Глава 9

Предыдущее посещение кондитерской мирта Брршшшофуу отчетливо запечатлелось в памяти магистра магии. Сейчас ему было неприятно вспоминать о нем по многим причинам. Тут и недовольство собой, что не сдержал эмоций, не сохранил привычное отчуждение, и родительницей, которой именно там захотелось семейного воссоединения. Конечно же, основной причиной стало исчезновение Флориан наутро после того визита. Нарг, вновь и вновь прокручивая в памяти детали вечера, подозревал, что тот ужин, возможно, сыграл главную роль в ее решении. Кто-то из семейства свободного домового подсказал девушке способ избежать клятвы и разорвать договор?

Те злополучные мгновения, которые он, занятый беседой с родительницей, позволил провести своей домовой наедине с миртом Брршшшофуу? Не в них ли вся беда? Чем больше архимаг думал об этом, тем сильнее склонялся именно к этой версии. Но что-то не позволяло ему, не медля ни минуты, ворваться в семейную кондитерскую и разнести там все, добиваясь истины. Возможно, воспоминание о том, как он поспешностью и самоуверенностью лишил себя шанса приблизиться к Флориан?..

Оттого сегодня, направившись в ставшее популярным заведение, архимаг укрылся под иллюзией! Являясь сильнейшим, он резонно рассудил, что никто не сумеет распознать его под личиной заезжего мага. И едва переступил порог шумной залы, как и в первый визит наполненной посетителями, понял, как верно поступил.

Незримая стена, отгородившая его от Флориан, была и здесь. Невидимая для любого, она надежно преграждала Наргу Дорману путь, реши он приблизиться к домовой на опасно близкое расстояние. Магистру магии, привыкшему к исключительному обслуживанию, пришлось усесться на свободное место едва ли не у крайнего к выходу столика и терпеливо ждать, когда на него обратит внимание один из домовых, обслуживающих посетителей в зале. Определенно, это были члены семьи Брршшшофуу…

– Что-то выбрали?

Магический свиток меню не был развернут – сигнал, что посетитель определился с заказом.

– Кармелды.

Нарг изначально планировал только спросить воды, но тут внезапно понял, что нуждается в этом… последнем подтверждении. Едва он откусил кусочек мясного шарика в густом пряном соусе, появившегося перед ним спустя несколько минут, – уверился, что повар – Фло. Не узнать эту ее «причину для гордости» маг просто не мог.

Рот свело болезненным спазмом, не позволяя проглотить такую знакомую пищу. Какая мелочь – еда, вкус некогда любимого блюда, но именно это стало той последней капелькой, что прорвала плотину, казалось, несуществующих эмоций. Маг явственно осознал – или, наконец, признался себе? – что не способен забыть свою домовую! Нарг Дорман понял ценность и необходимость Флориан в своей жизни, лишь потеряв ее. Безвозвратно…

Он с усилием жевал, больше не чувствуя вкуса, не видя ничего перед собой. Мужчине казалось, что последние дни, намеренно заполненные рутиной до отказа, как-то притупили впечатления, но сегодня… Домовая на суде, и вот – новая жизнь Флориан, в которой она совсем не потерялась, оставшись без него…

Архимага накрыло горечью обиды и разочарования. В самом себе.

Отставив тарелку, едва прикоснувшись к еде, он вышел из кондитерской мирта Брршшшофуу. Осознавать, что Флориан так близко и одновременно недоступна для него – не знающего отказа сильнейшего, было невыносимо. Хотелось поднять лицо к небу и завопить в голос. Маг с трудом сдержал порыв, заметив, с какой опаской косятся на него случайные прохожие. Неужели и сквозь личину проступила на его лице гримаса скорби и отчаяния?..

Распахнув портал, Нарг перенесся во дворец правителя.

– Не думал, что ты отзовешься… – удивился такому неурочному и запоздалому отклику хозяин дворца.

Отложив в сторону свиток, он задумчиво уставился на лицо гостя – оно было темнее грозовой тучи. И снег на улице повалил сильнее, уже не тая, а образуя сугробы.

