Глава десятая

Похоже, Льдена благоволила капитану Арману Перси. Раз уж сейчас, целый и невредимый, он стоял у двери одного из особняков в сопровождении своего старпома и, конечно же, меня. Морская богиня была более чем благосклонна, раз позволила ему и на этот раз уйти от пиратов.

Впрочем, корабль без флага, появившийся на горизонте не слишком был настроен преследовать «Пересмешника». Судно сейчас спокойно стояло на якоре в порту, команда отдыхала, а Арман пытался найти лорда, которому продал пиратский артефакт.

— Да где ходят эти тупые каракатицы? — ворчал Фоль. Прошло несколько минут с тех пор, как Арман постучал в дверь, а слуги все не открывали.

— Может, никого нет? — предположила я.

— Вряд ли, миледи, — пожал плечами юнга Кивар. После разлуки со своей мимолетной любовью он наконец-то повеселел и уже не казался грустным. — Смотрите, как чистенько и убрано кругом. Ставни на окнах открыты опять же. А утром, клянусь Льденой, я видел, как слуги несли на кухню корзины с рынка.

— Не могли же они просто так взять и уехать, — проговорил Арман, сосредоточенно глядя на дверь.

За последние дни мой капитан посмурнел. Время поджимало и Черный Король вот-вот потеряет терпение и сам придет за тем, что ему нужно.

Наконец за дверью послышались шаги и, спустя мгновение, перед нами появился чинный слуга в ливрее.

— Что угодно, господа? — спросил он, снисходительно поглядывая на нас.

О том, что перед ним наследница дома Вестлонов и лорд дома Перси, он и подумать не мог. Выглядели мы ничем не лучше обычной портовой шайки с завалящего рыбацкого кораблика. Загорелые, в несвежей одежде, только что сошедшие с палубы корабля. Арман был вооружен своей капитанской саблей, от солнца его голову спасала выцветшая красная косынка. Фоль и вовсе походил на пирата с густой щетиной и синяком под глазом, полученным в прошлом порту. Кивар держался с достоинством, но выглядел как оборванец. А я в своем открытом платье и вовсе казалась портовой девкой.

— Мы хотим видеть лорда Эйлина. Он здесь? — проговорил Арман.

— Его Светлость отбыл сегодня утром.

Арман качнул головой с держал рвущееся наружу ругательство.

— И когда он будет?

— Не могу знать, господин. Возможно через пару недель.

— Куда он уехал?

— Мне не велено об этом говорить, — с высочайшей важностью произнес слуга, награждая Армана очередным уничижительным взглядом.

— А кто-то из его семьи здесь?

— Нет, господин, — ответил слуга высокомерно, смерив капитана взглядом. — Его жена и дочь уехали вместе с ним. Если хотите, я могу передать, что вы его спрашивали.

— Нет, это лишнее, — разочарованно проговорил Арман.

— Могу еще чем-то помочь? — спросил слуга.

— Нет.

— Тогда прошу вас как можно скорее покинуть дом лорда Эйлина. Всего доброго.

Сказав это, он резко захлопнул дверь прямо перед носом Армана.

— Вот болван! — рявкнул Фоль. — Клянусь брюхом кашалота, если еще раз встречу его, то награжу пинком под зад.

— И что будем делать дальше? — спросила я, касаясь руки Армана. Он в ответ погладил мои пальцы и покачал головой:

— Понятия не имею. Искать лорда.

— Слушайте, кэп, — хрипло предложил Фоль. — Может, нам с Квикардом взять этого гнусавого за шкирку и как следует встряхнуть, а? Думаю, тогда он будет посговорчивее и больше расскажет.

— Или побежит к страже и весь город узнает, что люди с «Пересмешника» на него напали, — отрицательно покачал головой Арман. — Нам нужно вести себя потише, Фоль.

— Ну, смотрите, кэп. Но, если что, я этого, — он угрожающе кивнул на дверь. — Непрочь как следует взгреть. Пусть знает, как следует общаться с достойными людьми.

— Взгреть его ты всегда успеешь, — усмехнулся Арман и взглянул на Кивара: — Вот, что, парень, покрутись-ка ты немного у этого дома. Что-то не верится, что слуга сказал правду.

— Сделаем, кэп, — подмигнул Кивар и согласно кивнул.

— А что будем делать мы? — спросила я. — Просто ждать?

— Пока отдохнем где-нибудь, — ответил Арман. — А потом решим.

Мы двинулись прочь от небольшого, но уютного и хорошо благоустроенного двора. Похоже, лорд мог позволить себе жить на широкую ногу и покупать не только дорогие диковинки, но и дорогие дома.

— У этого вашего лорда в каждом порту по такому дворцу, кэп? — Фоль даже сплюнул от негодования, оглянувшись на особняк.

— Говорят, только в трех.

— Светлая Льдена…Сколько же у ублюдка деньжищ?

Мы побрели по чистенькой, вымощенной камнем, улице. Немноголюдной в это время дня. Жаркое солнце заливало ее и не спасала даже тень от деревьев, высаженных вдоль дороги. Густая виноградная ложа оплетала заборы и забиралась на крыши, укрытые терракоттовой черепицей.

Кивар шел с нами несколько минут, а потом кивнул Арману и свернул в сторону узенького переулка, уводящего вниз.

— Не опасно ли его оставлять? — засомневалась я.

— Кивар — смышленый парень, — ответил Арман. — Он справится.

— Да, миледи, не волнуйтесь. Наш юнга тот еще жук. Куда мы пойдем, кэп? Мне говорили, тут есть две неплохие таверны — «Хромая Мэгги» и «Эль и каравай». Как-то раз я ночевал в «Эле и каравае» — мне понравилось.

— Значит, идем в «Хромую Мэгги», — усмехнулся Арман.

— Но, кэп? — удивился Фоль.

— Если в «Эле» девочки дешевле, можешь пойти туда.

— От вас ничего не скроешь, кэп.

— Знаю я твои вкусы.

Мэгги и впрямь оказалась хромой. А еще с неровными передними зубами, которые особенно бросались в глаза на фоне ярко-алой помады на губах. С громадным декольте, едва вмещавшим объемную колышущуюся грудь, черными как смоль волосами и низким голосом.

— Чего хотите, красавчики? — спросила она, едва мы подошли к стойке. — Принести обед или приготовить комнату?

— Начнем с комнаты, а там видно будет, — улыбнулся Арман.

— Как скажешь, господин, — многообещающе подмигнула ему Мэгги и добавила, окинув нас взглядом. — Три комнаты?

— Две. Нам и моему приятелю, — проговорил Арман, обнимая меня за талию.

— Будет сделано, — с легким разочарованием в голосе ответила Мэгги. — Эй, Холли! Приготовь две комнаты да проводи гостей наверх!

— А мне еще и кружечку эля, прелестная Мэгги. Да покрепче, — улыбнулся Фоль, важно подбоченясь и беззастенчиво заглядывая в декольте тавернщицы. Кажется, только что он нашел свою новую любовь.

— Это мигом, красавчик. Из какого порта вы прибыли?

Между Мэгги и Фолем завязался разговор, а мы с Арманом отправились следом за Холли. Шустрая и юркая девчонка лет двенадцати быстренько проводила нас в комнату, не умолкая ни на минуту.

