Глава 20

Я не просто не растеряла свою злость по дороге обратно, нет! Я ее даже накопила, накрутив себя настолько, насколько это возможно, придумывая под каждый новый шаг носильщиков новую причину, почему дракон гад, и гад капитальный! Даже дирижировать под конец начала, выкрикивая в воздух все новые и новые эпитеты, характеризующие эту жабу огнедышащую, надеясь, что мне станет немного легче к приезду, но чуда не произошло!

Так что в этот самый «гарем», где сейчас вел разборки этот гад с беременностью какой-то ощипанной курицы, я влетела на всех парах, сдвигая в сторону попавшихся слуг и наплевав на то, что у меня географический кретинизм и я не уверена в правильности дороги — нашла же, пусть и напугав до заикания парочку каких-то служащих в других помещениях. Туда я влетала разъяренной фурией, обещая им все кары небесные, если не скажут, где тут гарем зарылся вместе с драконом в нем.

Наконец я оказалась на месте, быстро оценивая окружающий беспорядок: толпа народа — девушки, какие-то мелкие мальчишки с огромными чемоданами рядом, служанки в смешных чепцах, суетящиеся вокруг… В общем, какой-то вокзал, а не гарем. Они решили затеять и здесь ремонт и всех переселяют в другое крыло?

Впрочем, это неважно — важно то, что Дарвиэль стоял как раз посреди всего этого безобразия, что-то выговаривая рыдающим гаремницам. Поди, решил каждую теперь ребенком облагодетельствовать, кобель непуганый.

— Слушай, ты! — ткнула пальцем в грудь этого гада, совсем уже не ощущая страха, обрадовавшись, что на меня обратили внимание сразу, как только вошла. — Если ты ждешь, что я, как дура, нарисую тебе картинки, а потом прыгну в кровать, то обломишься, сволочь чешуйчатая, кобель ретивый!

— Что?..

Дарвиэль явно не ожидал от меня такой экспрессии, изумленно моргнув. Я бы восхитилась его красотой в очередной раз, так как со встрепанной гривой волос он сейчас смотрелся еще лучше. Наверное, волосы на себе рвал, чтобы доказать всем, что он лучший папаша в мире.

— То! Наделал девушкам детей и решил, что я такая же дура и попадусь на ту же уловку?!

Плевать, что беременность была одна, по словам слуг, — мало ли сколько их было до того, как я поселилась в этом мире. Сейчас я и танк на полном ходу снесу, не то что какого-то дракона! В эти дни календаря меня лучше не злить от слова совсем!

— К-каким девушкам? — вот и он опешил, а меня уже несло…

— Да всем! — махнула рукой, только сейчас осознав, что мы стоим посреди тех самых девушек, что сейчас вжали голову в плечи и буквально дрожат. Причем некоторые из них рыдали, горько глотая слезы и наматывая сопли на кулак. Нет, ну это ни в какие ворота! — Вот, и их уже довел! — рявкнула, остро желая открыть филиал партии феминизма в этой насквозь прогнившей патриархальной стране. Или что у них? Королевство, государство, царство? Плевать!

— Но я не…

— Но я не… — передразнила его противным голосом. — Какого черта я тряслась в этой вашей, капец какой неудобной карете, чтобы на рынке мне указали на выход, потому что «мой лимит средств недостаточен»?! Я похожа на цирковую обезьянку? Может, мне спеть, станцевать еще для тебя?!

Мужчина неожиданно нахмурился, словно до него только теперь дошло, в чем именно я его обвиняю. Хотя, наверное, так и есть, я же до этого не озвучивала главную проблему. Что ж, бывает, мы, женщины, существа такие —сначала наорем, а потом скажем за что.

— Армана ко мне! — рявкнул он куда-то мне за спину, и все забегали еще активнее. Мальчишки спотыкались о чемоданы, служанки суетились вокруг, пытаясь все это прибрать или хотя бы переставить, но какой-то мальчишка уже спустя мгновение вновь спотыкался, падал, и все начиналось по новой… Нервные они какие-то, как тараканы.

Тем временем воздух в комнате словно бы потяжелел. Девушки резко примолкли и даже перестали реветь, хлопая на меня взглядами разной степени ненависти, а я… а я почему-то лишь расслабилась, слегка успокаиваясь. Черт его знает почему, но меня мрачное, полное решимости лицо Дара больше не пугало. Нет, когда он хотел уволочь меня в кровать, я струхнула, конечно, но вот теперь… Хрен ему с маслом, а не хозяйское тело после такого феерического облома! Я-то думала, он серьезно с ремонтом, подошла к делу с душой, а он…

— Господин?

Пузан оказался подле нас за считаные минуты, склоняясь в поклоне, при этом глянув на меня столь неодобрительно, что захотелось стукнуть его чем-нибудь по голове. Сковородкой, например. Чугунной.

