Глава 8

Застыв на балконе в задумчивой позе, правитель королевства магов наблюдал танец крупных ажурных снежинок, падающих с неба. Они мягким девственно-белым покрывалом укутывали зеленую лужайку и клумбы с пестрыми цветами в парке перед дворцом. Идиллическая картина!

И все бы ничего, если не знать, что в королевстве Даргон снег выпал впервые с момента его основания в неизвестно какие давние времена. Эта погодная аномалия продолжалась уже второй день, сменив собой по-осеннему унылую промозглость последнего месяца.

С утра правитель был вынужден выслушать стенания магов, в чьем ведении находились все крупные аграрные земли королевства. Они дружно молили его о помощи, угрожая жителям магических территорий голодом и болезнями. Разумеется, правитель гарантировал им помощь.

Но сколько же придется затратить магических сил, чтобы заставить теплолюбивые культуры расти и плодоносить в такую погоду?

«Так я и сам надорвусь от натуги, – пришел к выводу облеченный властью маг. Проводив взглядом очередную снежинку, тяжело вздохнул. – Придется с этим что-то делать».

– Отправьте магического вестника архимагу, – распорядился он, шагнув в комнату. – Сообщите, что я приглашаю его на ужин.

Большой надежды, что Нарг явится, не было. Но вероятность того, что с головой ушедший в работу магистр магии все же заметит весточку и вспомнит о еде, оставалась. Иначе… первой персоне королевства придется лично пожаловать в дом к другу и соратнику.

В это же время сам архимаг председательствовал на очередном суде. Делом этим он в последнее время занимался как-то по инерции, утратив интерес ко всему на свете. Впрочем, не сегодня. Было кое-что, вызвавшее крошечную искру интереса в душе мужчины. Это тарелка с едой в руках одного из его коллег, явившегося с обеда. Уж больно на вид и по запаху ее содержимое напоминало мясные кармелды, которые часто готовила Флориан. Она еще всегда при этом улыбалась, горделиво сообщая: это мое изобретение, уникальный рецепт!

Тряхнув головой, Нарг Дорман мысленно укорил себя, что думает о своей бывшей домовой по совершенно нелепым поводам! Странная боль, поселившаяся в душе мужчины, снедала его изнутри, не позволяя наслаждаться жизнью. Фло, как глубокая заноза, засела в его сердце – и не выдернуть, и больно при малейшем вздохе.

Но даже не это буквально выбешивало прежде славящегося своей невозмутимостью мага. Гнев на себя ширился с каждым днем.

«Как я мог поступить так неосмотрительно и дать клятву?!»

Этот вопрос Нарг задавал себе бесконечно все последние недели, прошедшие с такой сокрушительной встречи с бывшей домовой в отеле мирты Баррртшоффф. И приходил к единственному выводу – Фло оказалась единственным на свете существом, чье присутствие рядом имеет для него значение. Больше того – необходимо! Ослепленный потребностью вернуть свою «хозяюшку», маг потерял бдительность и совершил роковую ошибку.

Обладая огромной силой, Нарг, как никто другой, представлял себе основные законы их мира. Мира магической силы. Она наполняла его тело невиданной мощью, делая неуязвимым и всемогущим, но… и одновременно подчиняла себе безраздельно. Архимаг был одновременно и повелителем, и заложником. Чем больше силы, тем меньше шанс противостоять изначальным законам мироздания.

«Проклятая клятва!»

И этот закон един для всех. Как Флориан в свое время не могла избежать подчинения, так и он сейчас лишил себя всякой возможности вновь сблизиться с домовой. Попытайся он заговорить с ней – его горло обожгло бы огнем, коснулся хоть на миг – и испытал бы могучий разряд силы, способный свалить с ног, оглушить и ослепить.

Нарг не смог даже повторно войти в этот приют, вознамерившись попытаться исправить все, когда пришел на следующий день, – он уткнулся в неодолимую для него преграду – незримую стену силы.

Ни один прохожий, что видел замершего на месте архимага, чьи глаза в тот вечер полыхали бешеным пламенем огненной магии, не мог и представить, какая борьба шла внутри его. Нарг простоял во внешнем онемении почти сутки, прежде чем изможденный последним усилием переместил себя домой. Но даже с такими титаническими усилиями он не смог сделать и шага вперед… Чем сильнее он пытался сопротивляться оковам сдерживающей магической клятвы, тем мощнее она давила на него.

