Глава 19

Я приготовилась падать, но вместо этого начала возноситься вверх. Я летела к небу! Приподняв голову, я увидела за спиной Рейна огромные крылья. Вместо перьев крылья были усыпаны жесткими пластинами черного цвета. Каждый взмах отдавал такой физической силой, что я впервые смогла воочию убедиться: передо мной настоящий дракон.

— Так-то лучше, — Рейн сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Он держал меня крепко, но я вцепилась в него еще крепче. Смотреть по сторонам я пока не решалась. И так ясно, что вокруг нет ничего, и мы буквально зависли в воздухе, посреди неба! Совсем рядом с нами пролетела птица, и я невольно икнула от испуга. — Ненавижу запах сырых и затхлых помещений. Мое гнездо расположено высоко в горах, где всегда свежий и чистый воздух. Там не воняет людьми.

Я не обратила внимания на последнюю фразу, радуясь тому, что Рейн физически настолько развит, что мой вес не доставляет ему никакого дискомфорта. Он свободно парит в воздухе и сбрасывать меня вниз, вроде бы, не собирается. Прошло несколько минут прежде, чем мне хватило смелости оглядеться. Увиденная картина вызвала одновременно ужас и восторг.

Мы зависли на высоте птичьего полета! Внизу раскинулся город, который сейчас казался лишь темным пятном посреди бескрайнего зеленого леса, его окружавшего. Я видела горы, плотным кольцом сомкнувшиеся вокруг плато, на котором стояла столица короля Агреста. Как же это захватывающе! Видеть мир, пусть и чужой, с такой высоты, это прекрасно. Я испытала настоящую эйфорию, страх сменился восторгом. Будто ребенок, я улыбалась и не могла оторвать взгляд от красот природы, чувствуя себя как никогда…свободной. Я была в воздухе, вдали от земли, а все проблемы оказались внизу. Даже близость дракона перестала напрягать. Я блаженствовала ровно до того момента, пока не вспомнила об огненной бабочке.

— А где бабочка?! — воскликнула я, подскочив в руках дракона. Я смотрела на него со страхом. Проснувшись, я даже не вспомнила о своем магическом "ребенке", которого по словам дракона я создала.

— Улетела, — спокойно пожал плечами Рейн. — Если захочешь вновь увидеть ее — позови, думаю, она вернется. Это просто сгусток магии, но он не исчез. Чувствую, что летает где-то недалеко, — он так хмыкнул, словно говорил о комаре, а не о чудесном создании, от которого невозможно оторвать глаз. — Я рад, что она тебе нравится, — его мягкий голос заставил меня повернуть голову. Рейн улыбался, глядя на мое восхищенное выражение лица. Я взглянула в его глаза и поняла, что что-то в нем изменилось. Из родного мира меня похитил один мужчина, а сейчас держал на руках совершенно другой.

— Чего вы хотите от меня? — прямо спросила я.

— Ты еще не готова услышать ответ, — произнес Рейн после паузы. — Всему свое время.

— Я не буду ничего делать для вас, пока вы не вернете меня в мой мир, — заявила ему в лицо. Сама не знаю, насколько реально мое обещание. Разве я смогу пройти мимо человека, который нуждается в помощи? Мимо человека — нет, но вот мимо дракона — запросто. И бровью не поведу, даже если он будет истекать кровью.

— Я знаю, — насмешливо кивнул Рейн. — Знаю, Виктория. Огонь в твоих глазах должен был сразу указать мне истину, но я вел себя как дурак, — он с таким удовлетворением заглянул в мои глаза, что стало неловко. О какой истине речь? Что именно он понял только сейчас? Что похищенная женщина будет его ненавидеть и презирать? Так это было понятно с самого начала!

— Что же изменилось? — спросила, поймав себя на том, что все еще прижимаюсь к дракону и держусь пальцами за его одежду. Его близость, к моему удивлению, больше не была противна. Она была приятна. Я оправдывала свои ощущения тем, что его близость была нужна мне для выживания в данный момент.

— У меня открылись глаза, — загадочно улыбнулся Рейн, и мне стало совсем не по себе. Я окончательно убедилась в том, о чем до нашего поцелуя могла лишь догадываться: я нравлюсь дракону как женщина. И внезапная забота обо мне, и ровный тон общения, и этот полет — это попытки ухаживания. Так и захотелось выкрикнуть ему в лицо «Нет!», но я сдержалась. Слишком поразило меня это открытие. С одной стороны, быть постельной игрушкой унизительно и мерзко. С другой — я уже давно не юная дева. Если секс с Рейном поможет мне вернуться обратно к сыну, то… Я не побрезгую.

