Глава X. Ящерка

Спустя полчаса Огнеслав вернулся. Целым и невредимым. Все облегченно выдохнули, когда он появился из ночного мрака. – И что там видно? – первой не выдержала Лада, снова вставая в сетке. – Говорю же, свечение было, – ответил Огнеслав задумчиво, подходя к ним. – Как будто вода светилась или под водой что. Ясно видел. Потом все погасло. – Может, это люди ходили около озерца? – спросил Добрыня. – Или нелюди, которые обитают в этом Чертовом овраге, те, что поймали нас, – сказала Лада мрачно. – Не знаю. Но люди бы ходили с факелами. А там свет другой, не такой. Словно единым покрывалом или полосой светился. Никогда такого не видывал. – Мне боязно, Огнеслав, – вымолвила Зорняна. – Не говори более о том. – Прости, Зоряночка, напугал тебя своими словами, – вымолвил Огнеслав, приблизившись к сетке девушек. Он положил свою ладонь поверх руки девушки, которой она держалась за прочные веревки. – Не хотел. Зоряна смутилась от его горящего взгляда и медленно вытянула ладошку из-под его руки. Огнеслав печально выдохнул и опять устало бухнулся на траву, сказав: – Что-то нехорошо мне, братцы, я подремлю немного. Он прикрыл глаза и вытянул ноги. Лада же, Добрыня и Зоряна еще долго тихо говорили, обсуждая все произошедшее и думая, как спастись. Луна уже взошла на небо, и стало немного светлее, не так страшно. Спустя некоторое время, уставшие, они затихли. Добрыня задремал в своей сети, Огнеслав уже спал, привалившись спиной к стволу дерева. Зоряна тоже прикорнула, подложив под щеку руку, чтобы жесткие веревки сети не так сильно врезались в нежную кожу. Ладе не спалось. Она настороженно смотрела по сторонам и чуяла, что место это не только нечистое, но и очень опасное. И что оставаться здесь явная погибель. Мрачные мысли не давали ей успокоиться. В какой-то момент она вспомнила про ящерку, сидящую в ее походной сумке, ту, что подарила ей странная ведьма в Чернигове. Девушка быстро достала питомца из сумы и, посадив на ладонь, печально улыбнулась ей. – Милушка родная, помоги, – прошептала Лада ящерке. – Приведи подмогу сюда. Не выбраться нам самим, а Огнешка еще и ранен. Только на тебя надежда. Ящерка замерла, пока девушка говорила, и смотрела на нее горящими черными глазками. Потом тихо пискнула и быстро спрыгнула с рук Лады. Уже через миг проворная хвостатка исчезла в темноте, быстро убегая по зеленой траве. – Надеюсь, та ведающая матушка не солгала, – прошептала одними губами Лада. – И ящерка действительно берегиня… С этими словами Лада устало привалилась к жесткой сетке, обняла рукой Зоряну и прикрыла глаза. Яркие лучи восходящего солнца едва освещали утренний лес, а трели птиц наполняли мелодичными звуками сосновый бор. Сеть кто-то качнул сильной рукой, и Лада резко распахнула глаза. – Вот и ты, бедовая! Говорил тебе, не ходи в Чертов Лог! Не послушалась! – раздался знакомый голос, и она уставилась на Ярослава, стоявшего рядом с сеткой. – Ярослав! – воскликнула девушка обрадованно, окидывая взглядом крепкого парня. Она перевела взгляд за его широкие плечи и увидела еще одного дружинника князя, а рядом с ними и волхва Богумила. – Военег! Батюшка! Остальные пленники в сетях тоже вмиг очнулись от дремы. – Братец, вот радость-то! Освободи нас! А то мы ужо в этих капканах со вчера томимся! – выпалил Добрыня. Ярослав, Военег и еще один дружинник князя Мстислава уже подошли к нему, осматривая сетки-капканы и то, как они крепились. – Батюшка, как вы нашли-то нас?! – воскликнула Лада, устремив взор на отца. – Послание твое прочел, а потом она прибежала. Повела за собой, прямо сюда, – ответил тихо Богумил и протянул дочери в ладони ящерку. Живность быстро перебежала на сетку, а потом и на плечо девушки. Забралась к ней на руку. – Умница, моя обережная! Сослужила службу добрую, – похвалила ее Лада и быстро поцеловала в холодную головку. Затем осторожно засунула ящерку в свою суму на поясе. – Глупость это была, дочка, в лес-то одним идти, – пожурил Богумил. – Вот смотри, что из этого вышло. – А что с Огнеславом? – спросил