Глава 23
Скорее не крик, а визг, и такой силы, что в доме завибрировали лестничные перила, сделанные из металла тонкого плетения.
Даже сложно было определить, кому он принадлежал. Одно можно сказать, голос определенно был женский.
Все домочадцы остолбенели.
Сети Лована немедленно прижала к себе Самонет, которая дернулась и задрожала, но с места не сошла, а прижалась к ней ещё сильнее.
Лорд резко встал, а Тася заткнула уши и пригнула голову к коленям.
Через минуту визг повторился.
Кивали Сияющий быстро проговорил:
– Леди Тасся, сидите в кабинете и никуда отсюда. Дверь я блокирую.
Тася, которая уже выпрямилась и с паникой во взоре смотрела на лорда, только закивала головой. Ее волосы, которые было улеглись, опять поднялись пушистым облаком.
Мужчина быстро вышел из кабинета. Несмотря на непредвиденные обстоятельства, лорд не забыл определенным образом щелкнуть пальцами. Полезный автоматизм в работе мага.
Дверь, послушная жесту хозяина, мгновенно выполнила приказание.
Кивали, который быстрым шагом шел по направлению источника звука, увидел стоявших в обнимку сети Ловану и маленькую леди Самонет. Обе испуганно на него смотрели, не двигаясь с места.
– Слава Сияющей, Самонет тут, – пронеслась мысль, дарующая силу. Лорд воспрял духом, и с благодарностью посмотрел на сети Ловану. Но направление движения не поменял.
Звук замер.
И маг замер, прислушиваясь.
Показалось ему или нет, но за дверью леди Макони, к которой он как раз подошел, явно кто-то двигался?
Да, движение было, а вот сейчас будто все замерло.
И Кивали, не долго думая, решительно постучал. Какое-то время за дверью было тихо, а потом она медленно-медленно открылась.
На пороге показался совершенно незнакомый человек, пол которого можно было определить только по бороде, которая покрывала игривыми завитками его лицо по самые глаза.
Одет он был как пугало. Широкие рваные штанины, бывшие когда-то панталонами, не скрывали длинных тощих ног, загорелых до черноты.
Длиной они доходили ему до колена, где расходились рваной бахромой в разные стороны этакими своеобразными юбочками.
На торсе, покрытом буйной порослью рыжеватых волос, красовалось нечто, отдаленно напоминающее одновременно жутко грязную нательную рубаху и сеточку для волос, до того одежка была ветхоя.
Волосы мужчины, рыжие и непослушные, спускались до самой талии, которую сеточка скрыть не могла.
Он протянул навстречу Кивали руки с обкусанными, грязными ногтями и хриплым басом проговорил:
– Помогите, прошу вас… Она в беспамятстве.
И, прислонившись к двери, незнакомец и сам тихо сполз прямо под ноги лорда. Кивали Сияющий, не медля ни секунды, перешагнул через потерявшего сознание мужчину, на лице которого отчего-то застыло выражение наивысшего блаженства.
Лорд ворвался в комнату леди Макони, и увидел ее, сидящую в кресле в состоянии, близкому к ступору. Однако девушка потихоньку приходила в себя, но еще не окончательно понимала, где она и что случилось.
Увидев Кивали, леди Макони с трудом сосредоточила на нем свой взгляд, который стал куда более осмысленным. Лорд здесь, значит, и она у него в доме. – Я у себя…, - подумала девушка и облегченно вздохнула.
– А что случилось, милорд? – Макони как могла выпрямилась в кресле, тревожно глядя на лорда.
Молодая девушка поняла одно: явно произошло что-то очень и очень серьезное. Потому что никогда до этого хозяин поместья к ней в комнаты не заходил, тем более без стука.
Кивали внимательно посмотрел на Макони, и увидел, что внешне с ней все в порядке, разве что лицо несколько бледно. Но, судя по ее вопросу, она ничего не знает, или, по крайней мере, не помнит, что произошло.
– Гмм… Леди Макони, это я у вас хотел спросить. Это же вы кричали? И в курсе ли, что в ваших комнатах находится посторонний мужчина? – спросил лорд, как мог мягко, глядя на ничего не понимающую леди Макони.
– Я?! Кричала? – девушка изумилась, но последние слова лорда ее поразили ее в самое сердце.
– М-мужчина?! Какой мужчина? Где?! – Макони вскочила и стала с изумленным видом озираться по сторонам.
– Не здесь, леди. Пойдемте, я вас к нему провожу, – с некоторым недоверием глядя на девушку сказал Кивали.
Лорд был удивлен так сильно, что и выразить нельзя. До сих пор леди Макони нельзя было упрекнуть ни в чем подобном. Какие мужчины, что вы?!
Чтобы в его доме, у воспитательницы его дочери – и мужчины?
Немыслимо. Немыслимо!
Причем такие, ммм…странные.
И он подал руку Макони. Макони, вся дрожа, ее приняла, и лорд повел девушку к дверям.
Как только она увидела лежащего и, похоже, спящего спокойным сном незнакомца, девушку как громом поразило, и она вспомнила все.
– О, Сияющая Мать! – Макони вскрикнула, покачнулась и едва устояла на ногах.
– Теперь вы его вспомнили, не так ли? – холодно проговорил Кивали, кипя праведным гневом от возмущения.
– Милорд… Да… – и девушка тяжело оперлась о стену.
– Тогда позвольте объясниться, леди Макони. Я требую. Прямо сейчас. – голос лорда был настолько спокоен, что бедной Макони стало нехорошо.
Она прекрасно помнила, как подписывала контракт. Прекрасно помнила и этот, один из ключевых пунктов – никаких мужчин в доме. Нарушение ведет к немедленному его расторжению.
– Милорд. Позвольте объяснить… – начала девушка, бледнея на глазах.
Кивали, который вовсе не был монстром, заметил ее состояние и сказал:
– Будьте так любезны, леди Макони. Но вам, как я вижу, необходимо присесть. Минуту, подождите, – и он, оставив девушку стоять у стены в прихожей, быстро прошел в ее комнату
Не хотел лорд рисковать, и оставлять незнакомца в одиночестве.
Прошло куда меньше минуты, когда Кивали самолично принес стул из комнаты девушки, на который она в изнеможении и опустилась.
– Даже не знаю, с чего начать… – сказала девушка устало.
Кивали сказал:
– Давайте с самого начала. Прежде всего, почему вы так кричали?
Леди Макони передернуло от воспоминания, которое выплеснулось из ее памяти как вода из перевернутой чашки.
– Милорд, я сидела в кресле. Приводила себя в порядок перед занятиями с леди Самонет.
– Как вдруг… Этот вот…Этот человек, откуда не возьмись! Я только потянулась за щеткой для волос…
Она у зеркала лежала, милорд, на столике, – пояснила леди Макони. Как вдруг я увидела, что на моей постели, которая была пуста и давно застлана, сидит непонятно что и крутит головой во все стороны, повторяя и повторяя одно и тоже.
И…и я закричала…Наверное… – закончила свою историю леди Макони, теребя выбившиеся из прически темные пряди.
Кивали поверил девушке сразу и безоговорочно. Да, ситуация весьма и весьма странная. Однако… Однако что-то в душе лорда говорило, что именно так и обстояло дело.
Лорд вздохнул и подумал.
– Кто же этот везунчик, – он покосился на невинно спящего человека, который еще и причмокивал во сне. Еще один попаданец на мою голову? Опять Совет, опять разбирательства. Однако я не почувствовал никакого возмущения пространства… Что само по себе очень и очень странно. Одно радует, что на этот раз Самонет не причем.
Эта мысль примирила Кивали Сияющего со случившимся.
– Что ж, теперь пора разбираться с этим заросшим, и, похоже, – лорд потянул носом и поморщился – давно не принимавшим ванну существом.