— Купальня прямо напротив вашей комнаты, господа. И вода у нас всегда есть. Да и еда в любое время. Госпожа Мэгги приказала поварятам дежурить по очереди, вдруг, кто из гостей покушать захочет. А то ведь бывало, проснется среди ночи гость, захочет чего перекусить — а нету. Или вдруг моряки приедут с бутылочкой вина, а закуски нет. А коли кухня закрыта, кто ж им еды даст? А они потом жаловаться начнут, слухи пойдут, мол, Мэгги гостей не кормит. Так что теперь горшки со снедью всегда на печи стоят, греются — и днем, и ночью. Если уж захотите, так не стесняйтесь, идите в кухню и смело требуйте.

— Спасибо, Холли, — улыбнулась я.

— На здоровье, госпожа, — ответила девочка, отпирая дверь. — Вы посмотрите, комната хорошая. Тут и стол со стулом, и шкаф, да и кровать большая хорошая. Вам пригодится, — она лукаво подмигнула. — Вы не думайте, постель мы часто меняем и клопов отродясь не бывало. А если не нравится, так еще комната есть.

— Все нравится, — поторопилась ответить я, чтобы наконец-то прервать словоохотливость Холли.

— Ну и слава богам, господа. Я пойду, а вы зовите, если что. Я тут рядом всегда.

Наконец она ушла и я закрыла дверь.

— Слава богам, — выдохнул Арман. — Я уж думал, у меня голова лопнет.

— Да уж… — я легла на кровать и выдохнула. — Совершенно нет сил.

Перси лег рядом и уставился в потолок. Вы вошли в порт перед рассветом и все это время капитан стоял у руля. После он отправился поговорить с местными торговцами, а потом на поиски лорда. Даже не представляю, как сильно он устал.

— Что дальше, Арман? — спросила я, повернув к нему голову.

— Для начала выспимся и подождем Кивара с новостями. Вдруг он расскажет что-то интересное.

— А если нет?

Я привстала на локте и заглянула в его лицо.

Перси пожал плечами.

— Значит, будем искать в каждом порту, куда будем заходить по пути. Если лорд отправился вдоль побережья, то рано или поздно, найдем.

— Непростая задача, — протянула я, отводя со щеки Армана прядь волос.

— Возвращение в Нервиль может затянуться, — серьезно добавил он.

Я кивнула.

— И ты даже не проклянешь меня за эти слова? — на его губах появилась улыбка. — Не начнешь бросаться кочергой и требовать развернуть «Пересмешник»?

— Не-а, — тихонько ответила я. — Чтобы я не сделала, это будет бесполезно. Ты не реагируешь на мои угрозы, не боишься кочерги и даже переспать с тобой было провальной идеей?

— Так вот оно что? — Арман приподнял брови. — Значит, ты забралась в мою постель только ради выгоды?

— Ну а как вы еще думали, капитан Перси? — я игриво улыбнулась и прошлась пальцами по тесемкам его рубашки. — Все это было исключительно по расчету. Только вот рассчитывать я совсем не умею.

Арман взглянул на меня. Его рука легла на мою талию, а следующий миг я уже оказалась в плену и была придавлена к постели без малейшего шанса выбраться на свободу.

— Что там говорила Холли про кровать? — спросил он. — Что она новая, крепкая и пригодится нам?

— Капитан Перси, я думала у вас не осталось сил после ночной вахты.

— Немного для вас найдется, миледи, — улыбнулся он и потянулся ко мне для поцелуя.

Проснулась я от оглушительного стука в дверь. Этот звук показался мне ударом колокола и бессовестно нарушил такой сладкий и желанный сон.

— Боги… Кто там? — спросила я, прикрываясь одеялом.

Волосы после купания так и не высохли и еще были влажными. Одежда, сброшенная впопыхах, лежала на полу, а сама я лежала на кровати совершенно обнаженная.

— Это Кивар, — проговорил Арман, быстро надевая штаны. — Вдруг у него есть новости. Не вскакивай, Вилина, поспи еще.

Я рухнула обратно на постель и только сейчас сообразила, что наступил вечер. Комнату окутал мягкий полумрак, а небо за окном алело закатом.

Перси ушел, а я поняла, что теперь вряд ли смогу уснуть. Тревога тут же подступила хитрой кошкой и развеяла всякие надежды на спокойный сон.

Что же дальше?

В последние дни я старалась не думать о будущем. Сейчас нужно найти лорда, вернуть то, что он выкупил у Армана, вернуться в Нервиль. О том, что будет дальше, я не думала и уже тем более не говорила. Перси тоже ни словом не заикался на тему того, что будет после возвращения в Нервиль. Сейчас мы были вместе. Ночами нас больше не разделяло благопристойное расстояние, а днем я ничуть не стеснялась объятий и поцелуев при всей команде. Случилось то, чего совершенно не собиралась делать. Я стала любовницей Армана Перси и ощущала себя почти счастливой оттого, что он был рядом.

Когда я спустилась вниз, то нашла Армана, Кивара и Фоля за столом. Юнга торопливо ел, опустошая тарелку так быстро, что я даже заволновалась, не станет ли ему плохо. Арман ждал. А вот Фоль сиял как новенькое серебряное блюдо. Даже его синяк под глазом как будто бы уменьшился от хорошего настроения. Старпом не сводил глаз с Мэгги, которая хлопотала за стойкой и не забывала отвечать кокетливым взглядом на откровенный интерес моряка.

— Ну как у вас дела? — спросила я, опускаясь на лавку рядом с Арманом.

— Парнишка кое-что узнал, — расплылся в улыбке Фоль. — Он у нас смышленый.

— Как интересно. И что это за новости?

— Дафте минуфу, милефи, — не переставая жевать, ответил юнга.

Мы подождали, пока он доест, наблюдая переглядывания Фоля и Мэгги. Уж не знаю, чем старпом покорил тавернщицу, но его точно не ждет одинокая ночь.

— Шел бы уже к ней, — усмехнулся Арман. — Меньше всего хочется видеть, как ты шлешь воздушные поцелуи.

— Скажешь тоже, кэп! — даже возмутился Фоль в ответ. — Поцелуи — для мальчишек. Это вон Кивар девчонок так зазывает. А я только показываю интерес.

— Интерес к даме следует проявлять по-другому, Фоль, — добавила я. — Вот если бы сказал ей комплимент. Или подарил цветы.

— Цветы? — на лице Фоля появилось кисло-разочарованное выражение. — Я что ей? Шут какой? Это вон благородные своим дамочкам цветочки носят да в глаза смотрят. У меня все проще — нечего тянуть и пинать кашалота в брюхо.

Мы с Арманом усмехнулись, а Фоль, похоже, призадумался.

— Думаете, миледи, если подарить ей что-то будет сговорчивее?

— Скорее всего, — кивнула я.

— Не слушай ее, Фоль, — ехидно заметил Арман, подмигивая мне. — Иногда подарки только злят женщину и заставляют бросаться кочергой.

Я легонько толкнула капитана в бок.

— А я бы пофлуфал милефи, — вставил жующий Кивар. — Мне ее фовет помоф…

Фоль с сомнением смотрел на нас троих, не зная, что и выбрать. Следовать давно проверенному методу либо рискнуть и попробовать новое.

— А, забери вас бездна! Эй ты, девица, — он позвал подавальщицу. — Где тут я у вас лавка со всякими финтифлюшками?

