Глава 32

Мне требуется несколько минут, чтобы осознать то, что он сказал. Мы. Не можем. Развестись.

Я должна быть в ужасе от этого, ведь с самого начала нашего знакомства я была против этого брака, хотела поскорее от него отделаться. А теперь я словно обрадовалась.

– Это не должно понравиться мне или тебе? – спрашиваю я. – Уже ищешь обходные пути или как?

Гнев буквально бурлит внутри, требуя выхода.

– Успокойся, – мгновенно надевая на себя маску напускного равнодушия, говорит Симус. – Мы обговаривали это в самом начале: мы разведемся, как только прибудем в город.

– Так давай! Бегом в мэрию подавать прошение! – указываю рукой на дверь. – В чем проблема? Найдем маскирующую мазь, спрячем эти рисунки. И все! Проблем больше нет.

Симус делает шаг ко мне. Он серьезен, без лишней игривой шутливости и наигранной беспечности.

– Проблема есть, Мелани, – тихо говорит он. – Мы можем хоть сотню бумажек получить о том, что мы разведены. Но это не позволит нам создать брак с другими людьми.

Эти слова оказываются словно удар под дых. И не потому, что мне страшно, что я не смогу завести новую семью, а потому, что даже мысль о том, что рядом со мной будет кто-то другой, царапает.

– Ты нашел себе уже новую жертву? – хочется уколоть побольнее.

– Нет.

Кажется, в его глазах отражаются те же мысли, что гложут меня. Но нет… Такого просто не может быть.

– Повторю еще раз для такой ревнивой милой барышни: у меня с Элис никогда не было, нет и не будет никаких романтических отношений, можешь их себе не придумывать, – говорит Симус и подходит вплотную ко мне. – Мы с тобой продолжаем для всех оставаться счастливыми молодоженами. И… Да, я знаю: ты меня ненавидишь.

Последнее он говорит с грустной улыбкой, не как обычно, и отводит прядь волос от моего лица, заправляя ее за ухо. Как будто не было всей этой ссоры, а мы вернулись в те несколько дней, когда мы были…

– Идем, нас ждут к завтраку, – выдавливаю из себя я.

Мы еще некоторое время смотрим друг другу в глаза, а потом он подает мне локоть, и мы перемещаемся в столовую, продолжая играть роль счастливых супругов.

Как и ближайшие три дня, которые мы улучаем для того, чтобы отдохнуть от перелета и познакомиться с Нуарой. Элис следует за нами тенью, словно она не служанка, а телохранитель, призванный защитить от невидимой опасности.

Дангер на пару с Эйлин рано уходят из особняка и поздно возвращаются. Один раз мы только пересекаемся за завтраком, и два раза генерал играет в шахматы с Симусом и неизменно проигрывает.

Это очень злит Дангера, он каждый раз пытается сохранить лицо, но каждый раз это выходит у него с трудом. И мне кажется, что это только накаляет и так натянутые отношения между ними.

Эйлин каждый раз пытается залезть в мои отношения с Симусом, уязвить меня и намекнуть, что он скоро меня бросит. Но делает это так тонко, что со стороны это может показаться, что она просто невинно шутит.

А мы… Влюбленные молодожены на публике и отчужденные соседи в апартаментах. Я сплю в спальне, а он – в гостиной. Он ни разу не нарушает мои границы, не делает непристойных намеков, как это было на дирижабле до нашей ночи, неизменно заботится и делает все, чтобы у меня не было никаких проблем. И не заводит разговор про развод.

– Профессор Уолшеп, – я, наконец, решаюсь попросить о том, чем я могла бы заполнить пустоту внутри себя по вечерам. – Подскажите, когда я могла бы приступить к работе?

Подкрепляю это все это улыбкой, полной энтузиазма, чтобы он думал, что я действительно горю работой, а не просто пытаюсь отвлечься. Мне правда интересно, что он для меня приготовил, чем должна заниматься конкретно я, ведь не просто так меня принял Уолшеп.

Сегодня утром я поняла, что пора с этим заканчивать, когда увидела, что мой альбом для рисования почти закончился, и две трети всех рисунков в нем – Симус. Оставшаяся треть – это зарисовки узора на наших руках, того знака, который я видела на скале и перстня Симуса.

Пора пустить свои мозги в привычном направлении – в науку. Раз уж Симус не мешает мне в этом.

Поэтому и пришла в кабинет Уолшепа, надеясь, что ни от чего не отвлеку.

– Какая похвальная тяга к исследованиям, – восклицает профессор Уолшеп. – Я, честно говоря, готов был сразу вас ввести в работу, но подумал, что вам захочется продлить медовый месяц.

Он поднимается из кресла, в котором читал какое-то письмо, снимает очки и откладывает их на свой большой дубовый стол, обитый красным сукном.

– Я все же ехала сюда работать, профессор, а свадьба оказалась просто приятным бонусом, – стараюсь скрыть напряжение в голосе я.

– Милая… – Уолшеп обеспокоенно хмурится. – У вас все хорошо? Ты не жалеешь о своем поспешном согласии на брак?

Кто бы его еще спрашивал, конечно. Но… Честно говоря, наверное, не жалею.

– Нет-нет, – уверяю я. – Но я уже так соскучилась по загадкам и артефактам, что руки чешутся и начинаю умирать от любопытства.

– О, – он широко и очень по-доброму улыбается, – это ты еще не знаешь, что я для тебя приготовил.

Он суетливо достает ключ из своего стола и машет рукой, приглашая следовать за ним. Мы идем по просторному, но уютному коридору особняка в библиотеку. Он не врал, когда говорил, что она тут огромная и очень разнообразная.

Но он ведет меня сквозь нее к неприметной двери, открывает своим ключом замок и впускает меня в небольшую, но превосходно оборудованную экспериментальную комнату.

Высокие потолки уходят вверх, а широкие окна пропускают внутрь поток солнечного света, играющего на полированных поверхностях и создающего ощущение простора.

В центре комнаты находится внушительный дубовый стол, заставленный свитками пергамента, листами плотной бумаги, чернильницами и перьями. На них разбросаны чертежи, схемы и расчеты, которые покрывают почти всю поверхность стола. Рядом стоит массивный книжный шкаф, заполненный книгами в потрепанных переплетах.

В углу комнаты расположена небольшая лабораторная печь, а на деревянных полках вдоль стен стоят стеклянные сосуды самых причудливых форм. В воздухе висит запах пыли, чернил и каких-то химических реагентов.

Я прикрываю за собой дверь, когда Уолшеп торжественно останавливается перед рабочим столом, опирается на него рукой и объявляет мне:

– Дорогая Мелани, ты будешь заниматься поисками… Рубинового цветка!