Что касается леди Макони, то бедняжка, с трудом выдерживая столь близкое соседство, просто зажимала у носа надушенный платочек. Дышать через него было тяжело, но без оного ей просто становилось плохо.
Нежные существа эти девушки.
Кивали очнулся от размышлений. Он принял решение, кое и озвучил.
– Леди, я принимаю полностью ваши объяснения. Прошу вас вернуться в комнаты и привести себя в порядок. Можете не спешить, сегодня занятия с леди Самонет у вас начнутся – лорд задумался на минуту – через два часа, не раньше.
Леди Макони с великим облегчением поднялась со стула. Но тут ее взгляд опять упал на незнакомца, который всхрапнул, и повернулся на другой бок.
– Милорд… А можно его поместить куда-нибудь…в другое место, – она жалобно посмотрела на Кивали.
Хозяин поместья согласно кивнул, и ответил:
– Непременно, непременно, леди Макони. В ваших комнатах он не останется ни в коем случае.
Поняв, что разговор с лордом окончен, девушка присела в реверансе, и отправилась себя в порядок.
Кивали, отворачивая по возможности нос, нагнулся к незнакомцу, желая рассмотреть того поближе. Однако такой подвиг дался лорду с большим трудом. И он очередной раз пожалел о том, что не владеет даром левитации.
Было бы неплохо переместить этого бедолагу в бывшую Тасину комнату, ни коем образом не касаясь его грязных обносков. Впрочем, лорд сразу отбросил эту мысль. На нет и суда нет.
Что же, раз он единственный мужчина в доме, то придется засучить рукава самому. Лорд нагнулся еще разок, и понял, что это выше его сил. Значительно выше. Однако, не будь Кивали главой Ковена, выход из создавшегося положения он нашел.
Все просто.
Маг высунулся из комнаты и крикнул сети Ловане, которая уже не стояла на месте, а мелкими переходами, с горящими от любопытства глазами, не отпуская руки Самонет, двигалась как раз к комнате леди Макони.
– Принесите покрывало, из золотой парчи, срочно!
Сети Лована, так же не отпуская Самонет, отправилась выполнять приказание хозяина. Девочка, полные любопытства глаза которой так и норовили заглянуть в комнаты леди Макони, потерпела неудачу. Она разочарованно вздохнула, но не сдалась.
Покрывало нашлось в комнате Таси, и было довольно-таки тяжелым. Однако домоправительница вернулась почти мгновенно, даже не заметив его веса.
Любопытство придавало пожилой женщине силы и подгоняло.
Самонет не отставала от нее, скорее мешая, чем помогая. Девочка старательно поддерживала край покрывала, который то и дело вырывался из рук. Ткань из золотой парчи весила-то немало.
– Прямо тут, у двери, расстелите, сети Лована, – сказал Кивали, который жаждал как можно быстрее прекратить столь близкое соседство с незнакомцем.
Домоправительница вдохнула непередаваемый аромат, которым тянуло из двери в комнаты леди Макони, и уронила покрывало на пол.
– Милорд…Кхе-кхе… – она чуть не раскашлялась. – Чем это так…ммм…разит? – не сдержалась пожилая женщина.
– Гость у нас, сети Лована. Похоже, попаданец. И, видимо, он уже попадал в определенные места, и не один раз, – ответствовал раздраженный Кивали.
Самонет же разумно стояла поодаль, потому что этот запах девочка почувствовала куда раньше домоправительницы. Только любопытные глазки сверкали изумрудами и щечки разгорелись от волнения.
Кивали одним рывком поднял спящего под мышки, и переместил на покрывало. Мужчина что-то пробормотал, но не проснулся. Лорд потянул покрывало, которое могло выдержать и не одного человека, и поволок незнакомца в бывшую комнату Таси.
Сети Лована смотрела на эту картину, открыв рот. Да и немудрено. Не часто в комнатах честных девушек обнаруживаются мужчины. По крайней мере, подобного вида и распространяющие подобные запахи.
Маленькая леди Самонет просто заходилась от любопытства. Она не могла больше стоять на месте, и потихоньку двинулась следом за отцом.
Лорд Кивали Сияющий, маг первой ступени, глава Ковена, доволок свою ношу до двери. Пинком, с одной ноги открыл ее и затащил покрывало в комнату. Оставил лежащего все в том же состоянии глубокого сна, он вышел, и заблокировал дверь.
– Позже. Сияющая Мать! Я разберусь с этим позже. У меня же Тасся. Тасся в кабинете!.. – и лорд опрометью бросился назад.
Конечно, он не забыл об этом. Иначе что это был бы за глава Ковена? Помнил Кивали, и очень хорошо.
Но – волновался.
Кабинет, принадлежащий трем поколениям магов, был той еще штучкой. Дедушка Киото постарался. Нанял, почитая за великую честь, лучшего мага-блокиратора того времени, самого маэстро Клотило! Клотило там чего-то намудрил с потоками. Кабинет стал совершенно непроницаемым даже для ударной волны магии Огня высшей силы.
Однако при этом приобрел скверную привычку считывать ауры и не терпел, когда посторонние надолго задерживались в его стенах.
Поэтому ауры всех домашних, исключая, безусловно, приходящих слуг, хранились в его своеобразной памяти.
А вот Тасину-то, Тасину ауру лорд еще не вносил. Не успел представить, так сказать, девушку многомудрому хранителю.
Маленькая леди Самонет только успела крикнуть вслед отцу:
– Папочка, а Макони, леди Макони, – поправилась девочка – К ней можно в комнату, можно?
Глаза лорда потеплели, он остановился и сказал:
– Занятия через два часа. Дорогая, побудь пока с сети Лованой, хорошо?
Самонет ничего не оставалось, как только согласно кивнуть головой. Девочка видела, как взволнован отец, и ей совсем не хотелось настаивать на своем.
Тем более, что они же с сети Лованой вместе пойдут в комнаты мамы…
– Сети Лована, да? Мы сейчас пойдем в мамины комнаты? – девочка тут же выкинула из головы незнакомца, и смотрела на пожилую женщину умоляющим взором.
Сети Лована тут же спохватилась, взяла Самонет за руку и вместе с ней поспешила давать наказ Кати и Лети. Работа предстояла не меньше, чем на половину дня.
– Комнаты леди Лоранс стояли закрытыми шесть лет, а уж что пыли там накопилось, – подумала пожилая женщина.
Однако ее мысли то и дело возвращались к незнакомцу, спящему как младенец.
Кивали ворвался в кабинет как раз в тот момент, когда девушка уже не знала, что и делать. Не прошло и десяти минут после ухода лорда, как она почувствовала себя неуютно. У нее появилось ощущение чужого взгляда в спину.
Тася обернулась к окну, которое было закрыто тяжелыми шторами из плотной материи с серебристым орнаментом. Темные, солидные, но не мрачные, они придавали кабинету лорда определенный колорит. Сразу видно, что это кабинет серьезного человека.
Она не выдержала и встала. Несмело подошла к окну и заглянула в щелочку между шторами. Окно выходило в сад, и не было там никого, кто бы мог смотреть на нее. Ни в саду, ни – девушка уже смелее заглянула за шторы и посмотрела по сторонам – в комнате.
Тася пожала плечами, и вернулась на свое место. Неприятное чувство однако не проходило, и, казалось, давило на спину, подталкивая девушку к выходу из помещения.
– Что за чертовщина тут творится?! – подумала иномирянка, поеживаясь, как будто попала под ледяной дождь.
Даже не заметив, как это произошло, она вдруг обнаружила себя на полпути к двери. Желание убраться подальше отсюда поднималось из-под ложечки, где, как говорят, свили себе гнездо тревога и страх, и грозило затопить девушку волной паники.
