Глава 17

Это было какое-то издевательство! Утро определенно не задалось — я не выспалась, не смогла справиться с длинной гривой тяжелых волос, не смогла ощутить чистоты зубов с этими их странными порошками и полоскалками, вместо нормальной пасты и зубной щетки с ниткой. Затем мне опять притащили дурацкое платье, зачем-то вручили целую шкатулку украшений, указали на недопустимость хождения в удобной обуви за пределами дворца…

Я в который раз поправила платье и с раздражением посмотрела на спокойно вышагивающего рядом дракона. Похоже, скоро у меня начнутся «эти дни», иначе ничем не объяснить паршивое настроение что вчера вечером, что сегодня утром, хотя обычно я не обращала внимания на небольшие невзгоды. И, следовательно, вырисовывалась новая проблема — узнать, как местные девушки с этим справляются.

Сора, которую утром спросила об этом напрямик, лишь выпучила глаза и смущенно промямлила что-то невнятное, из чего я сделала вывод, что она мне определенно не помощник. То есть надо было искать другой вариант. И из доступных пока был только Дарвиэль. Только вот я переживала, что если уж девушка в этом мире так отреагировала, то какова же будет реакция мужчины… Наши-то, современные, и то этой темы чураются, как огня.

Туфли жали и терли, подол платья лез и путался в ногах, всунутая мне в волосы заколка, призванная утихомирить эту гриву, кололась и тянула висок.

— Тебя что-то беспокоит? — спокойно уточнил Дарвиэль, словно прочитав мои мысли, пока я рассматривала огромный ряд загонов для лошадей, пытаясь понять, зачем я здесь. В нос ударил запах конского пота и свежего сена. Это напомнило, как мы с двоюродной сестрой летом жили у бабушки в деревне, где был коровник. Там тоже пахло подобным образом.

Неужели этот рынок так далеко, что надо ехать? Но… хоть я и умею сидеть на лошади, но как буду это делать в платье? Да и не так чтобы я очень уверенный наездник. Так, брала пару уроков. Хотя на лошади и вправду не отказалась бы прогуляться — лошадей, как и собак, я любила, хоть и не могла себе позволить завести ни того ни другого.

— Я… — растерялась, не зная, что и сказать. В голове роилась куча вопросов помимо женского, но, наверное, надо выстроить их по важности, а тема критических дней важнее информации, на чем мы поедем до рынка. Вдруг у меня начнется прямо в седле, что делать-то буду? Без телефона, куда забит календарик цикла, я не помнила точно, когда они будут.

— Ты можешь мне довериться, — неожиданно ласково улыбнулся мой заказчик, подходя к одному из загонов, протягивая руку с чем-то красивому черному красавцу-коню. По крайней мере, я подумала, что это именно конь, хотя, возможно, и кобыла.

В соседнем стойле кто-то громко заржал, и я нервно оглянулась, но никого не увидела — должно быть, коняшка лежал на подстилке. Ну или отошел в дальний край стойла, откуда его не видно.

Довериться? Да было бы в чем доверяться. Проблема скорее смущательного характера, но, получается, мне и вправду не к кому обратиться, кроме как к мужчине. А я ведь только вчера весьма грубо его отшила, мучаясь угрызениями совести половину ночи. Порой мой характер — главная проблема в общении, но и меня можно понять: новый мир, переживания за родителей…

— Я не уверена, что ты знаешь ответ на тревожащий меня вопрос, — наконец решилась, подойдя поближе к лошади, рассматривая красавца. Он был и вправду весьма хорош.

— А ты попробуй.

Хмыкнула. Ну если он так просит…

— У меня скоро наступят женские дни, а я, знаешь ли, сумочки с прокладками не захватила. Что скажешь? — спокойно сказала, продолжая рассматривать коня.

Смущаться своих женских особенностей я точно не собиралась. Это простая физиология, ничего более. Мужчина же не смущается того, что его половой орган все время наливается кровью, если он подумает о красивой девушке. Так почему я должна?