– Мне нужен совет, – совершенно несвойственным надломленным голосом пояснил архимаг, рухнув в кресло и угрюмо уставившись в пол. – И мне некого больше спросить.

Являлись ли эти двое несомненными друзьями? Скорее, нет. Слишком разнились их представления о жизни и средствах достижения собственных целей. Созидательная суть магии правителя заставляла его с большим вниманием и ответственностью относиться к последствиям своих решений. Что до Нарга, то демоническая натура во всем проявляла себя, довлея тьмой и не считаясь со средствами. В чем-то они дополняли друг друга, в чем-то противостояли… Но таким был заведенный издревле порядок – во главе королевства Даргон мог стоять только светлый маг, направляя и поддерживая жизнь во всех ее проявлениях на территориях магов. Но он неизменно опирался на силу и возможности тьмы, подчиняя этот мир своим решениям.

Связь, которую невозможно разорвать. Эти двое были необходимы друг другу, избранные по законам магической силы. Рассчитывать и доверять они могли только друг другу.

– Я слушаю, – серьезно кивнул правитель, сам понимая необходимость откровенного разговора. – И готов поделиться своим суждением. Тебе нужна помощь.

– Да, – устало потирая щеки ладонями, признал гость. – Что со мной происходит? Жизнь пошла кувырком.

– Это все заметили. К счастью, другим в этом видится что-то новое и интригующее. Зима – нечто необычное для жителей королевства. Но я… обеспокоен. Дальше так продолжаться не может. Или я начну сожалеть о том, что заговор не удался.

– Даррен, – впервые магистр магии обратился к тому, с кем был связан выбором судьбы, по имени. Правитель подобрался – он понял: сегодняшний разговор выходит за рамки их привычного общения. Это будет личный разговор, пусть он косвенно и повлияет на положение дел в королевстве. – Не думал, что скажу это, но я не справляюсь. Дело совсем не в количестве силы, что я потратил, сдерживая атаковавших тебя магов.

– Я догадался, – сухо кивнул правитель. – Не один ты у нас способен анализировать имеющиеся данные. И понял, в чем причина. Больше того – я поручил тайно собрать о ней кое-какую информацию.

– О ком?

– Конечно, о Флориан Фаармшиффф, твоей прежней домовой.

– Хм… – Нарг нахмурился. Взгляд его на миг, утратив пелену рассеянной отрешенности, стал привычно цепким и холодным. – А я все пытался вспомнить, к какому роду она относится.

– Они жили в приграничье. Те земли, что примыкают к океану, за которым материк, населенный оборотнями и вампирами. Ее родителей нет в живых. Но существует сестра. Старшая. Обеих девочек насильно забрали у родителей – были желающие взрастить себе домовых.

– Ее родители были свободными… – поджал губы архимаг, делая очевидный вывод.

Он не договорил. Слишком многое было за этим молчанием. К примеру, полное попрание прав этой семьи. Маленьких домовых духов забрали более сильные маги, желающие заполучить их себе в подчинение. Сработал закон силы. Родители девочек не смогли им противостоять, а разбираться с их вероятными мольбами никто не стал. Ведь интересы сильнейших важнее.

– Нарг, и часто у нас случается подобное? – после задумчивой паузы уточнил Даррен.

– Часто, – откровенно признался ему архимаг. – Это мало кого заботит. И сейчас я начинаю думать, что это… не совсем правильно. В чем-то несправедливо. Те же домовые, они достойны… – он запнулся, с привычной неловкостью упоминая о них, подбирая нейтральное слово, – внимания. Для начала.

Сказал тихо, но твердо. Пусть рассуждения о том, что кто-то может полагать значимым положение представителей низших каст, можно было считать не просто революционным, а недостойным. Но это не был обычный разговор. Даже не правителя и архимага, а скорее двух авантюристов, задумавших нечто невероятное. В чем-то и предателей, решивших изменить сразу всем. Оттого архимаг укрыл их звуконепроницаемым куполом, преодолеть который не смог бы никто в их мире.

