Глава 15-16

— Пока нет, — дракон дал понять, что еще немного, и он точно лишит кого-то жизни. Я не успела ничего ответить. Все пространство вспыхнуло алым пламенем, обдавая мою кожу приятным теплом, а в следующий миг мы уже стояли в той самой спальне, в которой я пришла в себя. — Почему ты покинула покои с чужим мужчиной, еще и в таком виде?! — меня слегка встряхнули. Рейн стоял очень близко, я ощущала на себе жар его огромного драконьего тела. Интересно, какая температура у этого вида существ? Рептилии — хладнокровные животные, но у этого ящера будто вулкан внутри спрятали.

— Вам объяснили, — ответила я спокойно, ловя себя на мысли, что в сыром помещении нагло греюсь о своего похитителя. — Я испугалась огня.

— Он напугал тебя? — грозный взгляд в сторону рыжего шарика. Бедняга сжался до размеров мяча для настольного тенниса.

— Он… Вы сказали коснуться его! — несмотря на милый вид шарика, даже сейчас одна мысль о том, чтобы прикоснуться к нему, пугала меня. Я никогда не сталкивалась с магией, и особого доверия магические предметы у меня не вызывали. Особенно, если их создал злобный дракон, который терпеть меня не может.

— И что? — пожал плечами Рейн, но злиться почему-то перестал. В его глазах появились озорные смешинки. Стоп… Он смеется надо мной?! — Попробуй, прикоснись, — будто повинуясь немому приказу, огненный шар подлетел ко мне, обдавая новой порцией тепла. Только теперь поняла, что это тепло Рейна. Плоть от его плоти. Или правильней сказать «магия от его магии»?

— Боюсь, — впервые честно призналась дракону в своих чувствах. На его губах тотчас появилась усмешка. Конечно, он-то с его силой и мощью наверняка не знает, что такое страх. Он — сильный мира сего, бояться должны его. — Касаться огня — безумие, а я еще не сошла с ума, — прозвучало не слишком уверенно.

— Чтобы коснуться огня, нужно мужество, — поучительно произнес Рейн. — Женщинам оно не свойственно, увы, — он с притворным сожалением цокнул он. — Вы слабые создания.

Я посмотрела в глаза иномирному ящеру. Он считает, во мне нет мужества? Если бы он только знал, сколько сил и самообладания нужно, чтобы принять одни-единственные непростые роды или же родить на свет нового человека, то вряд ли стал бы бросаться такими словами. Коснуться огня? Я в своей жизни касалась самой смерти, вырывая из ее когтистых лап молодых матерей и младенцев.

— Ладно, — хладнокровно заявила я, поднимая руку. Коснуться? Если дракон хочет меня убить, рано или поздно он это сделает. Что бы он ни задумал, в любом случае доведет все до конца. Указательный палец медленно приблизился к рыжему пылающему шарику.

Секунда. Одно движение. Моя кожа соприкоснулась с огнем, и в тот же миг я распрощалась со своей жизнью. Глаза ослепила яркая алая вспышка света, лицо опалило жаром. Странно, но этот огонь не сжег меня. Он ласково коснулся тела, наполнив каждую его клеточку. На миг я почувствовала себя ведьмой, охваченной пламенем костра, который проникает в тело и ласкает его, дразнит, но не причиняет и капли боли.

Все стихло также внезапно, как началось. Тепло пропало вместе с рыжим шариком. Что произошло? Что со мной сделал это ящер? Открыв глаза, я с изумлением обнаружила у себя на руке огненную бабочку. Её рыже-алые крылья трепетали, взметая в воздух снопы искр. Витиеватый узор на них переливался, будто она тлела изнутри. Это магия! Сомнений быть не может: передо мной настоящая магия! Ни одно насекомое в мире не может обладать такой красотой и завораживающим сиянием. Бабочка притягивала взгляд, от нее невозможно было оторваться. Она вся, сотканная из магии огня, сидела у меня на руке и дарила тепло. То самое, в котором я так нуждаюсь.

— Невероятно, — как ни странно, слова принадлежали не мне. Рейн смотрел на бабочку с не меньшим удивлением, чем я. Такое чувство, будто это не я, а он впервые увидел магию. — Как…как ты это сделала?! — впервые за все время нашего неприятного знакомства дракон стянул с себя маску презрения и высокомерия. Он смотрел с совершенно искренним, неподдельным изумлением, будто я сотворила чудо. А что я-то?! Он сам заставил коснуться огня! Откуда мне было знать, что за фокусы проворачивает этот ящер?!

