Глава 9

Дейран…

Моё напряжение нарастало, когда мы поняли, что след Корделии исчез на границе с демонами. Это означало, что мои собственные сородичи могли быть причастны к её похищению, а это уже чревато серьёзным дипломатическим скандалом. К моему удивлению, Альтаир пока держался в тени, не высказывая своего мнения.

Его молчание было не менее тревожным, чем сама потеря следа. Что он думает? Я чувствовал, как напряжение нарастает в воздухе, словно перед грозой. Каждый шорох, каждый отблеск света казался подозрительным. Мы были на пороге чего-то большого и, скорее всего, очень опасного. И я не знал, готов ли я к этому.

— Нам придется отправиться в крепость, — тихо отозвался дракон и посмотрел на меня. От его потухшего взгляда бежали мурашки.

— Вернуться к началу? — спросил, до последнего оттягивая очевидное.

Но это было не просто возвращение к началу. Это было возвращение в самое сердце опасности, в место, где границы между мирами истончались, а тени скрывали не только демонов, но и, возможно, предателей.

Альтаир, казалось, прочитал мои мысли. Его взгляд, хоть и потухший, был полон какой-то мрачной решимости. Он не говорил о своих подозрениях, но я чувствовал их в каждом его жесте, в каждом вздохе.

Его молчание было не слабостью, а скорее проявлением глубокой внутренней борьбы. Он, как и я, столкнулся с возможностью того, что наши собственные ряды могли быть запятнаны. Это было немыслимо, но реальность, как всегда, оказалась куда более жестокой.

— Мы не можем просто ждать, — проговорил я, пытаясь придать своему голосу уверенности, которой не чувствовал. — Если мои сородичи замешаны, мы должны узнать правду. И если Корделия действительно в руках демонов, мы должны её вернуть. Любой ценой!

Слова повисли в воздухе, тяжелые и неопределенные. Я смотрел на Альтаира, ожидая хоть какого-то знака, хоть малейшего намека на его план. Но он лишь продолжал смотреть вдаль, словно пытаясь разглядеть что-то сквозь пелену неизвестности.

Его молчание было не пустым, оно было наполнено мыслями, которые он пока не был готов озвучить. И это молчание, как ни странно, давало мне некоторую надежду. Надежду на то, что он не сдался, что он ищет выход, даже если этот выход лежит через самые темные уголки нашего мира.

Я знал, что предстоящий путь будет нелегким. Крепость была не просто местом, а символом нашей победы над мертвыми. Но так ли это? в этом ли истинная причина исчезновения матери Динары.

Динара…

Вдох и… выдох…

«Если ты не знаешь, как поступить дальше, просто остановись и прислушайся к себе, к своей внутренней сущности!» наставляла меня раньше мама.

Я не слушала ее, думала, что все это глупости. Но сейчас, в этом лабиринте я слышала ее наставления, словно она была сейчас рядом со мной. Голос скрываемой нечисти слышался на заднем плане, фоном и это ее злило, так как я перестала реагировать на ее подначки.

Я закрыла глаза, позволяя тишине окутать меня. Не той пустой, звенящей тишине, что предшествует панике, а той, наполненной, живой тишине, в которой рождаются ответы. Я чувствовала, как мои собственные мысли, прежде разрозненные и хаотичные, начинают обретать стройность. Это было похоже на то, как если бы я долго искала нужную ноту, а теперь, наконец, нашла ее, и мелодия зазвучала сама собой.

Шепот нечисти стал еще более настойчивым, пытаясь пробиться сквозь эту новую, обретенную мной гармонию. Он обещал легкие пути, быстрые решения, соблазнял иллюзией контроля. Но я уже знала, что эти пути ведут в тупик, а иллюзия контроля — лишь очередная ловушка. Моя внутренняя сущность, которую я так долго игнорировала, теперь говорила со мной на языке, который я наконец-то понимала. Это был язык интуиции, язык глубокого знания, которое не нуждалось в словах.

Я почувствовала, как в груди разливается тепло, спокойное и уверенное. Это было не просто отсутствие страха, это было присутствие чего-то большего — силы. Силы, которая всегда была во мне, но которую я не умела или не хотела видеть. Мамин голос, теперь уже не просто эхо прошлого, а часть меня самой, направлял меня. Он не говорил, что делать, он лишь напоминал о том, что я уже знаю.

Я сделала еще один вдох, глубокий и осознанный. И выдох. И в этот раз, когда я открыла глаза, лабиринт уже не казался таким непроходимым. Я видела не стены, а возможности. Не тупики, а пути. И я знала, куда идти. Не потому, что мне кто-то указал дорогу, а потому, что я наконец-то услышала свой собственный голос, свой собственный компас. А шепот нечисти? Он остался позади, теряя свою силу с каждым моим шагом вперед.