– Ты предлагаешь… изменить это? – голос правителя дрогнул.

Вряд ли кто-то из его предшественников рискнул бы ступить на путь, который неизменно приведет к полному неприятию сильнейшими магами королевства. Но без поддержки архимага правитель и так был обречен.

– Да. Мы должны решиться. Понять, что можно сделать, чтобы защитить более слабых. Оценить их вклад в существование нашего мира, – сам еще толком не понимая, чего хочет добиться, протянул маг. – Есть ощущение, что иначе мы… в какой-то момент все потеряем.

Уютный кабинет, освещаемый сполохами согревающего огня, лижущего поленья в камине, знавший немало предшественников нынешнего правителя, погрузился в тишину.

– Но почему именно эта домовая? – потрясенно переспросил Даррен. Такого масштаба намерений он не предвидел, полагая, что архимаг всего лишь насильно вернет себе домовую. – Любая другая магиня… Демоница! Ведьма! Вампирша! И все останется как прежде.

– Я думал об этом, – грустная усмешка чуть изогнула губы Нарга. – Но… мне никто другой не интересен. Совершенно! Если бы я не был магом сильнее ее, заподозрил бы, что околдован.

Правитель перевел задумчивый взгляд за окно, где в сумеречном свете голубизной сиял снежный ковер, несколько дней как укрывший землю. Дерево в камине, который прежде вряд ли использовали по назначению, потрескивало, добавляя уюта и тепла небольшому кабинету. Обстановка располагала к доверительной беседе.

– Что ж, я найду повод снова обязать Флориан Фаармшиффф служить тебе. Да мне даже повод не нужен – распоряжусь, и все, – воодушевившись найденным решением, с довольным видом предложил Даррен. – Еще мы, к примеру, введем один день в году, когда домовой может сменить хозяина. Это же станет существенным послаблением этой касте?

Нарг медленно выдохнул, поднимая тоскливый взгляд от узоров ковра.

– Это не поможет. Уверен, их хозяева-маги при необходимости найдут способ насильно удержать их в этот день. Невозможно же проверить все дома в королевстве! Что до меня – тут и вовсе безнадежно. Никакое распоряжение не вернет мне домовую. Она защищена от меня клятвой.

– Ты принес магическую клятву?! Домовой?! Зачем?!

Правитель понял, что повсеместно наступившую в королевстве зиму не отменить, так же как и массу прочих проблем с наскока не решить.

– В тот момент я не думал, что мне придется ее соблюдать, – признался архимаг. – И не осознавал, насколько сильно буду тосковать по Фло. Но получилось так: я совершенно утратил интерес и к жизни, и к работе.

Даррен потрясенно смотрел на мага, чье призвание было служить ему незыблемой опорой.

– Тогда королевство ждут большие потрясения, – правитель схватился за голову. – Я уж было решил, что раз эта девушка так тебе нужна, то верну ее. Ты же сильнейший из нас, твое влияние на магию огромно. Сила, которой наполнен наш мир, чутко реагирует на твое состояние. Так зима станет вечной. Ведь Флориан Фаармшиффф для тебя недоступна.

Нарг медленно выдохнул и, отведя взгляд и демонстрируя нехарактерную скованность, признался:

– Не знаю, в чем причина, но я готов ради нее на любые жертвы. Даже сделать ее счастливой в ущерб себе. Пусть не со мной, но я хочу счастья для Флориан, – принялся пояснять он свои невероятные решения, выстраданные бессонными ночами. – Поэтому мы должны придумать такие перемены, чтобы они коснулись всех домовых. И были незыблемы.

Свиток полетел на пол, а правитель сжал виски руками. Идиллического настроения, навеянного теплом и причудливыми бликами огня на стенах, задрапированных темной тканью, как не бывало.

– Как же плохо, что ты больше не можешь подчинить ее, – тоскливо простонал Даррен. Груза настолько обширных перемен он не планировал.

