчинам нужно, чтобы в них верили.

— Вставай! — услышала я и открыла глаза.

Из легкой дремы, в которую уже успела погрузиться, вырвал голос Грейтена. Его невозможно было спутать с кем-то другим. Пират любое слово произносил так, будто отдавал приказ, а дисциплина на его корабле была такой, что никто из команды не решался подать голос чуть громче самого капитана.

Я села и чуть мотнула головой, стараясь прогнать набежавший сон. Настоящим сном это конечно сложно назвать — за прошедшие сутки в этом клоповнике мне удалось лишь чутко вздремнуть. Тревога и страх так и не дали забыться, а тяжелые мысли лежали на сердце неподъемным грузом.

— Возвращаемся на корабль, — произнес капитан. — Через пару ты будешь в руках Его Величества, Вилина.

По телу пробежал холодок и я вздрогнула. Несмотря на все происходящее, я считала встречу с Черным королем чем-то далеким и почти нереальным. Сейчас же стало ясно, что вряд ли можно надеяться на помощь.

— Ты не посмеешь, — тихо произнесла я, пытаясь хоть как-то сохранить надежду на лучшее. — Не смеешь отдать меня ему как вещь, как рабыню. Я — наследница…

— Всем плевать, кто ты! — жестко усмехнулся капитан. — Здесь всем плевать, будь ты хоть королевой или самой Льденой. Сейчас ты — хороший подарок для моего господина, не больше. И ты станешь подчиняться и слушаться, если хочешь прожить подольше. Вставай и лучше держи язык за зубами. Строптивые девки долго не живут.

Он взял меня за локоть и одним рывком поднял с кровати. Я не стала сопротивляться и пошла за Грейтеном и его головорезами.

В таверне было шумно. Громко пели расстроенные скрипки, моряки орали песни, наглотавшись дешевого эля, подавальщицы громко смеялись, когда кто-то из гостей норовил ущипнуть их. Стоял густой запах пищи, спиртного и духота от зажженных свечей. Было так душно, что когда мы вышли на улицу, я вздохнула с облегчением.

Вздохнула и тут же захотела заплакать.

Что дальше? Всего полчаса ходьбы и я окажусь на корабле, сойдя с которого уже стану другой. Вилина из дома Вестлон навсегда исчезнет, уступая место рабыне. Игрушке, которая будет готова на любые унижения ради того, чтобы выжить. Светлая Льдена! Разве о таком будущем отец мечтал для меня?

Где же Кьярен? Сойдя с корабля женщина тут же исчезла, растворившись в толпе. Она пропала так быстро будто ее никогда и не было. Все ее слова о проклятии исчезли вместе с ней. Еще одно доказательство того, что все это ложь и сказки. Какой бы выбор я ни сделала, проклятие все равно закончится на мне. Я исчезну так же, как и мой дом, мой род, все, что когда-то было.

— Подайте слепому, миледи! — услышала я и вздрогнула.

Мы вышли из таверны и двигались по узкой улице, заполненной людьми. Если в Нервиле праздники бывают часто, то тут, в Ферьере, они не прекращаются вовсе. Местные пьют по поводу и без, а музыка не смолкает.

— Подайте нищему! — послышалось снова и мальчишка в грязных обносках и шапке, натянутой до самого носа, дернул меня за платье.

Я неловко шарахнулась в сторону, а матрос, шедший рядом, тут же оттолкнул попрошайку.

— Пшел вон, ублюдок! Не то сверну шею.

— Не губите, господин! Подайте монету, — уже вслед нам заголосил мальчик.

Голос на миг показался знакомым.

Я обернулась и увидела как он приподнимает шапку. Из-под грязи, скрывающей лицо как искусный грим, из-под пелены спутанных волос на меня смотрели знакомые глаза Кивара Милна, молодого юнги с «Пересмешника».

Я на миг открыла рот и едва сдержалась от вздоха, но тут же нашла силы сдержаться.

Светлая Льдена! Его команда здесь и, может, сам Арман тоже где-то рядом. Быть может, он придет за мной. Боги, помогите!

