Глава 4

— Алиса, говорила тебе мама, не разговаривать с незнакомцами. Вот итог, — задумчиво пробормотала, ощущая себя попавшей в страну чудес, разве что за белым кроликом погоняться не пришлось.

Голос тоже был мой. Ничего непривычного.

Сглотнула, ощущая, как в груди все дрожит от непонимания и беспокойства, и тут же повернулась спиной к зеркалу, пытаясь оценить всю проблему с волосами, но… Они действительно были едва не до пят. Вились, правда, красиво, крупными локонами, но… я не умею! Я со своими-то до лопаток жутко страдала — то концы сохнут, то пушатся, то легли при укладке криво, а тут… К чему эта конская грива? Да и уходовых средств на нее наверняка уходит немерено. У меня нет столько денег! Пощупала корни, пытаясь найти уплотнения, свидетельствовавшие о наращивании, но, похоже, процедура была выполнена качественно. Ничего подобного я не нашла.

И одежда… Материалы точно были те же самые, в которых я бегала, и расцветка такая же. Но... откуда платье, подол, смешные рукава-фонарики, словно мой наряд преобразовался в нечто новое, более подходящее под восточный колорит? Да еще и корсет этот неладный, который я вчера распустила так, что теперь приходится придерживать платье руками, иначе оно грозится упасть на пол.

Остается порадоваться, что веснушки не вернулись. Я их пять лет кремами выводила, а то так бы за один вечер обратно проявились. Хотя если в ближайшие недели не попаду домой, к моим отбеливающим кремам и солнцезащитному фактору, то с таким климатом всё вновь будет у меня на носу уже к концу этой недели. А я терпеть не могу эти пятна. Мода, правда, в последний год пошла на веснушки, но это все блажь: я-то, которую все детство дразнили рыжей-рыжей-конопатой, насмотревшись мультика, знаю, что все модное в мире временное и вернется эра белой кожи и отсутствия конопушек довольно быстро.

В дверь ванной кто-то громко долбанул кулаком. Правда, почему кто-то? Я уверена на сто процентов, что это все тот же полноватый мужик. Так что мне надо поскорее заканчивать любоваться на себя, совершать уже все утренние ритуалы и выходить. Засуетилась.

Оглянулась по сторонам, находя в стаканчике зубную щетку и рядом баночку порошка. Однако… скривилась. Нет! Чужой я точно чистить не буду! Набрала немного порошка на палец и, как могла, прочистила зубы. Затем умылась холодной водой, стараясь не задевать огромную шишку, и только потом крикнула.

— Выхожу!

Визгливый голос к моменту, как я решила вернуться в комнату к новым проблемам, уже исчез. Эх… а я бы не отказалась от душа… Если бы не было угрозы того, что этот мужлан ввалится в ванную комнату в любой момент, застав меня в неглиже, рискнула бы, а то вчера я бегала, а потом потела. Да еще вся эта пыль, налипшая на платье… Я, конечно, как могла, стряхнула ее мокрыми руками, но это все равно не то.

В комнате меня встретил все тот же мужик в смешной шапочке и обтягивающей пузо рубашке ярко-малинового цвета. Жуть, кошмар, ужас — больше ничего не скажешь.

— Ты нарушила правила гарема! — вновь завел он свою шарманку с недовольной рожей.

— Я свободная гражданка! — ответила тем же тоном.

— Ты наложница, ты не свободна! — тут же объявили мне.

Я фыркнула, уже поняв, что, похоже, попала по-крупному, если это не какая-то веселая шутка. Правда, пока не представляю, как можно так масштабно шутить — вырубить меня, наслать глюков про туннель, сшить другую одежду из моих брюк и футболки, перевезти меня на другой конец мира… Я слышала, что люди иногда попадают во временную петлю, выбредая из нее через двадцать, а то и пятьдесят лет, но чтоб попасть в прошлое, да еще и другой климатический пояс — о таком точно не слышала. Скоро уже возьму на вооружение версию с инопланетянами.