Военег, тормоша парня, но тот не приходил в себя, так и сидел, привалившись к дереву. – Погоди дочка, посмотрю Огнешку. – Его дикие вепри покусали вчера сильно, – объяснил Добрыня. – Они напали на нас, мы от них побежали, а потом в капканы эти и угодили. Волхв приложил руку к голове Огнеслава, пытаясь прощупать его существо и ауру. Хотел понять, отчего молодой человек не приходит в себя. – Все ж пошла сюда, – продолжал Ярослав недовольно, оглядывая Ладиславу и ее названую сестрицу в сетке. Он начал дергать сеть вниз, пытаясь ее сорвать. Но ветка даже не дернулась. – И что тебе все неймется-то, неугомонная? Все бы угодить в передрягу какую. Лада была вынуждена перевести взор на Ярослава и, хмуро взглянув на него, поджала губы. – Сам ты медведь тугоумный! – ответила она. – Говорила, пойдем с нами, может, и не попались бы мы тогда. – Вижу, вы и без нас хорошо с капканами управились, попались как зайцы, – хмыкнул Ярослав, достав топорик и велев: – А ну, девки, в одну сторону сместитесь. Они послушались его, и Ярослав ударил со всей силы по сети. – Осторожнее, здесь еще сетки могут быть, – сказал Добрыня, видя, как дружинники кружат между соснами. – Ужо видим, – буркнул Военег. – А вот и она! – выпалил он и быстро отскочил от сосны. Вмиг из-под земли вылетела сетка, черная веревка отделись от ствола, и пустая ловушка схлопнулась, повиснув в воздухе. – У каждой сосны, видать, сетка, – добавил другой дружинник. – А ну-ка, Военег, подсоби мне! Дружинник с Военегом начали подходить к соснам и, быстро вставая на конец спрятанной сети, отдергивали ногу. Теперь они отчетливо видели под листвой опасные круги. Сети-ловушки вылетали, оставаясь пустыми. После Военег так же пытался начал бить топором сеть, где сидел Добрыня. – Батюшка Богумил? Что же с Огнеславом? – спросила обеспокоенно Зоряна. – Жар у него, дочка, – приглушенно ответил волхв, приведя парня в чувство своей жизненной целебной энергией. – Но ничего, вроде приходит в себя. Ты как, сынок? – Богумил?! – выдохнул удивленно Огнеслав, едва приходя в себя и видя на поляне брата и двух его друзей. – Как вы отыскали-то нас? – Раны на ногах у тебя распухли. Промыть их надобно, а то загноятся, – наставительно сказал волхв. – Что за чудеса?! – выпалил Ярослав, продолжая бить топором по сети девушек, не в силах разбить ее. – Никогда такого не видел. – Ты прав, Ярик, какая-то дьявольская материя. Топором не разрубить, – подхватил Военег, также с другим ратником со всей мочи пытаясь порвать сеть Добрыни. Волхв Богумил подошел к ловушке девушек и провел рукой по поверхности сети. – Это стальной протей, – вымолвил Богумил задумчиво. – Так в будущем будут называть этот материал. Его топором не разрубить. – И что это за протей такой? Откуда он здесь взялся? – удивился Военег. – Неведомо мне откуда, – ответил Богумил. – Но наши мастера да кузнецы не ведают еще такого. – И как их освободить? – удрученно вымолвил Ярослав. – Надо размягчить его, – сказал Богумил, положил руки на сетку и добавил: – Помоги-ка мне, Зоряна, у тебя тоже получится эта медитация. Как я учил тебя камни лечить. – Я поняла, батюшка, – кивнула девушка и тоже приложила руки к сетке, чуть прикрыв глаза. – Как сетка засверкает, топором бей, – велел Богумил. – Добро! – кивнул Ярослав, приготовившись. Все напряженно замерли, устремив взоры на волхва, Зоряну и Ярослава. Как и сказал Богумил, через некоторое время сеть, в которой находились девушки, действительно слегка засверкала. Ярослав, оттянув рукой сеть чуть в сторону, чтобы не задеть девушек, мощно ударил по ней несколько раз топором. Сеть вдруг порвалась, и образовалась довольно большая дыра снизу. Лада первая выпрыгнула из сетки. Оступившись, она неуклюже плюхнулась в высокую траву. Ярослав тут же помог ей поняться на ноги, подхватив за талию, и хмуро усмехнулся: – Вот и свободна ты. Зоряна, вылазь, – велел он, помогая выбраться и второй. В это время волхв отошел к Добрыне, и у Военега тоже получилось разрубить сетку. – Вот это чудо! – вскликнул