С каждым шагом мое сердце билось сильнее и сильнее. Я едва могла сдерживать дрожь, которая вдруг захватила все тело. Пальцы стали непослушными, я сцепила их в замок, чтобы было незаметно, как я волнуюсь.

Чем ближе мы подходили к порту, тем явственнее становился запах гари. А вскоре, выйдя из-за длинного трехэтажного здания, увидели и дым. Густой, черный, он валил прямо с пристани.

— Пожар! — закричал кто-то. — Пожар!

— Корабли горят! — истошно проорала ярко-накрашенная девица, выскочив из распахнутой двери.

Кто-то забил в колокол и я едва не оглохла от поднявшегося шума. Поднялась немыслимая суета. Люди носились вокруг и кричали о том, что один из кораблей загорелся. Я помнила, где причалило судно Грейтена и сразу поняла, что дым идет именно с той стороны.

— Вы двое, — тут же скомандовал капитан. — Смотрите за девкой.

Вместе с двумя другими матросами он отправился прямиком туда, где, судя по суматохе и крикам, горел корабль. Светлая Льдена, пусть это будет корабль Грейтена и пусть он сгорит в пепел! Раньше я бы ни за что не смела даже подумать о таком, но сейчас во мне говорила злость. Да пусть хоть вся эта дыра выгорит дотла! Может быть тогда у меня появится хоть маленький шанс на спасение.

В поднявшейся суете нас едва не затоптали. Один из матросов был налого обрит, а второй смуглокожий и высокий, носил на голове несколько десятков мелких косичек. Тангианец. Земли его народа очень далеко отсюда и как парня занесло в такую даль одним богам известно. Эти двое отошли с дороги и, выполняя приказ капитана, отодвинули меня к стене.

— Вы будете стоять здесь, пока капитан тушит ваш корабль? — проговорила я, надеясь вызвать панику и у них.

— Капитан велел охранять тебя, — хмуро ответил тангианец. — А потому стой и не задавай вопросов.

— Да вы смельчаки, — усмехнулась я.

Бритоголовый зло сверкнул глазами, но не ответил.

— Туда, — указал тангианец на коротенький глухой переулок за углом, куда уже набились несколько бедолаг, желающих укрыться от паникующей толпы. — Не то и нас затопчут. Быст…

Он не договорил. На лице появилась гримаса страха и беспомощности. Я вскрикнула, когда поняла, что из груди матроса торчит окровавленное острие клинка. Алое пятно расплылось по грязно-белой рубахе. Второй матрос выхватил саблю и замахнулся было на напавшего, но его клинок тут же встретился с клинком Квикарда.

— Не стойте столбом, миледи, не то вас затопчут, клянусь брюхом кашалота, — проговорил Фоль, наскоро вытирая саблю об одежду убитого. — Мы с малышом Киваром проводим вас, а Квикард тут разберется.

— Миледи Вилина! — юнга со все еще перемазанными лицом быстро подал мне руку и я протянула свои ладони, все еще связанным кандалами.

Квикард рубился с бритоголовым, а тот уже сдавался, видя, что добыча в виде меня уходит.

— Где Арман, Фоль? Он жив? — крикнула я.

— Кэп жив, миледи. Он счастливчик.

— А где он? — повторила я, все еще не веря в то, что происходит.

Если бы не ревущая толпа и необходимость бежать, я бы расцеловала и юнгу и старпома от радости. Светлая Льдена! Ума не приложу, откуда взялись эти двое, но они появились вовремя.

— Там, миледи, — Фоль кивнул в сторону задымленной пристани, увлекая меня вверх по улице. — У него есть дела с капитаном Грейтеном.

— Какие еще дела? — прокричала я, испытывая жгучее желание вернуться и найти Армана. — Он не должен рисковать!

— У нас нет времени, миледи! — заторопил меня юнга. — Нельзя оставаться здесь, не то пираты все поймут и вернутся за вами.

— Что поймут? — я сама ничего не понимаю!

— Мы не жгли корабль Грейтена.