— Прекрасно, — мне удалось выдавить из себя улыбку. С того момента, как Рейн перестал хамить и начал проявлять заботу, я просто не знаю, как вести себя. Раньше я ненавидела дракона с чистой совестью, сейчас же мои чувства уже не были настолько кристальными.

— Виктория, я должен сказать, что не хотел похищать тебя, — неожиданно признался Рейн. От такого заявления у меня буквально отвисла челюсть. Что-о-о-о?! — Мне это не нужно. Твоего присутствия потребовал Совет. Я не мог отказать.

— Совет? — сглотнув, переспросила я.

— Высший орган власти, который принимает важнейшие решения. Король не может издать ни одного важного указа, не согласовав его с Советом старейшин. Драконы связаны с Советом договором. Когда-то люди оказали услугу моему народу, а взамен драконы обязались помочь в случае, если смертные окажутся в безвыходной ситуации. В отчаянии перед неведомой хворью Совет обратился к Оракулу. Тот указал им на тебя, на душу из другого мира. Привести в этот мир иномирянку может только…

— Дракон, — заключила я, по-новому посмотрев на историю своего похищения. Сказаное не оправдывает Рейна, но, положа руку на сердце, стоит признать, что не вся вина лежит на нем. Он лишь исполнитель чужой воли. В то же время я не была настолько наивной, чтобы верить в безвольность Высшего дракона. Если бы он действительно не хотел моего похищения, то послал бы далеко Совет Старейшин с его просьбами. Драконы никому не подчиняются просто так — это я уже уяснила. — Скажите честно, — и снова я перешла на «вы», — вам-то какая выгода от моего пребывания в этом мире? Такой своенравный и независимый мужчина как вы никогда не пошел бы на поводу у тех, кого он считает ниже себя (без сомнения, драконы не считают людей равными).

— Мы очень серьезно относимся к договорам, которые заключаем, — серьезно ответил Рейн, но по взгляду я видела, что мои слова польстили ему. — Ситуация была серьезная, и у меня не было повода отказать.

— Вы передумали избавляться от меня, — утвердительно произнесла я. — Почему?

Губы Рейна тронула легкая улыбка.

— Ты оказалась интересна мне самому, — откровенно признался он. По моей коже побежали мурашки, и вовсе не от порыва ветра, бросившего мне в лицо собственные распущенные волосы. — Твои знания очень ценны. Я не хочу, чтобы ты делилась ими с кретинами вроде местного главного лекаря или с трусливым королем Агрестом. Поверь, я не чудовище, — произнес Рейн, и я впервые увидела в нем живого мужчину. Его презрение к лекарю я полностью разделяю, но вот чем не угодил дракону король, ума не приложу. Он вовсе не трус, а очень храбрый человек.

— Здесь очень красиво, — прошептала я, вновь возвращаясь к созерцанию мира с высоты птичьего полета.

— Мы будем в воздухе столько, сколько ты захочешь, — Рейн не сводил с меня глаз. Теперь многое стало понятно. Я добилась того, чего хотела: доказала напыщенному ящеру, что чего-то стою. Он проявил интерес и теперь расклад ясен: постель взамен на…на что? Вот это мне и предстояло уточнить.

— Вы позволите мне посещать библиотеку? — спросила я, отвернувшись от Рейна. Вид и вправду был захватывающим, но мне не хотелось, чтобы дракон уловил фальшь в моих глазах.

— Ты можешь посещать все, что считаешь нужным, — снова удивил меня Рейн. Было во всем этом что-то странное и хитрое. Я вдруг поняла, что мы оба водим друг друга за нос. Ему что-то нужно от меня, а мне от него. Прямо заявить о своих намерениях никто из нас не может, ведь они противоречат друг другу.

— Давайте вернемся в замок, — вздохнула я. — Я уже пришла в себя, и нужно проверить состояние больных. Кому-то наверняка требуется моя помощь.

— Кстати, об этом, — хмыкнул Рейн. — Думаю, тебе нужно учиться обращаться с моей магией. Из драконьего огня ты сможешь создать все, что тебе нужно. Любой раствор, предмет, лекарство или инструмент.

— Но почему этого не можете сделать вы? — задала я логичный вопрос.