— Просто коснулась, — пожала плечами, на всякий случай делая маленький шаг назад. Присутствие Рейна начало давить на меня пуще прежнего. Он больше не злился. Дракон мной заинтересовался, и это было еще хуже.

— Коснулась магии и превратила ее в живое существо?! — вскричал Рейн, и я натурально отскочила от него. Да что случилось-то?! От взгляда этого сумасшедшего, устремленного на меня, мне сделалось плохо. Так смотрят на русалку, внезапно свалившуюся в руки прямо с неба: со смесью изумления, страха, неверия и в то же время — с обожанием.

— А чего вы ожидали, заставляя меня касаться магии?! — воскликнула я. — Надеялись, что я сгорю?

— Нет, я был уверен, что ровным счетом ничего не произойдет! — огорошил меня Рейн. — Структура шара была стабильной, он не должен был трансформироваться…не мог…просто не мог превратиться во что-то живое! — дракон уставился на огненную бабочку на моей руке. Опустив взгляд, я не смогла удержаться и слегка погладила ее сияющие крылья. Я едва касалась их подушечками пальцев, но по всему телу начал расходиться приятный жар, будто я погрелась у камина. — Виктория… — прозвучало так низко и хрипло, что мне сделалось не по себе. Я ощутила себя особенно уязвимой, но природу этой угрозы понять не могла. Дракон всегда был грозным, но именно сейчас он стал по-змеиному опасным. — Ты… — он смотрел неотрывно, как кобра на добычу, которую собирается обвить и задушить в своих смертельных объятиях.

— Вечно я у вас во всем виновата, — прошептала я, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Пусть Рейн продолжает язвить и хамить, чем вот так вот смотрит на меня, будто видит перед собой редчайший экспонат китайской культуры. И вдруг он улыбнулся. Тонкие губы расплылись в легкой усмешке, только смеялся он не надо мной (как ни странно).

— Не может быть, — прошептал Рейн, буквально пожирая меня взглядом. — Этого просто не может быть, — он начал обходить меня по кругу, словно решил рассмотреть со всех сторон еще раз, да повнимательнее.

— Что происходит? — задала прямой вопрос. Чувствую, что сейчас происходит что-то очень серьезное, а понять, что именно, не могу.

— Расскажи о себе, — неожиданно попросил Рейн, проигнорировав мой вопрос. — Кто ты? Чем занималась в своем мире? Из какой ты семьи?

Что это с ним? Раньше дракон интересовался моей жизнью очень неохотно, скорее для того, чтобы иметь общее представление о том, с чем ему пришлось иметь дело.

— Почему я должна отвечать на ваши вопросы? — вскинула бровь, решив дерзнуть. Бабочка на моей руке как-то очень радостно взмахнула крыльями, рассыпав вокруг себя алые искры. — Что такого произошло, что вы вдруг мной заинтересовались? Объясните. Иначе не получите никаких ответов, — я чувствую, что в этот момент нужна ему сильнее, чем он мне. Дракону плевать на людей и на холеру. Именно поэтому он воспринимал меня как обузу. Но сейчас что-то изменилось. Я заинтересовала его, и здесь каким-то образом замешана магия.

***

Рейн

Его огонь принял ее. Он смотрел на эту невысокую, дерзкую, но в то же время красивую и умную женщину и не мог поверить, что перед ним его аира — истинная пара, женщина, предназначенная богами. Сколько столетий он искал её? Две тысячи лет. Всю свою жизнь, которую боги растянули на немыслимый срок. Рейн всегда думал, что его суженой окажется драконица. Именно поэтому он всегда посещал стаи, в которых рождались девочки. Редчайшее событие для драконьей расы, и каждый раз Рейн надеялся, что его душа отзовется на новую душу, признает в новорожденной свою пару. Дождаться ее взросления — пустяк. Главное найти ту самую. И вот, нашел.

Человеческая женщина из другого мира. Со странными нравами и представлениями, дерзкая, явно образованная, но как-то по-своему, по-иномирному. Раньше он воспринимал ее как обузу, теперь же она вызывала жгучий интерес. Рейн привел из другого мира новую душу, но не признал в ней свою пару. Почему? Даже и мысли о подобном не допускал, пока девчонка случайно не вдохнула жизнь в его магию. Какие еще нужны доказательства того, что перед ним та самая? Не имея в себе ни капли магического дара, она одним лишь прикосновением нарушила стабильную структуру драконьего огня и превратила его в живое существо. Дала жизнь, сама не понимая, что только что натворила.