– Отставить панику! – грозно сказала Тася своей напрягшейся нервной системе. – Всему есть объяснение. Ведь есть же?
И сама ответила: – Есть! Вот сейчас придет лорд Кивали, и все наладится.
Кивали… Однако даже мысли о лорде, обычно способные затмить любые другие, сейчас не особенно помогали.
Тело слушалось плохо, всеми своими клеточками пытаясь заставить непослушную хозяйку убраться подальше из этого места.
Наконец девушка почти сдалась, и приблизилась к двери вплотную. Сердце так колотилось, что Тася уже чуть не билась о преграду всем своим телом.
Слава Сияющей, дверь распахнулась и вошел он, ее спаситель.
Кивали увидел испуганные, широко открытые глаза девушки. Услышал как она тяжело дышит, задыхаясь от страха, который, что и говорить, умел насылать хранитель кабинета.
Рывком закрыв дверь, лорд шагнул к перепуганной девушке, и заключил ее в свои объятья. Она стояла, дрожа, прижавшись лицом к его широкой груди, обтянутой все тем же помятым камзолом, затаив дыхание. Руки мага нежно и бережно обнимали ее, прижимая к себе. Тася ощущала себя в его объятиях как дома. В его руках она чувствовала себя защищенной, защищенной от всего. От всех проблем, от этого непонятного страха, который вдруг сразу исчез, и даже от неожиданно открывшейся в ней магии Огня.
Ей стало тепло и уютно, и дрожь начала проходить.
А на смену страху поспешило совсем другое чувство. Кивали всем своим существом ощутил эти перемены в ней. Он коснулся рукой щеки девушки, заставляя ту поднять голову. Ее карминовые губы еще слегка дрожали, но уже скорее от предвкушения поцелуя, а вовсе не от страха.
И маг не разочаровал девушку, прильнув к ее губам со всей страстью, которой давно не ощущал.
Однако наша ответственная Тася в последний момент, как бы ей не хотелось продлить этот невероятный поцелуй, с неохотой, но отпустила губы Кивали и шепнула ему на ушко:
– Но ведь… Милорд…Нам нельзя до инициации… – и вся раскраснелась как маков цвет.
Маг, не разрывая объятий, хрипло прошептал:
– Здесь можно… – и опять накрыл ее губы своими.
Тася оказалась прямо на небесах. Ее голова кружилась, сердце пело, она почувствовала такую радость, которой не испытывала никогда. Казалось, эта радость наполняет все ее существо. Она бы, наверное, улетела прямо в кущи небесные, если бы не крепкие руки мужчины.
Блаженные мысли медленно прорывались в ее сознание. Девушка всячески препятствовала их приходу, тая и возгораясь в руках лорда.
Однако ничто не длится вечно. И почему-то это касается именно таких приятных моментов, которые так хочется продлить.
Конечно, их уединение было скоро нарушено. И никем иным, как самим Кивали, шрам которого стал наливаться жаром.
Лорд с трудом отстранился от девушки, и с удивлением произнес:
– Ваша магия, леди Тасся, столь сильна… – он было хотел пуститься в объяснения, но сказал только одно, при этом покраснев, как красна девица, – Одним словом, – он сглотнул, – придется все-таки подождать до инициации.
Девушка затрепетала, заалела в свою очередь, и опустила глаза.
Наваждение стало проходить, и к ней, как и к лорду, вернулась способность мыслить ясно.
А с ней и критическое восприятие действительности.
Девушка сразу вспомнила о том крике, из-за которого начался весь сыр-бор.
– Милорд, что там было, этот крик? – она вопросительно посмотрела на мужчину, отводя от лица пышные разноцветные кудряшки, придававшие ей вид херувимчика, попавшего под раздачу всех цветов радуги.
Кивали сразу вспомнил о своих непосредственных обязанностях хозяина поместья. Мужчина вздохнул сквозь сжатые зубы, и его челюсти заходили желваками.
– Попаданец, – тут он улыбнулся, нежно глядя на девушку. – Еще один. У лорда чуть не вырвалось «на мою голову», но в последнюю секунду маг сдержался, за что был сам себе безмерно благодарен.
Слово-то не воробей. Разбирайся потом с нежными девушками…
– Ва-ау! – Тася не удержалась от вскрика – А откуда, откуда он?!
Лорду было по большому счету без разницы, откуда в его дом попало это незадачливое существо. Но вот еще одно объяснение с Советом… Еще один потерянный день и потерянные же нервы.
– Не знаю пока, леди, – только начал отвечать Кивали, как Тася его прервала.
– Мой лорд… – сказала девушка, задорно улыбаясь – Тася, просто Тася. Вы знаете, после всего, что у нас было…
Кивали Сияющий взглянул на нее, и не смог сдержать широкой улыбки, преобразившей его лицо. Оно стало совсем молодым, и вся его чеканность куда-то исчезла. Длинные льняные волосы, рассыпанные по плечам, делали его совсем мальчишкой, придавая этакий залихватский вид.
– Тасся… – произнес он вслух, медленно перекатывая на языке ее имя, звучащее, шорох волн, накатывающих на мелководье. Они то нахлынут, то отпрянут, унося с собой мелкую гладкую гальку.
Лорд почувствовал себя так свободно, как тогда, в детстве, на затаенном северном пляже.
Ему хотелось поднять девушку на руки и закружиться с ней вместе в чувственном танце, и чтобы глаза смотрели в глаза, сердца бились в такт, а их дыхания сливались в одно.
Опять в душе лорда взыграл романтик.
Кивали, однако, удалось сдержать свой порыв, ибо вовремя лорд вспомнил о лодыжке, которую надо бы еще поберечь.
Тася, чувствуя мужчину всем своим существом, прижалась щекой к руке мага, и с большим сожалением отпустила. Не стоит искушать судьбу, ох, не стоит. И девушка спросила:
– Милорд, а не проводите ли меня к попаданцу? Вдруг мы с ним из одного мира?
В Тасе говорило искреннее любопытство, и, чего греха таить, заняться сегодня ей было решительно нечем. Решительно. Конечно, ей страшно хотелось взглянуть на комнаты леди Лоранс, которые сейчас как раз должны готовить к ее переезду.
Пойти к себе, мы помним, ей никак невозможно.
Вот с лордом… С ним хоть куда!.. Она затаенно улыбнулась.
Остаться в кабинете вместе? Эхх… Не вариант, как ни жаль.
А одной?! Нет уж. Нет уж.
Кивали тоже размышлял над этой проблемой. По всему выходило, что проводить к попаданцу Тассю придется. И более того, придется быть рядом до тех пор, пока комнаты не будут готовы.
От такой перспективы мужчину охватил огонь, да такой, что энергетические каналы подали явный знак, что с них хватит.
Лорд выпрямился, его глаза наполнились мягким сиянием. Мужчина не знал, что и делать. Как находиться рядом с девушкой, если даже такое короткое время для него просто испытание! Испытание силы духа, силы его магии, выдержки?
Насколько его хватит?!
Вот и посмотрим, насколько, – решил лорд. В любом случае, другого решения на данный момент он не видел.
Тася, с ее растрепанными кудряшками, выглядела там мило и трогательно, что у мага екнуло сердце. Она смотрела на Кивали, ожидая ответа.
– Безусловна, леди Тасся, я буду вас сопровождать, – решительно ответил лорд. – И будь что будет, – пронеслась шальная мысль.
Кивали галантно подал девушке руку, которую она приняла с большим удовольствием. Лорд открыл перед Тасей дверь, и она с радостью покинула его негостеприимный кабинет.