Пока девушка объясняла, где находятся торговые ряды, Кивар закончил есть, запил все элем и блаженно выдохнул, поглаживая себя по животу.

— После будешь вздыхать, — заворчал на него Фоль. — Давай рассказывай, поганец, что ты узнал. Мне еще эту треклятую лавку искать!

— В общем, слуга соврал, — проговорил Кивар, подаваясь вперед и кладя локти на стол. — Лорд и впрямь уехал. Но не забрал с собой всю семью. Иначе зачем бы было тащить на кухню еду?

— Соврал? — нахмурился Фоль. — То-то он мне сразу не понравился. Говорил я, кэп, нужно наподдать ему как следует.

— Тише, — урезонил старпома Арман. — Кто остался дома?

Кивар улыбнулся.

— Примерно через час как вы с миледи ушли, кэп, к дому подкатила карета. Из нее вышла девушка. Не красавица, скажу честно, но одета и ведет себя как благородная. Слуги вокруг нее лебезят, кланяются. В общем, она отправилась в дом. А я подождал еще немного и подкараулил поваренка, которые побежал в лавку по какому-то поручению. Сунул ему медяк. Поваренок все и рассказал. Та девушка — младшая дочь лорда Эйлина. Осталась дома, пока отец и мать отправились знакомиться с семьей жениха старшей сестры. Зовут ее леди Леана.

На лице Армана появилась улыбка. Он протянул руку и взъерошил волосы Кивара.

— Молодец, парень. Подниму тебе жалование.

— Рад служить, кэп!

Перси взглянул на меня:

— Ну что, нанесем визит леди Леане?

Я согласно кивнула:

— Только позвольте, лорд Перси, говорить буду я. Одинокая девушка в целом доме да к тому же молодая может испугаться, что к ней явились мужчины. Да и, думаю, никого из команды брать не стоит. Уж прости, Фоль, но для бесед с юными девицами благородных кровей у тебя слишком большой синяк. Кивар устал и будет на все глазеть, а от Квикарда ее еще удар хватит.

Арман взял мою ладонь и поднес к губам:

— Не думал, что однажды это скажу, но вы совершенно правы, миледи.

Мы обменялись взглядами, которые говорили лишь о том, что сегодня меня ожидает еще одна бессонная ночь. Фоль, наблюдая за нами, даже на миг забыл о Мэгги и лавке, в которую собирался. А Кивар и вовсе открыл рот.

Нам повезло и на сей раз дверь открыл не тот чопорный слуга, которому Фоль собирался надрать зад, а миловидная горничная. В простом платье, белом фартуке и таком же чепце на голове, из-под которого выглядывали кудрявые светлые локоны, резко контрастирующие с загорелой кожей. Девушке не пришлось долго объяснять и требовать — она просто сообщила леди Леане, что некая Вилина из дома Вестлон желает с ней поговорить.

Внутри дом лорда Эйлина был оформлен в лучших местных традициях. Здесь не было сдержанных тонов, однотонных строгих рисунков и скромных лаконичных форм. При дворе короля Адриана подобное считалось бы безвкусицей, но здесь было привычным. Легкая мебель из темного дерева и пальмового волокна, яркие ткани и совершенно немыслимые узоры на подушках, покрывалах, тонких коврах под ногами.

Дом был полной противоположностью его молодой хозяйке, которая встречала нас, сидя на пестром диване в светло-голубом закрытом до шеи платье. Даже я сочла его слишком уж скромным, не говоря о том, что в здешнем климате в таком попросту жарко.

— Добрый вечер, миледи Леана, — сказала я и присела в реверансе. — Прости за наше вторжение. Надеюсь, вы уделите немного своего времени?

Девушка, как и говорил Кивар, не была красавицей. Мелкие невзрачные черты лица, мышиного цвета тонкие волосы, собранные в строгий пучок. Лишь яркие зеленые глаза оживляли лицо.

— Меня удивил ваш визит, — ответила она совершенно спокойным тоном. — Но, как говорит мой отец, я слишком любопытна, чтобы не выслушать вас. Прошу садитесь. Не хотите ли чего-нибудь прохладительного?

— Благодарю. Будет очень кстати, если честно. В ваших краях ужасная жара.

Я улыбалась и вела светскую беседу. После долгих недель в море казалось, будто натягиваю на себя неудобное тесное платье, в котором вроде бы и можно жить, но дышать сложновато. Сейчас я почти понимала Армана, который предпочитал пренебрегать светскими условностями.

— Позвольте представить вам капитана корабля «Пересмешник» — лорда Армана Перси, — улыбнулась я. — Он любезно согласился взять на борт и спасти, когда я оказалась в опасности.

Глаза девушки вспыхнули неподдельным любопытством.

— Судя по всему, с вами произошла занимательная история, — проговорила Леана, с восхищением глядя на Армана, который тут же в ее глазах превратился в героя. Да еще и героя без обручального кольца на пальце, в чем тут же удостоверился ее взгляд. — С удовольствием выслушаю ее, если вы захотите поделиться. Здешняя жизнь тиха и скучна. Редко у нас появляются такие благородные и образованные люди, как вы и лорд Перси.

Арман терпеть не может, когда его зовут лордом, но ради дела потерпит, хоть и скрипит зубами. Пусть. Я же делаю вид, что не вижу, как его разглядывает эта девица.

— О, поверьте, в этой истории мало занимательного, — вздохнула я. — Скорее, она полна опасностей и приключений.

Глаза девушки загорелись еще большим любопытством. А я решила, что применю всю свою дипломатию, которой обучалась столько лет, чтобы втереться к ней в доверие.

— К тому же, — добавила я. — Моя история связана с весьма деликатным делом, которое и привело меня к вам. Обещаю, что не займу много вашего времени.

— Что вы, миледи Вилина, у меня полно времени и я готова выслушать вас, — поспешила заверить Леана, испугавшись, что такое развлечение может ускользнуть из ее рук.

— Тогда с вашего позволения я изложу суть просьбы, с которой пришла, — начала я. — Но сначала расскажу, как вовсе оказалась в здешних краях. Я ведь прямиком из самого Нервиля.

— Светлая Льдена… Это же другой край света, — вздохнула Леана.

Когда мы покинули дом леди Леаны Эйлин, я облегченно вздохнула и даже потерла затекшие от долгой улыбки скулы.

— Так вот как ты плетешь свои интриги при дворе? — спросил Арман, на руку которого я опиралась.

— Это было несложно, — отмахнулась я. — Она юна, наивна и крайне романтична. После всего, что я рассказала, ты мог бы предложить ей бежать на твоем корабле и эта девица бы согласилась.

Он остановился и, нахмуря брови, взглянул на меня.

— Знаешь, в какой-то момент мне даже стало не по себе.

— Тебе? — усмехнулась я.

— Ну да. Знаешь, Вилина, я давно отвык от светских интриг и всех этих бесед, когда непонятно, когда говорят правду, а когда полуправду. Зато теперь мне ясно, почему ты имела такой успех при дворе.

— Верно сказанное слово заменяет меч, — улыбнулась я. — Так любил говорить мой отец. С помощью слов, мне удалось выведать, где находится лорд Эйлин.

— Если он так рассуждал, то мне жаль, что мы не познакомились.

— Не жалей, — тихонько засмеялась я. — Отец счел бы тебя полоумным оборванцем и выгнал бы в три шеи.