Конь был большой, но в то же время весьма изящный. Черный как ночь, с умными черными же глазами, косящими в мою сторону с любопытством. Бархатный нос и вовсе хотелось потрогать, но я знала, что чужое животное может и укусить, если хозяин не разрешил, так что руки не протягивала. Наверное, именно такими я и представляла арабских скакунов, когда читала сказки про Али Бабу и сорок разбойников. Грациозными, сухими и высокими, с длинной, ухоженно блестящей гривой и умными глазами.

На Дарвиэля я даже не смотрела, пока любовалась этим чудом живой природы, но дракон явно завис рядом со мной, замерев на месте. Его рука так и осталась протянутой коню, только вот там уже ничего не было, отчего умная животина недовольно шумела ноздрями, вдыхая и выдыхая воздух, а затем потрясла головой, словно бы негодуя, что ему не дают еще вкусняшек.

— Эм… женские дни? — уточнил мужчина осторожно, наконец отмирая и убирая руку. Конь тут же заинтересованно вытянул шею, явно ожидая, что хозяин даст ему еще порцию вкусного.

Ох, да что ж ты будешь делать!

— Да! Месячные у меня скоро! Что тут непонятного?! — вновь ощутила злость и раздражение. Я всегда такая мегера перед этими днями, что поделать. Бороться с этим бесполезно — я уже пыталась. И таблетки пила, и успокоительные, и у невролога проверялась, и у психолога, и на гормоны сдавала… Ничего с этим уже не сделать. Максимум, что мне смогли сказать: «родишь — пройдет». Универсальная отмазка для всех болячек.

— Месячные? — Кажется, Дар все равно не понимал.

— Кровь у меня будет идти оттуда, — резко развернулась к мужчине и показала на низ своего живота. Может, у них это называется как-то иначе? Да, не подумала.

Тот побелел как полотно, а я закатила глаза к потолку. Ох уж эти мужчины. То вида крови не выносят, то еще чего. А я виновата? Меня никто не спрашивал, хочу ли я быть девочкой. Пришлось. Помню, как-то один из моих бывших в обморок упал, когда просто увидел кровь на моем пальце, а меня всего-то комар укусил, и я его случайно раздавила насосавшегося. Это был кошмар, позорище посредь улицы, полной народу. Ладно хоть об асфальт не шибанулся — дружок, с которым мы гуляли, его вовремя подхватил.

— Ты больна?! — неожиданно взревел мужчина рядом спустя пару минут. Меня больно схватили за плечи. — Что болит, где, почему? — Меня слегка тряхнули. — Говори! Давно это у тебя?

Эм… Слегка ошарашенно посмотрела на дракона.

— Лет так… с тринадцати. — Сама не знаю, почему ответила лишь на последний вопрос, полностью проигнорировав его озабоченный испуганный тон.

— С тринадцати?! — он буквально взвыл. — Ты… — он отпустил мои плечи, причем руки его почему-то затряслись, — ты… сколько тебе осталось?

Чего это он? Нет, я, конечно, понимаю, что тема не из приятных, но так реагировать… Очередной припадочный? Похоже на то!

— Ну, не знаю, — честно ответила. — Смотря сколько у меня яйцеклеток в организме, это ведь не рассчитаешь.

Читала я как раз недавно статейку, что как только заканчиваются овуляции, так сразу и наступает климакс.

Мужчина вновь замер, а затем резко подхватил меня на руки и понес… Коридоры мелькали перед глазами, я не успевала даже отслеживать, куда именно мы так бежим.

— Куда ты меня несешь? — уточнила спокойно, стараясь не орать, хотя совершенно не понимала реакцию мужчины. То, что он при таком обширном гареме не знал про «женские» дни, я даже не рассматривала.

Да, возможно, при нем это никогда не обсуждалось, но ведь наверняка некоторые девушки, которых он вызывал, имели данную проблему, значит, не мог не знать. Следовательно, реакция весьма странная.