— Разве?

После того, как я увидела Кивара, переодетого нищим, а потом услышала о пожаре, то конечно же подумала об Армане. Поджечь корабль врага в его вкусе. Грейтен заслуживал такой мести.

— У кэпа другой план, миледи! — улыбнулся Фоль. — Ну давайте, шевелите вашими стройными ножками, не то нам придется кормить каракатиц на дне.

Переборов желание вернуться туда, где, по словам, Фоля сейчас был Арман, я бежала следом за старпомом и юнгой по улицам, на которых творилось нечто невообразимое. Пожар в порту превратился Ферьеру даже не в муравейник, нет, в настоящее осиное гнездо. Но, вопреки ожиданиям, местные не кидались врассыпную, спасая свои шкуры. Большинство ринулись в порт, чтобы тушить пожар, который мог уничтожить весь город.

Мы уже уходили все дальше от порта и я не понимала, почему вместо того, чтобы спускаться вниз по холму, к морю, мы уходим все выше.

— Стойте! — выкрикнула я, останавливаясь и склоняясь, упираясь руками в колени. Нужно было хоть пару мгновений, чтобы перевести дух. Бег со связанными руками отнял слишком много сил.

— Миледи, надо торопиться! — беспокойно оглянулся Кивар. — За нами может быть хвост.

Мы были на полупустой улице, широкой и длинной. Здешние дома были бесформенными и сплошь из дерева. Улица уводила куда-то вдаль и здания все редели и редели.

— Куда мы бежим, Фоль? — спросила я. — И как скоро вернется Арман?

— Я бы вам рассказал, миледи, да времени мало, — старпом взял меня за локоть и, несмотря на мучительный стон, сорвавшийся с моих губ, увлек за собой. — Нам в бухту надо, там корабль.

— Но капитан…

— С ним часть команды и Квикард, миледи. Он вернется, будьте уверены.

Клятвенно пообещав себе замучить старпома вопросами, я двинулась с места следом за ним. Растрепанная, со спутанными несвежими волосами, сбитыми ногам, все еще в кандалах, я бежала вперед и ощущалась дикую радость оттого, что свободна.

Правда, радость эта померкла, стоило только ступить на борт лодки, которая ждала на неровном, усыпанном камнями, берегу бухты. Чем ближе мы подходили к кораблю, который стоял с поднятыми парусами, готовый отплыть в любой миг, тем тревожнее становилось.

— Это не «Пересмешник», — произнесла я, не разглядев знакомого носового изваяния.

— Так точно, миледи, — прохрипел Фоль. — Идти сюда на «Пересмешнике» — чистая блажь. Эту посудину мы взяли в том самом порту, где Грейтен схватил вас с кэпом. Эта старая каракатица не чета нашему «Пересмешнику», но плывет и ладно.

Старая каракатица, несмотря на возраст и весьма потрепанный жизнью вид, носила ласковое название «Мэлли». Ее паруса были штопаны-перештопаны не один раз, а палуба драилась не так тщательно. Кроме того, судно нещадно скрипело и, казалось, в любой момент просто переломится от натуги, хотя волны не так уж сильны.

Как только я при помощи знакомых мне матросов из команды Армана оказалась на борту «Мэлли», Фоль отдал приказ сниматься с якоря, не преминув отпустить пару крепких выражений в адрес толстых и ленивых подчиненных. Корабль повиновался и двинулся вперед, скрипя и жалуясь на своих постояльцев.

— На таком дрянном суденышке мне еще плавать не доводилось, миледи, — говорил Красавчик Фил, орудуя связкой отмычек над замком на моих кандалах. Откуда они у матроса, одной Льдене известно. Но, учитывая, что Арман не брезговал контрабандой, ничего удивительного. — Сначала я юнгой плавал на судне одного купца. Ох и мерзкий же он был тип, сожри его акула. Правда, потом его прирезали в Хархаре за то, что он задумал обмануть другого купца. Я не злой человек, миледи, но поделом ему.

Фил поцокал языком и снова осмотрел свои отмычки, раздумывая, какую взять следующей.