– Ты будешь сильно изумлен, если я скажу больше? Я сам готов подчиниться ей, лишь бы оказаться рядом. Но это все – напрасные пересуды. А сейчас…

– Что?

– Где ее сестра? – Нарг вернул привычное самообладание, решительно подавив горечь утраты.

– Сбежала, – поджал губы Даррен. – Из сведений, что собрали о твоей домовой, я знаю о побеге старшей из Фаармшиффф на другой материк несколько лет назад. Она тоже сбежала от хозяина!

«Как же они это делают?»

– Тогда я отправлюсь туда и найду ее, – Нарг уверенно поднялся.

Впервые за последние месяцы маг отчетливо увидел возможность хоть немного изменить окончательно испорченное посещением приюта отношение Фло к себе. Каждый день капля за каплей понимание произошедшего давило на него сильнее и сильнее: он сам виноват в случившемся.

– Архимаг оставит королевство? – Правитель смотрел с ухмылкой, в мыслях одобряя намерения верного соратника. Всякому бездействию он и сам предпочитал действие, пусть и сдобренное в данном случае обильной дозой сомнений.

– Если что-то стрясется – ты меня призовешь. К тому же я в последнее время работал практически без отдыха и создал магическую сеть, которой опутаю все наши земли. О малейшей угрозе я узнаю первым – сеть зафиксирует любую концентрацию магии. И тут же вернусь порталом. Опять же, все сейчас тихи как никогда.

– Еще бы, – замялся Даррен, позволяя себе продемонстрировать эмоции, что непозволительны правителю, – никто не будет рисковать и высовываться, если архимаг то лютует, то становится причиной таких странностей. Но идея с поездкой мне нравится. Уберешься из столицы, может, и эпицентр холода пропадет? Борьба за урожай требует от меня многих сил. А ты… что, если вдали вся эта странная привязанность к домовой исчезнет и Нарг Дорман снова станет безразличным, хладнокровным и свободным от любых привязанностей?

Он смотрел на гостя с искренней надеждой, что именно таким станет скорое будущее.

– Не выйдет, – хмыкнул магистр магии, не без сожаления наблюдая за Дарреном. – Я столько передумал за эти дни и поначалу тоже надеялся на это. Знаешь, какие я эксперименты ставил, когда не получалось уснуть ночами? Пробовал магическую клятву разбить! Или время назад повернуть…

Правитель сглотнул. Он вдруг понял, что резкое похолодание – это полбеды, сущие мелочи. Могла получиться и большая черная дыра на месте королевства Даргон, случись архимагу покачнуть магические основы мироздания.

– Но чем сильнее я давил, тем неумолимее был откат. Как рыба об лед бился, а потом понял: Флориан такую же беспомощность ощущала по моей вине. Я все решал в ее судьбе, не позволяя и малейшей свободы. А теперь она связала мне руки. И я понял… Нет абсолютного права повелевать и вершить. Ни у кого!

Даррен задумчиво прошелся по комнате и замер напротив архимага. Выглядел правитель очень напряженно – ему предстояло сообщить Наргу еще одну безрадостную новость.

– Решено. Отправляйся за океан. Поясним это необходимостью отобрать тех, в ком звериную сущность перекрыла сила, тех, кому суждено стать подданными магического королевства. Пусть в этом году сам архимаг займется отбором. – И резко выдохнув, решительно признался: – Я не сказал тебе всего. Есть еще сведения о Флориан Фаармшиффф…

– Что? – Нарг насторожился, подобравшись в предчувствии плохих новостей.

– По традициям домовых она скоро замуж выйдет. За старшего сына владельца кондитерской, в которой работает. Решенный вопрос. Не только клятва сделает ее недоступной для тебя. У них будет пара, признавшая семейные узы, неразделимая. Даже после смерти одного из них.

Едва последнее слово сорвалось с губ правителя, архимаг исчез, провалившись в распахнувшийся рядом портал. Для него разговор был окончен. Все было окончено. Мир Нарга Дормана окончательно рухнул после такой новости.

