Глава 5

Хватило меня ненадолго.

— Послушайте! — впилась взглядом в этого «господина», отчаянно устав от творящегося фарса. Красив как бог, конечно, но это еще ничего не значит. Я не из тех, кто теряет голову от красивого фантика. — Я не знаю, как здесь оказалась и кто вы такой, но хочу сообщить, что кража людей преследуется по закону! Прошу вызвать органы власти и объяснить им всю ситуацию. Вы ни при чем, понимаю, но я хочу домой! — заявила, чувствуя, что впечатлений мне пока более чем достаточно.

Мужчина на подушках лишь лениво поднял левую бровь на мою тираду, в его глазах на мгновение мелькнул огонек интереса, но практически тут же погас. Уж не знаю, что ему не так, но я намерена добиться своего во что бы то ни стало. А хотела я домой!

— Вы меня слышите? — возмутилась, когда мне ничего не ответили ни через минуту, ни через две. Ну можно же было хотя бы кивнуть, но не полный игнор! Однако красавчик по-прежнему лишь возлежал на подушках, словно он шейх какой-то по меньшей мере. Только рабынь с опахалами вокруг не хватает. — А-у! — помахала рукой перед лицом мужчины.

Вот правильно говорят, что красивая обертка не гарант интересного содержимого. Ни один адекватный мужик не будет столь нагло игнорировать женщину в беде! А этому хоть бы что!

— Я жду, когда ты подашь мне виноград, — наконец соизволили снова со мной заговорить.

Злость поднялась из самых глубин сознания. Так со мной еще ни один мужчина не обращался. Это… унизительно и гадко! Однако я искренне понимала, что мне нужна помощь, а значит… ссориться с этим гадом нельзя. Ни в коем случае. Что я буду делать, если он откажется вызвать полицию? Хотя… может, попросить кого-то иного? Но, кроме других девушек, я пока никого тут не видела. А те явно настроены по отношению ко мне не лучшим образом. Если только прислуга, но сегодня ни одной из девчонок поблизости не было.

— Я подаю виноград, а ты вызываешь полицию? — уточнила, больше желая разбить эту вазу с фруктами об пол, чем прогибаться, и переходя на «ты», раз меня считают чем-то вроде очередной вазы. Уважение еще надо заслужить.

— Нет.

Ну хоть честно.

Вздохнула, ощущая себя глупо. Злость никуда не делась, однако крушить и орать тоже не в моем характере. Хотелось? Да. Но что изменится от такой вспышки агрессии? Разве что меня упекут в полицию уже не как нарушительницу границ, хотя я себя таковой не считаю, а как буйно помешанную. В первом случае еще можно будет все объяснить и попросить помощи. А вот во втором никто со мной цацкаться не станет. Так что терпим, Алиса, и думаем только о хорошем!

— Тогда я не дам виноград, — заявила, складывая руки на груди, заодно придерживая ими платье. Да еще живот голодно заурчал… завтрак-то я пропустила, а здесь так пахнет фруктами, что удержаться просто невозможно.

Покосилась на вазу с персиками. Может быть, взять один? Или два… Хозяин этих хором явно не обеднеет. Впрочем, я не приучена воровать или клянчить пищу. Сейчас я в гостях, и надо сначала дождаться приглашения от хозяев, а то некультурно как-то. Родители хорошо меня воспитали. И даже если вокруг все бескультурные, то лично я себе подобного не позволю.

Мы вновь помолчали. А потом я поняла, что устала стоять и сделала два шага, чтобы сесть рядом с этим гадом на диван, наплевав на все приличия, — ведь меня не приглашали. Он ведет себя как сволочь, и я буду, хотя это все же незначительное нарушение этикета.

— Что ты делаешь?

О, он даже соизволил пошевелиться и сесть ровнее, глядя на меня каким-то новым взглядом, когда я подошла ближе. Ноздри мужчины широко раздулись, словно он пытался унюхать запах моих духов. Стало неловко, ведь ничем, кроме пота, от меня наверняка сейчас не пахнет.