«Мэлли» взяла неплохую скорость и скользила по волнам, унося нас все дальше от Ферьеры.

— Потом я ходил на рыбацкой лодке, миледи, — продолжил Фил, снова пытаясь открыть крошечный замок с хитрой резьбой. — Платили хорошо, сказать по правде. Но вонял я так, что шлюхи в борделе отказывались со мной идти даже за тройную плату. Представляете? Слава Льдене, на рыбацкой лодке я был недолго — всего-то год. Потом я сменил еще пару-тройку торговых судов. Бывало, что мне не платили и прогоняли чуть ли не палкой. Бывало, что выгоняли за драку и разбитый нос капитанского сынка. Было даже, что обвинили в воровстве. Но, сами посудите, миледи, за что же обвинять человека, если не можешь уследить за своими вещами? Кто же бросает ценные вещи на виду и без присмотра?

Он говорил эта так беспечно, что я невольно улыбалась.

— Так я к чему, миледи, — продолжил Фил. Его не зря прозвали Красавчиком. Боги наградила парня красивым лицом с ярко-голубыми глазами и кудрявыми черными волосами. Да от него девицы в каждом порту млели, готова спорить. — Еще ни разу не видел корабля, который бы так был похож на старый пень. Готово!

Браслеты на моих руках легонько щелкнули, звякнула тонкая серебристая цепь, которую тут же ловко подхватил Фил.

— Пусть Льдена поцелует тебя сотню раз, — улыбнулась я, с наслаждением потирая запястья. — Как тебе только удалось?

— Боги дали мне талант, миледи, — пожал плечами Фил. — Непротив, если я возьму себе эту игрушку, — он указал на браслеты. — Очень тонкая работа. Никогда таких не видел.

— Делай с ними, что хочешь, только мне не показывай, ладно?

— Ваша воля, миледи, — улыбнулся матрос.

— Ну как ваши дела, миледи Вилина? — спросил подошедший Фоль. — О, вижу, Красавчик сделал свою работу? Он вам рассказал, миледи, что кэп выкупил его из-за решетки, когда его приговорили к казни?

— Не может быть, — удивилась я.

Фил только усмехнулся.

— Еще как может, миледи, — усмехнулся Фоль, садясь рядом со мной. — Если б не кэп, отрубили бы нашему умельцу голову.

Закатные лучи солнца окрасили небо в оранжевые тона, а облака из серых превратились в темно-синие. Ветер крепчал и, возможно, к утру, даже неповоротливая «Мэлли» наберет скорость.

— Что мы будем делать дальше, Фоль? — спросила я.

— Отправился на остров Отшельников, — проговорил старпом. — Там и будет ждать кэпа. Он разберется с Грейтеном и вернется за нами.

— Разберется? — переспросила я.

Что-то мне не нравится идея того, что Арман будет разбираться с пиратами. Неизвестно, чем все это закончится и удастся ли ему ускользнуть от них второй раз.

— Да, миледи. Вернет тут цацку, из-за которой все и началось, и, я надеюсь, как следует надает тумаков. По-хорошему этого гада стоит прикончить, но кэп не станет так рисковать и убивать человека Черного Короля. Ему еще жить охота, — он подмигнул мне. — С вами, миледи.

Я улыбнулась в ответ. Очень надеюсь, что так оно и есть и Арману охота жить именно со мной. Впрочем, стал бы он посылать за мной команду, если б это было не так.

— Постой, Фоль, — спохватилась я. — Откуда у Армана артефакт?

Старпом довольно улыбнулся.

— Откуда-откуда, миледи. Я и нашел. Не только я, конечно, еще Квикард помог. Клянусь брюхом кашалота, как только та девица, дочка лорда, увидела его, так едва чувств не лишилась. От страха выложила все как на духу, а уж после мы отправились за ее отцом и Фил без лишних церемоний стащил у него цацку.

Я перевела глаза на матроса, но тот лишь пожал плечами:

— Кому есть дело до закона, если надо кого-то спасать, миледи?

