Глава 7

Динара…

Утром после тревожного сна я долго не могла прийти в себя, обрывки то и дело всплывали в голове. На вопросы Дейрана отвечал рассеянно, в итоге, он просто перестал что-либо говорить просто сидел молча рядом, и мне это было достаточно.

— Ди, что с тобой? — на ухо прокричал Череп, и я вздрогнул от неожиданности.

— Нет, я тебя когда-нибудь упокою! — прорычала в ответ.

— Неблагодарная! — Всхлипнул этот артист и обиженно спрятался за смеющимся демоном.

— Динара, что с тобой? — не выдержал Дейран и я задумчиво прикусила губу.

— Это… это прозвучит странно, но… Мне приснился сон и, — я закусила губу и отчаянно на него посмотрела.

— Говори, что бы то ни было, я всегда буду на твоей стороне! — он говорил так уверенно, что я просто не смогла больше молчать. Я должна была сказать это вслух.

— Мама, она в опасности! Что-о в империи происходит, и я боюсь за нее! Череп, ты должен вернуться и предупредить ее! Дело не только в противниках власти! — я перевела дыхание и продолжила. — Мертвые! Те мертвые идут за ней! Понимаешь?

— Из крепости Эйяфьядлайёкюдль? — я присвистнула.

— Знаешь Дейран, я в восторге! Ты как выговорил эту тарабарщину? — я даже на миг забыла о волнении. — Да оттуда! — серьезно ответила на его вопрос.

— Разве ты там бывала? — удивился демон.

— Нет конечно, мама запретила мне приближаться к этому месту, — передернула плечами и подошла к открытому окну. — Мы с ней неправильные маги, думаю если бы папа не женился на маме, нас бы пустили на опыты.

— Откуда ты все это знаешь? — я невесело посмотрела н него.

— Мама никогда этого от меня не скрывала, — пожала плечами. — Она считала, что я должна знать, что мне угрожает в этом мире, — повернулась к Дейрану, пытаясь собрать мысли в кучу. Сон был слишком живым, слишком реальным, чтобы просто списать его на фантазию. Там, в этом сне, я видела не просто мертвых — я видела их глаза, полные ненависти и боли, их холодные руки, тянущиеся к маме. И это не было предупреждением, это было пророчеством. — Мы должны что-то сделать, — прошептала я, ощущая, как сердце бьется всё быстрее. — Если мертвые действительно идут за ней, значит, что-то нарушено. Что-то, что нельзя игнорировать. Я не могу просто сидеть и ждать, пока они придут. — Не волнуйся, — демон подошел ко мне и притянул меня к груди. — Как бы мне не хотелось дольше побыть с тобой, но сегодня я верну тебя к ребятам.

— Ты говорил, что тебе надо два дня, чтоб снять проклятие, — я прищурилась, чувствуя подвох с его стороны.

— Говорил! — ухмыльнулся он и я задохнулась от возмущения. — Ну, я не думал чо справлюсь чуточку раньше.

— На сколько раньше? — прищурилась и отстранилась от демона, его присутствие начало волновать мою драконицу.

— Ну… — протянул в ответ он и я стукнула его по груди.

— Ну ты и… — пока я говорила, Дейран стал наклоняться ко мне.

— Кто? Говори милая, я не укушу, — выдохнул он мне в губы.

— Демон! — выдохнула в ответ.

Он улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то игривое и одновременно загадочное. Я почувствовала, как внутри меня разгорается странное тепло — смесь тревоги и любопытства.

— А ты сомневалась? — спросил и не дал возможности мне ответить.

Его губы встретили мои…

Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее, а драконица внутри меня заворчала, словно предупреждая. Его поцелуй был неожиданным, но в то же время каким-то… правильным. Я не знала, что делать, но мои губы сами ответили на его прикосновение.

— Ты… ты снял проклятие? — прошептала я, когда мы отстранились друг от друга, задыхаясь.

Дейран лишь загадочно улыбнулся, его глаза блестели в полумраке.

— Почти, — ответил он, и его пальцы нежно коснулись моей щеки. — Но для полного снятия требуется еще кое-что.

Мое сердце снова забилось быстрее. Что же это могло быть? Я смотрела на него, пытаясь разгадать его мысли, но он лишь продолжал улыбаться, и эта улыбка сводила меня с ума.