Кабинет тоже воспринял ее уход с большим удовлетворением. Он слишком уж потратился на эту барышню, стараясь выдворить ее из своих стен. Казалось, плотные шторы у окна едва шевельнулись, и будто послышался чей-то облегченный вздох.
Кивали шел с девушкой, ощущая присущий только ей запах меда и знойного лета, которое уже царило за пределами дома. Он шел, глядя вперед, стараясь не коситься в ее сторону. Ведь всякой выдержке бывает предел. Он вспомнил их первый поцелуй, с момента которого прошло… да не прошло и нескольких минут.
А как за это время все переменилось! Сердце мужчины переполнилось счастьем. Счастьем, которого он не ожидал. Каналы, бедные его энергетические каналы, замученные неожиданными всплесками эмоций, предупреждающе сжались, намекая, что и до расширения совсем недалеко.
Неожиданно лорд остановился как вкопанный, и едва удержался от желания хлопнуть себя по скульптурно вылепленному лбу. Девушку, не ожидавшую такой подставы со стороны спутника, по инерции занесло вперед. Кивали опомнился, извинился, но на лице его засияла радостная улыбка.
Тася смотрела на мага своей мечты, ничего не понимая. Но ответная улыбка сразу же осветила и ее милое личико.
– Леди, – маг сбился, – Тасся. Мне необходимо вернуться в кабинет.
Девушка, которая совсем не желала подобного возвращения, несколько напряглась. Кивали сжал ее руку в своей, и сказал:
– Я знаю, знаю…И я виноват. Вы. Ты…Тасся… Пережили там неприятные моменты.
Тася удивленно на него посмотрела:
– Вы знали?! Откуда? Знали, и оставили меня там?! – девушка была на грани бешенства. Но стоило Кивали покаянно опустить голову, и начать рассказывать девушке про деда Киото и многомудрого мага, благодаря которому кабинет приобрел несвойственные помещению свойства, как гнев стал затихать.
Девушка слушала его объяснения, затаив дыхание. Надо же, какие тут чудеса творились! О таком она даже в книжках своих не читала.
Но тем не менее она грозно нахмурилась, и сказала:
– И когда же вы, милорд, представите меня этому… этому… Хранителю?
Кивали смущенно улыбнулся:
– Уже. В тот самый момент, когда мы… В общем, теперь вы внесены в его память, леди – и он озорно ухмыльнулся.
– Но… Милорд… – так же официально ответила девушка, и улыбка у нее получилась такой же озорной, – Зачем нам тогда возвращаться?
Маг смутился, но ответил сразу, глядя прямо в глаза девушке:
– Там есть одна вещь, которая очень нам поможет. Мне… – он замялся, – будет значительно легче находится рядом… Тасся.
Девушка понимающе кивнула:
– Артефакт от дедушки, да?
Кивали Сияющий, пораженный до глубины души, побледнел.
Тася, никак не ожидавшая такой реакции от мага, удивленно на него посмотрела.
Лорд взял себя в руки, но сердце, его бедное сердце сжалось и, казалось, снова начало покрываться ледяным панцирем.
Его лицо преобразилось. Стало опять суровым, а глаза прямо заледенели. Они также сверкали изумрудами, но только цвет стал холодным. Казалось, в них сияли и переливались ледяные огоньки.
– Откуда вы знаете, леди? – спросил он спокойно, и в голосе его тоже был лед.
От звука этого голоса девушка сама побледнела и душа ее покрылась изморозью. Похоже, она сказала глупость или даже…
– Это что, тайна? – не удержалась она от вопроса, и тут же поняла, что нужно было молчать, – Вечно же черт дернет за язык! – сокрушенно подумала наша попаданка.
Потому что глаза мага расширились, дыхание замерло и он посмотрел на девушку как мышь на кота.
До Таси мгновенно дошло. Да, это тайна. И да, он…
Он, кажется, очень зол и…Надо исправлять ситуацию.
– Простите, милорд…Но… Это же всем известно, – начала девушка, – Нуу… Везде, во всех книжках про магов об этом пишут. Артефакты, боевые и защитные там… Накопители. Разные.
По мере того, как она говорила, лицо мага приобретало все более удивленное выражение. При слове «накопители» мага передернуло. Потом Кивали покраснел. Ему стало стыдно. Стыдно, как мальчишке. Как он мог о ней такое подумать! Будто она…В кабинете…Грубо говоря, копалась в ящиках стола.
Да ведь это совершенно невозможно! Хранитель не допустил бы…
Надо сказать, оправдание магу найти можно. Ну откуда лорду знать, что есть такие книжки? В Латонии ничего подобного не было. Да и зачем? Зачем писать про магов и их артефакты, когда за разглашение подобных сведений от рода могут отлучить?!
Тася смотрела на мужчину, и понимала, что вот оно, столкновение разных миров и культур, налицо. Конфликт, так его растак.
Что же делать? У него было такое лицо. Чужое.
– Известно. Всем? – произнес маг севшим голосом, хрипло и обреченно.
– Нуу… Не всем, конечно. Но тем, кто фэнтези про магов читает, точно, – ответила Тася как можно более осторожно.
Кивали, который по сути своей был не столько практиком, сколько теоретиком, зацепился за фразу про книги.
– Вот как? Любопытно, миледи. И вы, как я понимаю, их читаете? – уже спокойнее произнес маг.
– Ага, люблю, – Тася потупилась. Она несколько стеснялась этой своей любви к фэнтези. Вспомнилась сразу Нелька:
«Вечно ты, Таська, с этими книжками. Ну что там? Одни выдумки. Жить надо в реальной жизни».
– Вот что бы она сказала сейчас, а? – подумала Тася. Девушка почувствовало глубокое, как говорится, удовлетворение. И не просто удовлетворение, а гордость. За себя.
Ее лицо засияло, и лорд, глядя на иномирянку, покорившую его сердце, расслабился.
– Ну что ж, леди Тасся…Похоже, книги эти на редкость правдоподобны, – он посмотрел на девушку прежним взглядом, – Вперед, за артефактом?
Тася смущенно улыбнулась. В душе девушки боролась надежда и опасение. Неужели он понял, поверил? Неужели этот конфликт, это столкновение культур так быстро разрешилось?
Она посмотрела на Кивали, который стоял рядом, на расстоянии вытянутой руки, смотрел на нее и чуть улыбался. Скорее, это был намек на улыбку, но глаза, глаза его потеплели, из них пропал этот лед.
Так странно, оказывается, у мага Огня бывают ледяные глаза.
А еще более странно, что лорд с честью выдержал испытание. Ведь фамильного артефакта, позволяющего сдерживать собственную магию в экстремальных состояниях, при нем не было.
Испытание на прочность чувств, на доверие и на выдержку.
Дед Киото был бы очень доволен, потому что даже упоминание о фамильных артефактах в среде магов было не принято. Да, все знали, что подобные предметы имеются.
Но говорить о них вслух считалось полным невежеством и неуважением. А он вот смог выдержать. Не зря, ох, не зря Кивали единогласно выбрали главой Ковена.
Лорд, пропустив девушку вперед, вошел в кабинет и направился к рабочему столу. Сделал пасс левой рукой, и на поверхности появилось кольцо. Массивное, темного серебра, довольно широкое. Обыкновенное кольцо.
Вот только надеть его мог далеко не каждый. Точнее, только сам Кивали.
Маг уж и не помнил, когда последний раз надевал его на большой палец левой руки. Не было необходимости. Она появилась только сейчас, когда эта девушка, чьи волосы пахли медом и летом, так внезапно вошла в его жизнь.
Но теперь носить кольцо, а это был именно накопитель, стало необходимо.
– Кто знает, что еще может принести мне, – подумал лорд, – близкое общение с такой… – он запнулся, – с моей девушкой.