Оставалось одно – смириться. Архимаг понял это в тот вечер, испытав все – от попыток повернуть время вспять до намерения спалить преграждавший ему путь кордон силы.

– Всего лишь домовая! – Вынырнув из своих тяжелых дум, услышал маг презрительный голос очередного жалобщика, что как раз излагал высочайшему суду свою проблему. – Отказала мне! Своему хозяину! Как можно простить подобное? Кому интересно ее мнение, если я повелел ей достать желаемое? Как смела она возразить? Мое право распоряжаться ее жизнью. Если я желаю развлечь своих гостей, отправив ее в бушующее пламя, ее удел безропотно сгинуть там.

Сильнейшие маги, сидевшие возле Нарга, согласно кивали, тоже возмущенные проявлением такого непослушания. А вот сам магистр вдруг поймал себя на мысли, что и тут думает о Флориан. Что, если бы она была на месте этой несчастной? Такие вот странные мысли, несвойственные представителям касты высших магов.

Или это следствие насыщенно-мясного аромата, исходящего от заинтересовавшей его еды? Можно ли скучать по вкусу еды? Ассоциировать его с кем-то? Испытывать потребность прикрыть глаза и мысленно очутиться в прошлом, на кухне своего дома, где с наслаждением втягивал в себя именно этот аромат, предвкушая трапезу?

– Повелите ей явиться!

Произнесенный холодным и отрешенным тоном приказ архимага стал громом среди ясного неба. На Нарга и так косились с опаской после его маневра по сдерживанию и нейтрализации глав сразу нескольких сильных родов королевства и странной коллизии, постигшей его жилище, а следом и город. И вот он снова поступил странно – пожелал увидеть какую-то презренную домовую. Разве не достаточно было выслушать уверения ее хозяина – достойного мага?

Но никому бы точно и в голову не пришло, что это внимание к деталям председательствовавшего на суде магистра магии – следствие пробудившегося аппетита при виде еды на чужой тарелке. Жалобщик был так потрясен велением судьи, что растерянно замер, оторопело моргая. Но кто же решится возразить архимагу? Ни его коллеги, ни тем более сам «пострадавший».

– Герла, покажись! – рявкнул он зло.

Тут же в помещении суда, притянутая повелением хозяина, оказалась немолодая уже домовая. Она дрожала и испуганно жалась к стене, явно решив, что пришел ее последний миг. Вид домовой был отталкивающим – изъеденное пятнами грязи лицо, колтунами свалявшиеся волосы и какие-то лохмотья вместо одежды, едва прикрывавшие немытое тело. И это представительница самой аккуратной касты?..

– Почему ты не подчинилась? – с неизменно отрешенным видом продолжил Нарг удивлять окружающих своим поведением – он обратился к презренной домовой.

Та, осознав, кто перед ней, побелела лицом и обреченно просипела:

– На моем попечении племянник…

Спрашивать о том, где его родители, маг не стал – и так ясно, что их постигла какая-то скверная доля.

– Дармоедка! – взревел хозяин магини из низшей касты, услышав ее шепот. – Ты в мой дом приволокла и укрывала там ваше отродье?!

– Тихо…

Одно лишь слово произнес архимаг, словно легкий ветерок прошелся по комнате, но жалобщик тут же ощутил неимоверную тяжесть – и двинуть языком не мог.

– Давно ли ты появилась в его доме?

Под осуждающими и растерянными взглядами собратьев по силе архимаг продолжил диалог с домовой. Она беспрерывно дрожала, уже не ожидая ничего хорошего. Тоскливый взгляд женщины устремился к балкам, поддерживающим высокий потолок в зале суда.

Магистра магии же мутило от неодолимого желания снова ощутить во рту вкус кармелдов. Или больше? Снова иметь возможность застать по возвращении домой Флориан на кухне за их приготовлением и обнять, прижавшись к ней всем телом?

«Почему я отчетливо помню аромат ее волос, смешавшийся с запахом мясного бульона? И это самые прекрасные духи, что попадались мне в жизни».

– Нет. Меньше полугода назад.

– А были у тебя предшественники?