— Сижу, — ответила честно, блаженно вытягивая ноги вперед и пристраивая больную удобнее.

— Но я не разрешал тебе садиться! — выдал он.

— Прекрасно, — кивнула, на самом деле чувствуя некоторую неловкость, но не собираясь этого показывать. — Но у меня болит колено, и я устала стоять, — оправдалась.

Иногда мне говорили, что терпение у меня ангельское. Это не так, но в конфликты я все же предпочитаю не вступать. Все равно сделаю по-своему, так чего лишний раз сотрясать воздух?

Мой взгляд уперся в водную гладь бассейна. Я представила, как было бы здорово сейчас искупаться. Вся эта жара и духота уже начинала утомлять. Даже если вода не прохладная, все равно будет приятно смыть с себя пот и грязь.

— Покажи клеймо! — выдал мужчина вдруг, осыпав перед этим меня чем-то блестящим, похожим на конфетти, но растворившимся на подлете. Интересная прикладная химия. Никогда не видела таких блесток. Съедобные видела. А растворяющиеся в воздухе — пока нет.

Подняла обе ноги в воздух, оторвав их от пола.

— Надо — сам смотри! — заявила. Заставлял же он меня поднести ему виноград, даже «пожалуйста» не сказав.

Но в этот раз мужчина все же не стал строить из себя гада, молча опустившись на ковер на одно колено и по очереди коснувшись моих лодыжек, отчего по всему телу прошла восхитительная волна мурашек, а в груди поселилось томление. Но чтобы я показала гаду, что он мне нравится? Да ни за что! Пока не извинится — в жизни не сойдусь с таким даже ради однодневного развлечения.

— Где твое клеймо? — задал он нелепый вопрос, как и тот пузан, внимательно рассмотрев мои ступни. — Кто стер его?! Я не ощущаю твоей принадлежности! — в его голосе раздались легкие рычащие нотки.

Печаль какая. Не ощущает он.

— А я почем знаю, где твоё клеймо? Раз оно тебе нравится — себе и ставь. Лучше на лоб, чтобы сразу было видно, — огрызнулась. Еще я себя вещью не чувствовала… Не дождетесь!

— Но оно точно было! — выдал этот стервец, глядя на меня своими невозможными глазами цвета неба.

Тьфу… Вот зачем он такой красавец? Мужчина должен быть не страшнее обезьяны, все остальные мнят о себе такое… Хотя это я уже что-то слишком разошлась, а во всем виноват голод. Я когда голодная — злая. И чем дольше не ем, тем злее становлюсь.

Живот снова подвел, завыв. Я отвернулась от персиков. И почему я должна соблюдать правила приличия в чужом доме, когда со мной никто не церемонится? За руки вот хватают, таскают по всему дому, словно собаку на поводке, игнорируют…

— Было да сплыло, — сглотнула, все же чувствуя, что не могу удержаться. — Слушай, можно мне персик? Я есть хочу!

Темноволосый бог нахмурился и встал с пола, поправляя свой цветастый халатик так, чтобы меня не смущали его телеса, хотя теперь, когда я знала, что под этой тканью, уже хоть скрывай, хоть нет — картинку-то не развидишь.

Он смотрел на меня сверху вниз, и это слегка нервировало, хотя я же сама сюда села.

— Ты не была на завтраке? Мои наложницы должны хорошо питаться, чтобы отдавать мне энергию в полном объеме. Смертные хрупки!

Похоже, то, что я могу быть голодной, его задело. Вот и ладушки! Ехидно улыбнулась, решив, что хуже уже не будет: я непонятно где, непонятно с кем, да еще и непонятно в чем — комбо, так сказать.

— Не знаю, что там с твоими наложницами, но я проснулась минут пятнадцать назад и меня сразу потащили сюда. Успела только зубы почистить. Кстати, раз уж полицию ты вызывать не торопишься, то мне нужна новая одежда и зубная щетка! А еще полотенце — я не нашла в ванной полотенец. Я хочу помыться, переодеться, привести себя в порядок. И как вы умудрились нарастить мне волосы так, что это незаметно? Новая технология какая-то? — вывалила разом все. Вопрос, где именно, я оставила на попозже, когда ответят на уже заданные.