А его девушка стояла поодаль от стола, отвернувшись, и старательно смотрела на портрет лорда Киото, висевший в дальнем углу кабинета.
Дед Киото смотрел на нее орлиным взором, но вполне себе одобрительно.
И только наша парочка вышла из кабинета – Кивали Сияющий во всеоружии, с накопителем на пальце – как раздался противный, бьющий по нервам звук.
– Ну чисто противоугонное устройство, – скривилась Тася. Причем дешевое. У нее во дворе такие ставили счастливые обладатели подержанных авто. Устройства эти срабатывали чуть ли не от чихания прохожего, не говоря о птичках или вот сильном ветре.
Что особенно по ночам и ранним утром вызывало у остальных жильцов вполне оправданные негативные чувства и определенного рода деструктивные желания.
Кивали взглянул на мерцающий красным огонек у входной двери, который был прекрасно виден со второго этажа.
– Нет, ну что за настройка! Опять сбилась. – пробормотал лорд, тоже скривившись. Система безопасности и тут периодически сбоила. Собственно, винить ее за это было нельзя. Два попаданца чуть ли не друг за другом. Попробуй тут не сбиться, когда потоки перекрываются всплесками от перемещений!
Наконец мерзкий звук исчез.
Тася вздохнула с облегчением. А вот Кивали выглядел настороженным. И не зря.
Во входную дверь постучали. Громко, уверенно и нетерпеливо.
Дверь, вообще не привыкшая, что бы в нее стучали, а не открывали спокойно, стояла насмерть. Сети Лованы, обычно подходившей к ней в таких, весьма редких случаях, не было видно.
Пожилая женщина руководила уборкой в тех комнатах…, которые были достаточно звукоизолированы, не говоря уж о том, что полностью экранированы от любого магического воздействия.
– Леди, – опять официально он обратился к Тасе, – не проводите ли меня к дверям? – и натянуто улыбнулся. Не любил лорд непрошенных вторжений в его владения. Впрочем, как и все маги Огня в его родословной.
Тасе же, наоборот, до жути было интересно.
– Милорд, со всем моим удовольствием, – максимально официально ответила девушка, едва удерживаясь от смеха.
Они быстро сошли по лестнице, и лорд, подойдя к двери, отключил на всякий случай сбоивший оповеститель.
В тот же момент дверь открылась, и на пороге показался встрепанный и красный от волнения «мерзкий старикашка» лорд Ниоко собственной персоной. Тот, который сорвал заседание Совета, не явившись, якобы по состоянию здоровья.
Рыжие с небольшой проседью волосы лорда торчали в разные стороны, выбившись из положенного высокого хвоста. Они облепили тощие плечи, придавая ему вид медузы, вытащенной из воды. Он тяжело дышал, а маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели зло и одновременно растерянно.
Кивали Сияющий отпрянул, и потерял дар речи.
Лорд Ниоко, старый враг дедушки Киото, в его доме?! На памяти мужчины такого события не случалось никогда. Да, пожалуй, и на памяти батюшки Кивали. По крайней мере, в семье об этом никогда не упоминали.
Маги стояли и буравили друг друга глазами.
Наконец лорд Ниоко отдышался и с уверенностью, которой совершенно не чувствовал, но изображать умел превосходно, сказал:
– Разрешите войти, молодой человек?
В мозгу Кивали одна мысль пробегала, хватая за хвост другую, создавая определенный кавардак в обычно структурированном и светлом уме мага. Совершенно необычное событие выбило лорда из присущей ему по жизни уверенности.
Одно маг понимал твердо – если бы не чрезвычайное событие, каковое явно случилось, ноги лорда Ниоко в родовом гнезде Сияющих не было бы никогда.
– Что ж привело ко мне старого интригана? Попаданцы? Едва ли. Не его епархия. И в любом случае Совет соберется не раньше завтрашнего дня. Или даже позже.
Что же ему нужно?!
Однако придется впустить. Цеховая поддержка магов не пустой звук, даже несмотря на противоречия. Тем более, что причина вражды как была неизвестна, так и осталась, затаившись и спрятавшись в глубине веков.
К тому же, не подобает держать лорда на пороге. Сам возраст его требует уважения и титул, титул тоже того требует, – уговаривал себя Кивали Сияющий.
Лорд Киото не спускал глаз с Кивали, в душе сомневаясь насчет цеховой поддержки.
– Да, но Тасся! – Кивали с беспокойством взглянул на девушку, осознав, что совсем не желает, чтобы незваный гость ее увидел.
Тася же стояла сбоку, чуть поодаль, и с великим любопытством разглядывала пришельца.
По напряжению, искрившему в воздухе, она уже поняла, что пришла проблема. И, похоже, – она взглянула на напрягшегося Кивали, чьи скулы ходили желваками, – большая.
Кивали Сияющий прочистил горло, и сказал хрипло:
– Лорд Ниоко, прошу вас, – он сделал приглашающий жест, и отступил в сторону, пропуская нежданного визитера.
– Какая неожиданность, – Кивали хмыкнул, не сдержавшись.
– Какая честь для нас! – ирония вкупе с сарказмом били из хозяина поместья прямо ключом.
– Чем, лорд, я обязан вашему визиту? – Маг подозрительно посмотрел на собрата, причем глаза его засверкали чуть более ярко.
Лорд Ниоко с достоинством, которое стоило ему немалых сил, вошел и, не отвечая на колкость Кивали, сдержанно поклонился. Он покосился на стоявшую неподалеку девушку, которая, надо сказать, его поразила что своей фигуркой, что прической. Причем, сложно сказать, чем именно больше.
Ниоко, несмотря на весьма почтенный возраст, который ему, впрочем, никто бы не дал, был еще тот ловелас. Как у нас говорится, ходок. Что интересно, привлекал он совсем молоденьких девушек. А ведь ни статью особой лорд не отличался, ни особой красотой.
Чем же он брал красоток? Похоже, умом. Ну, возможно, знал еще кое-какие секреты обхождения с дамой. Даже наверняка.
Короче, был обаятельный старый котяра. А когда он собирал свои огненные волосы в хвост, раскрывал глаза пошире и расцветал искренней улыбкой при виде девушки, пленившей его сердце, то просто преображался.
Казалось, на девушку смотрит бывалый герой, прошедший не через одну магическую войну. Его кривоватый, чуть крючком, нос, при взгляде на который некоторым знающим людям сразу вспоминалась небезызвестная Баба-Яга, придавал облику лорду некоторую таинственность и, как ни странно, законченность.
Старый ловелас задержался взглядом на Тасе, и глаза его поплыли, покрываясь поволокой.
Кивали, прекрасно знавший об этой особенности старого интригана, быстро подошел к девушке, и жестом собственника задвинул ее за спину.
Тася, до того с интересом разглядывавшая лорда Ниоко, покорилась жесту Кивали с некоторой неохотой. Но, чуть поупрямившись для порядка, она расслабилась, особенно, когда почувствовала его руку на своей талии, и сразу выглянула из-под плеча мага.
Девушке было так приятно видеть неприкрытое восхищение в глазах визитера, которого она нашла довольно…любопытным.
– Интересный тип, – подумала Тася, поглядывая на Ниоко. – Не сказать, что бы приятный мужчина, но что-то в нем есть. И кого-то он страшно мне напоминает… Взгляд, повадки…
Точно! Да вылитый Марсик, – Тася чуть не рассмеялась вслух, но сдержалась, чуть крепче обняв Кивали.
– Нелькин котяра. Такая же мордаха у него, и весь в боевых шрамах. Только у этого нос кривой, а так – ну просто вылитый. Марсик был известным гуленой, и далеко не только по весне.
Девушка не удержалась, и хихикнула, вызвав очередной заинтересованный, чисто кошачий, взгляд мага и недовольное движение Кивали Сияющего, который посмотрел на Тасю с некоторой ревностью во взоре.