Упав на кровать в своей спальне, маг стиснул подушку, пытаясь всеми силами сжать рвущийся из горла вопль боли и гнева. Именно они переполняли сейчас душу мужчины, прежде не знавшего настолько отчаянных чувств. Дикая и необузданная злость… на себя. За то, что был так слеп, эгоистичен и глуп. За то, что не увидел, не распознал и не сохранил удивительное чудо, что подарила ему жизнь.

«Я могу…» – хаос из мыслей кружил в голове, предлагая самые непримиримые решения.

Вплоть до немедленного уничтожения домового, посмевшего завладеть тем, что недоступно Наргу. А если потребуется, и всей семьи кондитера, принявшей под крыло девушку. Но тут же возник резонный вопрос: «Чем я буду лучше тех, кто разрушил семью Флориан, погубив ее родителей и лишив сестры? – Это так… по-сильнейшему. Так характерно для магов!»

По закону силы Нарг был бы прав в этом случае, его бы не осудили, даже не будь он магистром магии. Но чем сильнее ненавидел архимаг ничтожного, на его взгляд, соперника, тем отчетливее понимал, что не тронет и волоска на его голове. Такова цена любви… А в том, что это именно она, мужчина давно не сомневался.

«Я отступлю, позволив ей наконец решать самой. Важнее, что Флориан будет счастлива. А у меня… есть еще очень многое, что я способен сделать. Кроме того, чтобы стать счастливым».

Сжав сухие, от душившей боли не способные даже на слезы веки, архимаг закусил губу, сдерживая силу, бушующую внутри. Демоническая кровь давала о себе знать, вынуждая ее вскипать от бури эмоций в душе. Но опыт и знания магистра магии заставляли держаться, понимая, что его удел – быть безразличным и одиноким. Иначе мир постигнет беда. А ведь в этом мире живет Флориан…

Неожиданным приливом покоя, погасившим полыхающий пожар боли, стало воспоминание. Настолько реалистичное, что маг не сразу осознал отсутствие рядом объекта своих дум.

– Замри! – скомандовала тогда Фло, вдруг появившись на пороге комнаты.

Вид ее заставил мужчину изумленно онеметь, позволяя двигаться только взгляду, подмечавшему каждую крошечную деталь внешнего вида облаченной в изумительное платье домовой. Волосы Фло светились серебром в сиянии падающего в окно лунного света. Одежда казалась эфемерной и едва ли не прозрачной, позволяя магу подмечать линии женского тела.

Грудь, едва укрытая держащейся на бретельках полоской ткани, трепетно вздымалась, намекая на волнение своей обладательницы. Глаза, потемневшие в ночной серости комнаты, искрились желанием. Губы чуть приоткрылись, даря миру взволнованное дыхание.

Весь облик домовой буквально кричал о провокационной смеси смелости и смущения. Оттого, разбуженный посреди ночи ее появлением, Нарг послушно замер, не шевелясь. Он сразу понял, что его невероятная домовая решилась на этот визит в его спальню исключительно в пику его вчерашнему утверждению о ее нерешительности и отсутствии присущей только истинным женщинам силы, позволяющей подчинять своей воле мужчин.

Фло решила доказать ему обратное! И как доказать…

Скользнув вперед, она на миг замерла в изножье кровати, окидывая мага жарким взглядом, заставляя гадать о дальнейшем, восторженно предвкушать эту ее невероятную инициативу. Нарг не сомневался в себе – сейчас она удивит его, заставив испытать что-то невероятное. Кто бы знал, как он жаждал этого «наказания», согласный ради этого даже подчиниться… своей домовой!

Как Нарг ни силился оставаться неподвижным, он был не в силах замедлить ток крови. Понимая, что не может совладать с дыханием, которое все более частыми и рваными вздохами вырывалось из груди, архимаг все силы направил на необходимость контролировать тело. Нарг не мог позволить себе настолько быстро сдаться на милость коварной искусительницы, явившейся с целью наглядно продемонстрировать собственную силу.