– Да… – совсем неслышно откликнулась домовая, горбясь и сжимаясь в комок – ей жутко было отвечать архимагу. Но смолчать она не могла – мощная сила его магии окутала женщину, заставляя подчиняться его желанию выяснить истину. – Несколько. Он всех их… изничтожил.

Жалобщик, кто-то из магов-торговцев, недоуменно пожал плечами: к чему говорить о прошлом? Тем более если оно касается домашних полудухов.

Нарг же думал о другом. Было бы большим преувеличением сказать, что он сопереживал тяжкому уделу несчастной магини из слабой касты. Но… на ее месте ему неизменно мерещилась Флориан. Ведь ее прежний хозяин относился к ней не лучше. И пусть он давно наказан, но маг вдруг обнаружил, что жажда мести не покинула его сердце. Но отомстить дважды давно почившему от собственного зелья мошеннику-лекарю возможности нет. Зато можно преподать отличный урок этому своевременно подвернувшемуся под руку магу!

– Вердикт суда готов, – без малейшего сомнения решая за коллег, подгоняемый резью голодного желудка, сухо бросил жалобщику Нарг. – За намеренное и осознанное причинение вреда другому жителю королевства вы приговариваетесь к… частичному лишению силы. Приговор будет приведен в исполнение немедленно.

Всего лишь движение пальцев архимага, и сила, по праву рождения наполнявшая жилы торговца, выплеснулась наружу, рассеиваясь в окружающем мире. Миг – и недавно слывший сильным магом мужчина сравнялся магией с… собственной домовой, мгновенно лишившись принадлежности, а следовательно, и поддержки касты.

– А ты, – Нарг ткнул пальцем в потрясенную его словами женщину. – Выметайся отсюда. Отныне ты свободна, я разорвал вашу привязку. Твой недавний хозяин по праву силы больше не способен подчинять. Теперь его удел – подчиняться. Его дом и имущество отходят казне королевства.

Сказать, что таким исходом были шокированы все, – ничего не сказать. Эти стены прежде не знали подобного вердикта! Гробовая тишина, повисшая в зале суда, была тому подтверждением. Став свидетелями превосходства силы Нарга и его безграничных возможностей – а маг только что превратил их собрата в… кого-то равного в правах с дриадой, – другие судьи и не подумали ему возразить – не посмели.

Жалобщик и вовсе мог отныне только подчиниться, а домовая просто не верила собственным ушам и глазам. Магистр магии же испытал приступ удовлетворения, в душе ощутив легкость, словно бы поступил единственно верно.

– Что это вы пробуете? – воодушевленный этим всплеском живых ощущений, деловито обратился Нарг к тому магу, содержимое чьей тарелки вызвало его интерес.

День за днем трясина апатии и безразличия все глубже затягивала мага. Впервые за прошедший месяц в нем вспыхнул интерес к происходящему вокруг.

– Э-э… – собрат по магии не сразу нашелся с ответом, наблюдая, как послушные взмаху ладони архимага оба посетителя исчезают за массивными дверями зала суда. – Кажется, это кушанье называется кармелдом. Это новинка из кондитерской мирта Брршшшофуу. У них новый повар – отменно готовит.

Сердце магистра магии дрогнуло, пропустив удар.

– Давно? – впился он убийственным взглядом в собеседника, тут же вспомнив о словах Флориан, которая мечтала работать в этой самой кондитерской.

– Месяца с два уже… – с легкой заминкой откликнулся маг, не зная уже чего можно ожидать от Нарга Дормана. – Отменно готовит!

– На сегодня все, – тут же стремительно поднялся архимаг, давая понять, что заседание суда окончено.

Но тут рядом с ним вспыхнул крошечный огонек вестника. Подхватив его ладонью, магистр магии услышал в своей голове приглашение правителя по возможности посетить его сегодня, составив компанию за ужином. Но архимаг, осознав, что тревожного призыва о помощи в словах друга нет, решительно отмел эту возможность. Он планировал ужинать сегодня совершенно в другом месте! И доподлинно увериться в том, о чем кричала его интуиция, – его бывшая домовая осуществила свою мечту.

Маги, председательствующие сегодня, с облегчением выдохнули, едва Нарг исчез в огненном портале. Все они нуждались в передышке и возможности обдумать произошедшее. Ни много ни мало случилось историческое событие – закон силы не сработал!