Глава 3

— Аль, почему Руслан не берет трубку? — Не знаю. — Аль, ну почему? Вы что, поссорились, он обидел тебя? Тимка волнуется, а я высматриваю ближайшую гостиницу. Возможно, не надо было срываться из дома, но он ведь ясно дал понять. Ему больше не нужны ни я, ни Тимофей, и это просто разрывает мне сердце. — Меня никто не обидел, ты что? Руслан просто уехал в командировку, а мы мы будем к нему ближе. Пока так, Тимка. — Но ведь в школу так дальше! — Я что-то придумаю. — На какие деньги? Ты же еще не работаешь. — Мой маленький финансист, уж как-то разберусь с этим. Треплю малого по голове, а я сама едва сдерживаю дрожь. Я не была в таком состоянии пять лет и не хочу даже вспоминать об этом. Тогда я, девочка девятнадцати лет, осталась одна, крошечного брата забрали в детский дом, а я искала способ, как выжить. Руслан считал, что я им пользовалась? Что просто брала его деньги, меняя их на комфорт? Я не знаю, боже, от этих догадок уже болит голова. В это вечер я не выпускаю телефон из рук, но Руслан не звонит. Ни сегодня, ни завтра, ни следующие полгода. Он исчез из нашей жизни, просто выбросил нас за борт так легко. *** Я приезжаю еще несколько раз к нашему дому. Да, не гордая, плевала я на эту дурацкую гордость. Я просто не понимаю. Искренне не понимаю, что я сделала не так. Лихорадочно прокручиваю в голове последние недели, месяцы даже, все было нормально, либо мне просто так этого хотелось. У нас не было общих детей, все никак не получалась беременность, но Руслан однажды сказал, что у нас есть Тимоша и ему этого достаточно. А вдруг нет? Вдруг поэтому боже, что мне думать? Я извела себя уже вся. В доме никто не появлялся, калитка заросла травой, никаких следов – вообще ничего не было. Я заезжала в банк, Руслан действительно оставил мне огромную сумму денег, которой хватило бы на несколько лет безбедной жизни, но, если честно, я боюсь брать оттуда даже копейку. Вот тут уже моя гордость сыграла. Не возьму, не буду, сама заработаю как-то. Не так, не после того, что он мне тогда сказал. Нельзя, удавлюсь лучше, но счет его не трону. Не мое, не я заработала. Я перевожу Тимошу в другую школу, ближе к центру, а сама снимаю комнату для нас. После тех условий, в которых мы жили, все очень скромное, но я не тяну деньги со счета. Не нужны мне его подачки, и так проживу. Сама подниму Тимошу, тем более, как выяснилось, он только мой, а не наш общий. Я устраиваюсь на работу дизайнером, но спустя два месяца меня увольняют, отдав предпочтение другому специалисту, прошедшему по блату. Нет протектората, нет помощи, и, когда заработанные за это время деньги заканчиваются, я сажусь на кровати, обхватив себя руками. Я звоню ему каждый день все эти шесть месяцев. Я звонила ему на работу, но никто не знает, куда делся Руслан. Его просто нет, и никто его не видел. Бизнес он продал, машину тоже. Но ведь так не бывает, он не мог просто взять и пропасть. Без причины. Нет, я не верю. Он говорил мне, что любит. Говорил честно, я верила ему. И я начинаю анализировать тот наш разговор. Снова уже немного успокоившись. Почему он так сказал? Пусть повторит мне это снова. — Аль, скажи честно: Руслан бросил нас? — Я не знаю. Думаю, что нет. Мы ужинаем на кухне вечером. Тимоша ковыряет вилкой в тарелке. Я стараюсь быть милой и веселой, но даже ребенок уже видит, как паршиво я играю. — Это из-за меня. Я вам мешал, потому что неродной Руслану. Вы своих детей хотите. — Нет! Нет, Тимофей! Это НЕ из-за тебя. Даже думать не смей об этом! Мы все для тебя сделаем. Ты наш ребенок, ты мой брат. Это даже не обсуждается! — огрызаюсь, поднимаясь из-за стола. — Прости. Прости, родной. Я просто устала. — Ты тоже прости. Я так скучаю по Руслану. Он и ты мне ближе всех. Вы моя семья. — Я знаю, малыш. Я все знаю. — А если у Руслана другая семья? Аль, что, если он нас предал? — Он не мог. Не мог просто. Кто угодно, но только не Руслан. И никогда не сомневайся в нем! Все будет хорошо, Тим. Выше нос. — Ты знаешь, где он? — Нет, но я обязательно его найду. Если будет нужно, я к самому дьяволу за ним пойду. И тогда я меняю тактику. Я устраиваюсь официанткой в кафе по вечерам, это дело уж точно знаю прекрасно, а днем ищу Руслана в городе. Он не мог затеряться, его многие знают, но, как назло, никто не может мне дать ответ. Где мой муж? Куда он делся, есть ли он вообще в городе? Отчаяние, страх, непонимание. Я не могу его забыть. Я спать без него не могу, я так привыкла к тому, что Власов рядом. Первые месяцы думала, сойду с ума, и только Тимоша не давал раскисать, нельзя мне. Ревела в подушку от обиды, но все еще ждала его звонка, встречи и весточки. Ну, не будь ты таким гордым, просто скажи мне, что ты жив, и я отстану. Два слова, и идиотка Аля больше не будет вас беспокоить, господин Власов. Но не было ничего, и тогда я пошла на последний шаг. Последнюю попытку. Тимка был в школе, и я воспользовался временем, чтобы вернуться в тот самый клуб, где Руслан меня где мы с ним проходили девять кругов нашего ада. То же здание, те же декорации, только я теперь другая. Повзрослевшая, пожалуй, пять лет ведь пошло. Здесь давно новый хозяин, весь новый персонал, даже ремонт сделали. Я осторожно прохожу внутрь, флешбэки прошлого врезаются в память, но я давлю их на входе. За барной стойкой пара мужчин, они окидывают меня липким взглядом. Отворачиваюсь, не хочу их видеть, слишком многое было в этом клубе. Я все помню, хоть и стараюсь не вспоминать. — Извините, пожалуйста, можно задать вопрос?Ловлю официантку. — Да. Что вы хотели? — Руслан Власов. Он не появлялся здесь? — Да, я помню такого, но его очень давно здесь не было. Года четыре точно. Никто не знает, ни одна живая душа, и, пробыв в клубе еще немного, я выхожу на улицу, но, как только оказываюсь на свежем воздухе, сзади меня кто-то окликает: — Эй, фифа! Я оборачиваюсь, но слишком поздно. Их двое, и они быстро надевают мне мешок на голову. Я реагирую, пытаюсь ударить одного из них, но они сильнее. Мне больно заворачивают руки за спину и связывают их скотчем. Прямо среди белого дня заваливают на асфальт, фиксируя на месте. Кажется, я ору до срыва связок, а после чувствую невесомость и тухлый багажник машины как свою следующую инстанцию. Так я попадаю в ад снова. И я сама сюда пришла.