Глава 2

У нас не было ухаживаний и конфетно-букетного периода, но после свадьбы и усыновления Тимоши все изменилось. Руслан завязал с криминалом и правда стал для меня мужем, а для Тима отцом. Все было нормально, потому теперь, стоя напротив него, я и правда не понимаю. — Ты что, шутишь? Это не смешно, Руслан! — Я не шучу. Дом оставляю тебе, я открыл вам счет на жизнь. На первое время хватит. Подпись ставь. Тыкает пальцем в эту бумажку, а я пытаюсь понять, что происходит. Мой мозг отказывается воспринимать такую правду. — Ты серьезно? Мы что, поссорились? Что такое, Руслан? Он смотрит на меня своими черными глазами. Когда я пытаюсь коснуться его руки, отдергивает ее, словно я для него резко стала противной. — Не трогай меня. Вижу, как сцепил челюсти, как на строгих скулах заиграли желваки. Ему не нравится. Вон аж передернуло всего. — Прости. Если я что-то сделала не так, прости, Рус. Я я исправлю это. — Ты меня не слышишь? Я развожусь с тобой, Аля! Сглатываю, хватаюсь рукой за край стола. Не падай и не реви. Подожди. Рано. Как пазл в голове складывается, что Руслан последний месяц часто задерживался. Он даже дома не ночевал. — У тебя кто-то есть? Другая женщина? — Это тебя не касается. Подписывай. Живо. — Я и пальцем не пошевелю, пока ты мне все не пояснишь! Руслан набирает больше воздуха, а после подходит ко мне вплотную и становится напротив. Я ему едва до груди достаю. Он большой, он старше меня на семнадцать лет, но раньше я не ощущала этой разницы. По крайней мере, не так остро, как сейчас. — Ты идиотка или просто прикидываешься? Я тебя не люблю давно, ты никто для меня, мы чужие люди! Слезы наполняют глаза, быстро их вытираю. — Что? Это правда? — Правда. — Это потому, что я родить не смогла, да? Потому, что у нас нет общего ребенка? Скажи! — Это потому, что я не люблю тебя и никогда не любил. Я пользовался особой, глупая дурочка, а ты просто велась на это, но все имеет свойство заканчиваться, — чеканит каждое слово, а мне больно. Словно он наносит удар. — Руслан, пожалуйста, не уходи. Давай поговорим. Я если я что-то сделала не так, все решаемо. Не бросай меня! Ты знаешь, что у нас, кроме тебя, никого нет. Я люблю тебя. Очень. Очень сильно, Руслан Хватаю его за руку, а он резко ее отдергивает. Смотрит так, как и в нашу первую встречу. Словно я для него ничто просто. — Ты мне больше не нужна, Аля. Я не хочу больше видеть ни тебя, ни твоего щенка в своей жизни. Так понятно? Боже, Руслан никогда так не говорил о Тимоше, ни разу. Он был нашим общим приемным сыном. И сейчас Власов не касается меня и пальцем, но словами бьет так больно, наотмашь просто. Меня покачивает, слезы стекают по щекам, а после я хватаю ручку и быстро расписываюсь в документе. — Да, теперь понятно. Более чем. Мы съедем отсюда с Тимошей. Сегодня же. Оставь себе этот дом и свои счета тоже! Ничего твоего не возьму, не беспокойся. Руслан смотрит на меня, а после снимает свое обручальное кольцо и оставляет на столе, разворачивается и уходит. Я же так и стою на месте. Шокированная, не верящая, что все это правда. Этого не может быть. Этого просто не может. Хлопнули ворота, он сел в машину и уехал. Я невольно смахнула чашку с кофе рукой. Она свалилась со стола и разбилась в мелкие щепки. Точно так же, как наша семья сейчас. Я думала, она каменная, а она оказалась такой же хрупкой, как и этот фарфор. *** У меня разболелось сердце, я едва дохожу до дома. Осколки битой чашки так и остаются валяться на улице. Руки подрагивают, не знаю, кому звонить. Некому. На все случаи жизни у меня был Руслан. Он мой защитник, мой адвокат, мой судья и спаситель – кто хотите просто. Руслан – моя вселенная, и я люблю его. Мой мозг все еще отказывается верить в то, что все это правда. Как, почему, за что все это? Кручу в ладони его обручальное кольцо. Золотое, крупное, красивое. Сначала мне хочется выбросить его или хотя бы сжечь, но я не могу. Не могу просто. Осторожно заворачиваю его в платок и засовываю в карман. Он одумается, вернется, попросит прощения. Мы никогда так не ссорились. Да, конечно, были конфликты мелкие, но это все как у всех. Мы закрыли на семь замков детали нашего знакомства, наш первый "обоюдный" раз и следующий месяц после, в котором я была заложницей криминального авторитета по имени Руслан Власов. Мы никогда после свадьбы больше это не обсуждали и просто перевернули страницу. Мы жили. А сегодня впервые за долгое время я ощутила, что у меня нет никакой стабильности, а моя размеренная жизнь лопнула, точно мыльный пузырь. Кому звонить? Рустаму Шахову с Катей? Зачем? У него уже давно дети и семья, у них все хорошо – зачем их беспокоить? Да и какая причина? Руслан просто меня бросил, просто разлюбил. Подхожу к зеркалу. На меня смотрит заплаканная я. Я не изменилась за годы замужества. Разве что волосы стали длиннее. Фигура чуть сильнее округлилась. Сейчас глаза красные, на щеке неизменная полоска шрама. Мы все это прошли вместе, я думала, он меня любит дура. Власов погорячился, что-то случилось, этого просто не может случиться с нами. Хожу по дому как зомби, смотрю на часы. Пытаюсь позвонить Руслану, наплевав на гордость, но он не берет. С этого момента и дальше его телефон будет всегда вне зоны доступа. Звоню в банк. На меня открыт огромный счет. Ха, решил откупиться? Или скорее ткнуть мордой в то, что он сам это все заработал, пока я ходила в университет? Хотя он же сам настоял на том, чтобы я училась, Руслан поддерживал меня, или же мне так хотелось в это верить. — Аля? Что случилось? Тимоша. Со школы уже вернулся, тогда как я не удосужилась даже приготовить ему обед. У меня руки не поднимаются, ничего просто не могу. Держусь за телефон, точно он мой спасательный маяк. — Тим, я... — Что-то с Русланом? Ловлю во взгляде брата непонимание и крепко прижимаю его к себе. — Тимош, долго объяснять, но нам придется съехать отсюда. — Бросить дом? Как, почему?! — Я потом тебе все расскажу, но сейчас времени мало. Иди собирай вещи. Мы не можем больше оставаться здесь. Я пока ничего не понимаю, и все кажется дурацким кошмаром, вот только подписанная копия бумаг о разводе не дает мне усомниться, что он все решил сам, а меня просто поставил перед фактом. В какой момент Руслан разлюбил меня, не знаю. Он мог бы обозвать меня как угодно, сказать что угодно, но только не в сторону Тимофея. Это уже по больному, ведь он наш – или это тоже только мне так казалось? Поглядываю на телефон. Никто не звонит и не пишет. Не шутка, не ирония. Это все чистая правда. Наспех собираю вещи – свои и брата. Только самое необходимое, немного косметики, обувь, одежда. Спустя два часа мы с Тимкой покидаем этот дом и уходим в никуда. Я вызываю такси, крепко держа Тимку за руку, и мы уезжаем из нашего дома. Дома, в котором стали не нужны моему мужу.