— И что же это? — спросила я, мой голос дрожал от волнения.

Он наклонился ближе, его дыхание опалило мою кожу.

— Это, милая, ты мне сама подскажешь, — прошептал он, и его губы снова нашли мои.

На этот раз я не сопротивлялась. Я позволила себе утонуть в этом поцелуе, забыв обо всем на свете. Проклятие, драконица, два дня — все это отошло на второй план. Остался только он, его губы, его дыхание, и это странное, но такое желанное тепло, которое разливалось по моему телу.

Когда мы снова отстранились, я чувствовала себя совершенно иначе. Проклятие, казалось, действительно начало отступать, оставляя после себя лишь легкое покалывание и странное ощущение свободы.

— Ты… ты действительно это сделал, — прошептала я, глядя на него с восхищением.

Дейран лишь кивнул, его взгляд был полон нежности.

— Я же говорил, что справлюсь, — сказал он, и на этот раз в его голосе не было ни капли ухмылки, только искренность. — А теперь…

Он снова наклонился, но на этот раз его губы коснулись моего лба.

— Пора возвращаться, — шепнул демон.

— Да, но мама, — с сомнением проговорила, тревога вернулась с новой силой.

— Я позабочусь об этом и Черепа к ней отправлю! Доверься мне Динара! — я вздохнула и молча кивнула.

— Иди собирайся, а о остальном не волнуйся. Готовься к играм! — он был прав и мне ничего не оставалось, как послушаться его.

Дни до первого испытания тянулись долго и в то же время быстро. Долго, потому что я стала скучать по Дейрану, этот демон все же пробрался в мое сердце. Быстро, потому что завтра уже первое испытание по магическим играм. И только вечером нам наставник скажет каким именно оно будет.

Я пыталась отвлечься, погружаясь в изучение древних свитков и заклинаний, но мысли всё равно возвращались к нему — к Дейрану. Его образ мелькал перед глазами, словно тень, которую невозможно прогнать светом разума. Почему именно он? Почему именно сейчас? На мои терзания внутренняя сущность ворочалась и закатывала глаза.

Вечер наступил быстро, и мы собрались в зале, где наставник уже ждал. Его лицо было серьёзным, Дейкан внимательно нас осмотрел, его взгляд остановился на мне и мое сердце ускорило свой бег. Что-то мне подсказывало, что испытание мне не понравиться.

— Первое испытание — проверка не только магических способностей, но и силы духа. Вам предстоит пройти через лабиринт иллюзий, где каждый шаг будет испытанием вашей воли и разума. Но все не так просто, как кажется на первый взгляд! — демоны были спокойны, да и я не сразу сообразила, что это может значит именно для меня.

— Лабиринт иллюзий? Что он из себя представляет? — задумчиво спросила и погладила розовую сковородку, которую прихватила из замка Дейрана.

— Это не просто стены, которые можно обойти, или ловушки, которые можно избежать. Это отражение ваших собственных страхов, ваших сомнений, ваших самых потаенных желаний, — начал наставник, его голос звучал ровно, но с оттенком скрытой силы. — Он питается вашей внутренней сущностью, искажая реальность до неузнаваемости. То, что вы видите, слышите, чувствуете — все это может быть ложью, созданной вашим собственным разумом, усиленной магией лабиринта. И чем сильнее ваши эмоции, тем реальнее становятся иллюзии.

Я сжала сковородку крепче, ее гладкая поверхность казалась единственной осязаемой вещью в этом предчувствии неизвестности. Розовая, совершенно нелепая для такого места, она была моим маленьким якорем в мире, который, казалось, вот-вот начнет рассыпаться на части.

— Значит, нужно сохранять спокойствие? — спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Спокойствие — это лишь часть. Важнее всего — знание. Знание себя. Понимание того, что истинно, а что — лишь призрак, — Дейкан переживал, и от этого спокойней не становилось. — Лабиринт будет пытаться заставить вас поверить в то, чего нет, или отрицать то, что есть. Он будет играть на ваших слабостях, предлагая то, чего вы жаждете больше всего, или показывая то, чего боитесь до глубины души. И если вы поддадитесь, если позволите иллюзиям завладеть вами, вы можете потеряться там навсегда. Или, что еще хуже, выйти из него уже не тем, кем вошли.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это было не просто испытание на магию, это было испытание на прочность моей личности. И мысль о том, что мои собственные страхи могут стать моим самым страшным врагом, была пугающей.