— Что значит «нарастить»? — уточнил мужчина, при этом внимательно меня выслушав.

Эх… иногда забываю, что не каждый мужик разбирается во всех этих женских штучках. Я один раз имела неосторожность сказать парню, чтобы он подал мне щипцы для завивки ресниц, так он мне плойку притащил. А когда указала на его ошибку, скандал закатил: мол, он думал, что я натуральная красотка, а, оказывается, все не так… Дурдом, в общем. Я рада, что наши отношения не зашли дальше пары свиданий.

— Забудь, — отмахнулась, поняв, что объяснять сейчас про капсулы и чужие волосы лучше не стоит. — Где я? — задала самый животрепещущий вопрос.

— В моем дворце, — спокойно ответил мужчина, зачем-то снова кидаясь в меня блестками. Я возмущенно на него посмотрела.

— Эй, хватит уже! — отмахнулась от блестяшек, отмечая, что, похоже, они теплофобны, раз, попав на кожу, тают как снежинки. Вот и найден ответ, что за химия такая. — Это некультурно! — заявила.

— Что именно? — тут же заинтересовался красавчик, продолжая оставаться на месте и рассматривая меня, словно восьмое чудо света.

— Что ты кидаешься в меня блестками, даже если они безвредны, в чем я совсем не уверена, — сказала как есть. В самом деле, он ведь не ребенок, должен и без моих подсказок понимать, что делает не так. Мы все культурные люди, никто не воспитывается в пещере с волками, чтобы не знать, что такое этика и правила приличия. — И ответь нормально! Где находится этот дворец, какая страна и как отсюда добраться до ближайшего города с аэропортом?

— Ты видишь магию? — вместо ответов на вопросы, удивился мужчина. Да что ж такое-то! Он специально?

— Где мы?

Повторять все заново не было никакого желания, а этот гад — явно не дурак и слышал все с первого раза, просто отвечать не хочет. Самомнение слишком высокое, но это у любого красивого мужика, наверное, было бы.

— Драконья Империя.

Кивнула. Дракон, драконья, блестки-магия… Это какие-то фанатики?

— Слушай… — встала, решив, что, наверное, надо поискать кого-то более… адекватного. У богатых, конечно, свои причуды, они могут играть в какие угодно игры, за их деньги прислуга может называть их хоть королем мира, но я в это играть не подписывалась. — Я понимаю, тебе весело, но я правда устала и голодна. Хочу домой. Давай ты будешь играть в эти игры с наложницами, гаремами и дворцами с теми, кто этим интересуется, а я домой пойду, хорошо?

Колено вновь отозвалось неприятной болью. Надо будет сходить сделать рентген на всякий случай.

— Ты не веришь? — уже с нескрываемым любопытством уточнил мужчина.

Удивительно, какие в нем произошли метаморфозы с минуты нашей первой встречи. Сейчас он слушал меня внимательно, стоял, а до этого даже подняться с дивана ленился, ждал, что все сделают за него.

— А должна? Драконов не существует, это все мифы и легенды. Империй в нашем мире уже не осталось, по крайней мере официально страны называются совсем иначе. Никакого клейма у меня не было и быть не может — подобные вещи запрещены по всему миру, мы свободные граждане своих государств. Рабство отменено еще в девятнадцатом веке, а в моей стране его вовсе никогда не было. Мне жаль развеивать твою игру, но…

Моя тирада оборвалась на полуслове. Я отшатнулась назад, вжимаясь в диван и хватая первую попавшуюся подушку, наивно радуясь, что она вообще есть.

— А-а-а! — заорала, так как передо мной стояла огромная ящероподобная гора, глядя на меня вертикальным зрачком синего как небо глаза.

Мамочка, забери меня обратно!