Последний шаг, и пространство вокруг меня озарилось светом. Громкий выдох — и меня захлестнул поток звуков. Это были фанфары победы, возвещающие о завершении испытания. Но мой взгляд еще не мог сфокусироваться, пока я не выделила среди противников высокую фигуру моего старшего брата. Он смотрел на меня с нескрываемой гордостью.

Его взгляд, такой знакомый и одновременно новый, стал якорем в этом бурлящем море звуков и света. В нем не было ни тени упрека, ни намека на сомнение — только чистое, непоколебимое признание. Это было больше, чем просто одобрение; это было подтверждение того, что я смогла. Смогла найти себя в этом лабиринте, смогла отличить истинный путь от ложных обещаний, смогла заглушить голоса, которые пытались сбить меня с толку.

Я сделала еще один шаг, уже не из лабиринта, а навстречу ему, навстречу этой толпе, которая теперь казалась не враждебной, а просто фоном для нашего момента. Сердце билось ровно, спокойно, словно после долгой, изнурительной битвы, но битвы, которую я выиграла. Победа была не в том, чтобы уничтожить противников, а в том, чтобы преодолеть себя. И брат, стоявший там, был свидетелем этой внутренней победы.

Его улыбка, едва заметная, но такая выразительная, говорила больше, чем любые слова. Она говорила о том, что он верил в меня, даже когда я сама сомневалась. Он видел мою борьбу, мои страхи, но также видел и мою силу, которая росла с каждым шагом, с каждым осознанным вдохом. И теперь, когда лабиринт остался позади, когда шепот нечисти утих, я чувствовала, как эта сила наполняет меня, делая меня крепче, увереннее.

Я подняла руку, не для приветствия, а скорее для того, чтобы ощутить реальность происходящего, чтобы убедиться, что это не сон. Воздух был наполнен запахом пыли и чего-то неуловимо торжественного. Толпа вокруг меня начала расходиться, оставляя нас двоих в центре этого пространства, освещенного не только светом, но и невидимой нитью нашей связи. Я знала, что это только начало. Лабиринт был пройден, но впереди ждали новые пути, новые испытания.

— Ты умница, — одними губами прошептал он, и я так же шепотом ответила ему «спасибо».

Я не смогла больше смотреть на него. Вокруг меня зашумели демоны, радуясь моему успеху. Я улыбнулась своим напарникам и в итоге упустила момент, когда студенты Академии Прикладной Некромантии переместились через портал. В груди кольнула тревога, но поздравления и возгласы о победе отвлекли меня от мрачных мыслей.

Я чувствовала, как напряжение, сковывавшее меня последние часы, медленно отступает, уступая место странному, почти болезненному облегчению. Но вместе с ним росло и предчувствие чего-то большего, чего-то, что еще не проявилось, но уже ощущалось на грани восприятия. Этот лабиринт, казалось, был лишь первой ступенью, первым испытанием, призванным проверить мою готовность к тому, что грядет.

Демоны кружили вокруг, их голоса сливались в единый гул одобрения. Я видела их довольные морды, их горящие глаза, и на мгновение мне показалось, что я могу прочесть в них не только радость победы, но и некое предвкушение. Они знали. Они чувствовали то же, что и я — что это не конец, а лишь начало.

Мои напарники, такие же уставшие, но сияющие от гордости, подходили, чтобы обнять меня, поздравить. Их слова, их прикосновения были якорями в этом бурном море эмоций. Но даже сквозь их объятия я ощущала пустоту там, где только что был он. Его взгляд, его шепот — все это оставило след, который не могли стереть ни шум толпы, ни поздравления друзей.

Тревога, что кольнула в груди, не утихала. Она была тихой, но настойчивой, как предвестие надвигающейся бури. Я знала, что его уход, его молчаливое признание — это не просто завершение одного этапа. Это было обещание. Обещание того, что наши пути еще пересекутся, и, возможно, уже не в рамках испытаний и побед, а в чем-то более глубоком и опасном.

Я огляделась, пытаясь уловить хоть малейший след его присутствия, но он исчез так же внезапно, как и появился. Осталась лишь пыль, осевшая на полу, и отголоски торжественности, витающие в воздухе. Я глубоко вдохнула, пытаясь запомнить этот момент, эту смесь усталости, триумфа и зарождающегося страха. Впереди были новые пути, новые испытания, и я знала, что он будет частью каждого из них. И это знание одновременно пугало и завораживало.

* * *

Но долго грустить и развивать мысли о тоске по родным мне не дали Рейган и Борг. Они затащили меня в портал за руки, а в общежитии развели бурную деятельность. Я им не мешала, удобно устроилась за обеденным столом и с улыбкой наблюдала, как они облачаются в фартуки и колдуют у плиты. Моя драконица урчала от умопомрачительных запахов.

— Динара, ты снова витаешь в облаках? — пощелкал пальцами возле лица Дейкан. — Вы сегодня большие молодцы! Довольно быстро справились с заданиями. Ни у кого сложностей не возникло? — уточнил он у нас, и мы дружно задумались.

— Даже не знаю, — тихо протянул Рейган. — Как можно ответить, если никто не знал, что нас там ждет?