— Чтобы создать что-либо, нужно четко представлять структуру предмета и его состав. При всем желании, я не смогу воспроизвести предметы из другого мира, которых я даже никогда не касался, — в словах Рейна прозвучала досада. Похоже, он жалеет, что не знаком с земными технологиями. — Это под силу только тебе.

— Но ведь вы сказали, что… — я попыталась припомнить слова дракона, — что ваша магия стабильна, и изменить ее структуру я не смогу. Так?

— Ты создала живое существо из моей магии, структура которой была стабильней самого мироздания, — Рейн посмотрел на меня с грустью.

— Почему? Что это означает? — я чувствовала, что ответ кроется в происшествии с шаром, но мне отчаянно не хватало знаний об этом мире и магии.

— Что ты не так проста, как я думал вначале, — он интонацией дал понять, что на этом расспросы окончены. Дракон резко наклонился и спикировал к земле на какой-то бешеной скорости, прижав меня к своему торсу еще плотнее. Неужели нельзя было хотя бы предупредить?! От столь резкой перемены положения, от скорости и давления я не могла даже закричать. Несколько секунд сумасшедшего полета, и мои ноги неожиданно коснулись мягкого ковра.

Я резко обернулась. Дракон застыл на подоконнике, встав на него грязными сапогами. Теперь Рейн возвышался надо мной как настоящий гигант, смотря сверху вниз, как бог на букашку. И чего он там встал, спрашивается? Перепутал дверь с окном?

— Вы спуститесь? — осторожно поинтересовалась я. Должна признать, что крылья дракона завораживали. Огромные, раскинувшиеся на добрых три с лишним метра, они внушали настоящий трепет.

— Нет, — отрезал Рейн, не сводя с меня прямого взгляда. В эту минуту я почувствовала себя голой, настолько пронзительно смотрели его глаза. — Я зайду вечером. До того времени подбери себе гардероб, — выразительный взгляд на сорочку, под которой не было абсолютно ничего. — К тебе придут портные. Помни: я запрещаю тебе общаться с королем! — Рейн даже не позволил мне ответить. Он вдруг резко ступил назад, будто решил совершить акт суицида. Мое сердце екнуло в груди, когда дракон просто шагнул в окно и вывалился наружу. Не успело сердце вновь забиться, как в окне я увидела взмывающего в небо Рейна. Интересно, он сам понимает, как пугает меня своими выходками? Глядя на то, как дракон пересекает небо, напоминая своим видом Бэтмена, я поняла: он делает это, чтобы произвести впечатление. Что ж… Отлично! Можно считать, я завоевала доверие того, кого всем сердцем ненавидела. Теперь нужно использовать это.

Портные пришли через полчаса. Пятеро женщин, одетых в одинаковые темно-синие платья, буквально ворвались в мою спальню с баулами тканей и швейных принадлежностей. Я сразу обратила внимание на то, что голова каждой из них была покрыта головным убором наподобие чепчика. Едва заметив меня, они вылупили свои глаза так, словно перед ними стояло сказочное существо с рогами и крыльями. Впрочем, крылья здесь не в новинку. Я даже растерялась от такого пристального внимания.

— Вы та самая? — прошептала одна из портних, нервно теребя свою юбку. — Иномирянка?

Ну да, судя по интонации, я для них сродни сказочному существу.

— Да, это я, приятно познакомиться, — широко и приветливо улыбнулась женщинам, отчего их изумление распростерлось еще дальше. На меня смотрели пять пар изумленных глаз. — Меня зовут Виктория. Можете представиться, но я ваши имена все равно не запомню. Милые дамы, мне срочно нужна одежда, — заверила их, с надеждой заглядывая в глаза каждой женщине. — Я понятия не имею, как принято одеваться в вашем мире, но мне нужны простые в ношении платья без корсетов и ужимок, — такое техзадание искренне удивило портних.

Я смотрела на них и сразу заметила, что у одной из женщин лицо и видимые части тела покрыты странными красными прыщами. Я уже видела точно такие у нескольких своих пациенток, имевших проблемы с эндокринной системой. Женщина смутилась от того, что я рассматриваю ее недостаток, и я поспешно отвела взгляд. И ведь не объяснишь, что это исключительно врачебный интерес. Уверена, что женщина страдает от этих прыщей, ведь чем необразованное общество, тем большее значение оно придает внешности. Взять бы у нее анализ крови, назначить препараты…

— Но как же так, ведь все благородные леди носят исключительно корсеты. Они даже спят в них! — заявила одна из моих гостий, вырывая из размышлений. Мое сердце мое сжалось от жалости к местным женщинам. Корсет — это калечащее орудие пытки, не меньше. Он сжимает фигуру и деформирует скелет, сдавливает органы и подрывает здоровье женщины. Судя по уровню местной медицины, оно и так у местного люда не в самом лучшем состоянии, так они еще и добивают его. Интересно, румяна со свинцом здесь тоже в ходу? Думаю, от местной косметики я предпочту отказаться.