Но, встретив ее взгляд, брызжущий весельем, и сам не удержался от улыбки.
Отчего-то лорда сразу перестал беспокоить визит старого врага семейства.
Глаза, Тасины глаза и биение ее сердца, которое он ощущал всем своим существом, вот что имело значение.Только это. Только она. Его Тасся. Лорд Ниоко, заметив, что внимание девушки переключилось на Кивали, недовольно хмыкнул и резким голосом проговорил:
– Милорд, не могли бы мы переговорить в кабинете? У меня неотложное дело к вам.
Хозяину поместья хочешь – не хочешь, а пришлось повернуться к незваному гостю.
– Ну что же, лорд Ниоко. Пройдемте, – сказал Кивали с холодком в голосе.
– Миледи, – он предложил Тасе руку, и, не оглядываясь на визитера, начал подниматься по лестнице.
Тому оставалось только идти следом.
* * *
Надо сказать, лорд Ниоко был в свое время неплохим магом. В возрасте двадцати лет, довольно поздно, у него открылась способность к магии Перемещений. Чему все семейство лорда было радо несказанно. Нет, не тому, что у него именно эта магия оказалась.
Здесь как раз радоваться особенно нечему. И мы помним, почему. Пропадали маги. Сложная магия, сложная в применении и управлении.
А радовалось семейство самому факту ее появления.
Единственный сын и наследник лордов Фемини. Известного рода, пусть и не блестящего, но, во всяком случае, маги в этом роду не выводились, и вот – с младенчества ни признака дара. Пусть хоть какого-нибудь. Даже плохонького. Левитации, например
Однако мальчик рос ветреным, не по годам пылким к лицам женского полу, куда, похоже, весь необходимый запал и уходил.
Недаром во всех пособиях по работе с магическими каналами такое значение придавали физическим упражнениям, медитации и, как ни странно, танцам. Впрочем, странного тут немного, потому что как раз танцы можно вполне себе отнести к физическим упражнениям.
Ниоко был единственным ребенком, и достался весь переизбыток любви матери и двух бездетных тетушек.
Вот с лицами мужеского полу в семье было напряженно. Некому было дать Ниоко суровый урок смирения. Некому было следить, что бы он отжимался и бегал столько, сколько необходимо.
Разве что имелся батюшка маленького лорда. Да тот занимался наукой, исключительно наукой и вся забота о малыше была на матушке да тетках.
Куда уж тут физическим упражнениям. Напрасно, напрасно батюшка так отстранился от воспитания мага. В его оправдание можно сказать только одно – когда в возрасте трех лет у всех детей просыпается магия, у Ниоко она спала мертвым сном.
Испытания проводились каждый год, и в семь лет лорд Фемини окончательно разочаровался в сыне, с головой погрузившись в науку.
Он кропал фолиант за фолиантом, желая поведать магическому миру о всех возникающих искажениях при формировании и активации магических каналов. О разнице в активации или инициации таковых у лиц женского и мужецкого полу.
Да много еще о чем. И, надо сказать, работы его высоко ценились коллегами по магическому цеху.
А юный отпрыск старого магического рода, тем временем, открывал оные знания на собственном опыте.
Великое множество юных дев, кои были не против приобщиться к познанию оных, в будущем, уже солидными матронами, частенько вспоминали его с затаенной улыбкой на устах. Несмотря на совсем не брутальную внешность, в душе юноши жил Казанова, да еще какой.
Мы оставили Кивали с Тасей и идущим сзади лордом Ниоко, поднимающимися по лестнице опять в кабинет, из которого парочка сегодня уходила уже раза два.
Девушка, идущая под руку с лордом, никак не могла избавиться от ощущения, что все, что с ней происходит сейчас, не наяву.
Это сон, это все волшебный сон.
Она рядом с магом, мужчиной своей мечты. Сзади слышится сопение это рыжего очаровашки, тоже маг, судя по всему. Сама она носит в себе пламя, которое так и просится наружу. Магия Огня…
Откуда, зачем, почему?!
И самое странное, страх, этот дикий, ни с чем не сравнимый страх огня, который преследовал ее всю жизнь, он… Тася внимательно к себе прислушалась… он…
Его, похоже, не было?!
Девушка раз за разом прислушивалась к своим ощущениям, которые явно были новыми. Казалось, весь мир стал ярче и объемнее, что ли…
Она всем существом ощущала каждое дыхание Кивали. Похоже, она была не столько с ним, сколько …в нем.
Как такое возможно?!
Магия, это точно магия – отдавалось и пело в душе девушки.
И она была так рядом с истиной, так близко.
Это и правда была магия.
Великая Магия любви.
Задумавшаяся и размечтавшаяся девушка очнулась, когда услышала голос лорда Ниоко:
– Наедине, милорд. Я прошу.
Она открыла глаза, которые, оказывается, были блаженно прикрыты, когда Тася расслаблено опиралась на руку ведущего ее лорда, и увидела, что они уже у двери в кабинет Кивали Сияющего.
Лорд Ниоко сопел, глядя на хозяина поместья, но выглядел на редкость смиренно.
Кивали находился в сложном положении. Старый интриган просил о встрече наедине, что было сейчас ну совершенно, совершенно невозможно.
Лорд осознал, что он, пожалуй, не столько боится за нестабильность Тасиного дара, сколько… Сколько не хочет с ней расставаться.
Маг сглотнул.
Неожиданно до этого спокойно стоявший лорд Ниоко вдруг напрягся, все тело его подобралось, и он медленно повернул голову, будто прислушиваясь к чему-то. Будто старый дворовый кот, готовящийся к прыжку. Казалось, он даже принюхивался. Его кривой нос дернулся туда-сюда, и голова лорда дернулась вслед за ним, как шарик на веревочке.
Тася смотрела на Ниоко во все глаза, а Кивали вдруг подозрительно быстро переместился к нежданному визитеру, и чуть не подтолкнул того в дверь, которая открылась, как будто только и ждала этого момента. Мало того, что ждала, так еще и закрылась почти мгновенно.
Обернувшись к девушке, маг тотчас же коснулся ее руки, и… поднес ее к губам. Нежно поцеловал, заставив ее сердце затрепетать в который раз, и, так и держа ее за руку, повел в кабинет
Кабинет недовольно заворчал, высказывая недовольство. В кои веки в его недра попал не просто нежеланный гость, а сам лорд Ниоко Фемини собственной персоной. Давний враг дома. Хранитель от удивления сам чуть не выпал в другую реальность. Потому и не успел как следует пощекотать тому нервы.
А тут и сам хозяин пожаловал. А без его дозволения ни-ни.
Лорд Ниоко, тертый калач, попав в кабинет лорда, не продвинулся ни на шаг. Стоял у двери, лишь чуть отодвинувшись. Конечно, лорд не знал наверняка о наличии Хранителя, но кое-что слышал от отца. Читал в его манускриптах.
Да и не до Хранителя ему было.
В душе Ниоко, в его потаенной глубине сидело и ныло, с самого утра ныло и тянуло, непередаваемое словами чувство. Это было как рана, которая вскрылась и заныла, и ничто не могло ее успокоить. Или вот как зуб, который ноет и ноет на перемену погоды. Такое случилось с лордом впервые. Однако ему удалось обнаружить, что это неопределенное ноющее чувство имеет направление.
Лорда тянуло.
Тянуло как магнитом в неизвестность. Ему пришлось выйти из своего особняка, бросить все занятия, в том числе, даже отменить назначенное свидание с одной родовитой красоткой.
И все для того, чтобы в конечном итоге оказаться у дверей внука своего заклятого врага. Не передать, как был потрясен лорд, обнаружив себя там.