— Теперь-то ясно, в кого ты пошла, — ответил капитан и мы снова двинулись вперед.

Наступила ночь и улицы опустели. В этом городке, несмотря на близость порта, с наступлением темноты, все замирало. Местные жители устраивали торговые ряды лишь на побережье, там же и проходило все веселье. Здесь не горели яркие огни и не звучал смех. Я почти понимала, почему Леана так ухватилась за возможность развеять скуку.

— Как думаешь, что Фоль подарил Мэгги? — спросила я, ощутив касание прохладного ночного ветерка к коже.

Арман пожал плечами.

— Гребень или бусы. У него туговато с фантазией.

— Завтра обязательно спрошу. Если конечно, он не рассердил Мэгги и та не отходила его скалкой.

Мы засмеялись и свернули в переулок, ведущий к таверне. Проходя сквозь темноту арки мне стало не по себе, но я поспешила отогнать это чувство. Что может случиться? Со мной Арман, который уже привык вытаскивать меня из неприятностей.

На миг я отпустила его руку, чтобы поправить шаль и тут же вскрикнула. Чья-то тяжелая рука, вынырнув из темноты, схватила меня за плечи, сжала до боли и оттащила назад. В нос ударил тяжелый запах кожи, пота и каких-то благовоний. К горлу подкатила дурнота, но тут же отошла на второй план. Горло захолодила сталь клинка.

Все произошло так стремительно, что Арман едва успел выхватить саблю.

— Не дергайся или твоя девка помрет, — прохрипел незнакомец над моим ухом.

Арман замер, сжимая в руке клинок. Он не смел шевельнуться, пока лезвие ножа было у моего горла. Одно неосторожное движение и нож пройдется по моей шее как по мягкому свежему маслу. Боги, как же страшно…

— Что тебе нужно? — сдавленно спросил Арман. — Кто ты такой?

— Посланник, — ответил незнакомец. — Его Величество устал ждать, пока ты начнешь шевелиться, а потому теперь ты будешь держать ответ перед ним лично.

Арман взглянул на меня и, вероятно, даже в сумраке от него не укрылся мой ужас. Лезвие было прижато к горлу так плотно, что я боялась даже сделать вдох, чтобы не порезаться. Запрокинув голову, я стояла, прижавшись к незнакомцу так плотно, что ощущала боль от бляхи его ремня, вдавившейся в спину. Попытавшись в первый миг освободиться, схватила было мужчину за руку, но тут же поняла бесполезность этой попытки и потому сейчас мои ладони бессильно лежали на его ней.

— Как скажешь, — равнодушно проговорил Арман. — Я пойду к нему, если он так хочет. Но ее отпусти.

Над моим ухом раздался жесткий смешок.

— Ты слишком хитрый лис, Арман Перси, чтобы так просто отпускать твою девицу.

— Она тебе ни к чему.

— Верно. Из нас двоих она нужна только тебе, а потому пойдет с нами. Брось клинок…

Арман медлил.

— Откуда мне знать, что после этого ты не перережешь ей горло? — спросил он.

— Ниоткуда, — снова усмехнулся неизвестный. — Бросай.

Еще одно мучительно мгновение. Я лихорадочно думала о том, что в складках моего платья спрятан тот самый нож, который Арман купил для меня. Но о том, чтобы применить его, не было и речи. Одно неосторожное движение и меня убьют.

Наконец Арман протянул руку и разжал ее. Клинок глухо ударился о землю.

Мой пленитель в этот же миг свистнул и из темноты появились еще трое. Увидев их, я тихонько вскрикнула и тут же смолкла, ощутив, как лезвие обожгло кожу и теплая капля крови поползла вниз.

— В одиночку ты можешь воевать только с девкам? — дерзко усмехнулся Арман, за что тут же получил удар под дых. Согнулся, хватая ртом воздух, но упасть ему не позволили. Один из тех троих схватил его за волосы, заставляя выпрямиться, двое других завели руки за спину и связали. Ножи, которые оставались у Армана, тут же были отобраны.

— Ты все не дурак, Перси, — проговорил мой пленитель, понимая, что капитан «Пересмешника» не станет сопротивляться. — Даже не знаю, чья шкура тебе дороже — своя или ее.

Он чуть ослабил хватку и немного отвел лезвие. Я смогла опустить голову и сделать глубокий вдох. Все тело тряслось будто бы в лихорадке, а мысли в голове метались беспорядочной стаей птиц.

— Моя шкура стоит немного, — тяжело дыша, произнес Арман.

— А ее? — ухмыльнулся незнакомец. — Или ты считаешь, что Его Величество возьмет ее в качестве оплаты? Вряд ли девица будет стоит дороже твоего долга.

Арман промолчал.

— Это верно, что ты не дергаешься, Перси. Будешь вести себя тихо и дальше, твоя девица будет цела. А если выкинешь что, она пойдет по кругу у всей команды. А теперь шагай вперед и не вздумать открывать рот и звать стражу.

Отведя нож от моего горла, он до боли сжал руку и лезвие тут же уперлось в бок. Незнакомец вел меня следом за Арманом, которого со связанными руками толкали вперед его подельники.

Мы прошли совсем немного, вниз по темному грязному переулку. От вони вокруг и страха меня мутило, я то и дело спотыкалась о неровности на разбитой дороге. По лицу катились слезы, но я не смела всхлипывать. Если Арман не сопротивляется, то и мне не стоит. Лучше не злить наших похитителей, когда удача уж точно не на нашей стороне.

Когда мы спустились вниз, на широкую улицу, слабо освещенную парой тусклых фонарей, я готова была упасть и разреветься в голос, но все же держала себя в руках. Неизвестный, чьего лица, как и лиц его подельников, я так и не увидела, остановился и издал звук, напоминающий птичью трель. Из-за ближайшего дома тут же выехала повозка.

— Пошевеливайся, красотка, — шепнул он мне, толкая вперед. — Давай, не тяни время.

Он еще раз подтолкнул меня к повозке. Один из его подельников грубо схватил меня и прижал к лицу какую-то тряпку, пропитанную резким удушливым запахом. Стоило сделать вдох, как темнота начала наваливаться густой пеленой. Светлая Льдена, помоги мне…

Еще не открывая глаз, я ощутила явственный запах сырости. Он был тут повсюду. Не слишком сильный и не удушливый, он был растворен в воздухе тонким шлейфом, от которого невозможно избавиться и который впитывается во все вокруг. Следом за запахом пришел звук — скрип, раздающийся над моей головой. Такой знакомый и привычный. Точно так же скрипел «Пересмешник», когда его длинное тело одолевало волны одну за другой. Корабль…

Боги, корабль!

Я открыла глаза и попыталась сесть. Но резкая боль пронзила виски и я замерла, схватившись за голову. Из груди вырвался хриплый стон боли. Перед глазами все поплыло и сильно замутило.

— Чего вскочила, девица? — послышался чей-то голос.

Я медленно повернула голову, но рассмотреть собеседницу не смогла. В том, что это женщина, сомневаться не приходилось. Голос был низким, хриплым, каким-то кашляющим, как бывает у любителей курительных трубок, но все же женским.

— Лежи, не дергайся, — снова проговорила неизвестная.

Ее ладони крепко легли на мои плечи, заставляя лечь.

— Редко у кого не болит голова после «песни Арвьяны».

— Боги… — простонала я, мигом вспомнив, что такое «песнь Арвьяны».

