Глава 45. Демид

— И ради этой херни ты меня дёргал?

Смотрю с недовольством на Микаэля. Он курит в приоткрытое окно, за его спиной — мигающая огнями, пульсирующая, круглосуточно живая Москва.

Шумно, суетно. Кто бы мог подумать, что за месяц жизни в провинции я отвыкну от этого шума, что он начнет меня раздражать.

А может, дело вовсе не в нем, а в Микаэле. В последнее время мне не нравится его настроение, да и сам он меня пиздец как бесит.

Мы с ним знакомы с института, куда нас пристроили отцы. Мой — бизнесмен, успевший хорошо подняться в девяностых, у Микаэля — талантливый сосудистый хирург. Врач от бога, золотые руки, отменные знакомства.

Благодаря им он и смог определить сына в обход всем конкурсам и экзаменам.

Тощий, кудрявый, с ярко выраженным кадыком, сначала Микаэль показался мне абсолютно неинтересным персонажем. Да, вокруг этого дрища в модных зауженных брюках всегда вились девицы, но кого из нас — богатых студентов, золотой молодежи, — это могло удивить? Желающих присесть на золотой член всегда было предостаточно.

Но со временем выяснилось, что у Микаэля отличный талант сводить нужных людей в нужном месте, а самому навариваться на посредничестве. Я обратился к нему сначала по мелкой просьбе, потом появились вопросы посерьёзнее, потом оказалось, что с ним можно говорить о чем-то поинтереснее.

Ко времени окончания института мы могли уже считаться друзьями, а за спиной было несколько хороших сделок. В принципе, мы могли бы и дальше продолжать в этом духе, но я знал вкус больших денег и меня вовсе не устраивало то, что мы имели.

Для того, чтобы выйти на новый уровень, понадобилось ещё пару лет.

Строительством заводов мы тоже начали заниматься с наводки Микаэля. Это он отыскал Ладыгина, только мараться лишний раз не хотел, ездить по другим городам, торчать на стройках, контролировать процесс. Его вполне устраивал разовый доход в виде процента от сделки, лишь бы никаких лишних телодвижений, а я хотел сорвать куш. Не просто поучаствовать в сделке, а выйти на постоянное обслуживание отстроенных объектов.

Охеренные бабки, при умелом регулирования практически минимум вложений, главное, чтобы с экологами все было на мази.

И пока все получалось зашибись.

Только раз мы отдали все целиком — благодаря Володину и сранным чиновникам, засовывавшим палки в колеса. Они изначально и нацелились на наш объект, благо Дина предупредила заранее и мы хоть при своих остались.

Вторым косяком стал конфликт в Москве, после чего мне пришлось уехать — и кто бы, блять, могу подумать, снова в тот же самый город. К Динке.

Точно судьба издевалась, заставляя возвращаться к этой же самой точке. К этой же женщине.

— То есть ты хочешь сказать, что это тебя не волнует? — докурив, Микаэль раздавил окурок в стеклянной пепельнице, а я поморщился.

— Ты же не пиздюк, сам знаешь, как такие вопросы решать.

— Простите, что пришлось оторвать вашу дорогую задницу от жены и предвыборной гонки, — съязвил Мика. Сел на стул, крутанулся на нем, снова оказавшись ко мне передом.

— Слышь, избушка на козьих ножках, ты базар-то фильтруй.

Микаэль вскинул руку, выставив вперёд средний палец, и снова повернулся на стуле.

— Ты опять, что ли, обдолбился?

Единственный и самый большой минус Мики — он балуется дрянью. По нему обычно хрен проссышь, в каком он состоянии, но в последнее время перепады настроения все чаще. И сейчас, я уверен, он тоже на препаратах.

Хочется встать и дать ему от души в морду. За лишнюю панику, за то, что травит себя, за то, что подставляется.

— Пошел ты, Демид Сергеивич, — отвечает резко, — сбежал в свой Зажопинск, все дерьмо на меня бросил, а я тут разгребаю. Если бы не ты, то и обыска никакого не было. Говорил я тебе, не нарывайся.

Тупая боль тянет в виске. Тяжёлый перелет с турбулентностью все два часа полета, бессонная ночь. Там, дома, осталась Дина, вся в синяках и ушибах. Я вспоминаю ее потерянный вид, когда вчера раздевал и мыл под душем, и мне хочется обратно, как сказал Мика, в свой Зажопинск. К ней, блять, хочется.

Удивительное дело, но я, кажется, скучаю. Странное чувство, странно его испытывать, — у нас ведь не медовый месяц, а вполне себе работа по контракту, расширенному, с допуслугами, вроде готовки ужина и секса.

И скучать в этот перечень не входит.

Мы молчим дальше, каждый думая о своем. Я понимаю, что уехать, не разобравшись во всех накопившихся делах, не выйдет. Понятия не имею, о чем думает Микаэль. Сидит, постукивает зажигалкой о столешницу, в мою сторону не смотрит.

Я встаю, обхожу кабинет. Он теперь кажется непривычным, как старая одежда, из которой вырос. Вроде когда-то по кайфу таскать было, а сейчас смотрится странно. Хотя, куда я отсюда вырос? Наоборот, мать его, дауншифтинг, ближе к простому народу. В моей депутатской приемной и близко нет ничего к этой обстановке. Никакой дорогой дизайнерской мебели, подлинников картин на стене, дорогой техники. И ничего, вполне работается без нее.

— Ладно, ты прав, — Мика отбрасывает с громким стуком зажигалку, та катится по полированной столешнице, замирая на самом краю. Балансирует, мы оба наблюдаем за ней, — упадет, не упадёт? Не падает.

— В чем именно? — спрашиваю холодно. С ним становится все труднее и труднее, я прикидываю, как долго мы продержимся ещё вот так — гостевым браком, и не просрет ли Мика все на свете. Мне бы только до сентября дотянуть, не отвлекаясь на заводы, а там, как пройдут выборы, станет проще.

Но до сентября может статься, что шансов придушить Микаэля предостаточно.

— Я мог бы, наверное, и сам все решить. Но ты же понимаешь, что им нужен ты? Ребятишки на тебя зуб точат. Проще откупиться или извиниться.

— В гробу я их видал. Сейчас подчистим бухгалтерию, и ничего они не получат. Зови Таньку.

Таня — наш бухгалтер, и обычно косяков за ней не водится. Но то ли они с Микой в край расслабились в мое отсутствие, то ли это ретроградный Меркурий, но лишние бумаги успели попасть не в те руки.

Микаэль звонит ей, и пока мы ждём, когда бухгалтер доберется до офиса, он снова подходит к окну и начинает курить. Сигареты, простые, но смотрит на них с явным сожалением. Я снова злюсь.

— Ну и как тебе быть женатым? — видимо, чтобы разрядить обстановку, спрашивает он.

— Зашибись, — отвечаю коротко. Чешу подбородок, думая о том, чем сейчас занята Дина, и добавляю, — неожиданно, но мне это нравится.

— Действительно, неожиданно, — хмыкает в ответ Микаэль. А потом мы ржём, как два придурка.

Как в старые времена