Глава 18

— А теперь рассказывай, что произошло? — Мелани плотно прикрыла дверь императорской спальни.

— Кажется, кто-то вновь пытался использовать на мне запретное заклинание, — ответил Аллен, потирая грудь. Внутри еще пульсировала боль, но в целом он уже чувствовал себя порядком лучше. — Но амулет отразил большую его часть, меня лишь задело немного…

— Видишь, а ты не хотел его надевать, — с укором произнесла тетушка и тоже инстинктивно дотронулась до своего кулона.

— Я не думал, что подобное может произойти на балу, в моем же дворце! — Аллен в сердцах тряхнул головой.

— Это значит, что тот, кто управляет этой магией, уже проник во дворец, — протянул задумчиво Бертон.

— Более того, он был где-то совсем рядом в тот момент, — подхватил Император. — Магией такого уровня без усиливающих кристаллов невозможно управлять на далеком расстоянии. Но кристаллы во дворец незаметно пронести нельзя, они слишком громоздки. И предположить, что действовали откуда-то извне тоже невозможно: дворец находится под защитным куполом. Об этом знаю все, даже дети. Выходит, этот человек тоже присутствовал на балу либо он один из слуг… Надо узнать, не появился ли в штате обслуги кто-то новый в последнее время.

— Я займусь этим, — предложил Бертон.

— Спасибо, — Аллен коротко кивнул.

— А ты, милый, никого не видел перед тем, как почувствовал удар? — поинтересовалась Мелани. — И откуда около тебя оказались Мишель и та сента, Линэль Мэриндж? Возможно, это кто-то из них? Мишель я, конечно, подозреваю меньше остальных, а вот сенту Мэриндж…

— Нет! — они произнесли это одновременно с Бертоном, и Аллен с удивлением посмотрел на брата.

— Вы так единодушны, — усмехнулась на это Мелани. — И откуда такая уверенность, что это не она?

— Она появилась незадолго до того, как все это произошло, — все еще поглядывая на брата, ответил Аллен. — Я видел ее до всего, и она тоже знала, что я смотрю на нее. Эта сента ничего не делала такого, что могло хотя бы отдаленно походить на использование магией. И, кажется, она была чем-то озабочена и даже растерялась, увидев меня.

Аллен сам не понимал, почему так подробно все расписывает и пытается защитить эту сенту, и удивлялся, что столь детально помнит тот минутный обмен взглядами. Впрочем, нет, к чему отрицать очевидное? Просто эта девушка с первых же секунд, когда еще только шла по ковровой дорожке к его трону, напомнила ему ту самую незнакомку, которую он видел, пребывая на грани жизни и смерти. Ее глаза, темно-зеленый малахит, заставили сердце Аллена на миг остановиться. Разве могут у кого-то еще быть такие глаза?.. Однако Линэль Мэриндж отрицала, что они когда-либо виделись, и ее доводы казались вполне убедительными. Но как проверить наверняка: ее слова — правда или ложь?

— Допустим… — Мелани склонила голову на бок. — На Мишель у тебя тоже подозрения не падают, верно?

Но с ответом его опередил Бертон, насмешливо фыркнув:

— Мишель настолько обожает нашего Аллена, что сама буде защищать его до последней капли крови.

— Что ж, тогда наш враг по-прежнему остается в тени, — Мелани медленно прошлась по комнате. — Теперь, Аллен, тебе нужно быть еще внимательней и осторожней.

— Мне кажется, в ближайшие дни можно не ждать нападения, — предположил Бертон. — Он уже понял, что у Аллена есть защита, и будет искать способ обойти ее.

— Но впереди дорога в Алпанит, — напомнила тетя. — Два дня в пути, одна ночь под открытым небом…

— Я распоряжусь, чтобы в сопровождение включили только проверенных слуг и гвардейцев, — отозвался Аллен. — Да, служанок, которые невесты привели с собой, тоже… Ночью у каждой палатки невест поставим охрану, чтобы следили за каждым их шагом, в дороге за сентами тоже установим наблюдение.