Инстинкты активизировались мгновенно. Если раньше Рейн воспринимал предложение короля о помолвке как способ сбросить с себя лишний груз, то сейчас захотелось испепелить мерзавца, посмевшего покуситься на его драгоценность. За минуту Виктория из раздражающей невоспитанной девчонки превратилась для него в ту, за кого он готов бороться всеми способами. Аира — не просто часть души. Это сосуд, способный вместить силу дракона. Встретив свою аиру, дракон должен как можно скорее провести брачный ритуал, который изменит тело молодой женщины. Она не станет драконицей, но обретет бессмертие и сможет владеть магией. Весь этот процесс служит лишь одной цели: аира должна зачать ребенка и произвести на свет нового дракона.

Только ей под силу вместить в себя всю магию Высшего дракона и передать её следующему поколению. Так и рождаются сильные драконы, которые живут несколько тысячелетий. Только аира способна подарить Рейну долгожданного сына, который продолжит династию. Он ждал её две тысячи лет. Дольше, чем любой из его предков. И теперь не отпустит.

Стоило осознать это, как дракона пронзила догадка: а ведь она мечтает попасть обратно, туда, откуда он забрал ее. Там, в мире без магии, где молнии заключают в маленькие артефакты, ее кто-то ждет. Она сказала, что у нее нет мужа, но Рейн нутром чувствовал: какой-то мужчина ждет ее там, а она рвется к нему.

Не вырвется. Конечно, он не стал говорить ей, что есть способ вернуться обратно. Рейн может переместить тело и душу Виктории в ее родной мир, но теперь не сделает этого даже под страхом смерти. Впрочем, какая смерть? Ему две тысячи лет, плюс-минус лет триста. Жнец смерти уже наверняка забыл о существовании Высшего дракона. Раньше он пыталась нагнать его, пару раз едва не настигла, но потом оставила свои глупые попытки.

Виктория должна остаться в этом мире до церемонии бракосочетания, которую нужно провести как можно скорее. Рейн ощутил острое желание привязать к себе свою аиру. У нее есть только один путь назад. Призрачный, почти недостижимый, но он существует. Если она исчезнет, найти ее будет непросто. На этот раз Оракул не поможет. Дракон встретился взглядом с женщиной, которая будоражила его душу с того самого момента, как попалась ему на глаза, а он, идиот, даже не отследил этого. Она упряма. Будет добиваться своего до последнего, не отступится, даже если внушить ей полную бесполезность попыток вернуться. К тому же, лично его, Рейна, она ненавидит, и даже слушать не станет. Да, за дело: он похитил ее и был не слишком обходителен. Теперь все будет по-другому. Ради того, чтобы получить наследника, дракон готов измениться и вспомнить, как следует ухаживать за женщинами.

Завоевать ее доверие будет непросто. На это уйдет время, в течение которого она точно натворит глупостей. Если раньше Рейн собирался просто избавиться от обузы, выдав ее замуж, то теперь этот вариант отпадал сам собой. Она принадлежит ему и только ему. Уже сейчас, в эту самую секунду. Просто Виктория еще не знает об этом, а потому может совершить ошибку. Нужно огородить ее от глупости.

Не сразу Рейн поймал себя на том, что неотрывно рассматривает лицо молодой женщины. Её глаза — вот что привлекало его внимание все это время и неимоверно раздражало. В них отражалось то, чего в глазах приличной, воспитанной женщины быть не должно — непокорность. Виктория не умеет подчиняться мужчине, не умеет быть смиренной. Это интересно. Не будь она его парой, он бы предпочел сломить девчонку, но в свете новых обстоятельств эта черта лишь придавала его аире пикантности.

— Не смотрите так! — неожиданно воскликнула его суженая, словно его внимание стало раздражать ее особенно сильно. Раньше он бы нагрубил и поставил на место нахалку, но только не теперь… Только не теперь.

— Почему? — он и не подумал отвести взгляд. — Ты очень необычная девушка, Виктория. Я хочу узнать о тебе побольше.

В ответ она так распахнула на него свои сверкающие протестом глаза, будто он замахнулся на нее и собирался ударить. М-да, не так Рейн представлял себе отношения со своей аирой. Если бы только можно было повернуть время вспять, то он бы вел себя по-другому. Говорят, дракон чувствует свою пару с первого взгляда, так почему же Рейн ничего не ощутил? Неужели виной тому окаменевшее сердце, о котором ему твердили провидцы без малого тысячу лет назад? За два тысячелетия сохранить душу живой практически невозможно. Рейн — самый древний дракон из всех живущих в этом мире. Он уже давно забыл, что значит испытывать сильные чувства. Не потому ли иномирянка так раздражает его с первой минуты, что ее появление начало раскалывать камень, сковавший драконье сердце?