— В другой раз я бы с тобой поспорила.

Но не сейчас, когда их находка и впрямь спасла нас.

— Но как вы узнали, что нас схватил Грейтен?

— Звонкам монета развязывает языки, миледи. А уж как она открывает глаза и учит видеть даже в темноте, — засмеялся Фоль. — Мы хватились вас на следующий день и знали, куда вы отправились с кэпом. Ну а дальше принялись искать.

— И где вы нашли Армана?

— Кэпу удалось доплыть до берега. Слава Льдене, его не сожрали акулы и он не потерял сознание. Рана у него не из приятных вышла, миледи. А на острове его подобрали местные рыбаки. Всего-то делов. Он-то сразу нас отыскал, как очухался. А уж вместе мы и стали думать, как вас вернуть. Так-то, миледи.

К острову Отшельников мы подошли на следующий день. Солнце уже клонилось к закату и его лучи постепенно окрашивали небо в апельсиновые тона. Ветер усилился и поднялись волны. Я боялась, что погода испортится и помешает Арману поскорее добраться до нас. О том, что он может не добраться, не думала вовсе. Просто запретила себе об этом думать. Боги не могут быть так жестоки, чтобы после всего пережитого отобрать у меня еще и его.

Пристань на острове была маленькой и тихой. Здесь стояли всего три рыбацких лодки, чьи владельцы, видимо, отдыхали перед тем, как отправиться за очередным уловом.

Остров Отшельников не пользовался популярностью. Разве что сюда приезжали те, кто всей душой верил в богов и хотел посмотреть на древний храм. Сами отшельники не вели торговли. Все, что им было нужно, выращивали сами, а другие товары по их просьбам привозили купцы.

Остров был скалистым и подойти к нему, когда волны усиливаются, сможет лишь очень искусный рулевой. Да и то лишь на судне, подобном «Пересмешнику». Помню, Хелти рассказывала, что ее матушка мечтала здесь побывать и посмотреть на древний Храм, в котором, по легенде, бывали все боги в человеческих обличиях.

Хелти…при воспоминании о компаньонке в груди защемило. Жива ли она? Где находится сейчас? Как же мне не хватает ее беззаботной болтовни обо всем на свете.

«Мэлли» подошла к старенькой пристани, направляемая твердой рукой Фоля. Рыбаки, чинящие на пирсе свои сети, с любопытством поглядывали на корабль. А трое служителей-отшельников вышли помочь пришвартоваться.

— Здесь мы точно будем в безопасности, миледи, — сказал Фоль, когда спустили сходни. — Эти парни и мухи не обидят. Правда, молчат, как рыбы.

Служители и впрямь были не слишком общительны. Одетые в одинаковые брюки и рубашки из грубой небеленой ткани, они вежливо кивнули на приветствие, пожелали милости богов и указали, куда идти.

— Мы сможем остаться на вашем острове? — спросила я у самого молодого из них.

— На берегу есть несколько домов, которые мы выстроили для тех, кто приезжает на остров, — ровным голосом ответил он. — Да хранят вас боги, миледи.

Сказав это, парень ушел, не назвав даже своего имени. Он отправился помогать рыбакам чинить сети, предоставив команде «Мэлли» самостоятельно заканчивать работу на корабле.

— Как странно, — проговорила я. — Эти люди живут в такой глуши и им даже не хочется поговорить с теми, кто прибыл с материка.

— Как знать, миледи, — усмехнулся Фоль. — Здесь им не грозят королевские налоги, пираты, войны и болезни. Они молятся богам, работают день и ночь, ни о чем не переживают. Клянусь брюхом кашалота, когда-то моя матушка мечтала отправить меня сюда?

— Тебя? — я не сдержала улыбки.

— Как видите, я был против. Здесь нет эля и ни единой пышной девицы, — старпом осклабился. — Идемте, покажу вам дома. Мы как-то останавливались здесь, пережидали шторм.