Особое зелье, которое готовят из сонных трав и которое лишает человека чувств. Дорогое зелье — изготовить его может лишь мастер, тщательно знающий все пропорции.

— Вот так, лежи, — проговорила женщина. — Грейтен не велел давать тебе травы, так что придется потерпеть.

— Кто такой Грейтен? — спросила я, пытаясь рассмотреть, где нахожусь и с кем разговариваю.

— Капитан этой посудины, — усмехнулась женщина. — Неужто не помнишь, кто тебя чуть не прирезал?

Она была немолодой, сухощавой и высокой. Одетая в простое закрытое платье из грубой небеленной ткани, с темной шерстяной накидкой на плечах. Волосы сплетены в густую седую косу, лежащую на плече.

— Я не знаю, кто это сделал.

— Вот как? Ну узнаешь — времени много впереди.

— А ты кто?

Женщина чуть сощурила свои льдисто-голубые глаза и улыбнулась одними уголками губ. Ее лицо было покрыто морщинами, кожа потеряла былую упругость, но она все равно показалась мне поразительно красивой.

— Мое имя Кьярен, — ответила женщина.

— А где Арман? Что с ним?

— Твой любовник здесь, рядом. Его держат в другой каюте.

— Почему? Я должна увидеть его.

— Он жив, — ответила Кьярен.

Она отошла от моей постели и села на узкую лавку у противоположной стены. Закинув ногу за ногу, женщина достала из кармана трубку и принялась набивать ее какой-то травой.

Боль в висках понемногу отступала. Зрение прояснилось и я наконец сумела увидеть, что нахожусь в небольшой каюте. Похоже, она находится над самым трюмом, раз здесь так пахнет сыростью, а в узком окошке под потолком плещется вода.

— Мне позволят увидеть Армана? — спросила я.

— Кто знает, что взбредет в голову Грейтену? — пожала плечами Кьярен.

— Ты служишь ему?

— Я? Грейтену? — спросила она и громко рассмеялась.

Уж не знаю, что такого было в моем вопросе, но женщина смеялась так, что даже стало неловко.

— Я не служу даже Его Величеству, девица, — ответила Кьярен. — А вот Грейтен готов ему пятки целовать.

— Ты о Черном Короле?

— Угу, — кивнула женщина. — Грейтен хочет, чтобы я за тобой присмотрела, иначе ты можешь ему не понравиться.

— Я и не собираюсь ему нравиться.

Кьярен снова пожала плечами.

— Ну и зря. Для тебя и твоего любовника будет лучше, если ты ему понравишься. Быть может тогда Армана ждет легкая смерть. Ты ведь не хочешь, чтобы он страдал?

Я поежилась от ее слов.

От Кьярен вряд ли добьешься внятных объяснений, но, из того, что я уже услышала, ясно, что мы плывем на корабле Грейтена прямиком к пиратскому королю.

— Он не станет убивать его, — проговорила больше для того, чтобы успокоить себя. — Арман должен Черному королю.

— Я давно знаю Его Величество, — улыбнулась Кьярен, раскуривая трубку. — Его должники долго не живут. Смирись с этим сейчас, иначе будет слишком больно, когда голова твоего драгоценного Армана покатится прямиком к твоим ногам.

— Заткнись, — бросила я. — Кто ты такая, чтобы знать?

— О, поверь, девица, — покачала головой Кьярен. — Я знаю о тебе куда больше. Скажи мне, ты знаешь, что срок твоего родового проклятия близится к концу?

Я похолодела.

Отец много лет запрещал мне не то, что говорить, даже думать об истории, которая будто бы превратилась в легенду. Он был уверен, что если не верить в проклятие, оно не сбудется. Я считала так же и делала все, чтобы никто и ничего не узнал — ни при дворе, ни в Нервиле.

— Это не твое дело, — тут же ответила я, садясь на жесткой и неудобной постели.

— И верно, девица, это твое дело, — она указала на меня своей трубкой. — Только вот сдается мне, ты его снимать не торопишься, да?

— Проклятие — сказки, — ответила я.

— Нет, не сказки, — Кьярен смотрела на меня слишком пристально и я ощущала холодок от этого колючего взгляда. — Оно завершится на последней дочери рода, так? А, как мне рассказали, ты и есть последняя дочь, Вилина из дома Вестлонов.

— Кто ты такая? — прошептала я, глядя на Кьярен, которая в этот миг показалась мне настоящий чудовищем.

Она улыбнулась.

— А ты сама как думаешь?

— Ты — маг?

Она кивнула:

— Драконья кровь. Помнишь, как ты говорила одной из нас, что таких стоит держать в клетках?

По моей спине пополз липкий холод. Захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Зажмуриться, а потом открыть глаза и понять, что все это страшный сон. Страх сковал меня с головы до пят, а теперь и вовсе взял в плен. Я смотрела на улыбку Кьярен и поверить не могла, что эта жуткая женщина только что повторила слова, сказанные Элисе Роури.

— Вижу, что помнишь, — улыбнулась Кьярен. — И боишься. Ты боишься всего, что связано с драконьей кровью, ведь так?

Я молчала.

— Очень сильно боишься. Я вижу твой страх, чувствую его дуновение ветра и плеск волн. Если ты думала, что отгородишься от магии и проклятие не сбудется, то ты ошибалась.

— Это тебя не касается, Кьярен, — наконец произнесла я. — Проклятие моего рода — это проклятие моего рода.

Она пожала плечами в ответ:

— Не спорю. Но если его вижу я, то увидит и кто-нибудь другой. Верь или нет, Вилина, но пророчество все равно сбудется и цену за него предстоит платить тебе. Это случится раньше, чем ты думаешь.

Я не стала отвечать на ее слова.

Проклятие и пророчество — две запретные темы в моей семье. Отец не верил в него, или, говорил, что не верит. Я видела его глаза в тот день, когда леди Эннит, вторая жена отца, умерла в родах, не оставив ребенка. Кроме горя от потери во взгляде отца была и другая боль, о которой я так и не решилась спросить. Он мечтал о втором ребенке, чтобы убедиться, что старое пророчество — лишь глупая ложь. Но боги оказались жестокими и я оставалась его единственным ребенком.

Из истории о пророчестве, которую мне тайком рассказала старая нянька, я знала, что его можно разрушить, лишь заплатив кровавую цену. Кровь за кровь, жизнь за жизнь. Драконий маг был хитер и, проклиная моего предка, запросил цену не у него, а у его детей и внуков. Пророчество лишь говорило, что последняя дочь рода Вестлонов должна драконьей крови жизнь. Чью именно жизнь и каким способом ее отнять — неизвестно. Говорилось лишь, что после выплаты долга проклятие будет разрушено.

— Куда мы плывем? — спросила я вместо того, чтобы продолжать беседу о родовом проклятии.

— В Красный залив, — ответила Кьярен. — В порт Его Величества.

— Почему ты зовешь его королем, если не служишь ему?

Женщина пожала плечами.

— Я служу лишь себе, — она поднесла к губам трубку и вдохнула ее терпкий сизоватый дымок, запах которого уже подбирался и ко мне. Слишком густой и яркий, он смешивался с сыростью каюты и потому делался невыносимым. — Впрочем, — на губах Кьярен появилась мечтательная улыбка. — Я съезжу поклониться драконьей королеве.

— Драконьей королеве?