Ниоко был магом, и потому просто доверился этому неизвестному ощущению, отдался целиком. Грешным делом, он было подумал, что, возможно, к нему возвращается магия, которая была далеко не так сильна, так раньше. Он никому этого не говорил, но сила его практически покинула. Держался Ниоко в Совете, что и говорить, только благодаря старым заслугам отца.
Когда лорд очутился внутри дома, это чувство, казалось, снизило свою интенсивность, что ввело Ниоко в еще большую растерянность.
Однако стоило лорду подняться к кабинету хозяина поместья, как оно проснулось, словно сторожевой пес, почуявший нужное направление. Это чувство, казалось, имело свой запах и отдавало почему-то… грибами. Ниоко грибы любил, а особенно грибной паштет с трюфелями, блюдо не сказать, чтобы изысканное. Простое и вкусное, которое хорошо умела готовить только одна его пассия.
Давно это было, лет двадцать назад.
Дверь кабинет открылась, впуская Кивали Сияющего вместе с девушкой. Лорд Ниоко стоял, смотрел в пространство затуманенным взором, и только голос хозяина поместья вернул его в реальность.
– Лорд Киото, я вас внимательно слушаю, – сказал маг, так и не отпуская руку Таси.
В глазах Ниоко появилось вполне осмысленное выражение. Он увидел лорда с девушкой, и осознал, что разговора наедине не будет. Незваный гость тяжело вздохнул, но понял мага, как никто другой. О эти женщины, леди, девушки!
Начинать разговор ему было тяжело. Так тяжело, как редко когда бывает. Как сказать, подобрать нужные слова, если слов этих не находилось?
Просто выложить, что вот пришел, не зная зачем и почему? Он мог рассказать только о чувстве, которое притянуло его в поместье Сияющих как магнитом. Которое сразу успокоилось, а вот сейчас неожиданно усилилось. Это ноющее, тянущее ощущение, от которого он хотел избавиться как можно скорее.
И Ниоко решился. Один маг должен понять другого, ведь так?
– Милорд, – начал он неожиданно скрипучим голосом, который взлетел до верхней октавы, и тут старый ловелас чуть не дал петуха. Маг откашлялся, посмотрел на неизвестную девушку, при которой ему совсем не хотелось рассказывать о своих не имеющих никаких объяснений странных ощущениях.
Но деваться было некуда, и незваный гость повторил еще раз, уже более твердым голосом:
– Лорд Кивали, дело в том…
– Отпустите меня! Сейчас же отпустите меня! Вы, слышите! Отпустите мен-я! – раздался очередной дикий вопль. Крик был настолько силен, что добрался даже до кабинета Кивали.
Лорд Ниоко запнулся на полуслове, и ринулся к дверям. Не тут-то было. Кабинет, как хорошо обученная овчарка, впустить-то незваного гостя впустил, а вот выпустить…
Все решает хозяин.
Старый ловелас, не понимая, что дверь заперта, стал дергать за массивную бронзовую ручку, крутя и вертя ее во все стороны. Его рыжие с проседью, непослушные волосы встали дыбом, придав магу вид дикобраза, готовившегося к бою. Казалось, нос лорда заходил ходуном, и в конечном итоге чуть не выпрямился, четко показывая направление движения.
Кивали, не теряя времени, бросился за пожилым магом.
Дверь, увидев приближающегося хозяина, гостеприимно распахнулась, и лорд Ниоко выпал в коридор. Он не удержался на ногах, и упал лицом вниз, однако вовремя подставил руки, оказавшись на четвереньках, что со стороны выглядело весьма забавно. Если бы сейчас его мог видеть хотя бы один из членов Совета, то и былые заслуги батюшки не помогли бы лорду. Исключили бы его, как пить дать.
Лорд Ниоко с трудом встал на ноги, и, не обращая на выбежавших вслед за ним лорда Сияющего и девушку, прямой наводкой понесся направо по коридору.
Резко остановился перед дверью в Тасину комнату, откуда как раз и шел этот душераздирающий крик.
Лорд встал как вкопанный, весь дрожа и совершенно не понимая, что его сюда привело и что он тут делает. Одно хорошо – ноющая, тянущая боль исчезла, как и вовсе ее не было.
Кивали так же замер, и Тася остановилась.
– Однако, ну и утро… Ведь это моя комната, разве нет? – в недоумении и предвкушении чего-то необычного спросила девушка.
– Милорд, а мы ведь, кстати, как раз сюда и направлялись, – она обратилась к магу, который глядел на лорда Ниоко с непередаваемым выражением на лице.
Лорд Ниоко одернул свой камзол и постарался пригладить волосы, однако теперь у него появилось сходство с этаким ежом-переростком.
Оба мага молчали.
Лорду Ниоко было страшно неудобно, что он потерял лицо перед давним недругом.
Лорду Кивали было страшно неудобно видеть пожилого мага, настолько потерявшего лицо.
Оба стояли и прислушивались. Однако никаких криков более слышно не было.
Тася, поглядывая на обоих магов, не смогла удержаться от рацпредложения:
– По-моему, пора туда все-таки войти.
Маги пришли в себя, и согласно кивнули головой.
Девушка отошла в сторону, предоставляя мужчинам простор для действия.
Лорд Кивали сделал пасс, и аккуратно, очень осторожно открыл дверь. Лорд Ниоко чуть не стрелой метнулся в помещение, из которого очень скоро донесся его сдавленный кашель. Тася же постояла с минуту, дабы все миазмы, которыми успела пропитаться ее комната, вытянуло сквознячком.
Она здраво рассудила, что в этом случае спешить не стоит. Собственно, лорд Сияющий, имевший близкий опыт нахождения с попаданцем, рассудил так же.
Они заглянули в комнату, и обнаружили лорда Ниоко, зажимающего нос, который во все глаза глядел на оборванца. Тот же уже не лежал, а сидел, все на том же покрывале из золотой парчи, прислонясь к стене. Грязные рыжие лохмы попаданца путались в его такого же цвета бороде, а глаза были полуоткрыты.
Из этих глаз, опушенных неожиданно длинными ресницами, текли слезы, застревая в рыжей неухоженной бороде, проделывая в ней мутноватые дорожки.
Неожиданно лицо лорда Ниоко скривилось.
Его ухоженные руки с алыми вкраплениями на отполированных ногтях – дар здешней моды, нечто вроде лака – потянулись к полусидевшему оборванцу с четким намерением заключить того в объятья. Руки лорда задрожали, а маленькие глазки подозрительно заблестели.
Кивали Сияющий и Тася, оба лишились дара речи. Они могли только смотреть на открывающуюся картину, и беззвучно открывать рот, как парочка кефалей, вытащенных из воды удачливым рыболовом.
Оборванный попаданец при приближении рук лорда Ниоко повел себя не менее странно. Его тело выгнулось дугой, как будто его притягивало магнитом к этим дрожащим рукам. Было заметно, что мужчина еще не полностью пришел в себя, и вряд ли осознавал, в какой реальности он находится.
Кивали Сияющий медленно вздохнул, в тот же момент ощутив всю прелесть нахождения рядом с попаданцем, и мгновенно выдохнул Его глаза стали наполняться сиянием и в них явно промелькнуло нечто, очень похожее на понимание происходящего.
Маг тоже почитывал на досуге труды батюшки лорда Ниоко Фемини, и не просто почитывал, а некоторые весьма подробно изучал, и кое-что даже конспектировал.
Поэтому удивленная и несколько ехидная улыбка так и норовила раздвинуть губы мага.
– Милорд! Милорд… милорд… – в проеме показалась габаритная фигура сети Лованы.
– Комнаты… готовы, – произнесла пожилая женщина, запинаясь.