— К себе в спальню. Можешь меня потом ненавидеть, главное, чтобы ты была здорова и избавилась от своих «женских дней» как можно скорее. Ты станешь моей жемчужиной, а я…

Я не дала ему договорить, тут же ощутив, как из глубины души поднимаются страх и паника одновременно. А еще возмущение.

Влепила гаду пощечину, выворачиваясь из его рук и отбегая на приличное расстояние. Сердце бешено колотилось.

— Никакой жемчужиной я не стану! — грозно сдвинула брови. Я не позволю ему калечить мою жизнь! Никому не позволю решать за себя! Никогда!

Черт с этими платьями, черт с жарой и дебильными восточными замашками, но становиться легкодоступной жительницей гарема я не собираюсь!

— И детей я тоже рожать не собираюсь от малознакомого мужика! — Ну а о каком еще способе избавиться от «женских дней» может идти речь? Мне в голову определенно ничего другого не приходит.

Дарвиэль нахмурился, явно не собираясь отступать. И это пугало, наверное даже больше, чем эта его жуткая вторая сущность дракона. Не то чтобы я не была готова к детям — я их хотела, но и хотела сама решать, от кого и когда рожать, а не вот так вот!

— Я не могу позволить тебе умереть! — выдал он какую-то нелепость.

— Да не собираюсь я умирать! — взмахнула руками, делая еще три шага назад. Подальше от этого ненормального. Сначала клеймо ему покажи какое-то, словно я скот, затем вот это… Вот не зря я никогда не любила все эти сказки Шахерезады! — Мне просто нужны средства женской гигиены! Я утром уже пожаловалась об этом служанке, так она покраснела и сбежала от меня, вот и переживаю! Понятия не имею, как в вашем мире с этим обходятся. Мне же чемодана собрать не дали, когда сюда переносили.

Дарвиэль подозрительно посмотрел, но попыток приблизиться не делал, что меня весьма радовало.

— Ты не умираешь? — спросил он еще раз, словно одного раза было недостаточно.

— Да с чего вдруг? У женщин каждый месяц идет кровь оттуда, тем самым показывая, что все в организме в порядке.

— Каждый месяц? — опешил дракон.

Я вздохнула. Похоже, про месячные он все же не знал. А еще держит гарем! Вот уж не думала. Кому сказать — будут смеяться. Жалко, что сказать-то и некому. Все мои друзья остались в моем мире. Домой хочу…

— Да. До этих дней женщины раздражительные, злые, нервные… ты ведь держишь целый гарем, неужели ни одна не отказывала тебе в постели, если у нее эти дни?

— Мне всегда приводил девушек Арман. Я не выбирал сам… — растерянно произнес Дар, наконец прекращая выглядеть так грозно, словно он готов насиловать прямо здесь и сейчас.

Дурдом. Зря я вообще подняла эту тему. Мало того что неловко, так еще и какие-то жемчужины вылезли…

— Я вообще не хочу в гарем! — открестилась, решив расставить все точки в нужных местах. — И никакой жемчужиной не стану! Видела я турецкие сериалы, не буду в этом участвовать.

— Но ты уже ей являешься! — неожиданно выдал он, посмотрев на меня странным взглядом. Его голубые глаза словно бы засветились изнутри.

Этого только не хватало.

— Кем? — уточнила с подозрением, имея плохое предчувствие.

— Жемчужиной моего сердца.

Зависла. Это у них так фаворитка называется, или мне завуалированно в любви признаются?

Молча посмотрела на красавчика-дракона, пытаясь понять, где он и где я. У меня даже внешность весьма заурядная, по сравнению с ним, да и дворцов не имею, знакомы мы лишь пару дней… Значит, все же фаворитка.

— Я не хочу ей быть! — резко отказалась.

Обойдется! У меня все же есть гордость! И я не намерена ей уступать!