Глава 5

Уже на подъезде к городской тюрьме Аллен понял: что-то стряслось. Уж слишком оживленно было у ворот в этот поздний час. А появление императорского экипажа вызвало еще большее волнение. Более того, к нему навстречу сразу бросился начальник тюрьмы Мортон Вольт.

— Ваше Величество, — он тут же бухнулся перед Алленом на колени, — молю о пощаде…

— Что случилось? — у Аллена неприятно засосало под ложечкой.

— Линэль Мэриндж пропала, — выдохнул Вольт и с ужасом воззрился на Императора.

— Как пропала? — голос Аллена дрогнул.

— Не знаю, Ваше Величество, сами в недоумении… — быстро заговорил Мортон Вольт. — Это произошло около часа назад…. Все, кто в тот момент находились на территории тюрьмы, в один миг провалились в сон, а когда очнулись, обнаружилась пропажа пленницы…

— Где она находилась? — Аллен отодвинул начальника с дороги и ворвался внутрь здания.

— На самом нижнем ярусе, — Вольт устремился за ним.

Аллен в считанные минуты преодолел три лестничных пролета и оказался у распахнутой настежь камеры.

— Вот здесь, — торопливо пояснил начальник тюрьмы.

Аллен рывком снял со стены факел и зашел в пустую камеру. Огляделся. Непроизвольно втянув носом воздух, уловил среди смрада легкий аромат духов Линэль. Она действительно находилась здесь… Было еще кое-что, вызывающее тревогу, но Аллен пока сомневался в своем чутье.

— Позовите службу безопасности, — приказал он, с трудом сохраняя голос ровным и бесстрастным.

— Уже, — отчитался Вольт. — Вот-вот прибудут.

Аллен кивнул и собрался выйти, как вдруг под его ногой что-то хрустнуло. Он отступил и наклонился. Разорванный браслет из рубинового бисера… Знак невесты, дарованный Рахуном.

— Что там, Ваше Величество? — обеспокоенно поинтересовался Мортон Вольт.

— Ничего, — Аллен спрятал браслет в кулаке.

— Ваше Величество, — порог камеры перешагнул Гарольд Чак из службы безопасности. Он склонил голову в приветствии. — Мне уже доложили, что случилось.

— И что ты по этому поводу думаешь? — спросил Аллен.

— Магия сильная… — тот с задумчивым видом прошелся по камере. — Явно действовали из Высших кровей…

— Больше ничего не чувствуешь? — осторожно уточнил Аллен.

— Вкрапления запретных заклинаний, — подтвердил его догадки Чак. — Едва уловимые, но они все же есть…

— Мареги?

— А кто еще? — Гарольд Чак озабоченно потер лоб. — Они пришли спасти свою принцессу…

Аллен с горечью признал логичность этих выводов.

— Похоже, теперь мы также знаем, кто покушался на вашу жизнь, — озвучил начальник службы безопасности еще одну терзающую Аллена догадку.

— Этого и следовало ожидать, — ответил он отрывисто.

— Мои ребята сейчас прочесывают Турмалин, — продолжил между тем Чак. — Далее… Я разошлю приказ об оцеплении всех береговых линий… За такой короткий промежуток времени мареги не могли добраться до моря. И скрываться долго они не смогут. Думаю, мы скоро их схватим, Ваше Величество. Завтра утром я приду к вам с подробным докладом.

— Буду ждать.

Всю обратную дорогу до дворца Аллена одолевали смятенные мысли, а в душе поселилось полнейшее опустошение. Желал ли он, чтобы Линэль поскорей поймали? И да, и нет. Он вообще уже не понимал ни того, что происходит, ни себя самого…

А вернувшись в свои покои, Аллен вспомнил, что продолжает сжимать в руке ее браслет.

Слуги уже успели с большего привести комнату в порядок после разгрома, даже разбитое зеркало заменили.

— Это я распорядилась все убрать, — вновь появилась Мелани. Только на этот раз ее тон был более строгим и твердым. — Надеюсь, ты уже успокоился и вернул себе самообладание, и мы можем поговорить.

— Может, завтра? — без всяких эмоций уточнил Аллен. — Уже почти полночь…

— Нет, сегодня, — она приоткрыла дверь и позвала: — Бертон, где ты ходишь? Поспеши…

Услышав имя брата, Аллен напрягся. Они и без того плохо ладили в последнее время, теперь же Аллену и вовсе не хотелось его видеть. О чем им сейчас разговаривать? Снова о Линэль?