— Я не благородная леди, поверьте, — рассмеялась я и ощутила, как градус напряжения в комнате снижается. С чего вдруг я должна считать себя леди? Мне не давали ни земель, ни титулов, так что мой статус тут вообще под большим вопросом. — Должна предупредить, что корсетов я не приемлю ни в каком виде, даже облегченном. Максимум, что мы можем попробовать — платье на шнуровке. Одежда должна быть удобной и не сковывать движений, а также отвечать всем правилам приличия. Скажите, какие декольте принято носить здесь? — обратилась я к женщинам. Моя уверенная речь заставила их унять свое волнение и полностью погрузиться в работу. Что-то, а переключать внимание и внушать я умею. В родах, когда женщина теряет самообладание, этот дар просто незаменим.

— Все зависит от положения женщины и ее желания обратить на себя внимание мужчин. Простите, но во дворце принято ходить только в корсетах, — недоуменно похлопала глазами одна из портних. — Без них разрешается быть только мужчинам и женщинам в личных покоях. Без корсетов у нас лишь сорочки и пеньюары, а также одежда для водных процедур…

— Корсет — часть дворцового этикета, без него никак, миледи, — в глазах третьей портнихи промелькнул страх. Похоже, эти женщины вообще не представляют, что можно отступать от правил. Для меня это не было вопросом упрямства и гордости. Будучи затянутой в корсет, я не смогу свободно двигаться, дышать и принимать пищу. Более того, наклониться к больному, чтобы проверить его пульс или осмотреть кожные покровы. Нет, я не могу согласиться!

— Боюсь, для меня придется сделать исключение, — вновь улыбнулась я, всеми силами избегая открытого спора и конфликта. — Корсет мне непозволителен из-за рода моей деятельности.

— Так это правда?! — ахнули портнихи. — Все говорят, что вы нашли лекарство от хвори, которая накрыла всю столицу!

— В каком-то смысле да, — улыбку пришлось выдавливать. На растворе, который удерживает воду в организме, далеко не уедешь, увы. Смертность снизится, но многие из тех, кого можно спасти только антибиотиками, все равно погибнут. Где же мне взять в этой глуши хотя бы обыкновенный пенициллин, а лучше — современные проверенные препараты? Мне совершенно не хочется работать на тех, кто разлучил меня с ребенком, но и бросить в беде ни в чем неповинных людей я не могу.

— Госпожа! — к моему изумлению, все пятеро как по команде рухнули на колени и принялись молиться, благодаря какую-то Праматерь за то, что послала им меня. На их глазах выступили настоящие слезы. Женщины поползли ко мне с явным намерением целовать мне ноги. — Пусть Праматерь дарует вам много лет жизни! Пусть боги исполнят все ваши желания! Пусть даруют вам много-много детей! — они начали цепляться за полы моей сорочки, целовать ее и уже порывались коснуться губами моих стоп, когда я решительно отпрянула назад.

— Успокойтесь! — прикрикнула я, и сумасшедшие восклицания прекратились. — Вы думаете, я счастлива от того, что оказалась в чужом мире? — сама не знаю, зачем решила посвятить этих женщин в свои переживания. Их бурная радость тяжелым камнем легла на мою боль, что бередила душу с первой секунды появления в этом мире.

— А вы не хотели? — изумленно распахнула глаза портниха, собиравшаяся покрывать поцелуями мои стопы. — Вас заставили?!

Я ничего не ответила. Повернув голову, несколько секунд я смотрела в распахнутые глаза портних, не зная, что сказать. Ни одна из них не сможет мне помочь, только я сама. Мне уже удалось завоевать интерес дракона, теперь дело за малым — выяснить, как отправиться домой. Глубоко вздохнув, я подавила эмоции и произнесла:

— Давайте приступим. Мне очень нужна удобная одежда. Если вы действительно хотите помочь мне и отблагодарить, то сделайте свою работу так хорошо, как только умеете.