Остров оказался чудным местом. Его северное побережье было скалистым и неудобным. Лишь небольшая полоска берега была покрыта чистейшим белоснежным песком, а чуть поодаль отшельники выстроили подобие деревни. Легкие деревянные домики стояли под сенью густых деревьев и находились на достаточном расстоянии от воды.

Отшельники не желали подпускать чужаков близко к себе, а потому не стали стоить дома дальше, в глубине острова, где жили сами. Фоль рассказал, что там была настоящая крепость. Я решила, что завтра обязательно ее увижу, а заодно и помолюсь богам о том, чтобы Арман поскорее вернулся.

— Сколько мы пробудем здесь? — спросила я у старпома, когда тот предложил мне занять один из домов.

— Пока не вернется кэп, миледи.

— Ты ведь не знаешь, когда он вернется?

Мужчина мотнул головой.

— Перси велел уходить, если его не будет неделю, миледи. Я долго ходил под его началом и, знаете, что? Он велел мне вернуть вас в Нервиль. Если на то воля Льдены, я исполню его приказ, пусть даже и последний.

Он как-то неловко кивнул и ушел.

Я присела на краешек деревянной ступени и долгим взглядом посмотрела на море. В потрепанной одежде, вся пропахшая морской солью и потом, уставшая до изнеможения, я думала лишь о том, насколько все это не важно в сравнении с тем, что Арман, возможно, мертв.

На острове Отшельников время будто бы остановилось. Оно превратилось в тягучую едкую смолу, что медленно и неповоротливо стекала тяжелыми каплями. Казалось, что каждый день будет длиться вечно. И привела себя в порядок и даже сумела найти кое-какие старомодные вещи, чтобы переодеться.

Чтобы занять себя хоть чем-то, я каждый день отправлялась в крепость отшельников. Их старейшина принял меня со всем уважением, когда узнал о моем титуле. Он оказался очень мудрым и образованным человеком, много рассказывал об острове, храме, от которого остались одни лишь камни и жизни своей общины. Я слушала его и старалась не думать о том, что мучительное время все же движется вперед и неделя на исходе.

Когда минул последний, седьмой день, Фоль и вся команда, помрачнели. Старпом собрал нас у домика в котором поселился и объявил, что завтра нужно подготовить «Мэлли» к отплытию.

— Капитан Перси был славным моряком, парни, — сказал он. — В жизни не видел, чтоб кто-то так ловко правил кораблем и обводил купцов вокруг собственного пальца.

Кто-то из команды усмехнулся.

— Кэп отдал нам приказ, парни, и мы должны его выполнить. Вернем миледи Вилину в Нервиль, а «Пересмешника» в родную гавань. Здесь нет ни капли эля, но, клянусь брюхом кашалота, мы поднимем чарку за капитана Перси как только вернемся домой.

Послышались одобрительные голоса. Моряки были рады тому, что, наконец — то окажутся дома и узнают, какая участь постигла Нервиль.

Я же отправилась в домик, отданный мне, легла на жесткую неудобную постель и попыталась уснуть. Стоило только закрыть глаза, как по щекам потекли слезы. Боги, за что? За что вы снова наказываете меня?

Уснула я с тяжелой головой. Вдоволь наплакавшись, провалилась в тяжелый сон без сновидений. Разбудил меня шорох в соседней комнате. Он был слышен даже сквозь шум моря и листьев, колыхающихся на ветру. Отшельники не ставили на двери замков, а потому я была совсем беззащитна. В моем доме, пусть и временном, кто-то был. Кто-то чужой и опасный. Я чувствовала это.

Протянув руку, я достала из-под подушки нож. Тот самый, который купил для меня Арман, чтобы я могла защититься в случае необходимости. Сейчас я была единственной женщиной в поселке у воды, а днем к острову подошел новый корабль. Возможно, чужак, проникший сюда, был с него. Его могло привлечь мое тело, или, мои дорогие серьги и жемчужное ожерелье, которые все еще были при мне.

Сжимая в руке ноже, я мучительно напрягала глаза, стараясь рассмотреть что-то в темноте. Сквозь открытые ставни в комнату проникал свет полной луны, но его точно не хватало, чтобы осветить чужака. Наконец в дверном проеме появилась высокая мужская фигура. Она замерла, а затем двинулась вперед.