— Драконьей, Алой — называй как хочешь. Она получит эти имена в свое время.

Я вопросительно взглянула на нее.

— Той, которую ты бы хотела посадить в клетку, — медленно ответила Кьярен.

— Она не королева, — усмехнулась я. — Элиса всего лишь фаворитка короля.

— «Всего лишь» не так уж мало, — Кьярен улыбнулась.

— Тебе стоит курить поменьше, — ответила я иронично. — Дым рождает в твоей голове дурацкие идеи.

— Ты снова мне не веришь, Вилина, — ответила магичка равнодушно. — Но твой собственный дом однажды склонится перед Алой королевой и твои дети будут служить ей.

— Ты ненормальная, — вздохнула я.

О том, что король Адриан до сих пор не охладел к Элисе, я знала. Но он не настолько глуп и ослеплен ею, чтобы заключать брак и делать королевой женщину, которая не принесет стране никакой выгоды. Любовь отступает, если дело касается политики.

Кьярен принялась курить дальше, меланхолично вглядываясь в пустоту. Я снова легла и постаралась задремать. Бунтовать и пытаться вырваться на свободу сейчас бесполезно. Мне и без того неуютно находиться в одной каюте с безумной магичкой, а устраивать истерики и пытаться чего-то добиться еще и опасно. Любое мое движение может навредить Арману, а ведь я даже не знаю, в каком он состоянии.

Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как я уснула. Боль, бушевавшая в висках, утихла и тело погрузилось в такой желанный сон. Правда, из него меня бесцеремонно вырвала Кьярен.

— Просыпайся, девица, — говорила она, тряся меня за плечо. — С тобой хочет поговорить капитан.

— Кто? Грейтен? — сонно спросила я, тут же поднимаясь с постели, от которой у меня еще долго будет болеть спина.

— Грейтен. Других здесь нет. Вставай, идем.

Подняться на палубу стало настоящим благословением Льдены. Чистый морской воздух приятно защекотал нос, стоило только покинуть сыростью каюты, пропитанную дымом от трубки Кьярен. Одолев последнюю ступень, я даже замерла, на миг насладившись вечерней свежестью.

Солнце уже садилось, быстро утопая в морской глади. Его прощальные лучи окрасили небо в сочные оранжевые тона. Говорят, каждый закат прекрасен по-своему. Сегодняшний казался мне особенно прекрасным, ведь я только что вышла из заточения.

Кьярен, похоже, надоело играть роль моей тюремщицы и она тут же отошла к фальшборту, снова раскуривая трубку. Ко мне же шагнул дюжий матрос и недобро окинул взглядом:

— Чего стоишь? Давай, иди, капитан тебя ждет.

Я неспешно пошла вперед, видя, что матроса это раздражает. Ничего, пусть злится сколько влезет.

Грейтен сидел на ступенях, ведущих на мостик. Он вальяжно расположился, уложив локти на колени и внимательно смотрел на Армана, стоящего перед ним. Как только я увидела Перси, тут же вознесла молитву богам за то, что он цел и невредим. Больше всего мне хотелось броситься к нему и обнять, почувствовать его тепло. Только он мог бы сейчас помочь мне справиться со страхом и отчаянием, которые нахлынуло густой волной. Но я предпочла повести себя сдержанно и достойно. Так, как вел себя и Арман все это время. В его характере было полезть на рожон и сейчас стоять тут избитым и истерзанным, но мой капитан знал, когда стоит взяться за ум.

— Миледи Вилина, — улыбнулся Грейтен. Прошлой ночью я не видела его лица, но он оказался почти таким же, как я и представляла. Крупный, широкоплечий, со смуглой кожей, высокими скулами и довольно грубыми чертами лица. Внимательные темные глаза смотрели на меня с долей пренебрежения. Будто бы он видел какую-то букашку, на которую не стоит обращать внимания. Одет капитан был просто — кожаные штаны, белая рубашка с подвернутыми рукавами и косынка, из-под которой виднелись черные кудрявые волосы. На лице Грейтена было три глубоких шрама — щека, висок, скула. Не сомневаюсь, что он побывал во многих переделках.

— Как тебе нравится мой корабль? — спросил он.

— Совершенно не нравится.

— Что ж. У тебя нет выбора, — проговорил капитан. — Но, думаю, у Его Величества найдется то, что тебе придется по нраву.

— Не думаю.

Капитан улыбнулся и перевел взгляд на Армана.

— А тебе нравится мой корабль?

— Мне нравится мой корабль, — подчеркнуто ответил Перси. — И было бы куда лучше, если бы ты не мешал мне искать то, что я должен твоему хозяину на его борту.

Грейтен неопределенно хмыкнул и подался вперед.

— Его Величество приказал мне привезти тебя к нему. Ты ведь знаешь, что он не любит шутить и долго ждать. Забудь о своем корабле — ты вряд ли на него вернешься.

— Если тебе и твоему королю нужен я, — проговорил Арман. — И если вы все равно меня прикончите, то почему бы тебе не отпустить Вилину?

Я вздрогнула и умоляюще взглянула на него. С губ чуть было не сорвались слова о том, что я сама не покину эту треклятую посудину без него. Но Перси взглянул на меня так, что я тут же решила держать язык за зубами.

— Отпустить твою девку? — хмыкнул Грейтен. — Ну уж нет. Она слишком хороша и понравится Его Величеству. Тебе самому уже не удастся с ней покувыркаться, так зачем лишать удовольствия остальных?

Арман промолчал, но я видела, как заходили желваки на его лице.

— К тому же, пока она у нас, ты будешь вести себя смирно. Да и мне не хочется приезжать к Черному королю без подарка.

На лице Армана промелькнуло знакомое выражение. Промелькнуло и тут же исчезло. Я даже решила, что мне почудилось.

— Давай договоримся? — предложил он, быстро взглянув куда-то вдаль. — Ты высадишь ее на вон том острове.

Я взглянула в сумеречную даль и увидела полоску земли, темнеющую на горизонте.

— А я приведу тебя к тому, чего так хочет твой Черный король. Ты помешал мне забрать его побрякушку, Грейтен. Если не веришь, давай заберем ее вместе.

— Сколько ты уже обвел вокруг пальца, Перси? — усмехнулся капитан. — Твоя слава бежит впереди тебя. Думаешь, я не знаю о фальшивом золоте, которым ты расплатился в прошлом году с торговцем из Хархары? Или о той ткани, которая покрылась плесенью? А уж про кота, которого ты продал той богатой дуре под видом карликовой рыси знает все побережье.

Я немного оторопела, услышав такие подробности. Впрочем, чему удивляться? Только что я готова была восхититься готовностью Армана рискнуть всем ради моего спасения. Но правда была в том, что Арман благородный рыцарь лишь наполовину. Вторая половина принадлежала ловкому и хитрому контрабандисту, которого уже невозможно переделать.

— Клянусь милостью Льдены, — с улыбкой ответил Перси. — О золоте я и сам не знал. Меня обманули точно также. Ты ведь знаешь, что в Хархаре самые искусные мастера подделок. Ткань отсырела в трюме торговца, который мне ее продал. А о той богатой женщине и говорить нечего. Ты сам сказал, что она дура, да еще и совсем не разбирается в кошках.

Грейтен ухмыльнулся.

— Сам посуди, — продолжил Арман. — Может ли контрабандист обмануть пирата? Может, но только если он невероятно глуп. А я не глуп — сам знаешь.