Лицо Бертона тоже не выражало радости, скорее, недовольство и желание поскорее уйти отсюда. Он молча прошел в комнату и занял ближайшее кресло.

— То, что сегодня произошло на церемонии, не пройдет бесследно для репутации Варрлеев, — начала Мелани. — И даже арест самозванки…

— Она сбежала, — перебил ее Аллен. — Линэль пропала из тюрьмы.

Бертон бросил на него быстрый взгляд, а тетушка удивленно вздернула бровь:

— Вот как? И что дальше?

— Пока ее ищут, — ответил Аллен без особого энтузиазма.

— Что ж, это не меняет сути и важности нашего разговора, — произнесла Мелани. — Аллен, ты должен либо продолжить Отбор, либо как можно быстрее определиться с другой невестой. Только так можно прекратить сплетни, которые как лишай расползаются по всей стране и порочат имя Императора и его семьи.

— Что за чушь? — Аллен криво усмехнулся. — Мне сейчас не до выбора новой невесты.

— Чушь сейчас несешь ты, — раздраженно парировала тетушка. — Не осознаешь зыбкости своего положения. Как бы из какой-то девахи не начал шататься под тобой трон.

— Мелани, ты преувеличиваешь! — разозлился Аллен. — И мне плевать на сплетни! А трон я удержать смогу, не волнуйся. Вон, пусть Бертон выбирает себе жену. Кого хочет.

— А если я никого не хочу? — лениво отозвался Бертон. — Как и подачки от тебя. Мне никто не интересен из оставшихся невест.

— Да вы что, помешались на этой Линэль Мэриндж? — взорвалась Мелани. — Видели бы вы себя со стороны! И это передо мной сейчас Рубиновый и Изумрудный Короли? Нет, передо мной два болвана, забывшие о долге перед своей страной из-за женщины! Да еще и шпионке. Нашего врага! Кто знает, сколько она успела нарыть информации о тебе, Аллен? И донести ее до своего отца?

— Мелани, перестань! — одернул ее Аллен. — Не заговаривайся! И не забывайся! Империей управляю я, а не ты! И только мне решать, как быть дальше, в том числе и со своими проблемами. И я сам позабочусь о своей репутации.

— На этот раз я согласен с братом, — Бертон подался вперед, готовясь подняться. — И если тема нашего разговора исчерпана…

— Глупцы… — с горечью произнесла Мелани. — Рано вам еще государством управлять, не дозрели. Думаете лишь о своих чувствах, забывая о долге. Жаль, что Оскар так быстро покинул этот мир, он бы не допустил подобной вакханалии. И я не допущу. Невесты пока остаются во дворце и точка. А вы отрезвляйте свой разум и возвращайтесь к своему главному предназначению — управлению страной, каждый своей. Все же меня не оставляет надежда, что ваше благоразумие победит… — она стремительно развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

— Я тоже пойду, — Бертон встал. — У меня важные дела.

Аллен ничего на это не сказал, лишь проводил его взглядом до двери. Усмехнулся с горечью и разжал кулак. При ярком свете спальни бисер на браслете вспыхивал кровавым огнем. Глупцы…

Аллен рванул к окну, распахнул его. Замахнулся, собираясь зашвырнуть метку невесты куда подальше, а вместе с ней выбросить и ее хозяйку из сердца, но не смог. Рука безвольно повисла вдоль тела.

Не смог…

* * *

Я долго приходила в себя. Глаза открывались тяжело, а во рту пересохло. Да и тело горело, будто у меня температура. Единственное, что могла уловить: приятный цветочный аромат, нехарактерный для тюремной камеры. Наконец разомкнула веки и попыталась осмотреться. Белый потолок с лепниной, дорогая позолоченная люстра, стены отделаны голубым шелком, окно приоткрыто и ветерок колышет полупрозрачные занавески. Обстановка напоминает дворцовую… Дворец? От озарившей меня догадки я подхватилась и села на постели, большой и мягкой, к слову. От резкого движения закружилась и загудела голова, но я почти не обратила на это внимание. Неужели Аллен вернул меня? Поверил и приказал освободить? Только почему тогда комната другая?..

— Мари? — позвала я. Голос мой звучал слабо и хрипло. — Крис?

Но вместо моих служанок в спальне появилась незнакомая блондинка с высокой гулькой на макушке.

— Вы уже очнулись, госпожа? — поинтересовалась она, при этом близко не подходила, будто побаивалась.