— Стой! — тут же проговорила я, выставляя вперед руку с ножом. — Не подходи ко мне, не то пожалеешь!

В комнате повисла тишина. Собственное дыхание показалось громом.

— Зарежешь меня моим же ножом?

В первый миг я ничего не поняла. Готова была списать это на страх, самообман, дурной сон, что угодно. А затем возникла надежда.

— Арман? — произнесла я и голос дрогнул. — Ты жив?

— Меня можно убить, но это будет не так просто, — ответил он.

Нож тут же выпал из моей ладони. Я в одно мгновение вскочила с постели и оказалась в его объятиях. В темноте я не видела его лица, лишь могла различить смутные черты.

— Боги, как же я боялась за тебя, — прошептала, касаясь пальцами его лица. Щеки кололись отросшей густой щетиной, непослушные волосы снова упали на лоб. Нужно их подстричь как следует. Теперь ему точно от этого не отвертеться.

— А ты думала, что сможешь так просто от меня избавиться? — произнес Арман с такой знакомой интонацией, что у меня сжалось сердце. — Я ведь обещал, что верну тебя домой.

Я привстала на цыпочки, чтобы коснуться его губ и Арман тут же поднял меня на руки. От моего капитана пахло морем, соленым ветром и жаром дневного солнца. При мысли, что я могла его больше никогда не увидеть, сердце готово было разлететься на тысячи осколков.

Волны неспешно выкатывались на шелковый песок, пенились и лениво уползали обратно в море. Своей прохладной они обжигали босые ноги и давным-давно намочили края подола моего платья.

— И тебе удалось ускользнуть от него просто так? — спросила я, делая несколько шагов вперед и разворачиваясь к Арману лицом.

— Ну не просто так, — улыбнулся он. — Пришлось оставить ему камень.

— Представляю, в каком бешенстве был Грейтен.

— Не в бешенстве, в страхе, — заключил Арман. — Он до колик боится гнева своего господина. Но, думаю, Черному королю его игрушка дороже, чем моя потрепанная шкура.

— Не такая уж и потрепанная, — пожала плечами я. — Разве что немного не стриженная.

Перси засмеялся, чуть запрокинув голову.

— Я думал, ты перестала думать, как превратить меня в лорда.

— Перестала, — кивнула я. — Но вот планы постричь тебя никак не покидают мою голову.

— Это будет тебе дорого стоить, Вилина Вестлонская, — ответил он и недвусмысленно подмигнул.

— За такое удовольствие я готова на все, мой капитан, — улыбнулась я в ответ и отбежала от Армана на несколько шагов. Волна, снова набежавшая на берег, лизнула пятки и я тихонько вскрикнула, ощутив прохладу.

«Мэлли» стояла неподалеку и была видна с пляжа. Кораблик неплохо подлатали и подготовили к предстоящему плаванию. Правда сейчас я была даже рада тому, что мы задержались на острове Отшельников. Дни, проведенные здесь с Арманом, казались настоящим чудом. Я наконец-то перестала думать о том, как сильно хочу вернуться в Нервиль и как скучаю по прежней жизни. Теперь моя жизнь здесь, с ним.

— Что ж, — Арман остановился и оглянулся на старейшину отшельников, который сидел на стволе поваленного дерева и беседовал с одним из своих братьев. — Боюсь, цена будет слишком высокой.

— Меня это не пугает, — пожала плечами я, еще не зная, о чем идет речь.

— Уверена?

Я кивнула. Разве меня может что-то еще смутить или напугать после нескольких дней в домике с такими тонкими стенами? Даже хитрые подмигивания и ухмылки Фоля слетали как с гуся вода после того, как мы с Арманом утром выходили из дома вдвоем. Это испытание для собственной чести я вынесла достойно.

— Ну и что вы задумали, мой капитан? — спросила я, прекрасно видя по его лицу, что просто так эта шутка с рук ней сойдет.