— Как докажешь? — уточнила вкрадчиво.

Не надо было ему со мной спорить. Сразу бы вел к этому их «дракону», поговорили бы мы с ним по душам, я бы все ему объяснила и полетела первым же рейсом домой. Так и быть, не стала бы выставлять ноту протеста шутникам, которые все это устроили. Да, версия с другим временем все же слишком бредовая, чтобы в нее поверить.

Мужчина в шоке выпучил на меня глаза и набрал в грудь побольше воздуха. Правда, выглядело скорее забавно, чем угрожающе, как он явно хотел.

— У тебя стоит клеймо на ступне! — выдал он.

Вот это уже интересно! Никого не стесняясь, полезла под подол, сбрасывая подобие балеток, в которые была обута. Кстати… обувь отличная! Мои кроссовки, конечно, жалко до слез, они тридцать тысяч стоили, но это подобие домашних тапочек было куда удобнее, раз я их даже не замечала!

Повернула к себе одну ступню, другую…

— Нет никакого клейма! — сделала вывод, не обращая внимания на покрасневшего от натуги гада рядом. — Смотри! — показала ему обе ноги еще раз. — Я свободная гражданка! И что вообще за дикость, ставить живым людям клеймо?! Вы в своем уме? Где у вас служба борьбы за права человека?! Где закон?!

— Ты… ты наложница господина! — заладил этот чурбан. — Ты не должна оголять тело перед другими мужчинами!

Он даже потом покрылся от злости. Подумаешь…

— Что я должна и кому обязана — буду решить сама! — фыркнула. — И это всего лишь ступни! Я ж не грудь вывалила.

Кажется, мужика сейчас хватит кондрашка.

— За мной! — заорал этот гад, как только продышался, вновь хватая за больное запястье.

Ай, да что такое-то! Почему его хватательный рефлекс так сильно выражен?!

— Куда мы идем? — уточнила, стараясь не хромать, так как колено еще простреливало болью, и радуясь, что в окружающей безвкусице на полу везде ковры, а не щебенка, а то я же босиком, местную обувь не успела нацепить, как этот пузан взбеленился.

Нет, мужчина не виноват в том, что у него такая фигура. Может, сахарный диабет или гормональное нарушение, вот и висит пузико, но почему он, вместо того чтобы скрывать недостаток, так сильно его выпячивает? Это же некрасиво!

— К господину!

Меня протащили сквозь все тот же безвкусный зал с продавленными диванами, а затем и дальше по коридорам. Все, что я могла, стараясь не отставать, это рассматривать окружающее кошмарище.

Ну кто так зонирует пространство? Откуда эти никуда не подходящие желтые шторы, зачем тут ковры на стенах, откуда эти коптящие факелы? Зачем здесь столик? Он бы лучше смотрелся в углу, а уж бездарно оформленный бассейн в каком-то подобии огромной веранды в конце недокоридора меня вовсе добил. Вот мы идем по клуатру, и вот монолитная стена слева обрывается, а я вижу колонны и со второй стороны, а между этими рядами колонн большое пространство под бассейн. С обеих сторон за рядами колонн виден сад, а сверху все это монструозное сооружение накрывает крыша — на огромной высоте!

Вели меня, похоже, как раз именно туда, причем в угол, где вместо нормальной зоны отдыха был оборудован мягкий уголок, абсолютно не подходящий ни по цвету, ни по стилю в это странное недопомещение.

И пока я рассматривала совершенно дикие здесь статуи девушек, изогнувшихся в неприхотливых позах, пытаясь понять, к чему это вообще тут, меня подвели к этому самому мягкому уголку, где…

Вау!

Взгляд мгновенно прикипел к самому шикарному мужику, которого я видела когда-либо. Темные глаза, обрамленные густыми ресницами, пухлые губы, идеальные черты лица… А тело, увитое сухими мышцами без грамма лишнего жира? Его не портили даже черные длинные волосы и цветастый халат, больше подходящий уставшей домохозяйке, чем мужчине.

