Глава 21

В моем гареме был посторонний!

Внутри все бушевало от праведного гнева, и только понимание того, что мне больше не нужно это сборище девушек, останавливало от кровавой расправы. А еще останавливало то, что я не знал, когда вернется моя жемчужина сердца, и не хотелось напугать ее кровавыми потеками на белоснежном мраморе полов. Так что всем служащим моего дворца просто повезло… повезло отделаться шахтой, а не смертью.

То, что возмездие их настигнет, неоспоримо в любом случае. Я не собирался потакать столь обширной безалаберности. К тому же я почему-то только сейчас заметил, что Алиса была права: практически во всех помещениях моего дворца довольно пыльно и однообразно. Ощущение, словно до встречи со своей жемчужиной я жил с закрытыми глазами.

И главное, больше бесило даже не то, что кто-то побывал в гареме за моей спиной, а то, что этот кто-то воспользовался моей личиной, чтобы остаться неузнанным. Ведь если бы мне доложили раньше, я бы сумел вычислить негодяя по запаху, но прошло уже более двух месяцев, и понять, кто это был, просто не представлялось возможным.

Гарем для каждого дракона, пока он не нашел пару, — святое. И посягнуть на это святое… безнравственно и осуждается советом старейшин.

— Почему ты молчала? — бушевал я, глядя на одну из своих когда-то любимых наложниц, которая и носила под сердцем дитя от другого.

Ее белокурые кудри спускались практически до самого пола, а полные упругие груди услаждали взор, но меня это больше не волновало. Если я раньше и любил проводить с ней ночи, радуясь, что она одна из немногих, кто не дрожал в страхе передо мной, и потому можно было не сдерживаться в своей страсти, то теперь внутри не было ничего, кроме легкой брезгливости.

Впрочем, такая реакция будет на любую из девушек сейчас, какой бы красавицей и умницей она ни была.

Само собой, я не собирался обижать женщину, но и оставить в своем доме беременную от другого дракона не мог. Раз она понесла, значит — его пара… Я не могу поступить так с собратом, пусть пока и не выяснил, кто он. Правда, сначала я стребую компенсацию за посещение моего гарема, но это все детали.

— Я… я и не думала, господин, — скрыла глаза Зейнаб, прячась за невесомой вуалью, словно та спасет ее. — Просто сегодня утром мне стало дурно, и я попросила прийти лекаря. Я думала, что просто съела несвежий фрукт…

Я был готов убить чертовку. Внутри все бурлило от ярости. Мой дракон требовал, чтобы я порвал ее буквально на клочки. Для него теперь все, кто не жемчужина, неважны, а значит, их можно убивать. Но… так нельзя. Мы же не варвары. Закон един для всех: женщина неприкосновенна. А уж Жемчужина и вовсе равна едва ли не самим богам. Ее жизнь — ценнейшее, что может быть в этом мире.

А эта… врет! По глазам вижу, что врет! Просто Зейнаб знала, что спала не со мной, вот и скрывала. А доложила о беременности ее служанка. Лекаря и вовсе вызвали уже против ее воли, чтобы обследовать девушку.

И главное — допрашивать бесполезно, хотя… Может быть, наедине мне удастся узнать хоть что-то. К тому же оставлять ее тут, в гареме, где можно свободно гулять по помещениям, когда вздумается… Такой ошибки я больше не совершу!

— Пройдем со мной, — приказал, пытаясь успокоиться. Нервами все равно я никому лучше не сделаю. А до возвращения Алисы хотелось бы сделать многое… как минимум расформировать гарем и разобраться с проблемой, а также отдать приказ начать демонтировать бассейн для его расширения, как мы обсудили с любимой.

В любом случае сейчас Зейнаб — моя собственность, от кого бы ни был этот ребенок, так что я в своем праве. А того, кто это сделал, я найду… И выясню, какого пустынного тушканчика ему понадобилось в моем гареме и чего не сидится в своем собственном. Не так уж и много драконов в нашем мире.

— Господин?! — Девица испуганно вцепилась в свое платье, словно то ее спасет от злобного меня.

— За мной, я сказал! — рявкнул уже в голос, заставив прислугу забегать с новой прытью, при этом вжимая головы в плечи и передвигаясь на полусогнутых.

Все это время они наблюдали за нашим разговором, словно это веселое развлечение. Впрочем, для них, может, так и было. Но я еще заставлю их всех начать наконец работать, а не развлекаться!

Видя мой грозный вид и решительный настрой, девица немедленно зашевелила ногами. Вот так-то лучше! И ведь нормально попросил еще в первый раз, какого дьявола надо было доводить до крика?! Тут и слепому понятно, что не стоит меня сейчас трогать!