— Как тебе это место? — спросил Перси. — Пляж? Остров? Нравится?

— В общем-то, да, здесь чудесно.

— Подойдет для брачной церемонии?

— Подойдет. Но…

Я ответила так быстро, что и не успела понять смысл его слов. Набежавшая волна ударилась о камень, лежащий рядом, и окатила меня ворохом брызг, которых я и не ощутила. Арман же стоял и выжидающе смотрел на меня.

— Что скажешь? — наконец спросил он, пока я не могла понять, бьется ли еще мое сердце или уже замерло от смешанных чувств.

— Ты хочешь сделать мне предложение? — медленно спросила я, не веря, что говорю это вслух.

Ни единого раза Арман не обмолвился о том, чего хочет в будущем. Я же совсем не думала об этом, просто радуясь тому, что мы вместе и пережили это путешествие.

— Нет, Вилина, — он говорил будто бы серьезно, но в глазах то и дело сверкали лукавые искорки. — Я прямо говорю, что хочу на тебе жениться.

— Но разве ты…

— Если ты скажешь «нет» это вряд ли меня остановит, — улыбнулся он.

Конечно, не остановит. Разве может простое короткое слово остановить мужчину, которого не остановила даже летящая навстречу кочерга?

— Ты не можешь на мне жениться, Арман, — наконец проговорила я. — Ты — лорд по рождению. Как только ты женишься на мне, то перейдешь в мой дом и навсегда потеряешь титул. И не только ты, но и наши…наши дети, если они появятся. Твое имя и все, что у тебя есть, перейдет к дому Вестлон. Ты можешь потерять все.

Он усмехнулся, а затем подошел ко мне, взял мою руку и нежно погладил.

— А что у меня есть, Вилина? Мой титул — это только слова, а все, что осталось от наследства — это «Пересмешник». Если дело только в том, что меня перестанут звать лордом Перси, то это не беда. Меня давным-давно называют капитаном.

— А как же твоя семья? Твой отец?

— Знай ты моего отца, не спрашивала бы такую глупость. Он давно не считает меня одним из Перси.

Я смотрела на него и никак не могла поверить в то, что он говорил. Разве могла я надеяться, что однажды получу предложение о замужестве, над которым не придется думать слишком долго и сочинять длинный брачный договор.

— Давай, соглашайся, — подмигнул Арман. — Взамен я постригусь так, как ты захочешь.

Я усмехнулась и отчего-то смутилась. Краска прилила к лицу и я отвернулась к морю, чтобы скрыть ее. А, может, мне хотелось скрыть подступившие слезы?

— Ну так что? — не сдавался Арман. — Ты станешь моей женой, Вилина из дома Вестлон? Обещаю, что буду любить тебя всю жизнь.

Я обернулась к нему и с улыбкой ответила:

— Обещаю, что буду любить тебя столько же, Арман Перси. Только вот есть проблема.

— И какая же? — Арман притворно сморщил лоб.

— Нам нужны жрец и кольца.

— Кольца возьму на себя. А вот насчет жреца никаких проблем, — он кивнул в сторону старейшины отшельников. — Как тебе такой? И древний храм под боком.

— Принято, — согласилась я. — Но это не все. Нам нужен хотя бы один человек благородной крови, кто сможет стать свидетелем брака.

— Это немного сложнее, — Арман даже почесал подбородок и его взгляд упал на большие камни далеко за моей спиной. — Хотя… сын лорда тебе подойдет? Эй, Кивар! Иди сюда, парень!

Он махнул рукой. Я обернулась и увидела, как юнга нехотя слезает с камня, на котором только что сидел.

— Похоже, у меня нет выбора, да? — спросила я, заглядывая Арману в глаза.

— Скажу больше, у тебя не было его как только мы встретились.

Он подошел ближе и поцеловал меня. Легко и нежно, так непохоже на прежние поцелуи и как-то по-новому. А после я прижалась к нему и подумала, что наконец-то счастлива и не боюсь никаких древних проклятий. Теперь, когда мы вместе, никакая сила на свете не сможет нас разлучить.

Конец