— Кто вы? — меня тоже насторожило присутствие незнакомки.

— Я сейчас позову господина, — быстро отозвалась та и сбежала.

Господина? О ком она? Теперь я разволновалась не на шутку. Где я? В чьем доме и как здесь оказалась? Я откинула одеяло и попыталась подняться, но слабость не дала мне ступить и шагу, пришлось присесть обратно на кровать. Только сейчас я заметила, что на мне ночная сорочка, из тонкого батиста и дорого кружева. Значит, меня еще и переодели? От этой мысли стало неприятно и немного унизительно. Надеюсь, это хотя бы делала та блондинка, а не «господин». Но мыть меня точно не мыли: кожа уже сильно шелушилась, требуя воды. Похоже, вечернюю ванну я пропустила…

— Линэль? — дверь широко распахнулась, и порог переступил Изумрудный Король.

— Бертон? — вскрикнула я ошеломленно, а опомнившись, схватила одеяло и попыталась прикрыться им.

— Ты уже очнулась? — он бросился ко мне. — Как себя чувствуешь?

— Нормально… Вернее, странно… — я все еще была сбита с толку. — Постойте! Что происходит? Я ничего не понимаю! Я опять во дворце, да? Как здесь оказалась? И где Аллен?

— Аллена здесь не может быть, — Бертон, ничуть не стесняясь, сел около меня прямо на кровать, — потому что мы сейчас находимся в моем дворце, в Эгирине, столице Изумрудных Долин. И ни единая душа не знает, что ты здесь, кроме меня, преданных мне гвардейцев и Таисы, твоей новой служанки. Ты ее уже видела.

— Я ничего не понимаю… — прошептала я снова.

— Я похитил тебя из тюрьмы, — ошарашил меня Бертон следующим признанием.

— Похитил? — мои глаза округлились. — Из тюрьмы? Тогда тот сон, что сморил меня, был неслучайным?

— Мне пришлось использовать кое-какую нестандартную магию, — Бертон лукаво улыбнулся. — Да еще и вплести в нее чуток запретного заклинания, чтобы отвлечь от себя подозрения. Уверен, все в Рубиновых Скалах думают, что это сделал кто-то из марег.

Услышав о марегах, я внутренне сжалась. Посмотрела на Бертона с опаской:

— Зачем вы так поступили, Ваше Величество? Вы же знаете, кто я. Вас это не пугает? Не беспокоит? Я вам не отвратительна?

— Нет, — улыбка по-прежнему играла на губах Бертона, — я ведь люблю тебя.

Ну вот, опять… Я отвела глаза в сторону. И что прикажете с этим делать? Поблагодарить за спасение?

Но Бертон заговорил дальше сам, продолжая удивлять своими признаниями:

— Я не сегодня узнал, что ты русалка. Понял еще раньше. Твой страх воды заинтересовал меня еще в первую нашу встречу. Потом, по дороге в Алпанит, ты попросила помочь искупаться в море. Не совсем обычное желание для девушки-гриона… Сейчас ты можешь поколотить меня, — он усмехнулся, — но я все же скажу правду. Я обманул тебя тогда и все-таки подсмотрел, как ты плаваешь.

— Что? — я вспыхнула от стыда и одновременно возмущения. — Но вы же обещали!

— Это было сильнее меня, извини, — Изумрудный Король развел руками. — Но я не увидел ничего такого… Кроме хвоста. И тогда все сразу стало на свои места.

— И вы никому об этом не сказали? — охнула я. — Еще тогда знали, кто я, и не выдали меня? Но почему?

— Я же сказал, потому что лю…

— Да, я помню, — оборвала я его не совсем деликатно. — Все равно, это так неожиданно и странно… Вы ведь должны ненавидеть марег, а значит, и меня…

— По правде говоря, мне не за что ненавидеть марег. Да, я их недолюбливаю, как и многие другие, считаю в какой-то мере опасными, но ненавидеть, как, например, Аллен, нет. Мою мать никто не убивал, и Халлота, за которого могут убить меня, тоже не имею.

Упоминание Аллена и причины его ненависти иголкой вонзилось в сердце.

— И вам неинтересно, почему я пришла на Отбор? — спросила тихо. — Какую цель преследовала?

— Я, кончено, догадываюсь, но все же надеюсь, ты сама мне все расскажешь, Линэль…

— Да, Ваше Величество, я расскажу вам. Расскажу всю правду о себе. Только позвольте мне принять ванну, иначе…

— Да, конечно! — спохватился Бертон и взял меня за руку. — Да ты горячая, как печка! У тебя температура? Тебе плохо?