Моя пара вдали, наша связь пока не установлена, она уязвима, и еще у нее имеется какое-то заболевание, лишающее жизни постепенно. Мне нужно быть с ней, а не разбираться с чужими дамами сердца.

Я решил временно поселить Зейнаб в гостевых покоях — подальше от собственной спальни и спальни моей Жемчужины. Первым сел на диван в небольшой светлой комнате, велев плутовке устраиваться напротив на мягких подушках.

— Опиши его внешность, — попросил спокойно, складывая руки на груди.

— Кого? — хлопнула глазами Зейнаб, делая вид, что не поняла, о ком я.

При этом ее платье словно само по себе потеряло пару пуговиц сверху, раскрывая полную грудь больше, чем следует.

Она серьезно думает, что я позарюсь на беременную от другого девицу? Да даже если бы она залетела от обычного человека, я бы не стал… Это отвратительно!

— Того, кто сделал тебе ребенка. Если ты еще не поняла, то теперь ты чья-то Жемчужина, и мне надо понять — чья.

Она вновь глупо захлопала глазами, словно впервые слышит, что это может быть так.

— Но я не…

— Не врать! — Треснул кулаком по столику, уже устав от этого цирка. Светлое дерево разбилось в щепки, посуда, стоящая на нем, со звоном покатилась на пол, но мне не было до этого дела. — Я задал вопрос — отвечай! — приказал.

Девушка испуганно вздрогнула, теперь уже затрепетав по-настоящему, и посмотрела на меня со страхом.

— Это были вы! — выдохнула Зейнаб.

— Я сказал — не врать! — рыкнул.

Почему во дворце у меня такой бардак, и какого песчаного тушканчика я заметил это только сейчас, когда объявилась моя любовь?! Жемчужина должна наслаждаться жизнью в безопасности и комфорте, а вместо этого у меня бродят посторонние, стража дремлет на посту, прислуга плетет интриги за спиной…

— Но я не вру!

На глазах нахалки начали наливаться крупные слезы. Я заставил себя сбавить обороты — все же она носит под сердцем дитя. Пусть не мое, но это неважно. Совет старейшин не поймет, если я обижу чужую женщину, хотя по документам она пока что моя.

— Я не спал с тобой последние полгода, Зейнаб, — мысленно сосчитал до сотни. — Твоя беременность на сроке двух месяцев. От кого-то же ребенок получился.

Девица досадливо прикусила губу, словно обвести меня вокруг пальца не удалось, а она серьезно на это рассчитывала.

— Скажи мне, кто он, Зейнаб, и никто не пострадает, — попытался зайти с другого бока. — Или ты хочешь оказаться на улице с дитем, одна, без поддержки?.. — вкрадчиво уточнил.

Само собой, я бы никогда так не поступил. Максимум сдал бы ее совету старейшин: все же у нее родится маленький дракон, а наша раса весьма малочисленна, и каждый ребенок ценен, но она-то этого не знает.

— Н-нет. — Вот теперь и голос задрожал по-настоящему. Давно пора.

— Кто он? — спросил в последний раз.

Клянусь, если она не скажет имя, то прямо сейчас отнесу ее в пещеры совета, и пусть дожидается там своей судьбы. Хотя нет, сначала я стребую компенсацию за нарушение моих границ и полного расследования совершенного преступления.

— Я… я не знаю, — наконец потупилась девушка. — Но он приходил с вашим братом. Я… сама не знаю, что на меня нашло тогда, это было как затмение. Но это всего раз, клянусь!

Скривился, мысленно ставя еще одну галочку. С братом, значит… Надо навестить родственничка. А то зачастил он, похоже, ко мне с подарками. То друга своего в мой гарем подкинет, то мою Жемчужину в мир приведет…

Встал, махнув прислуге, чтобы прибрались здесь.

— Выставить стражу по всему периметру комнат. Девушку никуда не выпускать, гостей не приводить! Еду доставлять по расписанию, — приказал громко. — И приведите ее личную служанку. Негоже оставлять беременную льеру одну.

Посмотрел на ту самую льеру, которая явно не обрадовалась, что ее запирают.

— И не сметь спать на посту! — рыкнул сразу на всех. — Узнаю — лично казню каждого, это ясно?!

Нестройный хор голосов, заверяющих меня в том, что они никогда и ни за что, заставил усмехнуться.

Что ж, а теперь пора вернуться в гарем и велеть всем остальным собирать вещи на выход. Я нашел то, что искал, больше мне никто не нужен.