— Ты прав, но у меня сложилось впечатление, что нас не просто испытывали на страх, а пытались свести сума. Но я могу ошибаться, слишком еще яркие впечатления после испытания в лабиринте, — передернул плечами Борг.

Рейган и Борг, несмотря на усталость, продолжали суетиться на кухне, их движения были уверенными и слаженными. В этом простом, бытовом действии было что-то умиротворяющее — контраст с напряжённостью испытания, словно возвращение к жизни после долгого сна.

Закусила губу, раздумывая над словами ребят. Я ведь тоже чувствовала нечто подобное. И если ы меня так не взбудоражила встреча с братом, то еще там на испытании заметила, что нечисть пытается вывести меня из себя. А если дракон потеряет над собой контроль, то последствия могут быть невообразимы.

— Динара! — окрикнул меня наставник. — Что произошло на испытании? — требовательно спросил он.

— Там была нечисть, питающаяся страхом и отчаянием! — едва слышно проговорила.

— Погоди! Не хочешь сказать, что это была Кракара! Это мерзкая и отвратительная тварь! Но что ей делать на испытании? — Дейкан был возмущен, а у меня не осталось сил даже на это.

— Кракара не имеет четкой формы, но вы чувствуете его присутствие. Оно — как паутина, сотканная из ваших собственных кошмаров, невидимая, но ощутимая, — проговорил Борг и передернулся. — Иногда эта нечисть проявляется как сгусток тьмы, скользящий между деревьями, с множеством тонких, извивающихся конечностей, похожих на лапы паука. Эти лапы не касаются земли, они словно прорастают из самой тени, позволяя ему бесшумно перемещаться.

— Как ты с ней справилась? — не выдержал Рейган.

— Даже не знаю, — повела плечами и задумчиво поводила вилкой по тарелке. — Понимаете, там было… жутко. Чудилось, что мой страх был усилен раз в сто. Сложно было отделить где мои мысли, а где навязанные!

Мои напарники сочувствующе посмотрели на меня и переглянулись с Дейканом. По их переглядывании я поняла, что у них было все иначе и я встряхнула волосами возвращаясь мыслями в пещеру.

— Я пыталась сосредоточиться, удержать разум в узде, но Кракара словно проникала в самые глубины сознания, вытягивая из меня всё самое тёмное и болезненное. Каждое воспоминание, каждая тревога становились оружием против меня.

Тень произошедшего там, все еще лежал на моих плечах и до конца не отпустило.

— Казалось, что страх не просто окружает тебя, а живёт внутри, растёт и множится, превращая всё вокруг в кошмар. Я слышала шёпоты, видела тени, которые не принадлежали этому миру, и чувствовала, как силы медленно покидают меня. Но в какой-то момент, когда казалось, что всё потеряно, я вспомнила слова матери: «страх — это иллюзия, которую можно разрушить, если не позволять ей управлять собой».

Воспоминания о матери сдавило грудь и не давало спокойно дышать, но я не позволила себя отчается.

— Я сосредоточилась на дыхании, на звуках вокруг, на том, что было реально, а не навязано Кракарой. Это помогло мне выстоять, не дать тьме поглотить меня полностью. Но даже сейчас, когда испытание закончилось, я ощущаю её присутствие, как тень, которая не исчезает, а лишь прячется в уголках сознания, готовая вернуться. И это пугает больше всего. Дослушав мой рассказ, Дейкан рыкнул и заходил взад вперед по кухне. От этого пространство стало казаться меньше. Или это наставник чуть расширился в плечах?

— Дей, успокойся! У тебя начинается непроизвольный оборот! — хлопнул его по плечу Борг.

— Как же не вовремя дядя уехал по делам! — воскликнул он и сделал глубокий вдох.

— Смотритель куда-то отбыл? — машинально спросила и затаила дыхание ожидая ответ.

— Да! По дипломатическим делам в империю драконов, — махнул Дейкан рукой и взъерошил волосы, а я поперхнулась чаем, который успела пригубить.

Это зачем, интересно знать, демона понесло на мою родину? И тут же всплыл в мозгу разговор, в котором рассказываю о сне, где увидела опасность для жизни матери. На что Дейран пообещал предупредить родителей.

И вот тут я густо покраснела. Это же надо было додуматься? Ой мамочки! Что подумает мама? Как он объяснит, что знает о моем сне? Кем представится? Хотя нет! Они же были знакомы!

— Эй! Крошка! Ты с нами? — окликнул меня Рейган, я заторможено кивнула.

— Да, все хорошо! Только устала, — ответила и встала из-за стола.

— То есть? А мясо? — с недоумением спросил Борг.

— Да-да! — кивнула, не соображая сути вопроса и вышла из кухни.

В спальне упала лицом на подушку и затихла. Что-то меня тревожило, но я никак не могла сосредоточиться. Повернулась набок и уставилась в стенку невидящим взглядом. Под успокаивающий треск сковороды я уснула.