Добрыня, едва выбравшись. – Чудо как чудо. Немного энергии любви и добра мы с Зоряной направили в сетку-то, и молодцы разрубили ее, – улыбнулся волхв Богумил. – Лучше расскажите, зачем вы в лесу княгиню-то искали? Так Ярослав сказал. – Так похитили ее нелюди, батюшка, – уверенно заявила Лада. – Не может того быть, – ответил ей отец. – Сейчас она в княжеских палатах, к приему заморских купцов готовится. – Как в палатах? – опешила Зоряна. – Но я же видела, как ее украли… – Вчера на пиру все гости и бояре Чернигова княгиню Ольгу видели, – заверил девушек Ярослав и, сверкая темным взглядом на Ладу, добавил: – Знать, привиделось тебе, непослушная. – Доченька, я и сам с княгиней вечером после пира беседовал недолго, – сказал Богумил. – Пока Ярослав не сказал, что вы в лесу, похоже, заблудились. – Я ничего тогда не понимаю, – пролепетала недоуменно Лада, опуская глаза и чувствуя себя неловко. Все наверняка думали, что она не в себе или лгунья. Нечаянно ее взор зацепился за что-то блестящее в траве. Она проворно наклонилась и подняла кусок кованого медного украшения, всего несколько звеньев. – Откуда тут вещица эта? – Покажи, дочка, – попросил Богумил, взял сплетенные звенья в руку и начал разглядывать. – Кусок женского очелья, как будто, – сказала Лада. – И знакомое оно. Где-то я его видела… – На княгине Ольге, быть может, видела его? – спросила Зоряна, пытаясь оправдать названую сестрицу и доказать всем, что та не лжет о похищении и княгиня была здесь. – Нет. Княгиня в кокошнике с жемчугом была, не в очелье. Все замолчали, а волхв Богумил, чем больше вертел в руках порванное очелье, тем больше мрачнел. Вдруг он обвел всех взглядом и сказал: – Место здесь гиблое, надо уходить отсюда, чую, энергии темные вокруг. По дороге домой Лада потихоньку рассказала батюшке все подробно о похищении княгини, и о том, что боярина спалили лысые серые нелюди, и о том, как на них вчера напали непонятные звери. И о том, что видел Огнеслав свечение под водой, на той стороне озерца. Почти до вечера того дня, как они воротились, думал Богумил думу. Все молча сидел в горнице и даже отказался от еды, которую приготовила дочь. А на следующее утро засобирался он куда-то. – Доченька, схожу-ка я снова до того Черного лога. Осмотрю там все как следует, – заявил он. – Один, батюшка? – Может, и один, может, еще с кем. Ты не беспокойся. То место, где вы в ловушки-сети попались, я помню. Стороной обойду. И на зверье лесное у меня успокаивающее слово есть. Ты говорила, что свет с озерца мертвого шел? – Огнеслав видел странное свечение, – кивнула она. – Ты бы не ходил туда, батюшка. Проклятое то место, сгинешь еще. – Не могу не пойти, Ладушка. Сердце меня туда зовет. То порванное очелье, что ты нашла, это матушки твоей. – Как матушки? Она же умерла? – Пропала она, не умерла, в лесу заплутала и не вернулась домой. – Он снова достал медные звенья, с благоговением перебирая их в руках. – Я сам это очелье ковал ей в дар, когда еще в кузне трудился. Рисунок тут приметный, ни у кого такого не может быть. – Оттого оно мне знакомо показалось. – Наверное, дочка. Ведмина любила это очелье, постоянно поверх своих русых кос надевала. И в тот злополучный день, когда в лес ушла и не вернулась, в нем была. Потому мне и надо идти туда. Все там осмотреть как следует. Может, что и запримечу. – Батюшка, давай я с тобой пойду? – Еще чего. Дома сиди. Я сам или из соседей-мужиков кого возьму. Ушел Богумил около полудня. И к вечеру так и не вернулся. Всю ночь Ладислава и Зоряна ждали батюшку, не смыкали глаз, а под утро побежали к Братмиру Бобру. Просили о помощи, говоря, что с волхвом случилось что-то. Братмир немедля собрал нескольких мужиков, взяв и своих старших трех сыновей, и снарядил отряд в лес. Почти сутки искали волхва и только на следующий день нашли его в камышах у того самого озерца в Проклятом Логу, убитого. Сожгли тело волхва Богумила на капище спустя два дня, совершив положенную Кроду. Отправили душу его с заходом солнца в Правь к предкам и роду.