Сложила руки на груди, прекрасно понимая, что хорошо смеется тот, кто смеется последним.

— Почему моей Жемчужине отказали в покупках?! — прорычал гад чешуйчатый с самомнением выше небес. — Я велел оплатить ей все необходимое!

О! Изумленно подняла брови. Так у меня был карт-бланш? Ну звиняй, драконья голова! Не знала… Так и быть, мысленно извинимся. Но только мысленно! Я еще не забыла, как он меня за виноградом гонял, как рабу какую-то.

Я немного остыла, ощущая, как ком раздражения медленно тает. Паршивые работники в каждом деле встречаются. Помню, мне как-то попался вороватый прораб группы ремонтников… Ох и намучилась я объяснять хозяевам дома, почему надо его уволить и нанять другого и почему цена их ремонта возросла, хотя все было закуплено строго по спискам. А ведь его не я нанимала.

— Я… — Распорядитель гарема побелел как полотно, его дурацкая рубашка тут же пропиталась потом. Фу! — Но вы…

Он явно не знал, что сказать. Глазки забегали, на висках также выступили капельки пота, пухлые губы задрожали, как у нервничающей девицы на выданье.

А вот на дракона было приятно смотреть — разворот плеч, хищные черты лица, сжатые в нитку губы… ну прям само зло во плоти! Я рада, что это все направлено не на меня.

— Снять с должности, выпороть и продать на рынке как бракованный товар! Сначала ко мне в гарем пробирается посторонний дракон и пользуется моими девушками под моей личиной, теперь еще и мою Жемчужину ограничивают в чем-то! Я не допущу бардака! — веско бросил приговор Дарвиэль, заставив мое сердце на мгновение дрогнуть. Да еще это звание «Жемчужина» меня определенно напрягало. Что он под этим имел в виду?

Раньше так называли главную фаворитку гарема, а я определенно не собиралась быть частью этого балагана!

— Но я…

Пузан свалился на колени и что-то там запричитал, но это было настолько невнятно, что я ничего не разобрала. Не знаю, может Дар понял, что он лепечет, но точно не обратил на его раскаяние внимания, махнув рукой страже, которая тут же схватила этого гада, подхватив под руки, словно куклу.

Жаль ли мне его? Дайте подумать… Оскорбления, синяки на запястьях, что до сих пор цвели буйным цветом и доставляли неудобства, угрозы порки, эта его привычка волочь девушек без каких-либо объяснений… Нет, не жалко! Каждый получает в жизни именно то, что он заслужил. Неприятно, конечно. Где-то в самой глубине души есть даже сочувствие, но я не дам развиться этому чувству!

Мы дружно смотрели, как гада уволакивают прочь. И внутри у меня практически ничего не дрогнуло. А ну, совесть, цыц! Не заслуживает он сочувствия. Точка! Отвернулась, чтобы не видеть этого пузана.

Сглотнула, пытаясь осознать: я только что поквиталась с обидчиком. И… Нет! Просить хотя бы не пороть его, точно не буду! Я, конечно, добрая, но всепрощением не страдаю. Работал бы нормально — ничего этого бы не было, ведь не только из-за меня все. Он вон, какого-то дракона в гарем пропустил.

— Шикарно, — кивнула, напуская на себя важный вид, — а девушки чего рыдают? — уточнила, размышляя, что раз Дарвиэль не виноват, то зря я на него всех собак спустила. Хотя… нет, не зря! Раз он выдает невнятные приказы и их нарушают, то пусть пеняет на себя! Женская месть, так сказать!

Мне испоганили настроение, не дав насладиться восточным рынком, так и я всем настроение испорчу!

При моих словах разряженные курицы тут же завыли громче, словно бы привлекая к себе все внимание, хотя до этого молчали, что те мыши под электровеником. Вот же артистичные бабы, даже завидую. Заметила, как одна из них украдкой протирает платочком сухие глаза, а вторая специально отступила на пару шаглв и побрызгала себе на щеки водой из кувшина. Актеры погорелого театра.

Дракон обернулся к наложницам, при этом глядя на них так, словно впервые видит этот сброд.

— Я распустил гарем, — заявил он так, словно подвиг во имя дамы сердца совершил. Взгляд лучился довольством и гордостью, и поза такая… альфа-самца на выгуле. Только меня не впечатлило. Не надо было набирать его — вот в чем фишка.

— Прекрасно. Так радоваться надо, — объявила девушкам, наконец понимая, с какой стати здесь «вокзал и переселение», — свобода наступила! Было бы из-за чего рыдать! Найдете себе другого мужика, получше.

Вой поднялся сильнее. Ничего не понимаю. Хотя… у них же на древнем востоке женщина без мужика — никто, даже верблюд ценнее. Тьфу на эти порядки!

Ай, ну их.