Эпилог

Хоть туфельки оказались на редкость удобными, я ковыляла в них по дому Нигеля, словно в колодках. Мне было до ужаса страшно. Не потому что меня поджидали какие-то опасности, а потому что я предчувствовала нечто очень-очень для себя важное. И если бы не служанки, ведшие меня буквально под руки, наверно, я села бы на ближайший пуфик без сил или вовсе спряталась за занавеской. Я поднялась по широкой лестнице, устланной мягким пушистым ковром, полностью заглушавшим стук каблучков. Услужливый швейцар открыл передо мной дверь, и я скованно улыбнулась ему, благодаря за услугу. Он показался мне удивленным в тот момент, но я быстро забыла о нем. Потому что в следующий момент вошла в зал. В бальный зал. Я никогда прежде не бывала на балах. Разве что в клубах пару раз, но мне там не понравилось – шумно, душно, тесно. А здесь все было совершенно по-другому… Много света, открытые настежь огромные окна, в которые ветер приносил запахи близкого моря, гирлянды живых цветов вдоль стен. Просторный зал был заполнен людьми – очень необычного вида. Все они были одеты так, словно отыгрывали театральную постановку времен давно ушедшей исторической эпохи: шикарные кринолины у дам, камзолы и жабо у кавалеров… Вот только теперь, после всех случившихся со мной морских приключений, я точно знала, что происходящее не было спектаклем. Стоило мне переступить порог зала, как музыка стихла, а все присутствующие повернулись в мою сторону. Я с трудом выдавила из себя улыбку, скованно помахала рукой: – Здрасьте. А вы случайно не знаете, где Ричард? В зале едва поднялся удивленный шепоток, но в следующий миг уже сам Ричард, словно из ниоткуда, возник рядом со мной и взял меня под локоть. – Мой тебе совет, лучше ни с кем из них не разговаривай, – шепнул мне на ухо с усмешкой. – Хотя бы пока немного у нас не освоишься. Просто улыбайся, у тебя обворожительная улыбка. И вообще, – голос его чуть сел, – ты выглядишь потрясающе, хоть… и несколько необычно для наших мест. – Хорошо, – я едва пискнула сквозь зубы и попыталась улыбнуться какой-то богато одетой немолодой паре, внимательно изучавшей меня через лорнеты. – Ты не надела бриллиантовое колье, – Ричард полувопросительно приподнял бровь. Я чуть смутилась, коснулась черной жемчужины на своей груди: – Мне показалось… что надеть эту жемчужинку будет правильнее. Она ведь особая, правда? Ты же не сердишься? – Нет, ну, что ты, – Ричард усмехнулся. – Ничего другого я от тебя и не ожидал. Идем, я хочу сделать важное заявление, – он повел меня на возвышение у стены в торце зала. – А-а-а… я тебе обязательно для этого нужна? Я чувствую себя до ужаса неловко, они все смотрят на меня, – со страху я спотыкалась едва ли не на каждом шагу, путалась в непривычно длинных полах красивого бального платья и буквально висела на руке Ричарда. – Конечно, нужна, – казалось, он удивился. – Это заявление касается непосредственно тебя. – Вот даже так, – я закусила губу и больше ни о чем не спрашивала. Мы поднялись на помост, и все взгляды тут же обратились к хозяину дома. Ричард прочистил горло и обратился к гостям: – Многоуважаемые лорды и леди, мои дорогие гости. Помнится, все вы уже присутствовали на подобном мероприятии, но в тот раз все закончилось… хм… неожиданным образом. Сегодня все будет иначе. – Он замолчал, бросил на меня настороженный взгляд и негромко добавил, – Во всяком случае, я очень на это надеюсь. А в следующий момент опустился передо мной на одно колено. От неожиданности я едва не отшатнулась от мужчины, но он незаметно для остальных удержал меня за подол платья: – Выслушай сначала, потом будешь шарахаться, – проговорил с досадой в голосе. Я только молча кивнула. А Ричард продолжал: – Дорогие гости, прошу вас быть свидетелями. Рита… – он говорил, не поднимая глаз от моих туфель, которые сам же мне подарил, – Урожденная Маргарита Волчанская… – при упоминании моей фамилии по толпе гостей прошелся странный шепоток. Так, словно бы это имя было им хорошо известно. – Согласна ли ты стать моей женой и быть рядом со мной в боли и здравии, в горе и радости, в бедности и достатке?.. И только сказав это, Ричард поднял на меня взгляд. И так много было в его глазах: настороженность, неуверенность, надежда… Я только молча приоткрыла рот. В горле пересохло, его перехватило спазмом, и я никак не могла выдавить из себя ни слова. А по щекам вдруг неожиданно побежали слезы. Как хорошо, что я не дала служанкам накрасить мое лицо… – Да… – только смогла выдохнуть, и по толпе снова прошелся шепоток. В глазах Ричарда блеснул огонек, стерев все ненужное, оставив только радость и восхищение. Он поднялся с колен, взял обе мои руки в свои и спросил уже негромко, только у меня: – Значит, ты останешься со мной? Здесь? – Да, – я кивнула. Сразу же добавила, – Только я непременно буду учиться управлять этими своими скачками в пространстве, надо же мне будет родителей навестить. – Конечно, будешь. Ты вообще будешь учиться, – лицо Ричарда просияло, – чему захочешь. И плевать, что у нас так не принято. Моя жена будет образованная. Люблю тебя… – И я тебя лю… Договорить Ричард мне не дал. Просто сгреб меня в охапку, закрыв мне рот страстным поцелуем.