— То есть ты все же допускаешь мысль, что это может быть одна из невест? — заинтересовался Бертон.

— Я не исключаю такую возможность, — сухо ответил Аллен.

— К слову, раз мы уже заговорили о невестах, — Мелани легонько стукнула веером по плечу племянника. — Ты не забыл, что сегодня тебе нужно будет отправить одну из них домой? Ты уже выбрал, кто это будет?

Аллен устало качнул головой:

— Трудно сказать. Я бы отправил всех, — но вспомнив о девушке с малахитовыми глазами, поспешно уточнил: — Ну или почти всех…

— Почти? — улыбнулась Мелани. — Значит, кто-то все же заинтересовал?

— Кто-то просто раздражает менее остальных, — ответил, будто отмахнулся.

— Может, тебе нужен совет? — ухмыльнулся Бертон. — Я как-никак тоже успел пообщаться с некоторыми сентами.

— Да, я заметил, — Аллен смерил его недовольным взглядом. — Особенно с одной.

— Ты о баронессе Мэриндж? — как-то напряженно улыбнулся брат. — Тогда скажу о ней свое честное мнение: она тебе не подходит. Полукровка, внебрачная дочь, характер далеко не покладистый. От такой жены у тебя будут сплошные проблемы. И в Императрицы она тоже не годится. Поэтому считаю, что именно она должна сегодня покинуть Отбор.

Аллен усмехнулся и взглянул на брата с прищуром:

— А тебе? Тебе она тоже не подходит? Ты ее тоже выгонишь, эту полукровку, внебрачную дочь и строптивицу? Вслед за мной, да? Или все же оставишь для себя?

Улыбка застыла на лице Бертона, а затем он произнес с неожиданной бравадой:

— Я пока не думал об этом!

Аллен вновь усмехнулся и покачал головой:

— Нет, сегодня Линэль Мэриндж точно не покинет Отбор. Я определил другую кандидатку. Давайте вернемся в бальный зал, и я оглашу свой выбор…

* * *

Император долго не возвращался, не видно было и Мелани с Бертоном Кайлом. Невесты, заметив их отсутствие, начали нервничать и шепотом строить предположения, и только мы с Мишель отмалчивались о том, что знали. Мало того, что меня взволновал и озадачил рассказ об истинной причине недомогания Его Величества, еще я мечтала поскорей вернуться в свою спальню и сделать два важных дела: поговорить с Линэль о Халлоте и отправить Красавчика с тем же известием к Клариссе Фидж.

В какой-то момент среди гостей наметилось оживление, а следом волна реверансов и поклонов накрыла весь зал: Император наконец объявился. По его спокойному и расслабленному лицу никак нельзя было понять, что с ним что-то стряслось некоторое время назад. Его тетя и брат так же невозмутимо улыбались.

— Сегодня мне необходимо сделать выбор, — начал Его Величество, обводя взглядом невест. На мне он задержался чуть дольше, чем на остальных, отчего сердце сделало сальто, а потом пропустило несколько ударов. — Выбор той, которая, по моему мнению, менее подходит на роль моей будущей супруги. Эта сента в качестве утешения получит от меня сто золотых. И этот дар никак не будет зависеть от последующего решения моего брата, Короля Изумрудных Долин. Итак… Графиня Клер Хенсли, это вы.

— Конечно, Ваше Величество, — Клер сразу покраснела до самых кончиков ушей. — Я понимаю… Понимаю… И благодарю, Ваше Величество за щедрый подарок, — и зашептала уже себе под нос: — Я знала, что так будет. Чувствовала. Ожидала.

— Бертон, что скажешь ты? — Император выжидательно посмотрел на брата.

Но тот лишь покачал головой:

— Сожалею, графиня. Со своей стороны я тоже дам вам компенсацию в сто золотых.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — теперь Клер поклонилась Изумрудному Королю.