Конечно же, тогда Нарг, дразня Фло, и близко не сказал ей правды. Домовой не позволено было узнать, насколько он на самом деле подчинен власти ее обаяния. Флориан и не думала смущаться, восхищая и возбуждая магистра магии такой незыблемой уверенностью в своей женственной сущности. Мог бы он, отбросив самоуверенность и величие магии, настолько верить в свою мужскую неотразимость?..

Чего ему стоила эта неподвижность! Большего вызова он в жизни не знал. Но та чувственная борьба на самой грани разумного, их извечный спор о власти и острейшие на пределе возможного ощущения – все это было так волнующе, потрясающе и неповторимо. Как жгучие специи, делающие вкус блюда незабываемым, так и послевкусие этой ночи – оба ощущали это – запомнится навсегда.

– Пусть моя единственная слабость будет нашим секретом, – насмешливо, словно бы подыгрывая ей, шепнул Нарг, заключая в объятия Флориан.

Он и себе не признался бы, что не меньше процесса их неизменно жаркой страсти обожает вот так прижимать Фло к себе, пока по ее телу еще пробегает дрожь угасающего удовольствия.

«Это не могло быть вынужденным притворством! Не могло! Никакая магия подчинения не заставила бы ее импровизировать так виртуозно, не принесла бы такого накала чувств и эмоций, что пробудила в них Флориан той ночью», – мысленно стенал он, возвращаясь из глубины счастливых воспоминаний в свое одинокое и несчастное существование.

И это оказалось невыносимым…

Дом пылал, расцвечивая мрак ночи, озаряя столицу королевства Даргон сполохами ярчайшего огня и фейерверком искр, вздымавшихся в чернильно-фиолетовое небо. Нарг стоял посреди этой вакханалии, упиваясь моментом абсолютного разрушения, краха и очищения. На сей раз прошлое осталось позади. В буквальном смысле сгорело вместе с его душой.

Правитель, прислонившись к перилам балкона, с задумчивой грустью наблюдал, как черный снег устилал траурным ковром площадь перед дворцом. Он, словно фон для яркой картины, лучше всяких слов говорил о той муке, что переполняла сейчас душу его друга и архимага королевства.

«Надо решаться на перемены», – обреченно вздохнул Даррен.

Шагнувшая с крыльца последнего приюта пожилая домовая с трудом приподняла голову вверх, наблюдая за отдаленным заревом и мириадами кружащих над головой черных снежинок. Она была рада, что ее юная подопечная, утомленная дневными заботами, спит сейчас в своей комнате на втором этаже.

Грусть переполняла ее душу, познавшую в своей жизни истинную любовь. Грусть за этих двоих, что так явственно страдали оба, но не имели шанса обрести общее счастье. В мире, где действует закон силы, оно оказалось недоступно даже сильнейшему магу.

На крыше своего столичного дома величественная демоница со слезами на глазах смотрела на пылающий в центре города дом и, вытянув вперед руку, позволяла черным снежинкам на миг приземлиться на ладони, прежде чем обернуться темными от сажи капельками влаги.

– Ему больно, – надрывно шепнула она, почувствовав, что позади, неслышно подойдя, встал высокий мужчина. – А я не могу ничем помочь…

– Да, Леара, – глухо откликнулся он, тоже явно переживая. – Но, признай, это было неизбежно.

– Знаю, он заслужил, собственными руками все разрушив, но… мне ничуть не легче от этих мыслей, – развернувшись, мать Нарга спрятала лицо на груди своего собеседника.

– Его судьба не в нашей власти, – грустно кивнул он, утешающе коснувшись ее волос рукой. – Остается надеяться, что Нарг справится и на этот раз.

А Флориан, окутанная коконом бесчувственности, без сна лежала в кровати, пялясь в потолок и размышляя о будущем, не подозревая о том, что где-то вдалеке в этот самый миг это самое будущее само устремилось ей навстречу.

Яркая вспышка портала, которую смогли увидеть жители близлежащих домов, – единственный след пропавшего архимага на месте стихшего пожара, полностью уничтожившего дом магическим огнем.

Нарг Дорман тоже отправился навстречу своему будущему.