Он возлежал на подушках одного из диванов, сверкая обнаженным торсом, прикрывшись подолом халата ровно настолько, насколько был прикрыт Аполлон фиговым листком в музее искусств.

— Арман, кого ты мне привел? — Голос с бархатными переливами добил меня окончательно.

Пальцы зачесались. И пусть я ни разу не портретист и вообще людей рисую довольно посредственно, не на то училась, но казалось, что не зарисовать это совершенство — просто кощунственно! Окинула взглядом помещение в поисках бумаги и карандаша, но вокруг, кроме ваз с фруктами, пахнущими так, словно я попала на настоящий восточный базар, ничего не было. В одной из ваз рядом с мужиком были даже персики, которые я дико обожаю — хоть их хватай и начинай рисовать вкусным соком на очередном истоптанном ковре этого странного помещения.

Ковер в бассейне. Кому скажи — на смех поднимут и будут правы. Это же дико непрактично! Я как-то раз по просьбе заказчика отрисовала в проекте шкуру медведя в подобном помещении, так хозяин дома мне потом все же позвонил, попросил заменить ее на что-то более… подходящее. Признался, что устал ее сушить и чистить. Все же бассейн — это всегда влага и вода. Здесь должны быть непромокаемые материалы. Или по крайней мере те, что сохнут самостоятельно без потери внешнего вида и функционала.

Тот самый пузатый Арман едва не свалился на пол, склонившись очень низко. Еще и меня за собой потащил, гад, отчего я едва не кувыркнулась носом в подушки на полу, ощутив, как больное колено отказывается сгибаться.

— Да отпусти же ты! — возмутилась, вырвав руку и кое-как выпрямляясь.

— Я привел вашу наложницу, господин. Она сошла с ума и утверждает, что свободная. Где-то нашла мага и избавилась от магического клейма принадлежности, — склонился этот чудик еще ниже, пока я не стесняясь рассматривала этого «господина».

А что? Ему можно на меня пялиться, в то время как я босиком, в пыли и одной рукой едва придерживаю платье, оставаясь в рамках приличия, а мне посмотреть на столь шикарный торс — преступление? Как бы не так!

— Ни от чего я не избавлялась! — возмутилась, послушав бредни пузана.

Какая еще магия? Мы живем в современном мире, на все есть физика и химия. Магией всякие странности только первобытные люди объясняли. А мы не в каменном веке.

— Она сошла с ума, господин, — повторил это как мантру гад.

— Сам ты ненормальный! — огрызнулась злобно.

Я едва не плюнула. Вот кто из нас сошел с ума? Кто крадет людей посередь тихого города и перевозит их в этот их восточный замок, или кто не сделал ничего плохого и просто гулял по городу?

— Я разберусь, Арман, — спокойно и словно бы величественно кивнул «господин» на подушках. — Ты можешь быть свободен.

Посмотрела, как этот идиот отступает к одному из клуатров все в том же прогибе и не поворачиваясь спиной, словно, если повернется, я воткну ему в спину ножик. Кстати, отличная идея! Жаль, что вокруг меня нет ни вилки, ни ложки даже, чтоб хоть кинуть вслед за то, что он оставил мне на запястье синяк.

Потерла пострадавшую кожу, переводя взгляд на вальяжного мужчину.

— А я? — уточнила вкрадчиво. — Я тоже могу быть свободна?

Ну мало ли? На хрен. Наигралась я в это их восточное царство. И раньше не любила все эти восточные сказки, а теперь и вовсе буду стороной их обходить.

Весь этот «Великолепный век» и прочие турецкие сериалы. Помешался народ на них, не иначе.

— А тебя я не отпускал. Поднеси мне виноград, смертная.

Хмыкнула.

— Сам себе неси свой виноград, бессмертный, — съязвила.

Будут мне еще указывать всякие тут!