— Я желаю вернуться домой! — выкрикнула его аира. С каждой минутой Рейн все сильнее восхищался этой женщиной и все отчетливее осознавал шаткость своего положения. Каждое ее действие, каждое слово отзывалось в его сердце приятной волной. Она прекрасна, когда злится. Он и раньше замечал это, любуясь раскрасневшимися в гневе щеками, но отметал «неправильные» мысли. Ни одна женщина не смела повышать на него голос и чего-то требовать, но Виктория не такая, как все остальные. Теперь, когда он больше не воспринимал ее как обузу и балласт, смог восхититься необычным характером. Она не дикарка, как он подумал вначале. Дикарки не бывают такими образованными, у них нет этой сдержанной уверенности в себе. Девочка бросилась на него пару раз с кулаками, но это можно списать на эмоции и последствия перехода. Кстати, а ведь последний она перенесла относительно легко! Всего лишь раз потеряла сознание! Еще одно доказательство того, что Виктория — его аира, и в ней течет частица его собственного огня. Осталось только пробудить этот огонь в их первую брачную ночь.

— Желаешь вернуться, — облизнул губы Рейн, повторяя слова суженой. Виктория не оставит эту идею. Она будет рваться в свой мир до последнего вздоха. Что ж, для своей аиры он вполне может организовать путешествие. Конечно, только после проведения брачного ритуала, который навсегда свяжет их души. Став его женой, Виктория не сможет скрыться ни в одном из миров, да это и не потребуется. Он готов ей показать все закоулки Вселенной, если она этого пожелает. Нужно всего лишь провести ритуал, на который Виктория пока не готова согласиться добровольно.

— Все еще будете настаивать на том, что это невозможно? — болезненная ухмылка исказила красивое женское лицо. А она умна! Чувствует, что ей лгут. Не самое лучшее качество для жены, но это показывает ее проницательность.

— Я настаиваю на том, что тебе нужен отдых и покой, — Рейн попытался снизить градус их общения. Аира должна успокоиться. Она и так много нервничала в последнее время, а это плохо сказывается на женском здоровье. Его нужно беречь в первую очередь. — Я хотел, чтобы ты попыталась выполнить простое упражнение и оценить твои магические способности. Убивать тебя я не собирался, — сразу объяснил Рейн, чтобы эта зазнайка не напридумывала себе невесть чего. Что-то подсказывает ему, что она уже успела заподозрить его в поджоге королевского дворца.

Хм… Король плохо влияет на нее. Этот трусливый паникер внушает его суженой дурацкие мысли, демонизируя самого Рейна и всю драконью расу. Он забрал ее из покоев потому, что испугался за безопасность?! Решил, что Рейн решил убить свою подопечную, обставив все как несчастный случай?! Ха! Наивная женщина может поверить в эти сказки, но не дракон, проживший на свете два тысячелетия. Смертный, пусть и с короной на голове, положил глаз на ту, кого Рейн ждет всю свою жизнь. Он предложил ей роль фаворитки! Праматерь, ну каким же нужно быть идиотом, чтобы додуматься до такого, еще и осуществить свою задумку?! Это оскорбление. Короля нужно поставить на место. Не будь Виктория знакома с ним, дракон просто испепелил бы коронованного червяка, но аира не одобрит такого решения. Такой поступок опечалит ее.

Проклятье, неужели и вправду наличие суженой делает дракона мягче?! Рейн считал это сказками, уверенный, что ни одна женщина не способна заставить его изменить свое решение, но теперь начал понимать, что был не прав. Когда речь идет о наследнике, можно и пойти навстречу той, кто должна его выносить. Увы, но зачатие должно произойти исключительно добровольно. Сильные драконы рождаются лишь от страсти, а насилие порождает уродов. Прежде находились те, кто не желал добиваться расположения своей аиры, беря суженую силой. Их потомство выродилось, не протянув и столетия. Рейн усмехнулся. А ведь все было бы намного проще, если бы согласие женщины не требовалось. Укрыть Викторию в своем замке на девять месяцев, окружить ее охраной и заботой, не переживая о том, что она не желает ни его самого, ни беременности — идиллия. Но Праматерь решила, что согласие женщины необходимо. Вот же божественная…! Женская солидарность порой доводила до исступления, но выбора не было. Но Раз такова воля богини, то Рейн должен добиться расположения своей аиры, которая свалилась на него как снег в середине лета.

***