— Мы ведь заранее будем знать, что это всего лишь иллюзия, и… — наставник перебил меня взмахом руки.

— Когда встречаешься с самым потайным страхом, то парализует мозг, и ты перестанешь мыслить логически, — его голос был грустным. — Мне жаль, что вам придется пройти через это.

— Мы должны будем отличить правду от лжи? — протянул Рейган, смотря на огонь в камине, что сейчас весело горел в нашей гостиной.

— Вот в этом и заключается суть, — ответил наставник, его взгляд снова остановился на мне, и на этот раз в нем читалось нечто большее, чем просто оценка. — Именно в этом и заключается проверка. Ищите то, что остается неизменным, несмотря ни на что. Ищите то, что резонирует с вашей истинной природой. И помните, что даже в самой густой тьме всегда есть свет. Иногда он очень мал, но он есть. — Он сделал паузу, давая нам время осмыслить его слова. — А теперь, приготовьтесь. Лабиринт ждет.

Слова наставника звучали как загадка, которую предстояло разгадать в условиях, где сама реальность могла оказаться обманом. Я снова сжала сковородку, чувствуя ее прохладную гладкость. Она была моей, настоящей, не иллюзией. Может быть, в этом и заключался первый шаг — найти что-то, что не поддается искажению.

Напарники, сидевшие рядом, казались совершенно спокойными, их лица были непроницаемы. Было ли это их естественное состояние, или они тоже проходили через свои собственные, невидимые испытания? Я не знала. Но их безмятежность лишь подчеркивала мою собственную внутреннюю дрожь. Я посмотрела на наставника, пытаясь уловить в его глазах хоть намек на то, что ждет нас впереди, но он лишь смотрел на меня с той же серьезностью, что и раньше.

— А что, если… что, если я не смогу отличить? — прошептала я, и мой голос, казалось, утонул в сгущающихся сумерках зала.

Страх начал обретать форму, становясь почти осязаемым. Я представила себе, как блуждаю в бесконечных коридорах, где стены меняют цвет, где голоса зовут меня по имени, обещая утешение или угрожая расправой. Представила, как мои самые сокровенные желания превращаются в ловушки, а самые глубокие страхи — в чудовищ, преследующих меня.

— Тогда ты станешь частью лабиринта. Твоя воля станет его пищей, твои сомнения — его стенами, — Дейкан был серьезен, но в глазах больше не было страха за нас, и я была ему благодарна за это. — Но помни, даже в самой темной иллюзии есть зерно правды. И это зерно — ты сама. Твоя сущность, твоя память о том, кто ты есть на самом деле. Не позволяй лабиринту переписать твою историю.

В руках затрещала сковородка, и я резко успокоилась. Даже в непроглядной тьме, в месте, где нет надежды, я никогда не буду одна. В моем сердце будут те, кто мне дорог и ради кого стоит жить и бороться.

— Лабиринт не будет атаковать тебя напрямую. Он будет искушать. Он будет предлагать. Он будет показывать тебе то, что ты хочешь видеть, или то, чего боишься. Он будет играть на твоих слабостях, на твоих сожалениях. Но истина всегда остается. Она не меняется, даже когда все вокруг искажено. Ищи ее в себе. Ищи ее в том, что не может быть отнято или изменено, — наверное впервые я восприняла Дейкана, как наставника и его слова глубоко врезались в мой мозг.

Я посмотрела на наставника, готовая принять вызов, каким бы он ни был. Впервые я принимаю вызов судьбы не только внешне, но и всей своей сущностью. Завтра я справлюсь и пусть я изменюсь, пусть встречу свои страхи воочию, но я смогу. Ведь по-другому и быть просто не будет.

Дейран…

Проводив Динару в академию, я почувствовал, что нужно действовать. Слова моей любимой были слишком серьезны, чтобы доверять их обычной магической почте, поэтому мы с Черепом немедленно отправились в империю драконов.