— Это-то и есть хуже всего, Арман, — покачал головой Грейтен. — Ты слишком умен, чтобы я тебе поверил.

— Клянусь милостью Льдены, — уже серьезно произнес Арман. — Я знаю, где находится вещь твоего господина. Отпусти Вилину и ты получишь ее и сможешь лично принести к ногам Черного короля.

Грейтен смотрел на него, решая, что делать. Алчность и желание выслужиться перед своим господином не давали ему покоя. Вариант, предложенный Арманом, куда лучше, чем просто везти контрабандиста на борту. Если Грейтен согласится, то после того, как артефакт окажется в его руках, Перси будет выброшен за борт с перерезанным горлом.

Только вот я знала настоящую правду. Арман окажется за бортом куда раньше. Его скормят акулам как только Грейтен поймет, что Перси блефует. Ни он, ни я точно не знаем, где находится лорд Эйлин. Все, что сейчас делает Арман — лишь из желания спасти меня.

— Ты так дорожишь ею? — спросил Грейтен, окидывая меня взглядом.

— Дорожу, — прямо ответил Арман. Мое сердце пропустило удар и, несмотря на страх, я едва сумела сдержать улыбку. — Отпусти ее. От нее тебе нет пользы.

— Она молода и красива. Понравится моему королю. Не бойся, Перси, я не стану портить такой ценный подарок. Во всяком случае, до тех пор, пока она не надоест моему королю.

Я стиснула зубы и молчала, слушая, как двое мужчин говорят обо мне так, будто бы я вещь. Вещь, которую можно передать из рук на руки, сломать, испортить — да что угодно сделать. Разве могла я, наследница дома Вестлон, старшая в роду, помыслить о таком раньше?

— Я прошу тебя, Грейтен, — проговорил Арман. Эти слова дались ему с трудом, но все же, он их произнес. — Освободи ее.

Капитан помедлил еще минуту, а затем отрицательно покачал головой.

— Уведите его, — скомандовал он своим матросам.

Двое подошли к Арману. Один высокий и крепкий, а второй чуть ниже, коренастый, с рыжей бородой, отросшей клоками.

— Шагай, — просипел он и толкнул Армана в плечо.

Перси быстро развернулся и пнул его коленом в живот. Рыжебородый согнулся и закряхтел. Высокий замахнулся на Армана, но Перси ловко увернулся от удара и в следующий миг ударил противника головой. Тут же он каким-то немыслимым образом освободил руки, которые были связаны за спиной, и выхватил у высокого из-за пояса кинжал. Клинком он полоснул третьего и четвертого, которые бросились к нему.

Тем временем рыжебородый очухался и бросился на Перси. С воплем он понесся на него и едва ли не сбил с ног, оттеснил к фальшборту и прижал к перилам. Следом на Армана бросились еще двое.

— Да схватите же его, болваны! — рявкнул Грейтен.

Дальше все произошло так быстро, что я не успела даже вскрикнуть. Раздался крик и громкий всплеск воды.

— Арман! — закричала я и бросилась к фальшборту.

— Достаньте его! Живо! — заорал Грейтен.

В на поверхности темной воды был лишь матрос из команды Грейтена.

— Я ранил его, кэп! — закричал он.

— Боги, нет… Арман! — снова закричала я.

— Увести ее! — приказал Грейтен.

Меня тут же схватили за руки и потащили обратно в сырую каюту. Я не сопротивлялась и лишь вздрагивала от слез, не решаясь зареветь в голос. Последним, что я услышала, когда за моей спиной захлопнулась дверь каюты, стал смех Кьярен.

Говорят, что однажды увидев рассвет над морем, никогда не забудешь. Моряки готовы променять долгие годы спокойной жизни на берегу на те мгновения ранним утром, когда солнце появляется будто бы из-под морской глади и окрашивает мир в яркие тона.

Я стояла на палубе и смотрела на быть может самое прекрасное зрелище не свете. Но почти ничего не видела. Мои мысли занимал лишь Арман. Матросы Грейтена сказали, что не нашли его ни живым, ни мертвым. Сам Грейтен был зол как сотня акул. Он велел вытащить меня на палубу и приказал сидеть тише воды ниже травы.

— Если выкинешь что-то, отправишься кормить рыб следом за своим Перси, — прорычал он и тут же добавил с гадкой усмешкой. — Хотя, если этот ублюдок выжил, можешь радоваться. Теперь ты знаешь, какое он ничтожество, раз бросил тебя вот так.

— Он не мог меня бросить, — вырвалось у меня и я тут же обругала себя за опрометчивость.

— Что ж, если тебе приятней думать, что он — труп…

Грейтен сплюнул и ушел.

Я осталась одна и вознесла молитву Льдене, чтобы так защитила Армана. Надеюсь, ему удалось добраться до того острова, который виднелся вдали. Боги, как же я боюсь за него… И как хорошо успела изучить за все время, проведенное вместе. Арман умел и мог рисковать и это было в его духе, но он был не стал бросать меня. Только если его и впрямь ранили и…

Нет, нельзя об этом думать.

— Шепчешь молитвы?

Я открыла глаза и обернулась, услышав знакомый запах трубки. Кьярен подошла тихо и встала рядом.

— Он не умрет, — произнесла она. — И не собирался тебя бросать.

— Зачем ты говоришь все это? — я обернулась к женщине, которая без сомнения, была провидицей. — Разве ты не должна быть на их стороне?

— Я говорю правду и мне незачем выбирать стороны, Вилина.

— Что ж… — я помедлила. — Раз ты все знаешь, то скажи. Я еще увижу Армана?

Кьярен улыбнулась и снова потянула дым из своей трубки.

— Ты умрешь, как и все, Вилина. Но не на этом корабле. И ты еще увидишь своего капитана.

— Спасибо, — произнесла я.

— Не благодари за это, — холодно произнесла Кьярен. — Лучше скажи спасибо за то, что я молчу о твоей судьбе.

От ее слов по спине прошелся холодок. Я отвернулась к морю и взгляд тут же зацепился за что-то темное в небе. Фигура двигалась и приближалась. Она напоминала птицу. Но какая птица станет кружить в небе над морем в такой час? Разве что чайка, но ведь чайки белые.

Я всмотрелась внимательнее и даже привстала на цыпочки. Мой слух уловил странный рычащий звук, исходивший от фигуры в небе. Он не был похож ни на что, что я слышала раньше. Фигура плавно зашла в своем полете на новый круг и стала снижаться.

— Боги, помилуйте… — прошептала я, не веря своим глазам.

В небе над пиратским кораблем, на котором мы плыли летел черный дракон, раскинув широкие перепончатые крылья.

— Светлая Льдена… — снова прошептала я, невольно делая шаг назад.

— Мы приближаемся к Красному заливу, — проговорила Кьярен. — Зря ты не верила в драконов, Вилина.

— Этого просто не может быть, — проговорила я, не в силах оторвать взгляд от неба.

Дракон сделал круг над кораблем, будто бы позволяя нам рассмотреть его. Затем он стал забирать все выше и превращался в маленькую черную точку, которая скоро стала почти неразличима.

Я смотрела в небо и вспоминала слова матроса с «Элайзы». Того самого, который выжил после того, как мой прекрасный корабль отобрали слуги Черного короля.

