Глава 41

Когда все заканчивается, я поднимаю голову и сталкиваюсь нос к носу с Симусом. Он внимательно изучает меня, как будто пытается сам себя убедить, что со мной все хорошо.

– Нам отсюда не выбраться, – усмехаюсь я, замечая, что из всего зала свободными от камней остался только участок, где сидим мы, и постамент.

– Вероятно, так, – он проводит пальцами по моей скуле и касается взглядом губ.

– Может, хотя бы теперь расскажешь, кто же ты?

– Я работаю на короля и Первого священника, – он садится так, чтобы опереться спиной на постамент, а меня усаживает к себе на колени. – Но в то же время не работаю. Ты не найдешь ни одного официального упоминания об этом нигде.

– То есть вроде как ты человек, которого не существует? – уточняю я.

– Что-то такое, – с улыбкой говорит он и крепче прижимает к себе.

Даже не знаю, радует меня это или печалит. Он не работает на преступников, но при этом все равно остается мерзавцем, который меня обманул.

– Ты уже придумал, что делать с тем, что мы не можем развестись? – спрашиваю я, как будто это имеет значение теперь, когда мы даже выбраться отсюда не можем.

– Да, – говорит он, а у меня в груди все сжимается. – Просто не буду разводиться и буду радоваться, что мне повезло охомутать самую принципиальную, самую честную и самую прекрасную девушку.

Мне сначала кажется, что я ослышалась, а потом я хмурюсь и бью рукой в грудь Симуса.

– Вот зачем ты так? Мне и так больно…

– Я тебе ни разу не врал, Мелани, – снова напоминает он. – Я влюбился, как мальчишка, в тебя, еще когда только готовили все это дело. Элис должна была набиться тебе в подруги, чтобы почти незаметно следить за тобой. Но я когда понял, в какой ты можешь оказаться опасности, уговорил начальство изменить план. Оттого она так злилась.

– Элис? Так она тоже…

– Она моя кузина, – он касается подушечкой указательного пальца моего носа. – Но было очень забавно смотреть, как ты ревнуешь. И приятно.

– Вселюбящая! Как мне стыдно! – я заливаюсь краской и утыкаюсь лицом в шею Симуса.

– Все шло почти по плану, за исключением того, что на наших руках зажглись эти метки, – он поднимает руку и показывает запястье, выглядывающее из-под разорванного и местами обгоревшего рукава. – Это метки истинной пары, Мелани. Благословение самой богини.

– И что теперь?

– Я тебя люблю, – говорит он так запросто, что у меня даже мурашки по спине бегут. – Ты согласишься быть моей женой по-настоящему? Чтобы без вот этих вот “ты скоро уйдешь” и “ты снова обманываешь меня”.

Я качаю головой.

– Почему ты забрал карту и уехал, не сказав ни слова? – спрашиваю я о том, что больше всего ранило.

– Никто не знает, но в королевской семье сейчас большие проблемы, – вздыхает он. – Их практически невозможно решить. Все ниточки привели к тому, что лишь Рубиновый цветок может помочь, как помог когда-то первому королю.

Мне хочется до безумия узнать, что там за проблемы, но зная Симуса, я прекрасно представляю, как он умеет уходить от ответа.

Симус рассказывает, что по ниточке, по осколочку вычислили, что моя мама была последним хранителем, что Уолшеп продолжает исследования, и что я, как бы меня ни упрашивал отец, не оставила интереса к Рубиновому цветку. А уж когда профессор взял меня к себе, весь их план сложился окончательно.

Только с той поправкой, что место Элис занял Симус и вынудил меня выйти замуж. Я еще раз ударила Симуса, когда он признался, что за отцом просто присматривали, чтобы никто посторонний не смог влезть к нему в доверие. То есть держали под присмотром, но вовсе не для того, чтобы сделать ему плохо. Наоборот.

Генерал Дангер оказался ожиданной, но все же неприятной помехой, которая, однако, выявила целую группировку тех, кто в своих личных интересах хочет добраться до Рубинового цветка.