По прибытии в замок меня встретил явно обеспокоенный Альтаир. Его тревога была не напрасна: Корделия, мать Динары, отправилась в империю демонов и должна была быть у меня еще вчера. Но ее нигде нет. Она пропала где-то в пути, и это вызывает серьезные опасения.

— Значит опоздал, — выдохнул, смотря, как некогда невозмутимый принц драконов, а ныне молодой император мечется как загнанный зверь в стенах собственного замка.

— Ее сопровождали два драконьих стража, но и они не вернулись. Связь с ними оборвалась где-то на границе. Я пытался послать разведчиков, но пока никаких вестей, — его голос звучал глухо. — Что ты имеешь ввиду, говоря, что опоздал? — Альтаир сосредоточил на мне свой взгляд.

— Я прибыл сюда, чтоб предупредить Корделию. Динаре приснился кошмар, и она не могла найти себе место! Мы решили, что она должна знать, — я подошёл к нему и стал рядом у окна смотря на зеленные просторы драконьих гор.

— Как моя дочь? И… что ей приснилось? — взгляд дракона начал наконец-то становиться осознанным. Я его понимал, потеря истинной половины может довести до безумия, он еще неплохо держался. — Динара в порядке, я пока смог ее успокоить. Она в академии с ребятами, готовятся к играм. А сон был слишком странным, чтоб от него отмахиваться. Что ты помнишь о крепости Эйяфьядлайёкюдль? — Альтаир поменялся в лице, тогда Корделия чудом выжила.

— Что она видела? — напряжённо уточнил он, его кулаки сжались до треска в подоконнике.

— Мертвые, те мертвые… открыли охоту за твоей женой, — я слегка отошел от императора драконов, так как она начал непроизвольный оборот.

— Они же были уничтожены! — прорычал он.

— Ты уверен, что мы тогда уничтожили всех? — Альтаир посмотрел на меня и еле удержался, чтоб еще не отступить назад.

Мои слова повисли в воздухе, наполненные невысказанным ужасом. Я видел, как в его глазах мелькнула тень сомнения, а затем — решимость. Альтаир, несмотря на свою драконью природу, был не только императором, но и отцом, мужем. И сейчас его семья была в опасности.

— Был уверен до этого времени, — глухо выдохнул он. — Но сон дочери… Они же связаны с тем местом. Поэтому…

— Кошмар Динары… он был слишком реален. Она видела их возвращение, видела, как они преследуют Корделию. Это не просто сон, Альтаир. Это предупреждение.

Император драконов глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Его тело перестало дрожать, но напряжение в нем никуда не делось. Он подошел к окну и уставился на далекие вершины, где, возможно, сейчас находилась его жена.

— Крепость Эйяфьядлайёкюдль… — прошептал Альтаир, словно вспоминая что-то очень болезненное. — Это было место, где они впервые появились. Место, которое мы считали запечатанным навсегда. Если они смогли вернуться оттуда, значит, что-то пошло не так. Что-то, что мы упустили, — он повернулся ко мне, его взгляд был полон новой тревоги. — Динара… она видела их? Она видела, как они охотятся за Корделией? Это значит, что они знают о ней. Знают, что она — ключ.

— Я думаю, что да, — подтвердил я. — Ее сон был очень ярким. Она видела их тени, слышала их шепот. И она чувствовала их злобу, направленную на Корделию. Это не просто совпадение, Альтаир. Это знак того, что они вернулись, и они идут за ней.

— Мы все умрём, — выдохнул до этого молчавший Череп.

— Я должен найти жену до того, как они до не доберутся, — уверенно проговорил дракон, он был собран и решителен.

— Я пойду с тобой, — проговорил, смотря на императора драконов.

— Хорошо, мне пригодится твоя помощь, — кивнул он и прищурился. — Ты и Динара?

— Ты уверен, что хочешь сейчас это обсуждать? — хмыкнув, перебив его не дав договорить вопрос.

— Ты прав, сейчас не время! — согласился к моему облегчению Альтаир. — Динаре… пока не стоит ничего знать. Она слишком импульсивна, как и любой дракон, — вздохнул он.

Я кивнул, чувствуя, как тяжесть ответственности ложится на мои плечи. Кошмар Динары оказался не просто сном, а предвестием надвигающейся беды. И теперь нам предстояло столкнуться с ней лицом к лицу, чтобы спасти Корделию и, возможно, весь наш мир.