Картина, представшая перед ее глазами, была из ряда вон. Она увидела лорда Ниоко. Домоправительница заалела как девица на выданье, сразу выпрямившись, и ойкнула. Ее пышная грудь вздрогнула и затряслась от негодования.
– А ведь ничуть не изменился, старый котяра. Ну ни чуть, – эта мысль как громом поразила сети Ловану.
– Рыжая бестия, паршивец! – и домоправительница, не ожидая от себя ничего подобного, подскочила, лавируя между все еще стоящими соляными столбами Тасей и собственным хозяином, к лорду Ниоко.
Ее тяжелая рука поднялась помимо воли в воздух, да повыше, и сети Лована изо всех сил влепила лорду пощечину.
Лорд Ниоко, никак не ожидавший вторжения фигуристой домоправительницы, свалился с ног, как подкошенный, и прямо на колени ошарашенному попаданцу, который принял его в свои объятья как мать принимает птенца, выпавшего из гнезда.
И в этот момент что-то произошло.
Как будто легкий ветерок пронесся по комнате, и пелена упала с глаз лорда Ниоко. Он увидел молодую, задорную девушку с роскошными бедрами, так и сияющую улыбкой. Ее руки испачканы в муке, на кухне шкворчит что-то неимоверно вкусно пахнущее в раскаленных сковородках. В духовке исходит вкусным паром вкуснейшее блюдо, которое он когда-либо ел. Запеканка из иноземного картофеля с трюфелями и зеленью.
Лорд прямо ощутил ее вкус, и сглотнул слюну, тотчас же наполнившую его рот.
Он поднял глаза на сети Ловану, и покаянно опустил голову. Которую сразу же поднял, потому что она уперлась прямо в заросшее рыжей бородой лицо незнакомца.
Попаданец сидел тихо, не пытаясь подняться. Его глаза в упор смотрели на пожилую женщину, и в них постепенно появилась тень узнавания.
Похоже, он знал эту женщину. Когда-то, давным-давно.
Он вспомнил пирожки с трюфелями и картофелем, и их запах сразу же окутал его как защитный полог. Лицо мужчины размякло, и, несмотря на густо заросшую бороду, стало совсем молодым.
Он пробормотал:
– Наконец-то… – Мама?! – тут судорога сотрясла все его тело и сумасшедшая улыбка раздвинула обросшее неопрятной бородой лицо.
Мужчина вскочил, подхватив лорда Киото под руки, и стал плясать в диком танце, выделывая бог знает какие кренделя. Лорд Ниоко даже не пытался сопротивляться.
Сети Лована тяжело дышала и исподлобья смотрела на эту своеобразную парочку. Домоправительница баюкала руку, пострадавшую при исполнении вполне себе приличного хука слева, но, услышав слова оборванца, покачнулась и тяжело осела на покрывало из золотой парчи.
Глаза женщины бессмысленно уставились в пространство прямо перед собой
Тася ухватилась за руку лорда Кивали, напуганная и встревоженная сверх меры. Он сразу развернулся к девушке, и внимательнейшим образом вгляделся в ее глаза. Облегченно вздохнул, увидев, что они все еще чудесного цвета грозового неба, ну, разве что чуть-чуть кое-где появились изумрудные искорки.
Мужчина покрепче сжал Тасину руку. Ах, как бы он хотел поднести ее к губам еще раз, и прямо сейчас. Обстановка не позволяет?! К патриархам обстановку! Но обстановка действительно не позволяла.
Тут же возникшее возбуждение Кивали прервал довольно-таки болезненный укол в подушечку большого пальца. Лорд непроизвольно дернулся, и его магические каналы почти сразу пришли в равновесие.
– А хорошая штука, оказывается. Полезная весьма, – подумал лорд, все еще держа руку девушки в своей. У него на душе сразу стало гораздо спокойнее. Все-таки семейные артефакты это такая помощь потомкам.
– Спасибо, дедушка! – мысленно поблагодарил Кивали предка, в сердце своем послав тому искренний поклон. И показалось ему, что предок ответил. На сердце лорда потеплело.
Какт только несчастная сети Лована свалилась без чувств, безудержная пляска мгновенно прекратилась, и оба мужчины – лорд Ниоко и все еще неизвестный нам попаданец – бросились к женщине.
Заросший бородой оборванец упал перед ней на колени, и неожиданно тонким детским голосом прокричал:
– Мама! Мама, что с тобой?! Мама, мама, посмотри на меня! Мама, мама!
Он потряс несчастную за плечи так, что ее голова упала на грудь, а кружевная наколка, безукоризненно накрахмаленная, съехала с пучка когда-то аккуратно прибранных волос и поцарапала тому нос.
Мужчина ойкнул, и убрал руки от домоправительницы, ухватившись за покрасневший кончик носа.
Однако его усилия не прошли даром. В глаза женщины возвращалась жизнь.
Сети Лована с трудом сосредоточила свой взор на яркой точке перед собой. Точка стала расти, расти и наконец пожилая женщина увидела, что это наливающийся, бордовый кровоподтек на скуле лорда Ниоко.
Она с трудом перевела взгляд ниже. Туда, откуда на нее смотрели страдающие и одновременно бешенные от счастья глаза. Они сверкали, спрятавшись в заросшем рыжей порослью лице. Единственные глаза на свете, которые она надеялась увидеть хоть раз.
Надеялась, и сама от себя прятала эту надежду. Зачем лишний раз травить душу? Зачем надеяться на то, что невозможно? Но она надеялась, надеялась все равно. Надеялась, несмотря ни на что. Это верно, что без надежды невозможно жить. Она бы и не смогла.
Сети Лована почувствовала, как ее сердце застучало медленно-медленно, потом дыхание участилось и лицо пожилой женщины побагровело. Ее бросило в пот, из глаз хлынули слезы.
И тут невыносимая радость заполнила все ее существо. Губы женщины задрожали, она попыталась что-то сказать, но слова застревали в горле, которое внезапно пересохло. Язык перестал ей повиноваться, став тяжелым и шершавым.
Тася не могла больше оставаться в стороне. Она осторожно отпустила руку Кивали, взглянув на того умоляющим взглядом. Лорд нахмурился, тревожась на девушку и не желая ее отпускать. Но стоило ему посмотреть в ее глаза, как маг понял, что не в его силах удержать девушку от столь страстного желания помочь ближнему.
Тася благодарно улыбнулась и бросилась к пожилой женщине.
– Отойдите все, сейчас же! – мужчины беспомощно смотрели на нее, и тут же повиновались беспрекословно. Настолько мощный посыл энергии был в ее словах.
– Вы, лорд, быстро откройте окно! – оба лорда кинулись к окну, чуть не столкнувшись лбами.
– Вы, мужчина, с бородой, – попаданец повернул голову, но не отошел от домоправительницы.
– Да, вы, – сказала уверенно девушка, – оставьте вы женщину, вы же не даете ей вздохнуть!
– И воды, дайте же воды, кто-нибудь! – Тася хлопотала вокруг сети Лованы, старательно не обращая внимания на запах от оборванца.
Лорд Кивали первым откликнулся на зов девушки. Он быстро прошел в ванную, и набрал воды прямо из-под крана, скорее принес полный бокал, протягивая девушке.
Тася взяла бокал, наполненный чуть не до краев прозрачной жидкостью, которая, как мы знаем, была натуральной минералкой с элементами чуть не всей системы Менделеева, и аккуратно поднесла к губам домоправительницы, глаза которой неотрывно следили за стоящим напротив попаданцем.
Она сделала глоток, другой, поперхнулась и закашлялась. Вода потекла по подбородку, смешиваясь со слезами.
И наконец сети Лована смогла проговорить:
– Локко, сынок… – голос ее звучал хрипло – Локко…Это ты?!..