Мне же вдруг стало противно от всего происходящего. Как же все это унизительно для девушек! Один отверг, потом второй… Выплатил моральную компенсацию и совесть чиста. Понимаю, традиции есть традиции, а на кону — титул супруги Императора, но все равно… Неужели это все стоит таких унижений? По мне, так уж лучше уйти как Эмберли на прошлом испытании, без лишних свидетелей и самого Императора, чем вот так прилюдно, под прицелом толпы.

— Праздник продолжается! — точно насмешка над Клер, прозвучал голос церемониймейстера, а следом с улицы донеслись раскатистые звуки фейерверка, призывая гостей поскорее выйти в парк и полюбоваться на огненные цветы в небе.

Я не стала засиживаться до конца бала, ушла, как только представилась возможность. Служанки Мари и Крис уже полностью упаковали вещи к завтрашнему отъезду.

— Спасибо, можете отдыхать, — отрывисто сказала я им. — Я сама разденусь и лягу спать…

Вероятней всего, их удивило мое взвинченное состояние, и уж точно, едва они окажутся за дверью, начнут строить догадки и перемывать мне косточки, но сейчас меня волновало другое. Как только осталась одна, я прошла в купальню и повернула вентиль на кране, чтобы пустить воду. К счастью, в этом мире была канализация и водопровод, что существенно облегчало жизнь.

Вода еще не набралась и до половины, а я уже сидела в ванной и пыталась дозваться до Линэль. Оказалось, она уже дрыхла без задних ног.

«Ну что случилось? — высказала она претензию. — Чего спать мешаешь?»

Я не обратила внимания на ее привычное нытье и сразу сообщила главное:

— Кажется, я нашла Халлот, — затем подробно описала перстень Императора.

«Да, это он, — уверенно ответила Линэль. — Значит, эти узурпаторы-грионы решили сделать из него кольцо… Что ж, все в их духе и даже умно. Перстень, если его постоянно носить на пальце, не так-то просто стащить. А они-то знают, что мой папочка мечтает его вернуть, уже были попытки, еще при Оскаре. Вот он, видимо, и придумал такую фишку…»

Я закатила глаза, вновь поражаясь новым словечкам принцессы. Впрочем, чему удивляться? Она набирается сленга моего мира, а я постепенно меняю свой лексикон, подстраиваясь под местный.

— А что скажешь о запретной магии? — спросила я ее дальше.

«Запретная магия… — протянула Линэль. — Она очень древняя, порожденная еще первыми богами и подчиняется только представителям Высших кровей. На ее ритуалы и заклинания уже как тысячу лет наложено табу. Случилось это после того, как ею неразумно воспользовались Сапфировый и Опаловый Короли. Они из-за чего-то там разругались, а в результате чуть не уничтожили весь мир. Потом же правителями всех земель единогласно решено было отказаться от использования этой магии. Если же кто и попытается нарушить запрет, ему грозит суровое наказание. Да и заклинания эти имеют обратный эффект на того, кто их использует. И чем сильнее они, тем страшнее отдача, вплоть до смерти. Те самые Короли, Опаловый и Сапфировый, как раз и погибли в том противостоянии. А почему ты спрашиваешь?»

— Пока просто так, — уклонилась я от прямого ответа, но все же не удержалась еще от одного вопроса: — А твоей отец мог ею воспользоваться, чтобы убить, например, того же Императора?

«Теоретически, конечно, мог. Но я же объяснила: это слишком рискованно, даже для того, кто ее использует. И да, самое главное. Для того чтобы ею воспользоваться, папаше нужно выйти на сушу. Но к чему эти вопросы? Что-то ты мне не договариваешь…» — Линэль явно разрывало от любопытства.

— Потом, все потом… — отозвалась я. — Расскажу в другой раз. Возвращайся спать, мне тоже нужно хотя бы несколько часов подремать перед завтрашней дорогой.

Пока Линэль переваривала мой отказ, я торопливо выбралась из ванной. Нет, некое внутреннее чутье подсказывало мне, что пока не стоит рассказывать ей о том, что кто-то желает убить Императора.