Мои слова произвели на портних впечатление. Они больше не напоминали о том, что без корсетов во дворце не принято ходить. Без лишних слов сняли с меня мерки и начали обсуждать фасоны, а также цвет будущих нарядов.

— Признаюсь честно, удобнее всего мне было бы в брючном костюме, — призналась им, наблюдая за реакцией. Женщины с непониманием переглянулись. — У вас женщины не носят брюки, да? — разочарованно вздохнула.

— Не-нет, — растерянно покачала головой одна из портних. — Есть нижние штанишки, но это нижнее белье. Даже на конные прогулки одевают длинные юбки. Как же женщина может разгуливать в штанах? Это же…абсурд, — она улыбнулась, будто хотела прямо сейчас залиться смехом. На работе я привыкла носить исключительно брюки. Платья надевала лишь в теплую погоду, да и то под настроение. Здесь о моей любви к этому виду одежды придется забыть.

— Тогда обсудим платья. В платьях не должно быть декольте, — сходу заявила я. — Совсем. Вообще. Наглухо закрытая грудь с воротником под горло. Я ведь правильно поняла, что чем глубже декольте, тем сильнее дама жаждет ухаживаний? — на всякий случай уточнила.

— Именно, госпожа, — с улыбкой кивнула руководитель делегации. Именно она, самая старшая и опытная, раздавала заданий и руководила всем процессом. — Закрытые платья носят либо вдовы, либо совсем молодые девочки, которым рано еще привлекать внимание мужчин. Женщины вашего возраста, еще и незамужние, стараются продемонстрировать мужчинам все прелести своего тела с помощью корсета и декольте, — продолжение «от которых вы почему-то отказываетесь» так и повисло в воздухе.

— Я не желаю выходить замуж, — спокойно заявила я, но все пятеро портних посмотрели на меня так, словно я заявила, что больше никогда не буду есть.

— Госпожа, вы удивительная женщина, — протянула главная портниха, но что-то мне подсказывает, что вместо «удивительной» она хотела назвать меня странной. — Как может женщина жить без мужа? В семье предназначение женщины. В вашем возрасте у многих женщин уже четверо детей, — произнесла она многозначительно.

Я прикусила язык. Если сейчас скажу правду о том, что я нахожусь в разводе с мужем, этим достопочтенных дам хватит инфаркт. В этом мире женщины не мыслят себя без мужчин.

— У всех вас тоже есть мужья и дети? — спросила я. Все пятеро активно закивали. — И ваши мужья позволяют вам работать? — обычно в традиционных обществах приниженное положение женщины связано с тем, что для них просто нет рабочих мест. Сейчас же я общалась со счастливицами, которые имеют собственный заработок, и немалый, раз мы находимся в королевском дворце.

— Конечно, ведь быть портнихой при дворе — огромная честь, — улыбнулась мне старшая из женщин. В ней чувствовалась мудрость, которую я так ценю в людях. — Именно муж помог мне устроиться на эту почетную должность. Наша семья ни в чем не нуждается благодаря ему.

— А кем работает ваш муж? — осторожно поинтересовалась я.

— Он руководит стражей в королевском крыле, — говоря о своем муже, портниха светло улыбалась. Видно, что она испытывает к супругу искренние чувства, и их брак сложился удачно.

— Он ценит то, что вы тоже приносите доход в семью? — спросила я, но женщина не сразу поняла, о чем я спрашиваю. Тогда я решила перефразировать вопрос. — Как относятся в вашем мире к работающей женщине? Осуждают или одобряют?

Портниха задумалась.

— Работать можно только с разрешения старшего в семье, — ответила она после паузы. Так я и думала! Свободой трудоустройства тут и не пахнет. — Это касается всех женщин и малолетних детей, — прекрасное уравнивание. Сразу видно, как относятся к женскому полу мужчины в этом мире — как к детям, которых нужно опекать и наказывать. — Конечно, многое зависит от рода деятельности. Одно дело — шить одежду, это уважаемый труд. Другое дело — торговать на рынке. Рыночные торговки пользуются дурной славой, и отец, дорожащий честью дочери, никогда не позволит ей заниматься этим неблагопристойным делом.

— А женщины в вашем мире занимаются лечением? Есть женщины-лекари? — поинтересовалась я, пока портнихи делали пометки на ткани.

— Что вы! — воскликнула портниха. — Девушкам положено быть лишь помощницами при лекарях. Судно за больным вынести, помыть помещение, белье постирать — до большего женщину не допустят.