Хотя, к чести генерала, у него были не совсем личные мотивы: он мечтал о том, чтобы армия страны была самой сильной.

Эйлин же помогала ему из личных интересов и обид. С детства она слышала истории о моей матери, о том, как ею восхищался профессор. К тому же он очень много проводил времени в экспедициях и исследованиях, чем только подогревал детскую ревность.

Собственно, инквизиторы почти сразу вычислили, что именно с ней Уолшеп что-то не поделил в кабинете, а она не сдержала эмоциональный порыв и выброс силы и оглушила его. Конечно, у меня не укладывается в голове как, потому что это же ее отец.

– Почему король решил найти цветок? Ведь никто не знает, что он делает, – я пожимаю плечами.

– Есть только легенды, как и сам цветок, видимо, – он поднимает голову и смотрит на пустой постамент.

– То есть ты готов принять то, что все это было зря?

– У тебя есть идеи?

У меня нет идей, но мне все же кажется, что не может быть, чтобы, разгадав загадку местонахождения, открыв вход сюда, мы можем не найти цветок.

Я выпутываюсь из объятий Симуса и подхожу к постаменту, рассматривая его, благо дело именно он и освещен. Он покрыт толстым слоем пыли, который я аккуратно стираю, а под ним нахожу узор. Тот самый узор!

– Симус, посмотри! – зову его я. – Тут с двух сторон полоски нашего узора. Может же быть так что…

– Он алым пламенем сияет, как обруч солнца на руке, – начинает Симус.

– И о любви напоминает, в момент, когда ответа нет, – заканчиваю я. – Точно… Дар любви богини.

От этой догадки сердце пускается в галоп. Симус протягивает мне ладонь, я вкладываю в нее свои пальцы, и мы опускаем руки так, чтобы касаться нашими узорами узоров на постаменте.

Мгновение, буквально один удар сердца, ничего не происходит, а потом над нашими переплетенными пальцами буквально из воздуха начала вырастать роза. Рубиновая, переливающаяся гранями в падающих солнечных лучах.

От этого невообразимо красивого зрелища даже перехватывает дыхание. В тишине раздается женский смех, похожий на колокольчики, а потом все заливает мягким розовым светом.

– Ну наконец-то, – звучит этот голос. – Надеюсь, вам надоело бегать друг от друга и играть в игрульки?

Мы с Симусом будто парим в воздухе, вокруг нас плотный туман и этот голос, который звучит ниоткуда и отовсюду.

– Вы так долго доходили до того, что созданы друг для друга, что я даже устала, – снова говорит он. – Но за то, что вы все же смогли защитить цветок, предлагаю вам по одному желанию.

Симус притягивает меня к себе, и я чувствую, как он напрягается.

– Вселюбящая? – робко спрашиваю я.

– Вы так называете меня, – отвечает с улыбкой голос. – Что вы хотите? Просите, у нас не так много времени.

– Я хочу… – тихо произношу я. – Я прошу разрешения показать цветок Уолшепу и отцу… Они всегда хотели его увидеть.

– А ты, Симус? – звенит колокольчиком голос.

– Прошу разрешения у тебя, Праматерь, отнести цветок Его Величеству, – твердо говорит он.

– И никто из вас не попросит ничего для себя? – в голосе появляется заинтересованность и удивление.

– Мы есть друг у друга, Вселюбящая, – улыбаюсь я. – Это больше, чем мы могли подумать.

Симус крепче сжимает меня в объятиях и целует в макушку.

– Что ж… Пусть будет так, – отвечает голос. – Цветок исчезнет, как только исполнятся ваши желания. С того момента только вы будете знать, где он. И оба будете его хранителями. У вас получится!

Снова раздается смех. Кажется, я только моргаю, но когда открываю глаза, понимаю, что мы стоим перед особняком Уолшепа, а в руках у Симуса сверкает Рубиновый цветок.