— Наверное, это от обезвоживания, — я слабо улыбнулась. — Мне нужно поскорее окунуться в воду…

Я еще не успела договорить, как Бертон сам подхватил меня на руки и понес в купальню. Я не сопротивлялась: силы почти оставили меня. Бертон опустил меня в ванну и включил воду.

— Я побуду с тобой, — произнес он тоном, не терпящим возражений. Правда, перенес ширму и поставил ее между нами. — Тебе лучше?

— Да, намного, — откликнулась я и прикрыла глаза: в мое тело возвращалась жизнь, и это были ни с чем не сравнимые ощущения. — Спасибо…

— Ты, наверное, есть хочешь. Уже светает. Позавтракаешь со мной?

Я с тоской вспомнила наши завтраки с Алленом, Бертону же ответила:

— Конечно.

— Я тогда распоряжусь, чтобы накрыли на двоих.

По удаляющимся шагам стало понятно, что Бертон все-таки покинул купальню, и я испытала некоторое облегчение. В моем сердце поселилось смятение: я должна быть безмерную благодарна Бертону за спасение, но вместо этого ощущаю одну лишь растерянность…

Изумрудный Король вернулся быстро. Перекинул через ширму полотенце и пеньюар из плотного зеленого шелка:

— Это тебе подобрала Таиса Твое платье пришло в негодность, а новый гардероб пополним в течение дня.

— Спасибо, — пришлось ответить вновь.

Завтракали в маленькой столовой, примыкающей к личным покоям Бертона. Мой спаситель ничего больше у меня не спрашивал, поэтому я решила вернуться к нашему разговору сама:

— Ваше Величество…

Но он остановил меня жестом:

— Помнишь, мы договаривались, что ты не будешь так ко мне обращаться наедине? Теперь ты живешь у меня, и я требую, чтобы ты ко мне обращалась по имени. Хочешь «Бертон», хочешь «Кайл»… И без «вы», будь добра…

— Бертон, все же лучше Бертон, — я чуть улыбнулась. — Кайл… уже слишком далек…

— Твое право, — Король одобрительно кивнул. — Так что ты хотела мне сказать?

— Не сказать. Рассказать. Всю правду. Только обещай, что поверишь мне, даже если моя история покажется невероятной.

Бертон сцепил ладони в замок и положил на них подбородок:

— Я весь внимание.

Мой рассказ был долгим. Бертон слушал меня, не перебивая, правда, то и дело в его глазах вспыхивало удивление, и видно было, что он с трудом сдерживается, чтобы не завалить меня встречными вопросами. Потому я старалась не упустить ни одной детали, порой подробно останавливаясь на некоторых моментах, казавшихся мне наиболее важными. Но самое главное, он мне поверил, без всяких оговорок и допущений. И это оказалось приятно до слез. Я же, наконец излив душу, испытала такое облегчение, словно сбросила с себя тяжеленную ношу.

— Значит, Алина — твое настоящее имя? — это был первый вопрос, который задал Бертон, когда я закончила свою историю.

— Да, — я кивнула.

— Хочешь, чтобы я к тебе так обращался?

— Мне все равно, — я усмехнулась. — Честно говоря, я уже привыкла и к Линэль.

— А мне нравится Алина, — Бертон снова широко улыбнулся. — И влюбился я сперва в Алину…

— Спасибо тебе, — произнесла я в порыве признательности. — Спасибо, что поверил… Я очень боялась, что меня никто не поймет.

— Я всегда буду верить тебе, — Бертон резко стал серьезным. — Не волнуйся…

Я вновь благодарно ему улыбнулась, а после, несколько помедлив, произнесла:

— Я ведь хотела об этом рассказать Аллену. Но не успела. И письмо потеряла… Как думаешь, он бы мне поверил?

Бертон тяжело вздохнул и опустил глаза:

— Теперь я в этом не уверен. Аллен сейчас очень зол… И жаждет мести. Боюсь, его ненависть к марегам намного сильнее любви к тебе. Возможно, это одна из причин, почему я решился выкрасть тебя. Я боялся его гнева… Он был разъярен, когда узнал о твоем исчезновении. Отправил на твои поиски ищеек своей службы безопасности. Они прочесывают все Рубиновые Скалы и приграничные территории… Но здесь они до тебя не доберутся. Не волнуйся, я защищу тебя… Алина.