— Мне никто не верит, миледи, но клянусь вам, я видел. Пару месяцев назад, когда «Элайза» подходила к Каменным берегам. Было раннее утро, а небо с вечера затянуло облаками. Капитан послал меня в воронье гнездо и я старался не уснуть, вглядываясь в горизонт. Я почти провалился в сон, за что капитан бы выпорол меня. Но утренняя вахта, миледи, самая тяжелая. Я только прикрыл глаза, как вдруг услышал странный звук. Клянусь вам, когда я поднял голову, то в рассеивающихся облаках, очень высоко летел дракон.

— То была птица, а ты спросонья принял ее за невесть что, — усмехнулся Кейп.

— Не забудь сказать миледи, что накануне ты выпил пинту эля, — вторил ему Райдин, третий матрос.

Салли замотал головой.

— Нет, миледи, я не был пьян. Можете не верить мне, но в то утро я видел дракона.

Тогда я не поверила юнге, приняв его слова за пьяную болтовню, за видение, явившееся из-за усталости и тяжелой вахты. Драконы умерли много лет назад, они исчезли, перестали размножаться, отдавая свою магическую силу людям.

Я помнила, как в детстве старая нянька тайком от отца рассказывала мне запрещенные сказки о родовом проклятии и драконах. В одной из легенд говорилось, что драконы были одним из первых творений богов. Они стали воплощением той силы, которую боги дали этому миру. Слишком большой силы, способной не только уйти в природу, пропитав ее магией. Драконы были прекрасны, мудры и обладали мощью, которую не осознавали. Они оставались лишь животными, которые покорились людям, пришедшим в мир следом за ними.

Разве я могла подумать, что это не просто сказки?

Маленькая, я пряталась под одеялом, слушая россказни старухи. После ворочалась во сне и дрожала от страха, потому что после ее сказок меня мучили кошмары. Я боялась, но все же каждый вечер просила няньку рассказать еще и еще.

— Их осталось мало, — хрипло проговорила Кьярен. — И они скрылись от людей на берегах, куда редко кто заходит. Драконы уже не те, что в былые времена. Они больше не извергают огонь и вырастают куда мельче, чем пару столетий назад.

— Тебе-то откуда знать?

Я взглянула на женщину. Она усмехнулась в привычной манере и от ее взгляда по коже прошелся холодок. В глазах Кьярен промелькнуло что-то такое, отчего захотелось звать на помощь.

— Я видела столько, что тебе и не снилось, Вилина, — ухмыльнулась она. — Я видела, как драконы, подчиняясь всадникам сжигают города в пепел. Видела, как совершались ритуалы драконьей крови. Видела старого короля младенцем и видела, чем завершится твое проклятие.

— И чем же оно завершится? — спросила я, стараясь не показать своего страха.

Я не верила в предсказание, отказывалась верить. Я не хотела, чтобы судьба, которую навлек на меня дальний предок сбылась. Мой дед, мой отец делали все, чтобы стереть память о проклятии. И я должна следовать их слову.

— Есть два исхода, — улыбнулась Кьярен. — От того, какой выберешь ты, зависит, каким станет будущее трона.

Я молчала.

— Я помогу тебе прервать проклятие, если ты примешь решение, — Кьярен выжидающе на меня взглянула.

— Зачем это тебе?

Женщина снова улыбнулась:

— Если бы ты знала, сколько лет я брожу по земле, сколько лет вижу прошлое и будущее, ты бы поняла меня, Вилина. В кои-то веки выпал шанс что-то изменить. Знаешь, это так приятно — держать в руках чужие судьбы. Так что, ты сделаешь выбор?

— Что нужно выбирать?

— Цену, которую ты заплатишь, чтобы прервать проклятие. За кровь следует платить кровью, Вилина, а ты можешь выбрать, чьей именно кровью расплатишься.

— Не понимаю, — одними губами прошептала я, чувствуя, как на лбу выступает пот.

— Выбери любого из кровной родни, — Кьярен говорила так будто бы речь шла о чем-то простом и обыденном. Она будто не замечала, что от ее слов кровь стынет в жилах.

— У меня никого не осталось…

— Но ведь однажды у тебя появятся наследники, — пожала плечами магичка. — Подумай, стоит ли жизнь одного судьбы целого рода.

Я замерла, слушая ее слова.

Поверить не могу! Кьярен предлагает мне расплатиться кровью тех, кто еще даже не появился на свет. Она хочет, чтобы я рискнула и предложила ей жизнь одного из своих потомков. Да кто она такая, чтобы требовать такую цену? Почему я вообще должна ей верить и выслушивать все это? Я — наследница дома Вестлонов, я не верила и не верю в старые сказки. Даже дракон в небе не заставит меня поверить этой безумной.

— Оставь меня, Кьярен, — твердо проговорила. — Отправляйся к своему королю и целую ему пятки. Я не стану слушать тебя и выполнять безумные идеи.12727c

Женщина смотрела на меня еще мгновение, а после жестко усмехнулась и покачала головой.

— Что ж, Вилина, ты сделала свой выбор, — проговорила она. — Да хранят тебя боги от его последствий.

Сказав это, она развернулась и собралась уйти.

— Эй, стой! — окликнула я. — Кто ты?

Она обернулась, послала мне снисходительную усмешку и ушла.

Я осталась на палубе и снова вгляделась в небо, надеясь увидеть дракона. Он исчез, улетел. Позади раздавался топот ног матросов, крики старпома, раздающего приказы. Корабль взял вправо и, похоже, собирался сделать остановку в порту.

— Светлая Льдена, даруй свою милость Арману, — прошептала я, глядя на волны. — Пощади его и не забирай у меня.

После всего пережитого, после жутких слов Кьярен мне хотелось только поскорее оказаться в его объятиях и ощутить, что я не одна.

— Просыпайся, девица! — Кьярен потрепала мое плечо. — Капитан желает, чтобы ты сошла на берег.

Я помедлила еще минуту, стараясь унять бьющееся сердце после слишком резкого пробуждения.

— Что за порт?

— Ферьера, — ответила женщина. — Радуйся, здесь мы с тобой распрощаемся.

— Ты сходишь?

— Схожу. А ты отправишься дальше.

— Как же твой король?

— Я не служу ни одному из королей, — проговорила Кьярен.

После странного разговора на палубе она едва ли обмолвилась со мной и парой слов, хотя прошло почти двое суток. Кажется, она шепнула что-то капитану Грейтену и тот не выпускал меня из каюты. Хотелось глотнуть свежего воздуха потому что от душной сырости уже мутило.

— Хорошего пути, — проговорила я, наблюдая, как Кьярен покрывает голову глубоким капюшоном.

— И тебе, Вилина, — как-то нехотя проговорила она. — Не мешкай, Грейтен ждет.

Ферьера.

Готова как Фоль поклясться брюхом кашалота, что даже Арман Перси без крайней нужды не решился бы войти в этот порт. Когда-то Ферьера принадлежала Эгрейскому королю, но когда Эгрейя разделилась на три части, порт достался вначале местному лорду, затем бандитам, которые делили доходы с него поровну с пиратами. Здесь было пристанище самого отъявленного сброда, совершенно свободно продавались все запрещенные товары, а воткнуть нож под ребра могли не стесняясь прямо на людных городских улицах.

Зачем я понадобилась капитану на берегу — неясно. Но, надеюсь, Льдена будет благосклонна и пощадит меня.